Глим

Глава 5

В главе присутствуют сцены насилия. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

»»––––– 🔥🌹–––––««

Воздух внизу был тяжёлым, влажным и пах медью, озоном и чем–то сладковато–гнилостным, отчего в горле першило. Зелёное свечение, исходившее из конца коридора, пульсировало, как ядовитое сердце, отбрасывая на сырые каменные стены прыгающие тени. Ден и Агнес застыли в дверном проёме, заворожённые и одновременно напуганные этим зрелищем. АВ стояла перед клеткой, её стройная фигура была напряжена до предела. Потоки чистой магии, похожие на жидкое серебро, вырывались из её пальцев и впивались в сестру, но, казалось, не исцеляли, а лишь сдерживали расползающуюся тьму. Агнес и Ден переглянулись. Они не понимали, что происходит. – АВ, ты что, бл*ть, делаешь? – голос Дена прозвучал резко, эхом разносясь по каменной комнате. Он сделал шаг вперёд, его ботинки гулко стукнули по каменному полу. В его голосе была не ярость, а сдавленная тревога, будто он видел кошмар наяву. АВ не обернулась. Её пальцы, белые от напряжения, сжимались и разжимались, снова и снова направляя энергию. АВ продолжала пускать магию на свою зомбированную сестру. – Моя сестра... родилась Оликорном... – её голос был хриплым, прерывистым. – А я... я стала им. За заслуги. – она замолчала, глотнув воздух, который, казалось, обжигал ей лёгкие. – Она всегда была лучше. Умнее, сильнее, мудрее. Её решения были взвешенными, её магия – чистой силой. Наша мать... мать ею гордилась. Она принимала верные решения, всегда укрепляла, защищала, развивала Хакасию... – голос её дрогнул, выдав ту боль, которую она годами прятала под маской холодной правительницы. – А я... я лишь старалась догнать её тень. Ден медленно, почти неслышно, подошёл и положил руку ей на плечо. Жест был неожиданно мягким, почти отеческим. – Прости…как это... случилось? – спросил он так тихо, что слова едва долетели до неё. АВ отвернулась, уставившись на искажённое болью лицо сестры. Её молчание было гуще подвального мрака и тяжелее любых слов.

»»––––– 🌐 🍃  –––––««

Комната была залита тёплым светом настольной лампы, отбрасывающей длинные тени от стопок книг и магических артефактов. Воздух пах озоном от работающих приборов, свежесваренным кофе и пылью со старых фолиантов. Даша, сгорбившись над голографическим дисплеем, водила пальцами по сфере, внутри которой лежал тот самый злополучный листик. Он казался таким хрупким и беззащитным в своём прозрачном саркофаге. – Ну что ты за чудище такое? – прошептала она, увеличивая изображение до молекулярного уровня. Клеточная структура плясала перед её глазами. – Обычная роза «Глория Дей»... но гниёт заживо. Не сохнет, не вянет, а именно разлагается, будто её пропитали кислотой. С чего бы? Из–за тонкой стены доносился приглушённый, монотонный бас и голос Миши, напевавший обрывки нового трека: «...я ядовитый дым, ты не держи меня в себе, давай, выдыхай, выдыхай меня скорее...» – «Хирайт»... – усмехнулась она про себя, тонкими пальцами настраивая чувствительность сканера. – Мог бы и повеселее что–то сочинить, технарь ебучий. Анализатор замигал, выводя на экран зелёные строки данных: • Верхний эпидермис... • Столбчатая паренхима... • Аконит (борец)... Даша, устало протирая глаза, пропустила строчку. Взгляд её был замыленным. • Губчатая паренхима... • Нижний эпидермис... • ??? • ??? • ??? – Ох, – беззлобно, с обречённостью выдохнула она, откидываясь на спинку стула. – Опять эти «загадки вселенной». Ничего конкретного, одни вопросы. Как будто и не старалась. И тут из комнаты снова донёсся настойчивый, повторяющийся напев Миши. И её взгляд, словно на привязи, вернулся к строчке «Аконит (борец)». – Стой... Стой–стой–стой... Аконит? – она резко выпрямилась, стул со скрипом отъехал назад. – Что он, бл*ть, тут делает? В розе? И три неизвестных компонента... – её голос сорвался на визгливую, почти истеричную нотку от бессилия. – Да сколько можно, мать вашу?! Это же химический паззл, в котором половины деталей отсутствует! Дверь скрипнула. На пороге стоял Миша, потирая переносицу. Его волосы были всклокочены, а под глазами лежали тёмные тени. – Ты тут кричишь? Я на сложном месте, не могу тональность подобрать, надо бы Дениса позвать... Он не договорил. Даша, побледнев как полотно, вскочила и схватила его за руку, с силой подтащив к большому зеркалу в резной раме. – Смотри! – её пальцы дрожали, когда она указывала на маленькое, едва заметное зелёное пятнышко у него на шее, чуть ниже линии волос.

»»––––– 🔥🌹👑–––––««

Агнес продолжала стоять за дверью, затаив дыхание, и слушала разговор двух оликорнов. Голос АВ из–за двери звучал приглушённо, срываясь на самых тяжёлых моментах. – После того как вы вернули в первый раз, мы с сестрой тут же отправились в эту деревню изучить и решить этот вопрос, – начала рассказ АВ, и в её голосе слышалась усталость, идущая из самого нутра. (ФЛЕШБЕК ОТ ЛИЦА АВ) Воздух в деревне был густым и сладковато–гнилостным. Тишина, нарушаемая лишь шелестом перекатываемого ветром мусора, давила на уши. Мы с Леной шли по центральной улице, и с каждым шагом ощущение нездоровья, исходящее от этого места, усиливалось. – Я хочу узнать, как так вышло, – сказала я, больше себе, чем ей, сжимая кулаки от бессилия. Лена остановилась, прикрыв глаза, втягивая воздух. Её лицо, всегда такое сосредоточенное, поморщилось. – Аленка, ты чувствуешь запах? Он тебе о чём–то говорит? Я фыркнула, пытаясь сбросить напряжение чёрной шуткой, как делала это с детства. – Ахха, я прогуливала пары по ботанике, так что тебе лучше знать, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Зубрилой меня называешь? – она ухмыльнулась, но улыбка не дошла до её глаз, которые внимательно сканировали руины. – Запах правда знакомый, – сдалась я, наконец признавшись себе в этом. Горький, с металлическим привкусом на языке. – Аконит (борец), – без колебаний выдохнула Елена, и в её голосе прозвучала тревога. – Им буквально всё здесь пропитано. Земля, стены... даже воздух. Меня пробрала дрожь. Аконит. Смертельный яд, ставший частью самого ландшафта. – Соберём несколько образцов: камней, листьев, по изучаем, привлечём Дашу и Мишу, они нам помогут, – предложила я, цепляясь за логику и план, как за спасательный круг. И в этот момент Лена резко схватила меня за локоть. Её пальцы впились в мою руку. – Подожди… ты слышишь? – прошептала она, и её шёпот был полон леденящего ужаса. Из тьмы разрушенной избы, из–под обломков, из–за покосившихся заборов послышался хрип. Сначала один, тихий и булькающий. Потом второй. Третий. Десятки. Мы обернулись и увидели, как из полумрака начинают выползать силуэты. Они шли медленно, неловко, но... слаженно. Не как обезумевшая толпа, а как отлаженный механизм, будто их кто–то вёл. Я подняла руку, и воздух зарядился озоном – мои молнии, готовые разорвать тьму. Елена раскрыла ладони, и пространство вокруг нас вспыхнуло ослепительным сиянием её магии. Мы встали спиной к спине, как делали сотни раз, и на мгновение мне показалось, что всё под контролем. Мы – два оликорна, мы – сила. Но они оказались другими. Их атаки были не яростными, а методичными. Они не ломились напролом, а находили слабые места. И один из них высокий, иссохший, с пустыми глазницами, в которых светилась та самая ядовитая зелень вёл себя не как остальные. Он не бросался в бой. Он ждал. Выжидал момент, пока я, отбивая атаку с фланга, на долю секунды отвернулась. И тут на секунду все исчезло, как будто я выпала из жизни на секунду. – Аленка! – крикнула Елена. Я развернулась, но было поздно. Эта мерзкая, обезображенная пасть уже впилась ей в плечо. Раздался отвратительный хруст ломающейся кости, смешавшийся с её пронзительным, полным боли и неверия криком. Этот звук навсегда останется в моих ушах. Я прожгла тварь молнией насквозь, он рассыпался в пылающие угли, но было поздно. Яд, словно живая тьма, уже тек по её венам, оставляя на коже пульсирующие тёмно–зелёные прожилки. – Держись, Лена, держись! – я прижимала её к себе, её тело билось в ознобе. Я накладывала одно исцеляющее заклинание за другим, самые сильные, какие только знала. Свет окутывал её, переливаясь по коже, но каждый раз он гас, словно какая–то невидимая, абсолютно чужая сила безжалостно стирала мою магию. Я чувствовала, как её жизнь ускользает сквозь мои пальцы. Она дрожала, губы побелели. Её глаза… боже, её глаза. Они всё ещё были её, добрые, светлые, полные ума. Но изнутри, из самых глубин, на них наползала, как жирная плёнка, та самая темно–зелёная тьма. – Аленка… если я… если я… – её голос сорвался на хрипе, и в нём был вопрос, страх и прощание. – Молчи! Ты не умрёшь, слышишь? Я не позволю! – закричала я, и это был крик отчаяния, а не приказа. Но она уже задыхалась. Её дыхание стало неровным, прерывистым. Я чувствовала, что теряю её. Окончательно. Безвозвратно. И тогда я… я сдала назад. Я не смогла. Не смогла поднять на неё руку, чтобы добить, как должна была бы поступить любой холодный расчётливый правитель. Не смогла оставить её там, в этой гиблой деревне, превращаться в одно из этих чудовищ. Я знала, что должна была это сделать, знала, что иначе потеряю её окончательно. Но это была моя сестра. Моя Лена. Та, что всегда была рядом. Собрав последние силы, я телепортировала нас обеих в подвал правительства. Сюда, в эту холодную, пустую клетку. Здесь, в этих стенах, я надеюсь, что смогу сдержать её. Что найду лекарство. Что хоть кто-то, кто-нибудь, поможет мне её вернуть. (КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА АВ) В подвале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шипением магии и прерывистым дыханием АВ. По её щекам, вопреки всей её воле, текли слёзы, оставляя блестящие дорожки на пыльной коже. У Дена, стоявшего рядом, тоже навернулись слезы – он быстро, почти яростно, смахнул их тыльной стороной ладони, не в силах смотреть на такую боль. – На секунду все исчезло.. – повторил Ден акцентируя на этом внимание. – Какой кошмар, – тихо, почти шёпотом, выдохнула она, обращаясь к ним обоим. АВ резко обернулась, её взгляд, полный боли, на секунду стал ледяным и строгим. – А ты что здесь делаешь? – Она со мной, – быстро, почти автоматически, ответил Ден, шагнув чуть вперёд, как бы прикрывая Агнес собой. АВ перевела вопросительный взгляд с Агнес на Дена. В этот момент Агнес невольно умильнулась, поймав его защитный жест, но её улыбка замерла, когда она уловила интонацию Дена. В его голосе не было тепла, лишь сухая констатация факта, словно он отчитывался перед начальством о постороннем предмете. – Ну всм, я имел в виду… Агнес чувствовала запах Аконит (борец) в Таштыпе, мы пришли в библиотеку изучить этот запах, – спокойно, даже отстранённо, сказал Ден. Агнес почувствовала, как в душе будто иглой кольнули. Он говорил о ней так, будто она была... незнакомкой. Прибором. Её плечи чуть ссутулились. АВ, не удостоив Агнес больше внимания, вернулась к сестре, продолжая испускать в неё исцеляющий поток, который, казалось, был абсолютно бесполезен. – Вы пытаетесь подобрать исцеляющее заклинание? – снова нарушил тишину Ден, наблюдая за её отчаянными попытками. – Да, – чётко и строго, без намёка на надежду, ответила АВ, маскируя за профессиональным тоном всю глубину своего отчаяния. Ден, не раздумывая, поднял руки. Вспыхнув, его собственная магия – тёплая, живая, огненная – слилась с холодным потоком АВ. Он знал несколько сильных заклинаний, но в его глазах читалась та же неуверенность. – Она предложила сделать тебя Оликорном, – вдруг сказала АВ, не глядя на него. Ден замер, его магический поток дрогнул. Он посмотрел на свои руки, на едва заметные огненные разводы на коже, на воображаемые крылья за спиной. – Я думал, это само наступает, как–то само к тебе приходит, – прозвучало его искреннее, почти детское недоумение. – Нет, конечно, – в голосе АВ на мгновение прорвалась усталая усмешка. – Если бы каждый совершал такие поступки, у нас бы было много Оликорнов. На лице Дена застыло неподдельное удивление, смешанное с грузом нового осознания.

»»––––– 🌐 🍃  –––––««

Даша вскочила, схватила со стола зеркало и, дрожащей рукой, поднесла его к его шее. – Смотри, – прошептала она, и в её голосе был неподдельный ужас. Миша нахмурился, посмотрел на отражение, а затем его взгляд упал на её протянутую руку, на которой красовалось такое же, точь–в–точь, зелёное пятно. – Что это, блять, мать вашу?! – его спокойствие испарилось мгновенно. Он почти вырвал у неё сканер, его пальцы затряслись, когда он наводил прибор сначала на себя, затем на её руку. Через несколько секунд, которые показались вечностью, сканер выдал тот же результат: Аконит (борец) и три роковых «???». Миша и Даша с ужасом переглянулись. В воздухе повисло молчание, более громкое, чем любой крик.

»»––––– 🔥🌹👑–––––««

(Флешбек Елена и АВ) 2022 год. Кабинет АВ в Правительстве Республики Хакасия. Воздух дрожал от концентрированной магии. АВ, с сосредоточенным и одновременно испуганным выражением лица, наколдовала перед собой волшебную сферу, которая горела тревожным огненным светом. Рядом, откинувшись в кресле, сидела Елена, наблюдая за сестрой с привычной, спокойной уверенностью. – Похоже, магический потенциал развила до предела, как у Оликорна, – констатировала Елена, её голос был ровным, но в нём сквозила тень беспокойства. – Я хочу узнать, как так вышло, – АВ не отрывала взгляда от сферы. – Это не было плавным переходом. Это был взрыв. – Расскажи, как Ден смог развить потенциал и что он сделал, – мягко подтолкнула её Елена. АВ кивнула, и сфера ожила. Голос, искажённый временем и энергией, заговорил, повествуя о событиях в Орле: – Город Орёл погрузился в хаос: портал, чёрная дыра ненасытная, пожирал здания, людей и саму магию. Ден пытался спасти друзей, тащил их из–под завалов, но понял – если отдаст не всё, если хоть каплю силы утаит, всё исчезнет. Весь город. Все, кого он знал. Внутри него проснулось пламя дракона – не метафора, а реальная, разрушительная энергия чистейшей, первобытной силы. Он не призвал её. Он СЛИЛСЯ с ней. На все 101%. Его тело, его разум, его воля – всё стало проводником этой катастрофической мощи. Он перестал быть человеком в тот миг. Взрыв огня, способный испепелить континент, рванул из него, разорвал город, разломал улицы, разбив врага и черную дыру, но... спас друзей. Ценой всего себя. Когда пламя стихло, на пепелище стоял уже не Ден. Он стал оликорном. Существом, способным управлять абсолютной разрушительной и созидательной силой. А человек в нём... человек остался только в памяти. (Конец флешбека) Ден стоял, переваривая шокирующее откровение о природе Оликорнов. Его взгляд упал на пыльную голографическую сферу, стоявшую на столе в углу подвала – архивный артефакт, который АВ использовала для хранения важных воспоминаний. – Погоди... – он медленно подошёл к сфере. – «Человек в нём остался только в памяти»... – он процитировал слова из флешбека, и в его голосе звучало не просто непонимание, а растущий, леденящий душу ужас. – Что это, значит? АВ, всё ещё не отрывая магического потока от сестры, тяжело вздохнула. Её плечи поникли ещё больше. – Потому что ты больше не человек, Ден. Ты такой же, как и мы теперь. – она наконец повернула к нему лицо, и в её глазах он увидел невыразимую печаль и усталость тысячелетий. – Когда мы становимся Оликорнами, душа... она покидает нас. Полностью. Остаётся только чистая магия, заключённая в оболочке. Мы – сосуды. Сила. И больше ничего. Она замолчала, давая ему впитать этот приговор. Воздух в подвале стал густым и тяжёлым, как свинец. – Если из нас выкачают магию... – Ден не закончил, не решаясь выговорить очевидное. – Мы умираем, – АВ произнесла это без колебаний, холодно и чётко, как констатацию факта. – Исчезаем. Бесследно. Как будто нас и не было. Ден застыл в полном, абсолютном шоке. Его мир, его представление о себе самом, только что было разорвано в клочья. Он был не просто феей, получившей апгрейд. Он был... чем–то другим. И этот «подарок» оказался проклятием.

»»––––– ❄️☀️🎶 🌐 🍃 👁️ –––––««

Даша, всё ещё дрожа, активировала групповой вызов. Голограммы остальных членов Глим материализовались в её комнате. Лица у всех были напряжённые. – Ребята, у вас нет зелёных пятен на теле? – её голос дрожал, выдавая панику. В ответ повисло тягостное молчание. Казалось, никто не решался говорить первым. – Ребят... – тихо, но настойчиво произнёс Миша, ломая паузу. Один за другим, молча, они показали свои пятна. Алина, стараясь сохранить ледяное спокойствие, продемонстрировала правую щёку, которую в начале звонка инстинктивно прикрывала рукой. Катя показала мочку уха. Денис – нижнюю губу. Кэйт – палец на правой руке. – У меня это появилось утром, – сказала Алина, и в её голосе, сквозь привычную холодность, пробивалась тревога. – У меня тоже, – хором, словно на перекличке, отозвались остальные. – У нас с Мишей только сейчас, – добавила Даша, её взгляд метнулся к Мише, ища поддержки. – А Ден? Он не присоединился к звонку, – заметила Катя, и в её вопросе прозвучала незамедлительная тревога за их лидера.

»»––––– 🔥🌹–––––««

Они вышли на улицу, где их встретил бледный свет угасающего дня. Воздух был холодным и колким. – Как это ужасно, – прошептала Агнес, глядя куда–то в пустоту. Её мысли были ещё там, в подвале, с обезумевшей от горя правительницей и её заражённой сестрой. – Что говоришь? – переспросил Ден, его собственные мысли были далеко, поглощены открывшейся ему страшной правдой о природе Оликорнов. – Ужасно, это всё, – повторила она, уже громче, смотря на него. Ден медленно повернулся к ней. Его лицо было маской. – Да... – он произнёс это коротко, уходя в себя, скрывая бурю эмоций за стеной молчания. Агнес, движимая порывом сострадания и чем–то большим, что она всё ещё боялась назвать, сделала шаг и осторожно протянула руку, чтобы коснуться его плеча, предложить утешение. – Тебе пора... – его голос прозвучал резко, почти грубо. Он не смотрел на неё. Агнес, словно ошпаренная, отдёрнула руку. Разочарование и обида острой иглой вонзились в сердце, но она понимала – он переживает нечто, с чем ей не справиться. – Тогда, до встречи? – спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Ага, ага, – он отмахнулся, наконец бросив на неё короткий, ничего не значащий взгляд, и развернулся, чтобы уйти. Агнес уже собиралась уходить, подавленная, но в последний момент её взгляд упала на его лицо, и она застыла. – Ден... – её голос стал тихим, почти шёпотом. – Что? – он обернулся, раздражённый. – Что у тебя с глазом? – в её вопросе прозвучал настоящий, неподдельный ужас. Ден нахмурился, затем поднял руку с кольцом. Голографический интерфейс активировался, превратившись в зеркало. Он посмотрел на своё отражение и замер. Один его глаз сиял привычным голубым цветом. Другой... другой был тёмно-зелёным, как болотная тина, как глаза тех тварей в Таштыпе.

КОНЕЦ ПЯТОЙ ГЛАВЫ