Главный Герой. Эльфийские Дневники. Свиток I: Власть

Сколько прошло времени, Тобольд сказать не мог: каждый раз, когда он смотрел на наручный времмер, тот показывал [16:05]. Но одна минута не могла идти так долго, даже если Глаххиль использовал Замедление Времени. Баргрант с невероятно унылым видом тыкал в свой планштук, Ялли беззвучно напевал какую-то мелодию, а Глаххиль покачивался будто бы в такт ей. Тобольд чувствовал, что скука начинает одолевать его и чуть было не полез в карман за своим планштуком, однако ему не пришлось этого делать: жижа под их ногами светлела. Серые сгустки расступались на пути «Сферы Перемещения», а розовые ленты – бррр! до чего же они похожи на пластинчатых червей! – ползли вверх, за шар. Постепенно стало видно… – НАКОНЕЦ-ТО МЫ ПРИЕХАЛИ!! – изо всех сил завопил Баргрант, заставив вздрогнуть и ощериться даже поехавшего хелхайра, не то, что юного графа. – Свежий тухлый воздух самое то после липкой вязкой слизи! – Барти, заткнись, – вяло попросил Тобольд, унимая сердцебиение. – Поддерживаю, – прошипел Глаххиль. Шар вырвался из слизи и стал прозрачным. Взору Тобольда открылась огромная пещера, размером не меньше, чем та, из которой они прибыли. Скалы, разбросанные тут и там, оставляли небольшую площадку только в центре. Юный телохранитель заметил залежи ксенита и здоровенные сталагмиты девиксена в значительно большей концентрации, чем это можно было бы предположить. Здесь явно постоянна демоническая активность: ведь «демонические слёзы», как плеввеи называют ксенит, сами по себе не появляются, а девиксен вообще может возникнуть лишь там, где демоны применяли Боевую Магию. Половину неровной площадки занимала здоровенная пентаграмма, сейчас сияющая тусклым красным светом. Судя по всему, она была неактивна, причём уже долго. На второй половине было пусто. Ну, сравнительно: не считать же чем-то важным и интересным крупные каменюки, валяющиеся кое-где? В скалах Тобольд чувствовал некую неестественность. И росли они не привычно, снизу вверх или немного в стороны, а будто кто-то неаккуратный развалил связку карандашей и оставил их замершими во времени. Тобольд даже заметил скалу, торчащую под углом в восемнадцать градусов. Очень необычно, очень. Пока они спускались на площадку, он также подивился изломанности и скрученности многих разнесчастных скал. – Добро пожаловать в третий Сигил Отрицания, который мне пришлось немного перенести, – гостеприимно сказал Глаххиль Безумный. – Чтобы всякие идиоты не отвлекали моих демонов от службы Леммингтону. – Большое спасибо, сам идиот, – пробурчал Баргрант без обычного задора. – Я бы с радостью придушил тебя, низкорослый потаскун, но это не понравится твоему эльфу, – добродушно оскалился безумный маг. – Он не мой эльф, – тихонько и как-то грустно прошептал Баргрант, когда его ноги коснулись неровных камней площадки. – Ой, да какие твои годы! – «утешил» его Глаххиль. – Найдёшь себе и эльфов, и демонов, и, может быть, даже мозги! Если Лекси не кинет тебя раньше. Баргрант вскинул голову и пронзил таким взглядом Глаххиля, что тот улыбнулся ещё безумнее. Тени вспыхнули на плечах легендарного хелхайра, а Тобольд почувствовал, что его друг сейчас выхватит Коленокрушитель и Дробитель Крестцов и начнётся Настоящий Бой. – Мы должны спасти Леммингтон. – Сталью отозвались слова Тобольд о скалы. Он жёстко поймал взгляды сначала Барти, потом Глаххиля. – Мы не можем позволить себе отвлекаться на мелкие распри, когда вся Столица окутана этой дрянью! Короли надеются на всех нас! И на тебя, Барти, – недовольный, короткий кивок гнома. – И на тебя, Глаххиль, – безумный оскал хелхайра. – Мы не подведём их ради личных склок. Я их не подведу. Тобольд и сам не ожидал, что под конец зарычит не хуже демона или даже Эльфа. Он удивился и тому, что в груди разгораются неведомые ранее чувства. Ну, ведомые, но не так сильно. Долг, защита тех, кто сам себя защитить не может и Торжество Справедливости будто раскинули над ним сияющие Мраком драконьи крылья. Он чувствовал, что сейчас сможет Всё. Вообще ВСЁ. – Вам не кажется, что мы тут не одни? – настороженно спросил Ялли. Тобольду не казалось. Он чувствовал давящий, властный интерес и… ...сомнение? Кто-то очень сильно сомневался. В нём? Может быть. В Катастрофе, надвигающейся на Лемминггард? Тоже вполне себе вариант. В том, что Глаххиль ещё безумнее, чем показывает? Н-ну-у… – Как разорвать Пелену? – спросил Тобольд, решив впервые за долгое время проигнорировать вопрос Ялли. – Просто… В пентаграмме, в клубах лазурного дыма, возник демон. Да не просто возник, а в уютнейшем шатрокресле и с толстющей книгой в руках! Его рога сияли янтарём, а в огненно-рыжих волосах вроде бы даже сполохи огня сверкали. Аккуратно положив очки в нагрудный карман жилета, демон грациозно встал и с превосходным наигранным восхищеием изрёк: – Оппачки! – Заткнись, не до тебя щас, – прошипел Глаххиль, даже не оборачиваясь. – Ты кого сюда притащил, старый распиздяй? – и демон копьём пронзил Тобольда. Хорошо, что копьём взгляда. Тобольд поёжился, хотя тут было даже теплее, чем на улицах Столицы Леммингтона. – Сам Судьба привёл их! – огрызнулся Глаххиль. – Их? – рассмеялся демон, вставая вплотную к стражеграни пентаграммы. – ИХ?! – ЗАВОПИЛ, ЗАОРАЛ, ЗАВИЗЖАЛ ОН. – ДА ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО ЭТО?! ТЫ ПРИВЁЛ МОДЕСТРА!!! МОДЕСТРА, ГЛАХХИЛЬ!!!!!! – Я заметил это только тогда, когда Бодди вместо Петли или ещё чего позвал Духовную руку, – чересчур спокойно и сдержанно проговорил Глаххиль. – Это Судьба. Поздно что-то менять. И мы должны смириться с тем, что Он нам даёт. Тобольд поспешил отойти от Глаххиля. Таким тоном Веспикус и ещё пара преподавателей говорили за несколько секунд до взрыва. Демон пристально посмотрел на Тобольда. Его лазурные глаза расширились. – Подожди… – прошептал он. Ещё более пронзительный взгляд, Тобольд ощутил, что его крутит. – Это же… – начал демон-страж. И тут всех пронзил резкий, раскалывающий, затыкающий и обволакивающий, приказывающий и уничтожающий. У!. Д.! А.?! РРРРРР.!. Тобольд почувствовал, что его перестало крутить, однако теперь его волокло куда-то, где он явно не хотел находиться. Куда-то, где были только Безмолвие и Мрак. – Молчу, – прошептал демон, отстраняясь от стражеграни. Теперь он был не в элегантном костюме для ловерхалла, а в невероятно крутом доспехе. Если бы старший брат Тобольда, Картейн, не просвещал его о новинках артекрафториумов так часто, телохранитель Королей и не понял бы, насколько этот доспех крут. «Выдержит Мирокрушение» значилось между букв «К» и «Т». Тобольд сглотнул. О чём демон-страж не успел сказать? Кто его... – Предупрежу ребяток, – сглотнул демон, быстро набирая что-то на планштуке. – Бесплатная власть в любом случае кончилась… – Мы должны доверять Судьбе! Его выбрали Короли! – Ха! Да они даже в Первый Круг не вошли! – кисло улыбнулся демон. Он пытался рассмеяться, но не смог. Глаза его теперь лихорадочно бегали. Тобольд почувствовал, что его меморизируют. И опять поёжился. Баргрант за это время не проронил ни слова. Даже во время УДАРА молчал. – Его послал Артиэн, – тихо сказал Баргрант. Его голос привлёк внимание даже суматошно меморизирующего демона. – Тобольда прислал Артиэн. Все замолчали. Молчание Аяльфа отдавало каким-то странным оттенком. Он будто хотел что-то сказать и в то же время не хотел чего-то говорить. – Если вы думаете, что Артиэн ошибается, то вот ещё: наводку сюда дал Норвэйнэн, – продолжил Баргрант чуть громче и всё же необычно тихо для себя. – Норвэйнэн вернулся? – в восхищении прошептал демон-страж, на секунду отрываясь от меморизирования. – В Замке Элнеалла? Корявая фраза получилась, да, Тобольд признавал это. И что такое между всеми этими демонами и Тысячелетним Героем Легенд?! Такое чувство, что он какой-то вейвстар и они прям ждут очутиться на одном концерте с ним! Тобольд не понимал всего этого – а непонятные штуки раздражали его ещё сильнее, чем те, которые у него плохо получались. – Как разорвать Пелену? – ещё раз спросил он и голос его сверкал уже не сталью, но Палладиумом. – Может, не стоит? – сделал ещё одну попытку остановить неостановимое демон-страж. – Всё-таки тут… сигилы… активации… Глаххиль неприятно засмеялся. – Были, – плечи демона поникли и он продолжил меморизировать, но так вяло, что Тобольду даже стало его жалко. И вообще, что он хотел сказать и так и не смог? Это же было дико важно, просто невероятно! Тобольд почувствовал внимательный, изучающий взгляд Аяльфа, оценивающий его будто по-новому. Словно сегодня они встретились впервые. – В третий раз. Я. Спрашивать не. Буду. А сейчас его слова падали раскалёнными Пиками Отца Гор на головы тех, кто тратит его нерезиновое время. И он и правда может разозлиться. И даже знает, как разозлиться правильно в данной ситуации. Кривая улыбка рассекла его лицо. Он бросил взгляд, полный Превосходства, на Глаххиля и самую малость на демона. Ну, просто, не пропадать же такому взгляду, а? – Модестр… Ёбаный Модестр… – прошептал демон-страж ещё раз, в абсолютном неверии и совершенной уверенности потрясённо качая головой. Глаххиль впервые за долгое время сглотнул. Поправил воротник тёмной рубашки, в который тут же скользнула яркоглазая тень. Прокашлялся в кулак. – Просто вытягиваешь руку с Жезлом вверх, шепчешь краткие формулы Отрицания и Возвращения, направляешь поток Власти прямо вверх, держишь руку высоко, пока не поймёшь, что Силы идут на поверхность. Всё. Но через секунду Глаххиль хлопнул себя по едва сморщенному лбу и, тихо выругавшись, проговорил сквозь зубы: – Погоди немного. Из-за некоторых идиотов, – насмешливый взгляд в сторону демона, – я совсем забыл кое о чём. Arveskio akroppisluggiz! После этих его слов море розовой слизи начало пучить. И в ней появились какие-то странные просветы, словно грязные стёкла чистили «Фейризом». Проступало нечто неожиданное, яркое, сияющее… Тобольд задрал голову и в Восхищении замер. То была ураганная Радуга, но только синих цветов. – Вау… – протянули они одновременно с Баргрантом. – Хоть кучу лайков соберу, – прошептал демон-страж. Его планштук был поднят для меморизации сразу же, как Глаххиль произнёс заклинание. – Если выживу… И тут завоняло. Отвратительная вонь нахлынула полчищем пахучих малых крыс и тут же сгинула, как будто её и не было тут никогда. – Зелье Нестяжательства! – прошептал Тобольд, вспомнив, почему розовый цвет показался ему знакомым. Они же проходили эту дрянь в начале прошлого октября! Это ж сколько денег было угроблено на ТАКОЕ количество зелья?! Его ингредиенты жутко дорогие! И профессор Макрейни был очень зол, когда Руспирис пролил кровь чернохвоста на стол. И из-за истлевшего стола тоже, кстати, его настроение не улучшилось. – Более чем достаточно, но меньше, чем хотелось бы, – с затаённой гордостью произнёс Глаххиль, словно похваляясь. – Лучше перестраховаться заранее, чем потом трахаться с последствиями. – Несколько миллионов ундов. Хотя я говорил, что заклинаниями можно дешевле и быстрее, – язвительно вставил демон-страж. – Ой, заткнись, – небрежно отмахнулся от него безумный хелхайр, который даже не засмеялся полоумным хохотом ни разу за всё это время. – Аккеннор, я уже говорил тебе, что заклинания может развеять любой дурак. А управлять зельем – только тот, кто его создал. – Все деньги Битси потратил, транжира нечёсаный, – ухмыльнулся Аккеннор. – Тебе не было стыдно, а? – Тебе-то какое дело? – язвительно покосился на него Глаххиль. – Лекси новых начеканит, ему не привыкать. – Ой, заткнись! – поднял глаза к голубым вихрям демон. – И готовься рвать когти, а то фиг тебе, а не… – Извини, что перебиваю, Акки, но не кажется ли всем нам, что кое-кто излишне перегибает нерезиновую палку? И скоро она хлопнет его по лбу! – И что ты имеешь в виду, Барти? – спросил Тобольд, с усилием отвлекаясь от чудесатых узоров аквамарина и лазури. – КОЕ-КТО ДАЖЕ НИ РАЗУ НЕ ЗАСМЕЯЛСЯ ЗЛОДЕЙСКИ-БЕЗУМНЫМ ХОХОТОМ!! – заорал Барти бардовски-обвинительным рёвом. – Может, кое-кто не так уж и безумен, а? А?! – Ха. Ха. – издевательски выдавил из себя Глаххиль. – Так сойдёт, щельная отрыжка? – Я написал в тэгах, что это будет эпическое зрелище, а вы превращаете его в смехотворный фарс! – возмущённо возопил Акки. – Ща-ща, погодите. Вот, добавил смехотворный фарс в тэги. Можете продолжать. Нас уже десятки миллионов смотрят. Десят… Блять. ки. БЛЯТЬ. ЧТО?! Десятки миллионо?! Это, кк блять, возможо?! Тобольд пытался успокиться. У него получалось плохо. ПИЗДЕЦ КАК ХЕРОВО У НЕГО НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ УСПОКОИТЬСЯ. Сердце рвалось из груди, как бешеный хорёк из лап сюсюкающей гномихи. Если он опозорит отца, папа будет так зол! Пиздец как зол! Наверное... Тобольд постарался… постарался… Он взял и применил Успокоение к себе. Да, это немного нечестно, НО НЕЧЕСТНО МЕМОРИЗИРОВАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР БЕЗ СПРОСА!! – Да вы уже заебали! Продолжайте фарс! Зрители вопят от восторга! За последнюю секунду добавились ещё семьсот тысяч! – Заткнись уже, – прошипел Глаххиль. – А ты сломай и накажи, – сверкнул Доспехом Внеизгнания Аккеннор. – Ну? Что? Слабо, да? Только модестров и можешь притащить? А Тобольду было плевать. Он спокоен, слово пицца на весах. Бросив спокойный, преспокойнейший взгляд своему… другу, Тобольд выписал Жезлом затейливый вензель и с рёвом – ДА ЕБИСЬ ОНО ВСЁ КОНЁМ!!! воткнул Жезл в пространство так, что он вошёл бы и в голема без смазки. Что-то началось. Его стало кружить. И тысячи голосов разом… – ЗА ДЕЙНОСА И СКАЛЬДАРА!! ЗА КОРОЛЕЙ ЛЕММИНГТОНА!!!! Ялли и Тобольд кивнули друг другу и подхватили: – ЗА КОРОЛЕЙ ЛЕММИНГТОНА!!! ДАААААААА!!!!!! Глаххиль и Аккеннор переглянусь и тоже вскричали, потрясая кулаками: – ЗА ЛЕММИНГТОН!!! ЗА КОРОЛЕЙ НАШИХ!!!!!! Их дружный вопль словно прорвал последние остатки Нестяжательного зелья и голубые вихри, вырвавшись на свободу, захлестнули их… – Нас смотрят двадцать шесть миллионов!! – восторженно возопил Акки, кружась с планштуком внутри пентаграммы. Тобольд почувствовал, как на него обрушивается Неостановимая Сила, Сила изучающая, Сила довольная, Сила, которая… не его. И он понял, что знает, ЗНАЕТ СЛОВА, способные овладеть этим могучим потоком Мощи, сияющим водопадом Власти, океаном вседозволенного Удовольствия… ...с которым он станет не только равным отцу, но превзойдёт его. И Тобольд ощущал, что это желание, это неукротимое желание… ...не его. Кто-то пытался овладеть его мыслями, шептать его губами, властвовать над чужой Силой… Кто-то, кого он не знал. Не только не знал, но и не хотел знать! ...Кто-То достаточно мощный, что Тобольд понял: в одиночку он продержится недолго. Бросив мимолётный взгляд на Ялли, Тобольд ощутил, что его друг продолжает изучать его, будто всё ещё не верит своим глазам, словно сегодня они впервые встретились по-настоящему… И он решился. Как там говорил Норвэйнэн? Нацелиться, почувствовать, нырнуть. И он всеми глубинами своей души нацелился на становящегося всё более и более удивлённым Аяльфа и рванулся к нему так сильно, что оказался… ...тут. Звуки стихли. Шорох смолк. Ураган не замедлился. Аккеннор двигался настолько медленно, что, казалось, он плывёт в лазурных потоках Власти. Хотя его движения были в несколько десятков раз быстрее, чем у Даззи, Тобольд почему-то знал, что и Акки их не видит, не то, что замершие статуями восторга Барти и Глаххиль. ~ Ялли, помоги, ~ прошептал Тобольд, понимая, как глупо это звучит в… искажённом времени? Он ведь всё правильно сделал? ~ Один я не справлюсь. Я нуждаюсь в тебе! Голос… Голоса… Они требуют, чтобы я впитал эту силу. Но ведь она же Алмоллагриса! Я не хочу этого. Не такой ценой! Аяльф очень странно на него посмотрел. Казалось, будто Эльф ждал этих слов демонову вечность времени! Он даже улыбался по-другому: открыто и восторженно! И… ~ Ты всё сделал правильно, Бод, ~ сказал Ялли, оставаясь на месте. Но Тобольд же чувствовал! ~ Ты должен сделать это сам. Я не могу помочь. ~ Ялли, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. Мне нужен… Тобольд и сам не понял, почему он остановился, почему его голос стал тише… И тут же почувствовал невероятно крепкие объятия Ялли. Пальцы Эльфа дрожали. И ещё – то, что Ялли теперь одного с ним роста. Хотя раньше он был сантиметров на пятнадцать выше, не меньше. ~ Ты сейчас выше. Поехали! И Аяльф запел. Звуки тихие и прекрасные, могучие и безупречные очищали сознание, выгоняли всё лишнее, оставляли только… Тобольд понял, что его вырывают во «время для всех». И неистово потянулся вверх, рукой, Жезлом, всей Силой показывая, направляя, подавляя тёмные и жадные желания, возвращая Власть Алмоллагриса туда, где она и должна быть. Наверх. В Леммингтон. В небеса без света и радости. Чтобы Свет и Радость вновь вернулись в Королевство Демонов. Тобольд ощутил, что на его правое плечо что-то упало. – Это просто дощщ, – прошептал Барти и столько неизбывной тоски было в его голосе, что Тобольд не решился даже взглянуть на своего выносливого друга. Ураган лазури и аквамарина, сапфира и индиго, топаза и бирюзы уносился вверх, вверх, в небеса! Тобольд видел десятки, сотни, тысячи порталов, огненно-чёрных, открывающихся так быстро, что взглядом не уследить! Вторил им радостный смех. Чей это смех, Тобольду было без разницы. Главное он сделал. – Сорок пять миллионов… – в совершенном восторге прошептал Акки, в чьих сияющих глазах мелькали тысячи сменяющих друг друга комментов. – У меня уже восемьсот тысяч подписчиков. Да я теперь знаменит! – уже более звонким голосом воскликнул он, до сих пор не веря своему счастью. – Это только начало, красавчик! – подмигнул ему Барти. – Только начало. И гном тут же посерьёзнел, провожая взглядом синий ураган, казавшийся бесконечным и некончающимся, всевластным и неостановимым. – Да, только начало! – зловеще оскалился Глаххиль. И он засмеялся. Так, как Барти и думал: безумно, торжествуя, ликующе. – Моя Магия вернётся! Так или иначе! И я снова стану собой! Под этот вопль он исчез в вихре теней. Пентар взорвался, лопнул лепестками тысяч алых роз. – Ну, служба окончена? – ухмыльнулся Акки, одной рукой обнимая Барти за плечи. – Полагаю, да, – утвердительно кивнул Барти, смотря вовсе не на шикарного демона. – А я полагаю, что кое-кто справился с нелёгким испытанием! – довольно улыбнулся Аккеннор, глядя на Тобольда с ласковым восторгом. И только Тобольд не хотел никуда уходить, хотел, чтобы этот миг длился Вечность. Все Вечности напролёт! Аяльф всё ещё пел.