Главный Герой. Эльфийские Дневники. Свиток I: Власть

– Итак, что же умеет наша новая говорящая дудка? – язвительно спросил Вель, едва его шикарные сапоги коснулись камней Тракта. – Уж всяко больше, чем дурак с пятнадцатисантиметровым клинком, – огрызнулась Рейда. – Из-за тебя мы потеряли Паладина! Паладина!! – возопил Вельчик, того и ждавший. – Что можешь предложить нам ты по сравнению с Паладином! Настоящим! Живым!! ПАЛАДИНОМ!!! – заорал он во всё горло и даже театрально упал на колени, запустив изящные пальцы в потрясающую причёску. – Я умею больше, чем он и могу всё, чего он не может, – отрезала гнома. – А может он только палкой своей махать, да и то неумело. Я просто стоял и наслаждался их перепалкой. Видно было, что Вельчик на самом деле не расстроен так сильно, как хочет показать. Однако Рейда хмурилась по-настоящему. – То, что тебе никто не принесёт горячую кровь в постельку, исключительно заслуга Сеймура. – А вот это уже охренительно грубо. Я просто… не дождался… Хм, ладно, я и правда в этом виноват. Но, может, не всё ещё потеряно? Визитка у меня, насрести неустойку – дело пары качественных квестов. – И я буду служить Сеймуру так хорошо, как только смогу. Рейда оглянулась на меня. Её синие глаза так и сияли торжеством. Да-да, конечно, служить и защищать, точно. Но ты не Паладин, Рейда, не Паладин… Эльд и Вель, читающие мои мысли как комикс с цветными картинками, синхронно кивнули. Эльд сказал, обращаясь ко всем нам: – Нам предстоит опаснейшее Приключение этого века. Так что кончайте грызться, как кот с собакой и миритесь, пока у нас есть на это время. Иначе я превращусь в Дракона и всем вам мало не покажется. Вель хмыкнул, промолчав и заговорщически посмотрев на меня. – Эльдиан, у этого века осталось ещё девяносто три с половиной года. Даже Тысячелетний вроде тебя не сможет сказать наверняка, будет что-то серьёзнее или наше «Приключение на два дня» всего лишь жалкий пшик, – фыркнула Рейда, под конец фразы выразительно глянув на Веля. – Уж гномихомессы видят вперёд точно лучше Эльфов, – оскалился Вель, подходя к Эльдиану слева. – Но я покорно буду слушать нашего командира и заглядывать к нему в рот за свежайшими и умнейшими решениями, от которых будет зависеть Судьба Всех Миров! Пафосно, Вель, Пафосно. Впрочем, мне нравится. Продолжай в том же духе! – А теперь идём, – скомандовал я, махая рукой вперёд. – Мы же в Рыбославию, Эльд? – Конечно, Сейми, конечно, – улыбнулся Эльди. Моему Эльфу очень понравился контраст между нашими с Велем изречениями. Вель, кстати, теперь тоже сиял. – Свежайшая протухшая рыба! Ууух, как давно я её не ел! – мечтательно зажмурился мой вампирчик. – Никогда не ел и ещё столько же не собираюсь, – твёрдо закончил он, с презрением глядя на Рейду. Рейда ответила не менее ненавидящим взглядом, фыркнула и первой пошла вперёд, заняв своё место по мою правую руку. – О, да. Кое-кто отдаст мне должок сегодня, – улыбнулся Эльд слева от меня. – Сеймур, ты читал что-то о Рыбных Пророках? – Конечно, – ответил я, бодро шагая вперёд. – В основном всякую дрянь про то, какие они напыщенные и бесполезные мудаки. Всё-таки гражданство Рыбославии налагает определённые обязательства. – Ну-ну, не все рыболюды бесталанны, – улыбнулся Эльд и его волосы серебряным водопадом заструились за нашими спинами. – А про рыболюдов я ничего не говорил, – хмыкнул я, тоже улыбаясь. Теперь мы представляли отличную команду! И грандиозный вид, с какой стороны ни стоял бы восхищённый наблюдатель. Мы шли и весело слушали птичье пение, стрёкот насекомых и все прочие посредственные природные звуки, которые обычно случаются в подобных сценах ходьбы туда и обратно. Трава зеленела, деревья шумели, кусты стояли чинно и благопристойно, а не как некоторые, пока… – Вам повстречались Бурундук в кепке, Бурундук в майке, Бешеная мышь и Ожыревшая крыса с фамильяром Оводом без повода. Ваши действия? Странный механический голос шёл будто бы ниоткуда, однако я чувствовал, что он раздаётся из моего Инвирюка. Это было настолько противоестественно, что я опешил. А когда из бледно-розовых порталов вывалились вышеназванные существа, моё удивление превзошло все границы неизведанного. На Тракте перед нами появились бурундук в кепке, бурундук в оранжевой футболке с белыми маргаритками, странно выглядящая мышь с моноклем и нитью слюны, свисающей изо рта, и огромная усатая крыса в бежевой куртке, над которой летал синий овод, обнажённый настолько непристойно, что Рейда в смущении отвернулась. А Вель тут же подпрыгнул к отвратительно неестественным зверям и замахнулся на игнорирующую его крысу. Ладонь Вельчика с загоревшимися багровым светом когтями прошла сквозь макушку крысы и вышла скозь плечо. Вель, не отходя, осмотрел ладонь, поднёс её к лицу, недоверчиво понюхал и с отвращением констатировал: – Их здесь нет! Ну, или они не совсем здесь. Я пересмотрел множество фантазиалов разного качества, но эти твари – нечто запредельно ублюдочное! Крыса фыркнула и попыталась его укусить. Вель даже уворачиваться не стал: жёлтые нечищеные зубы крысы прошли сквозь подол его камзола, даже не качнув его. Вель хмуро смотрел на крысу. Крыса с ненавистью пялилась на Веля. – Может, тогда я начну действовать? – я не ожидал одобрения своей инициативы, но, видимо, никто, кроме меня не видел этих здоровенных букв. «Сдаться» мерцало слева от зверей. «399 оу, Огненный шар» висело справа. – Сейми, ты видишь что-нибудь необычное? – удивлённо спросил Эльд. Так и хотелось язвительно ответить «Ну да, перед нами самые отвратительные твари, которых мы могли бы отыскать!», однако я сдержался. – Справа от тварей дрожащих написано, что я могу применить Огненный шар на ничтожно низкие триста девяносто девять единиц огненного урона. Слева от этих насмешек над грызунами висит надпись «Сдаться». Мне это далось почти без труда. Однако я позволил себе немного язвительности в голосе. – Интересно, крайне интересно! – да понял я уже, что ты заинтересован! К делу давай, Эльд, к делу! – Я ни разу не встречал подобную магию. Сеймур, ты готов помочь мне провести… небольшое исследование? Эльди улыбнулся нежно-нежно. Я точно не растаял, готовый на всё ради этого великолепного вида, но, Ксолотль, это же пиздец! Мне что, придётся их убить?! Это же долго и скучно, с таким-то ясельным уроном! – Возможно, тебе придётся убить не только их. Я чувствую магию, давшую им подобие жизни, но мне интересно, на что ещё она способна. А уж отследить её источник я могу в любой момент. Так что, ты готов помочь своему Верному Компаньону? – И Эльдиан улыбнулся ещё нежнее и обольстительней. Вель тоже довольно заухмылялся. Рейда же задумчиво накручивала прядь огненных волос на указательный палец, рассматривая поддельных зверей. – Сеймур, а мы не можем тебе хоть как-то помочь? – с сомнением спросила она. – Я первый хотел это предложить! – зарычал Вельчик, шагая к ней со стиснутыми кулаками. – Ну так чо ж не предложил? – оскалилась гнома. – Вель, ты отлично поможешь мне вечерочком, – предложил я своему вампирчику, одобрительно улыбаясь. – Как скажешь, командир, – мурлыкнул Вель, снова вставая по левую руку от Эльдиана. И всё же он не удержался, чтобы не заехать сверкающими алым когтями по кепке левого бурундука. И я решился. – Эльд, а мы точно спешим? – Да, Сейми, спешим. Однако исследовательский интерес позволяет нам задерживаться дольше обычного в несанкционированных столкновениях вроде этого. Так что? Готов служить Великой Науке Исследовательского Интереса? Да ради тебя – что угодно, дурашка! Только вслух я это говорить не буду, чтобы Рейда не обзавидовалась. Вельчик прыснул в кулак. Я ухмыльнулся. Эх. Скука. – Огненный шар на бурундука в майке. Странно, что огненный шар не вылетел у меня из ладони, а вспыхнул перед удивлёнными вибриссами бурундука в нелепой футболке. Тот взвизгнул, пискнул и свалился на тракт кучкой пепла, поверх которой спланировала оранжевая футболка с уродливыми белыми маргаритками. Второго бурундука знатно опалило, а мышь лишилась половины своей неухоженной шевелюры. Крыса окинула деловитым взглядом своих приятелей и мерзко зафыркала. Ничего-ничего, скоро и до тебя очередь дойдёт, дофыркаешься мне сейчас. – Ход передаётся рандомным зверям. Мышь готовит Склизкие сюрикены, Бурундук в кепке кидается на вас с кулаками и когтями, Ожыревшая крыса запускает Овода без повода на Поиски наживы. Ох… Ещё два часа ждать, пока эти страшилища походят… Чем-то мне это начало напоминать одну из тех унылых игр, в которые вечерами утыкались студенты Академии, когда все почтенные члены общества дискутировали в Библиотеке или предавались разнообразным утехам в Обеденном зале. И, задумавшись о идиотских тратах времени на пустышки, я чуть не пропустил два события, случившихся одновременно. Первым была попытка мухи-переростка засунуть свои загребущие кривульки в мой милый Лякошель. Ха! Наивное насекомное, ну кто ж так делает? Вот и тебя долбанули молнией чары Собственности, за которые, собственно, все и платят роду ля Кошелли. Странно было видеть, что молнии если не нанесли мухе урона, то, как минимум знатно оглушили: обратно к крысе бесстыдный овод летел близко к земле и покачиваясь. Вторым же событием оказалась внезапная атака бурундука в кепке на мой левый стил. Он не смог его даже поцарапать своими кривыми зубищами, а я его – даже пнуть. Гнусные бурундучиные звуки исторгала его крохотная глотка, пока околпаченный грызун возвращался на своё место. – Ход рандомных зверей заканчивается. Ход передаётся Академическому универсанту. Ваши действия? Сила рандомных зверей остаётся прежней. Спокойствие рандомных зверей уменьшается на десять процентов. Акаде… уни… кто?! Ксолотль! Эльди, мы можем просто телепортироваться и начистить рожу этим тварям, которые смеют меня оскорблять непонятными словами?! То, что я Унимаг, не значит, что это слово можно коверкать ублюдкам! – Сейми, настоящие Герои сначала получают о врагах все необходимые сведения, а уже потом их уничтожают. – Ну спасибо, Эльд, удружил. И сколько нам ещё этих блядских сведений выковыривать с помощью Огненных шаров? – По моим скромным оценкам, после этого боя придётся вступить ещё в пять. Чтобы получить максимум данных иногда стоит идти на жертвы. И улыбается мило-мило! Ух, Эльф эльфячный! Не будь ты эльфом или вампиром, в крайнем случае демоном, я бы просто ткнул «Сдаться» и дело с концом! – Тут я на стороне Сейми. Однако, – Вельчик повернулся ко мне и заговорщически подмигнул, – я бы на твоём месте даже не думал сдаваться. Это, конечно, не бой с тентаклордом, но даже Боги могут не знать, что именно сотворят с тобой эти эктоплазменные твари. Я вздрогнул. Бррр! Вельчик прав. Узнавать мне это неохота, хотя две минуты назад я вообще не задумывался об этом. – И они не из эктоплазмы. Что-то вроде иллюзивности. Интенсивностью поглощения фотонов они напоминают мне магистрический свет. Но это и не он. Ну, Эльд, конечно это не он! Магистрический свет только у долбаных мехов, а тут я вижу только мех, а мехов здесь, конечно, нет. – Огненный шар на жырную крысу. Жырная крыса после попадания крутнулась вокруг своей оси, взвизгнула что-то вроде «Жыыыр!» и только после этого рассыпалась пеплом. На пепел плавно опустились усы, сейчас неуместно напоминающие бельчачий хвост. Так и знал, что накладные! Закоптившиеся бурундук и мышь злобно зыркали на меня. Ну что пялитесь, как мухи на новый самовар? Скоро и до вас очередь дойдёт, даже не переживайте. – Ход передаётся рандомным зверям. Бурундук в кепке набрасывается и терзает, Бешеная мышь готовит Склизкие сюрикены. Это даже немного смешно. Глупенький бурундучонок с остервенением на шерстяном рыльце начал пинать мой левый стил изо всех своих мышиных сил. Интересно, он в первый-то раз понял, что урона не наносит? Мышь, как ни в чём не бывало, продолжала пускать слюну и каждые три секунды подёргивалась, словно её изнутри била молния. С одной стороны мне было интересно увидеть эти «Склизкие сюрикены» в деле. С другой – разумные опасения ещё никого до беды не доводили. – Ход рандомных зверей заканчивается. Ход передаётся Академическому универсанту. Ваши действия? Сила рандомных зверей уменьшается на десять процентов. Спокойствие рандомных зверей уменьшается на двадцать процентов. Жажда жизни рандомных зверей увеличивается на пятьдесят процентов. – Огненный шар на бешеную мышь. И как обычно, кучка пепла. Слюна испарилась. А то я уже воображал, как буду класть эту мерзость в свой чистый Инвирюк. Бррр… – Ход передаётся рандомным зверям. Бурундук в кепке панически бегает кругами. Н-да? А по-моему это называется «лежит, дрожит и готовится к смерти». Неплохо получается, кстати. Я бы на его месте вообще сдался в первую же секунду боя, увидев наше с Вельчиком и Эльдианом несокрушимое Сияние. – Ход рандомных зверей заканчивается. Ход передаётся Академическому универсанту. Ваши действия? Сила рандомных зверей уменьшается на пятьдесят процентов. Спокойствие рандомных зверей уменьшается на сто процентов. Жажда жизни рандомных зверей увеличивается на сто пятьдесят процентов. Может, хоть сейчас одумается и о пощаде взмолится. Я ж Добрый. А иллюзивная жизнь лучше, чем никакая. Нет? Ну и фиг с ним. – Огненный шар на бурундука в кепке. Я настолько милосерден, что не дам страдать ни единому шерстяному комочку в этом мире. А особенно тем, кто решится поднять на меня руку, ногу или хвост. Надо будет потом проверить стилы на воздействия Потустороннего мира. Мало ли какая зараза их призывает? Да и звери эти очень подозрительно выглядят. Пепел бурундучишки застыл рядом с остатками остальных зверей. А секунду спустя весь пепел поднялся в воздух и исчез в розоватом портале с гнилостно-серыми прожилками. А голос тем временем сообщил: – Вы получаете шестнадцать единиц опыта, двадцать два медяка и банку лежалой кильки в томате. – И замолчал. Кильки. Даже не беличий хвост? Ну это совсем ни в какие ворота! Я дипломатично скривил своё прекрасное лицо в праведном отвращении. – Эльд, а можно я не буду брать эти сраные консервы? – спросил я, даже не надеясь на положительный ответ. Шестнадцать единиц опыта это буквально плевок в лицо. Даже за бой со Свиноподобной Стражей дали бы больше! – Ну конечно можно! – нежно улыбнулся мне Эльди. Его глаза лучились Удовольствием и торжеством. Ну ещё бы! Я ведь страдаю хернёй ради науки! А не ради выгоды и власти, как мог бы. – Приятного полёта! – выкрикнул Вельчик, радостно пиная банку рыбёшек. Та исчезла в розоватом облачке даже не долетев до кустов за обочиной. Эх. – О. Оторвавшись от твоей ауры, эти предметы перестают существовать, – ещё более удивлённо, чем раньше, поделился Эльд. – Можно я залезу в твою Карту Героя? Я даже не стал говорить, что о такой мелочи он мог бы и не спрашивать. Ещё раз улыбнувшись с восхитительной нежностью, Эльд сообщил: – Спасибо. К сожалению для тебя, опыт за этих тварей не настоящий. К счастью, после этого небольшого квеста я отсыплю тебе опыта из личных запасов. За трату времени во имя Исследовательского Интереса. Ну, от опыта я не откажусь, но ради тебя я такую фигню и бесплатно сделаю. Эльди ещё раз улыбнулся. Казалось, он парил в Удовольствии не только от моих слов, но и от этого самого Исследовательского Интереса, который мне пока что представлялся пустой тратой драгоценного времени. Не напомнив о том, что мы спешим, я просто пошёл вперёд. И через двести ёбаных метров на Тракте перед нами возникли Угадайте Кто. – Вам встретились Медведь-медокрад, Своенравный свин, Таинственный тигр и Недотрансмутированный ребёнок. Ваши действия? Я даже описывать их не буду. Просто пиздец. Двадцать яростных Ксолотлей им на головы! Хотя забавно, что у жёлтого медведя на футболке-сеточке нашиты буквы «I <3 my honey», а у здоровенного кабанища, возвышающегося правее, точно также «I <3 my plush». А вот трансмутированный ребёнок, кое-чем напоминающий собаку, а кое-чем осьминога, был весьма удручающим зрелищем. Таинственным тигра наверняка делал пакет из-под пончиков на голове. Дырок для глаз в пакете не наблюдалось. И вот с этим безобразием мне надо «сражаться»?! Да я разнёс бы их за два заклинания!.. ...будь у меня такая возможность. Хотя… – Ты что, собираешься колдануть в них? – восхитился Вель. – Нет, я собираюсь применить к ним Магическое Искусство. Колдовство – для лузеров и ничтожеств, – хмыкнул я. Мысленно мы с Велем кивнули и дали друг друга метафизические пять. – Это будет интересно, – проговорил Эльд. – Однако, пользы не принесёт. – Я делаю это исключительно из Исследовательского Интереса, – напомнил я нашё главное правило на две ближайшие Вечности. – В конце концов, даже Вельчик их пнуть не может! Я должен попробовать поднять его… настроение! Мой вампирчик ухмыльнулся. Его брови почти сошлись, когда он радостно оскалился, предвкушая бесполезное, но такое приятное нашим сердцам зрелище. Что б такое применить? И чтоб им больно было в случае чего, и чтобы у меня самые лучшие заклинания на потом остались, если им больно не будет. Так. Решено. Малые молнии Аккентиана и, наверное, Преломление Эркеля. Если очень точно и правильно растянуть Преломление Эркеля, то все кошмарные тварюки окажутся в сфере его влияния и мне не придётся расходовать ещё одно заклинание. И как же хорошо, что эти порождения явно нездоровой фантазии стоят в ряд, занимая практически одно и то же пространство. А ещё почти неподвижны. Разве что тигр нетерпеливо молотит хвостом из стороны в сторону, а «ребёнок» печально помаргивает тремя своими самыми крупными глазами, тогда как остальные, разбросанные тут и там, всего лишь смотрят вокруг. Молнии были применены идеально: центры преломления с пяти сторон пропустили Молнии сквозь Преломление точно так, как я и рассчитывал. А вот их эффект оказался… Ну, честно скажу, я не ожидал новых кучек пепла, но то, что Молнии прошли посмешищ насквозь, уйдя в камни Тракта, оказалось не слишком приятным подтверждением моих догадок. Впрочем, Исследовательский Интерес, судя по глазам Эльда и ухмылке Вельчика, был получен более чем успешно. – Ну-у, – задумчиво протянул Эльд, – могло быть и хуже. – Это как же? То есть ещё хуже, чем ничего? – Они могли превратиться в свои первые монстроформы, – с превосходством улыбнулся Эльд, одаряя меня торжествующим взглядом. – А это тебе не понравилось бы, Сейми. Может, у них и запас здоровья возрос бы ещё сильнее? Мда. Тыкать одну и ту же тварь больше одного раза мне точно не хотелось. – Ну-у, – так же задумчиво протянул я. – Я мог бы применить что-то из метафизики и ауристики, может быть… – Даже не думай! – резко сказал Вель, как демон-страж вставая передо мной со скрещенными на могучих пексах руками. – Исключено! Я не собираюсь смотреть, как такого сочного Главного Героя разуплотняет по всему Тракту и кустам и деревьям. Просто Огненные шары, тихие и приятные. Эльд, – он недобро глянул в сторону нашего Высокочтимого Исследователя-Энтузиаста, – уже скоро насмотрится этой скучной дряни, ему станет тошно и он прекратит наши мучения. – Ага, задушив тебя сегодня вечером, – злобно прошептала Рейда. – Я всё слышу! – оскалился Вельчик, вперив горящие глаза прямо в гному. – И сколько бы Эльди меня не душил, мне всегда будет мало! Сказав так, он занял своё место по левую руку Эльда, нетерпеливо притопывая левой ногой. А мне предстояло заняться самым скучным времяпрепровождением из возможных: Огненными шарами. Которые даже урона не наносят. Хотелось плакать. – Не стоит так убиваться, – дружески погладил моё плечо Эльд. – Чем больше Огненных шаров, тем скорее мы отправимся дальше. Но я не хочу Огненные шары! Я хочу рвать и терзать создателей этой дряни, а не потакать их грязным планам, «побеждая» иллюзии! Однако, собрав волю в кулак, я продолжил то, чего от меня все ждали. – Огненный шар на трансмутированного ребёнка. И несчастное дитя со всеми своими тентаклями, глазами, дополнительными хвостами и ложноножками, торчащими тут и там, со вздохом облегчения превратилось в пепел. Вот его было жаль. Немножко, но всё-таки жаль. Никто не заслуживает таких мучений, даже гнусная иллюзия. – Ход передаётся плюшевой нечисти. Медведь-медокрад осматривает окрестности в поисках мёда, Своенравный свин недоумевает, Таинственный тигр бросается в неостановимую атаку. Странно, но медведь и правда осматривал окрестности, а не пытался залезть ко мне в Инвирюк за чем-нибудь сладеньким, чего в Инвирюке уже давно не было. На широкой жёлтой морде появилось задумчиво-мечтательное выражение, прямо как на картине у Джона Ангера, когда он стоит такой на борту своего флагмана, «Рассекающего Небеса», и идёт на юг. Взгляд свинины, который он бросал на своего желтушного приятеля, не обещал медведю ничего хорошего. Накачанные лапища свиньи с иссиня-чёрными лакированными копытищами, были перекрещены на его грудище, которой и тролли, не вылезающие из жимчика сутками, позавидовали бы. А тигр, запутавшись в собственном хвосте и хряпнувшись оземь, удивлённо ойкнул и трусливо побрёл назад, потирая поясницу. – Ход плюшевой нечисти заканчивается. Ход передаётся Самоуверенному выпускнику. Ваши действия? Пушистость и мягкость плюшевой нечисти увеличиваются на двадцать процентов. Сила плюшевой нечисти остаётся прежней. – Огненный шар на слабоумного тигра. И пусть ему больше никогда не будет мешать самая дурацкая шапка в мире! Развалившись кучкой пепла рядом с мутировавшим ребёнком, тигр перестал быть таким уж посмешищем. Может, у него даже Таинственности прибавилось. Хотя тут надо со всерасчётером считать, в уме фиг получится. – Ход передаётся плюшевой нечисти. Медведь-медокрад теряется в вечных вопросах, Своенравный свин пишет завещание. Задумчиво-мечтательное выражение на медвежачьей морде сменилось выражением задумчиво-тревожным. В стеклянных глазах отражались низко летящие облака, а чёрный нос подёргивался, будто принюхиваясь к веяниям Времени. О чём же думает сейчас этот противоестественный иллюзивный медведь? О том, как хорошо витать в облаках, распевая глупые песни? О том, что не весь липовый мёд сделан из липы, а гречневый – из гречневой каши? В целом мне было пофиг. Я не виноват, что мне приходится превращать их в милые и уютные кучки пепла. Сами напросились. В правом копыте розового свина появилось здоровенное многоцветное перо, которым он тут же начал поразительно быстро заполнять огромный пергамент, изредка недовольно взрыкивая и посматривая на медведя. Интересно, это Левитация или какой-нибудь качественный клей? Потому что обычно в копытах перья не подержишь. Кружки с чаем и «Смущёнкой» тем более. – Ход плюшевой нечисти заканчивается. Ход передаётся Самоуверенному выпускнику. Ваши действия? Пушистость и мягкость плюшевой нечисти увеличиваются на пятьдесят процентов. Сила плюшевой нечисти отсутствует. – Огненный шар на медвежье недоразумение. Надо поскорее покончить с этими случайными встречами. А то в Рыбославию придём осенью… – Критический удар! – восторженный голос был настолько уныл, что даже я, довольно-таки искушённый в Риторике, подивился этому. – Своенравный свин получает пятьсот девяносто девять единиц Огненного урона! Два печальных плюшевых всхлипа слились в один предсмертный стон. Да, очень нехорошо, когда чья-то злая воля использует против тебя сравнительно невинных плюшевых зверей. Эти хотя бы мои стилы кусать не пытались. Впрочем, я оставлю сожаления до лучших времён, пока не встречу урода, придумавшего все эти отсталые ухищрения с невзрачными иллюзиями и оторву ему… что-нибудь побольнее. Да, Эльд, оторвём же? Оторвёмся, а? Вельчик кивнул на мои мысли, а вот Эльд всего лишь задумчиво смотрел, как и эти кучки пепла уносит в точно такой же портал, как и предыдущие. – Вы получаете тридцать две единицы опыта, замечательный подарок на день рождения и таинственную маску непоседливого наблюдателя. А деньги? Где деньги, голос?! Я что, похож на идиота, сражающегося бесплатно?! Мне точно не нужен пакет из-под пончиков «Сладкие колечки»! Да и подарок весьма странный: пустой горшок с подозрительным предметом внутри. Оставив на Тракте нетронутые Вельчиком «трофеи», мы отправились в путь. Через двадцать метров я заметил Героическим Зрением, что жалкие «трофеи» с лёгким «пуфф!» исчезли в розовом дыме. И снова через двести метров уже надоевший голос поведал ещё один факт: – Вам встретились Орк-сальтарелльщик, Орк-интриган, Орк-техномантолюб и Орк-гнуслярист. Ваши действия? ГНУСЛЯРИСТ. Вау. Я не думал, что эти чудовищные устройства для извращения звуков дожили до наших дней. После принятия Поправки Здесловеца гнусли были запрещены, как и множество других инструментов, использованных оркестром Здесловеца Неведольского на катастрофическом концерте в октябре 1701 года ЭГГ. А тут целые гнусли! Уму непостижимо! Да и орки какие-то подозрительно отвратные… Обычно орки выглядят не хуже Эльфов, демонов или Паладинов. То есть так, словно проводят в жимчиках четверть свободного времени, становясь стандартами сексуальности и красоты. Эти же являли собой нечто противоположное. Квадратные рожи, так и просившие удара башмаком, мышцы не от ухода за собой, а от ежедневного ненавистного труда, корявые тела, будто вышедшие из мастерской неумелого кукольника… Стоит просто добавить, что прямоугольные челюсти и нечищенные желтые зубья этих подделок в обрывках брони заставили бы яростно заорать и броситься в бой с ними даже самого ленивого и безразличного к себе орка. Не то, что моделей из «Красавчика месяца». Вторым по степени вредоносности казался орк-«сальтарелльщик», пританцовывающий на месте так, словно его никто не видит. Я вроде бы где-то слышал это слово, но хоть в планштук лезь, не мог вспомнить где. И я не буду лезть в планштук, чтобы узнать, что это за сольтарелки такие. Ладно, пусть будет вторым. Я всё равно должен обезопасить нас всех от гнуслей. Всё-таки даже иллюзорные внушают неподдельный ужас. А уж если бы они были настоящими… – Это что, гнусли? – прошептал Вель, подрагивающим пальцем тыкая в орка с гнуслями. Его прекрасные глаза расширились от ужаса. А я уже говорил… – Это иллюзорные гнусли, – закатив глаза, выдохнул Эльд. – Они так же безвредны, как и искусственное молоко. – Я не хочу проверять их «безвредность»! – зарычал Вель, в два шага приблизившись к орку, таращившемуся на Рейду. – Я должен обезопасить нас! Эй! Это мои мысли! Вель бросился на орка и сверкающими огнём когтями принялся душить его сзади. Орк душиться не собирался: руки Вельчика раз за разом проходили сквозь шею гнусляриста, что приводило моего вампирчика в ещё большее бешенство. – Ха, лузер! – совершенно бестактно заржала Рейда. – Даже призрачного орка задушить не можешь! Не вампир, а позорище! – Рейда, золотце моё, ты переходишь границы дозволенного, – со сталью в голосе сообщил я. – Вель пытается спасти всех нас от ужасной участи. – А получается у него хуже, чем у влажной тряпки побороть Огненный шар! – снова заржала Рейда, тыкая пальцем в остановившегося Веля. Внезапно я понял, что имел в виду Вель, когда к нам подошёл Виттэйр. И тут же сказал, едва сдерживаясь от того, чтобы не разорвать столь поспешно заключённый контракт о найме: – Если ты сейчас же… – Всё-всё! Уже молчу, грустно заткнувшись на полуслове! – Рейда сделала левой рукой жест, словно закрывающий рот на молнию. Что ж, быстрое переобувание – черта большинства долгоживущих бардов. Однако я уже записал карандашиком её имя в файлик на планштуке. Потому что её карие глаза до сих пор дерзко смеялись. – Знаешь, Эльд, мне уже не хочется душить… орка, – чересчур спокойно заявил Вель, отходя от гнусляриста и прожигая гному ненавидящим взглядом. И я его прекрасно понимал. А что ещё хуже: виноват во всём этом был исключительно я… Эльд с серьёзным неодобрением посмотрел на Рейду. Рейда сделала вид, будто ничего не замечает. – Ты не виноват, Сейми, – Вель подошёл ко мне сзади и дружески обнял. Мне почудилось, словно он тяжелее, чем раньше. И что ему сейчас нужна поддержка больше, чем мне. ~ Просто ебучие барды иногда позволяют себе слишком много. И если моё расследование о применении бардовской магии ради найма окажется успешным, то я засужу эту карликовую тварь нахуй, ~ сообщил по мысльканалу он. Я сумрачно кивнул. Потому что… А что, если это и правда магия? Ну, типа, почему Эльд ни о чём нас не предупредил? Он же Эльф! ~ К сожалению, Эльфы не всесильны, ~ печально хмыкнул Вель, крепче прижимаясь ко мне. А мне уже хотелось прикончить четвертьорков побыстрее и отправляться в Рыбославию, чтобы приключаться во всю нашу Мощь, а не тратить время и силы на иллюзорные недоразумения вроде вот этих вот. – Огненный шар на орка-гнусляриста! И да, не забываем: бардов бьём в первую очередь. Вельчик довольно хмыкнул мне в ухо, не выпуская из горячих объятий. – Сволочи! Они убили Лорка! – выкрикнул крайний слева орк, отличающийся от остальных гораздо более плутоватым взглядом. – Ты следующий, – предупредил я излишне крикливого зеленошкурого. – Да мы тебя даже втроём запинаем! – прошипел второй справа орк. Я не обратил особого внимания на его слова: всё оно было устремлено на медленно растворяемые розовым дымком гнусли. И только когда они «догорели» полностью, мы с Велем одновременно выдохнули с неимоверным облегчением. – Ход передаётся зелёной квампании. Орк-сальтарелльщик придумывает победный танец, Орк-техномантолюб осматривается в поисках техномантов, Орк-интриган готовит коварную атаку исподтишка. Мда-а… У кого-то явно проблемы с коварными интригами. Ну кто станет применять атаку исподтишка, заранее предупредив о ней?! Это настолько тупо, что даже керги поняли бы, насколько это тупо с первого же раза. Ну, может со второго. Крайний слева орк мечтательно осматривал окрестности. Наверное этот «орк» и есть тот самый «техномантофоболюб», не отличающийся внешностью от остальных двух. И лысой причёской тоже. Просто фу. Надо бы отмеморизировать на память, посмеёмся потом. Крайний справа орк тихонько пританцовывал. Он двигался так замысловато, что я смог заметить Веля, возникшего за его спиной только тогда, когда я смог его заметить. Тепло от жара моего вампирчика всё ещё согревало спину и плечи. Вельчик тоже начал медленно двигаться вокруг жалких пародий на настоящих орков, плавно разрезая иллюзии своими чёрными ногтями, пылающими настоящим кровавым пламенем. Оркам от этого не становилось ни холодно, ни жарко. А Вель продолжал танцевать вокруг них, нарезая каждого на тонкие воображаемые слои капустки. И я почти мог слышать Музыку, под которую он двигается! Классную Музыку, кстати, но не Сильвервейв. ~ Не только сильвервейв хорош, Сейми, ~ мечтательно мурлыкнул Вельчик по мысльканалу, не открывая глаз. ~ Да и лучшее за сотни лет надоест, если только им и питаться. А сейчас он неожиданно открыл глаза и кинул насмешливый взгляд прямо на Эльдиана. Эльди воинственно вскинул голову, задрав подбородок и ответил Велю точно таким же взглядом, в котором и вызов, и одобрение читались одинаково хорошо. – Ход зелёной квампании заканчивается. Ход передаётся Юному фриключенцу. Ваши действия? Зелёность и шкурность зелёной квампании увеличиваются на двадцать процентов. Сила Орка-интригана превращается во Вдохновение Орка-сальтарелльщика. Орк-техномантолюб мечтает о дополнительном ходе. Мои действия с радостью придушили бы злоебучего иллюзиониста, коверкающего наименование моего Призвания как попало. Фриключенец? Серьёзно?! Да за такое я его не только за яйца подвешу, но и архиллярвусам на растерзание оставлю! Правда, мне придётся сначала их отыскать, как-никак эти монстры вымерли чуть ли не тысячу лет назад… И единственным моим утешением на данный момент было то, что это уже третье «столкновение» из шести необходимых Эльди. – Огненный шар на исподтишочника. Потому что так он будет выглядеть значительно менее глупо, чем минутой ранее. Да и кучка пепла безопаснее исподтишкового внезапного удара. Я немного беспокоился насчёт возможного урона по Вельчику, но вампирчик, оказавшийся в центре Огненного шара, вообще не пострадал. – Нееет! – завопил крайний справа орк, излишне горестно падая на колени и запуская иллюзорные пальцы в горку поддельного пепла с нулевым результатом. – Норк! За что так с тобой?! – Ты за это ответишь. Ты за всё заплатишь! – прорычал второй орк. – Я не в ресторане сейноедских блюд, так что выкусите мои колени, уродцы, – презрительно хмыкнул я, прекрасно зная, что они не смогут. Орки, вокруг которых до сих пор плавно скользил совершенно точно не кривляющийся Вель, подошли друг к другу и стали тихо шушукаться, периодически кивая друг друг и поглядывая на меня. – Уже немного осталось, Сейми, – подбодрил меня Эльд. Ага, я и сам вижу: «орков» всего два. – Ход передаётся зелёной квампании. Орк-техномантолюб не теряет надежды встретить техноманта в этот замечательный день, Орк-сальтарелльщик собирается обескуражить противников воинственными движениями. Орки ровно две минуты проделывали те же действия, что и на прошлом своём «ходу». То есть напыщенно страдали фигнёй и готовились к опеплению. – Ход зелёной квампании заканчивается. Ход передаётся Юному фриключенцу. Ваши действия? Зелёность и шкурность зелёной квампании увеличиваются на тридцать семь процентов. Орк-техномантолюб надеется, что не умрёт без встречи с техномантом. – Огненный шар в танцевальщика. Пусть пыль тебе будет пухом, детка. Хотя, конечно, на детку эта двухметровая дура совершенно не тянула. Даже рассыпаясь в пепел, «орк» продолжал нелепо пританцовывать. – Борк? Борк!! – немного запоздало выкрикнул последний «орк» в мире. – Скоро мы вернёмся и наша месть будет страшна! – Ну хоть не «страстна» и на том спасибо, – ухмыльнулся я в его убогое рыло. – Всё, мне надоело. Они скучные шо пиздец, – пожаловался Вельчик, снова занимая свою позицию за моей спиной. Конечно, он немного отвлекал, но пока я чувствую себя виноватым, говорить об этом не буду. Вель ухмыльнулся мне в ухо и шепнул: – Давай, завали это ебучее недоразумение! Но я не могу завалить Рейду! Она же член команды! Мой вампирчик довольно заржал и даже Эльдиан одобрительно фыркнул. А вот Рейда в недоумении бросила на нас слегка обеспокоенный взгляд. ~ Эльд, ты точно не добавлял её в мысльканал? ~ с тревогой спросил я. ~ Вель поставил мне весомый ультиматум, ~ закатил глаза Мой Эльф. ~ «Или она, или я». Сам понимаешь, первый вариант я даже рассматривать не стал. Вель с торжеством посмотрел на Эльдиана и довольно оскалился. ~ Я никогда не прощу этой суке отсутствия Витта в нашей команде, ~ напомнил он. ~ И к тому же она совершенно хамски относится к старшим. ~ Ты выглядишь в худшем случае на девятнадцать, ~ хмыкнул я. ~ Просто я слежу за своей внешностью не хуже Эльфов и сосу только свежайшие соки, ~ ухмыльнулся мне в шею Вель. – Ход передаётся зелёной квампании. Орк-техномантолюб пытается вспомнить, куда он засунул свой любимый топор, с которым не раз охотился на техномантов. Это будет проще, чем упасть с пареной репы. Или упасть, объевшись пареной репы. Или… Мне лень натужно шутить, уж извиняйте. А унылая пародия на настоящего орка всё ещё мечтательно осматривалась, пару раз хлопнув себя по карманам, нарисованным на ржавых набедренниках белым мелом. Не обнаружив в них ничего – а что в них можно было вообще обнаружить?! они ж нарисованные! – орк замер, полуприкрыв очи и ожидая своей пламенной участи. – Ход зелёной квампании заканчивается. Ход передаётся Юному фриключенцу. Ваши действия? Зелёность и шкурность зелёной квампании увеличиваются на шестьдесят девять процентов. Орк-техномантолюб уже видит, как встречает самого лучшего техноманта в мире и неистового протыкает его топором. – Огненный шар на Орка-техномантолюба. Покойся с миром, мерзкий неудачник. Вель одобрительно хмыкнул. Кое-кто не встретил ни одного техноманта за пять минут, а? Ну и посмешище! Поддельный «орк» превратился в пыль, протянув корявую зелёную рученцию к небу, будто с него сейчас сойдёт техномант в сияющей алым броне и подарит… ну, я прям не знаю… тортик? – Вы получаете сорок восемь единиц опыта, «Сонеты о сонете» и пожёванный отличительный жетон с именем «Дорк». Я надеюсь, ты заткнулся надолго, голосишко. Да и зачем мне знать, как звали последнего «орка»? Мне и раньше это не было интересно, а уж теперь-то… Бросив выразительный взгляд на Эльдиана, пожавшего могучими плечами, я зашагал навстречу нормальным Приключениям, а не вот этой вот скучной пошаговой дряни без моих любимых Молний, Щитов, Отбрасываний и Ловушек. И кто бы мог подумать, что нас ждёт ещё через двести шагов? – Вам встретились Бесстыжий баклажан, Полизанный помидор, Малодушный манго и Обольстительный огурец. Ваши действия? Салат бы из них сделать, залить майонезиком и с воплем ярости выкинуть за обочину… Но, скорее всего, ничего из этого у меня сейчас не получится. С негромким воем скучающего маркубулентиса я протянул: – Огненный шар на отвратительного огурца… Потому что врагов с самыми длинными именами надо уничтожать в первую очередь. Почему? Потому. Вот. Малы вы ещё премудрости боевой обучаться, мои заскучавшие читатели. С влажным чмоканьем и гримасой омерзения на зелёной подбородочной роже огурец разлетелся водопадом семени и сочной упругой овощной плоти. – Ход передаётся самоуверенным растениям. Бесстыжий баклажан изрыгает Поток отвратительных семян, Полизанный помидор набирается решительности перед смертоносной атакой, Малодушный манго диктует действия на следующий ход. Отвратительные семена оказались воистину мерзкими. Крохотные, желтоватые, с маленькими копьями в вялых ручонках, они скакали вокруг моих ног и с завываниями, не способными напугать даже припадочного кузнечика, тыкались в стилы. С тем же самым результатом, что и вся монстрота ранее. Для смертоносной атаки томатище сделало глубокий вдох. Что, тоже хочет меня своим жалким семенем запачкать? Ну, ожидаемо. Если ты овощ. А вот манго так уверенно и самодовольно хлопал ртом, что я удивился, как в него муха не залетела. Да, конечно, он иллюзорный и всё такое, но, блин, хоть что-то забавное приключилось бы, если бы весь следующий ход он потратил бы на то, чтобы извлечь её из своей вегетативной глотки! – Ход самоуверенных растений заканчивается. Ход передаётся Прямолинейному путешественнику. Ваши действия? Питательность и вкусность самоуверенных растений увеличиваются на пятнадцать процентов. Малодушный манго поглощает обольстительное удобрение и становится в два раза сильнее. Фотосинтез Полизанного помидора слабеет в два раза при виде подобного отношения к павшим товарищам. – Огненный шар на недостойное некроманго. Потому что даже самоудобренные овощи должны знать честь и меру! Да и некромантия дрянь отвратная, и к тому же весьма неприятная. Спасибо Рольфу Троллингу, отбившему не только у меня желание познавать древние искусства Подчинения Некроэнергий и Управления Непочившими. Так, ладно, что у нас там в повестке дня после «Мы спешим!» и «Друг мой, давай потратим семь тысяч часов на унылые драки на тракте!»? Здоровенная манговая кость ухнула в полуобваренные-полуобугленные остатки приспешника некромантов. И не успел гнусный голос проквакать что-нибудь ещё, как баклажан и помидор хлопнулись ладошками в белых перчатках… ...и помидор начал ссать на манго. Фу! Это грубо и непристойно! Тут же гномы! И вампиры! И эльфы! И я. Мне пришлось закрыть глаза и сосчитать до десяти, до боли сжимая кулаки под мощное журчание томатного сока, остужающего посмертный пыл манго. – Ход передаётся самоуверенным растениям. Бесстыжий баклажан атакует с наскока, Полизанный помидор применяет Смертоносную атаку. А вот это вот было резко. Если бы не Героические Рефлексы, я даже увернуться не успел бы. К счастью, рефлексы Вельчика оказались не хуже моих: он не только не упал, но даже не сменил позу за моей спиной. И тут же в спину баклажана ударила тугая струя томатного сока с мякотью и семенем. Изо рта помидора на этот раз. Для разнообразия. Я представил своё лицо и лицо Веля, если бы мы не увернулись вовремя, а сок был бы не изо рта овощни… И довольно поржали. Отряхивая коленки, баклажан поднялся с отоматленного тракта и побрёл к смущённо улыбающемуся помидору, что-то гневно, но тихо, бурча. – Ход самоуверенных растений заканчивается. Ход передаётся Прямолинейному путешественнику. Ваши действия? Питательность и вкусность самоуверенных растений увеличиваются на тридцать процентов. Фотосинтез Полизанного помидора становится в два раза сильнее для подготовки к следующему ходу. Бесстыжий баклажан получает пятьдесят очков морали от пинания напыщенных удобрений. – Огненный шар на баклажбана. Бедненький! Растёкся баклажановой икорочкой по трактику, вот ведь ужасочек! А не надо прыгать куда попало. Это, конечно, его уже ничему не научит, но может послужить уморительным воспоминанием для скучных зимних вечеров. Вель одобрительно хмыкнул мне в правое ухо. А помидорка сделал пару жестов, показывающих, что паттерны у монстроты совершенно одинаковые. – Ход передаётся самоуверенным растениям. Полизанный помидор применяет атаку в прыжке. Судя по названию, мы с Велем совершенно правильно поступили, отступив за полсекунды до непотребного наступления помидорки. Грохнулся оземь он так же глупо, как и баклажбан за две минуты до этого. Только вот никто не оросил его своими соками, томату пришлось с одышкой вставать и идти на место в унылом одиночестве. – Ход самоуверенных растений заканчивается. Ход передаётся Прямолинейному путешественнику. Ваши действия? Питательность и вкусность самоуверенных растений увеличиваются на шестьдесят процентов. Фотосинтез Полизанного помидора становится в три раза сильнее из-за жажды крови Прямолинейного путешественника. Но я не жажду ничьей крови! Я ж не вампир или, тем более, вирхантер! Это гнусная ложь и я потом потребую удовлетворения надругательств над своими Честью и Добрым Именем! Если не забуду. А это я вообще не собираюсь забывать. Я, кстати говоря, до сих пор меморизирую эти скучнейшие моменты. Может, хоть в последних двух стычках что-то интересное будет? Впрочем, на это надежды нет… – Огненный шар на томатинку. Пусть лазанья тебе будет пуховым одеялом. И помидорку под презрительное хмыканье Вельчика в клочья разуплотнило по тракту. Его овощная плоть и кожица с семенами кое-где даже закрывали собой кусты. Однако, если присмотреться, через плоть можно было видеть и ветки, и листья. Странно. Сквозь «живых» иллюзий камни тракта не просматривались. – Вы получаете шестьдесят четыре единицы опыта, банку концентрированной овощной смеси и три коробка рассады «Верещанского скорострела». Верещанск? Это же город в Восточной Рыбославии, если мне не изменяет память. Может, этот выродок родом из Рыбославии?.. – Крайне маловероятно. Я уже обнаружил большую часть трассовых чар и они ведут уж точно не в городишки рыбославиков. Может, просто пойдём вперёд? Ну спасибо, Эльд, удружил. Может, просто скажешь, куда они ведут? Мы быстро телепортируемся, чистим рожу этим ублюдкам за две минуты, если он не один, а потом приключаемся обратно на Девятый Торный Тракт, но поближе к границе Рыбославии? Отличная ж идея! Вель согласно закивал, выражая кровожадное согласие. ~ К сожалению, тут присутствуют те, кто может помешать причинению Справедливости, ~ Эльд легко и незаметно кивнул на гному. ~ Ну так за чем же дело встало?! ~ мощно подумал я, загораясь идеей. ~ Её можно связать и стереть последние двадцать минут памяти! ~ А вот это уже вопрос к тебе, мой нетерпеливый койр, ~ заржал Вель. ~ Её вообще можно было никуда не брать. Мы потеряли Паладина! Паладина!! ~ снова начал он. Я вообще-то с первого раза понял. И да, я до сих пор виноват. И что, терять триста тысяч неустойки? ~ Вель, серьёзно, ты уж слишком зациклился, ~ цокнул языком Эльди. ~ И мы ещё поприключаемся с Витти, я в этом уверен. ~ А я не уверен, что мы до этого доживём, ~ огрызнулся Вель. ~ Возможно, расчёты Сеймура неверны и нам понадобится семь с половиной тысяч лет на это исследовательское скучилище. Краем сознания я почувствовал, что вот сейчас… ~ Всё, цыц! Оба! ~ предупредил я. ~ Мне нужна полная концентрация, чтобы не взбеситься от скуки и не впасть в Кровобешенство! ~ А ещё Витт никогда не назвал бы «позорищем» кого-то с моим уровнем умений и достоинств, ~ проворчал Вель, однако замолчал. ...вот-вот сейчас! – Вам встретились Мнительная мурена, Краб-душекрад, Страстная сельдь и Целеустремлённая устрица. Ваши действия? Ровно двести метров. И я всё ещё ошеломлён потоком столь бездарных, скучных и попросту неприятных сознанию названий! Как кому-то в голову могла прийти идея назвать вот эту вот снулую рыбину «Страстной сельдью»?! Да в ней страсти меньше, чем в продавце после рабочего дня без единого покупателя! Ух. Ну вот сейчас осталось всего восемь монстров и начнётся что-то интересное! Ну пожалуйста! Я уже так устал! Эльдгардайён, Кулаэль, Скорогендмакс, сжальтесь надо мной! – Огненный шар на скромную сельдь! – Вы наносите девяносто восемь единиц огненного урона Страстной сельди. Боевой запах океанских отщепенцев усиливается на триста процентов. Страстная сельдь получает дополнительный ход. Мнительная мурена получает дополнительный ход. Чегоо?! Да как они посмели?! Четверть урона! Хотя, вообще-то, наверное, это потому, что с сельди рассол стекает. Или чем там её перед боем полили. Может, чешуя прочная? Ну откуда у низкоуровневой рыбёхи будет сопротивление Огню?! – Ход передаётся океанским отщепенцам. Мнительная мурена атакует Страстную сельдь, подозревая её в предательстве. Краб-душекрад оценивает качество души Сухопутного супостата, прикидывая размер камня для её захвата. Страстная сельдь пытается оправдаться, но не может сказать и слова от столь неожиданного коварства. Целеустремлённая устрица мечет в Сухопутного супостата своих детишек, отдаляя его победу при помощи тошнотворного материнства. О, Боги! Как же мне вынести это вот всё… Я ж даже в Академии старался не делать всякие штуки из морских тварей… Они же мерзские!! А при встрече с ними они оказались ещё отвратительней, чем на занятиях кулинарией! – Ты справишься! Ты выстоишь! – шепнул Вель в правое ухо. Ну, раз уж ты как в этом уверен… Я стиснул зубы так, что челюсти заболели. И приготовился к Неизбежному. А именно победе над морскими деликатесами с уроном в четыре раза ниже… И тут произошло совершенно неожиданное: мурена обвила сельдь и начала делать с ней Нечто Совершенно Омерзительное! Я не верил своим глазам: а что, если на тракте были бы дети?! Шок, испытанный ими, мог бы привести к неисчислимым психологическим травмам, потому что даже мне, Герою, видевшему разные штуки за свою непродолжительную жизнь, было крайне неприятно за ними наблюдать. Лилово-красный краб, краем глаз увидевший это отвратительное непотребство, закрылся клешнями и отсеменил от постанывающей сельди поближе к устрице. А устрица направила на меня беловато-желтый поток своих детишек, снова пролетевший мимо. Вот что делает несравненная Героическая Ловкость! Ай да мы! Ай да молодцы! – Ход океанских отщепенцев заканчивается. Ход передаётся Сухопутному супостату. Ваши действия? Боевой запах океанских отщепенцев остаётся прежним. Целеустремлённая устрица теряет четверть запаса стрелковых детишек. Ну вот сразу бы так! А я судорожно размышлял о том, что сражаться с такими морепродуктами не захочет ни один не то, что сейн, но даже спикан. Может, есть какой-нибудь способ сократить время боëв? Почему-то мне тут же вспомнился орк, хлопающий себя по нарисованным мелом карманам. Мелом. Карманам. Нарисованным!! Озарение ударило меня так сильно, что я не устоял бы на ногах, однако Силы Справедливости помогли мне удержаться от неудержимого падения в Бездну Безрассудства и я спросил под довольное хмыканье Веля мне в шею: – Рейда, золотце моë, а есть у тебя мелки Браккоса? – А что, у Веля и их нет? – презрительно скривила носик она и снисходительно продолжила: – Ох, вечно я всех спасаю. Что б ты делал без знаменитой Гномской Запасливости? Хватка Веля стала настолько сильной, что я не смог сделать следующий вдох, однако мой вампирчик в ту же секунду опомнился. ~ Извини, ~ попросил он поспешно. ~ Просто она дико бесит. Невероятно выбешывает! Я что, похож на идиота, у которого есть забавы для ясельников?! ~ Не стоит извиняться, ~ улыбнулся я. ~ Я бы про них вообще не вспомнил, если бы не нарисованные на ржавчине того орка карманы. И да, не похож. Твои интересы явно круче, чем у кончивших магистратуру. ~ То-то же! ~ довольно промурлыкал Вельчик мне в шею. ~ Потом покажу, насколько круче! И я понял, что Вельчик и правда покажет. И с нетерпением начал ждать этого восхитительного момента. Под довольный мысленный хохот Вельчика я с кивком благодарности взял у Рейды набор мелков. На секунду наши пальцы соприкоснулись и я услышал нечто вроде невероятно самодовольного «Бесполезный, ненужный Вель! Даже мелков у него нет! Не вампир, а обуза!» Я поспешил разомкнуть контакт, пока Вель не сломал мне рëбра. Просто предупреждаю, что Эльди будет недоволен, если я не настукаю ещë восемь поддельных монстров. А теперь напомню всем, кто уже забыл: мелками Браккоса можно изменять иллюзии и рисовать новые и вообще это то, что сейчас надо! Я должен был вспомнить о них в самом первом бою, в крайнем случае в начале второго, но, блин, очень сложно помнить о штуках, которыми ты в последний раз пользовался в вечер перед семилетием. Даже если ты Главный Герой. Ну, зажигаем! Я вытащил синий мелок и лëгким движением руки добавил ещë одну девятку, аккуратно соединив еë со второй. Теперь в единственной доступной мне способности красовалось гораздо более пристойное «3999 оу». И мне пришла в голову ещë одна идея, не менее шикарная, чем предыдущая. – Может, не будем тратить время? – с сомнением спросил Эльд. – Да пусть Сейми попробует! – возразил ему Вельчик. – Попытка не пытка, а если получится, бои пойдут быстрее. Мы же спешим, а? И мой вампирчик с ухмылкой и вызовом в сияющих изумрудами глазах посмотрел на Эльди. – Ладно, пусть пробует, – разрешил Эльд через две секунды сомнений. – Я просто говорю, что это бесполезно. И я взмолился, чтобы Рейда молчала, стоя закрывши рот и ни о чëм не думая! Потому что я уже видел слова «Не более бесполезно, чем Вель» и слышал хруст своих рëбер. Вель, читая мои мысли, только фыркнул и бросил на Рейду взгляд настолько мимолëтный, что она его даже не заметила. А я начал возить синим мелком по воздуху под Огненным шаром. Я чувствовал чей-то интерес и удовольствие на границе сознания, однако ни Велю, ни Эльду они не принадлежали: эмпатический код, исходивший от них, был чужероден и неприятен. Через пару минут напряжëнной работы я понял, что Эльд снова оказался прав: ни одна из линий не держалась больше секунды, а попытка соединить рамки умений воедино привела к тому, что нарисованная мной девятка начала подозрительно шевелиться. С одной стороны, очень приятно путешествовать с тем, кто знает всë. С другой – это немного досадно и чуточку скучно. – Ты был прав, Арк-генерал Исследовательского Интереса, а я снова потратил наше исключительно ценное время, – торжественно кивнул налево я, признавая правоту Эльдиана в который уже раз за день. – Прими же мои искренние извинения. И я протянул ему ладонь с иллюзорным «Прости! Я больше так буду!» Эльд с довольной усмешкой хмыкнул, а Ведь засмеялся мне в шею. Но идея о «Молниеносный Сейсмошторм 99999x99 эу» будет жить вечно! Хотя, конечно, с количеством целей я чуточку перестарался. – Огненный шар на устромонстра. Потому что мне не хочется проверять, какие ещё влажные трюки в запасе остались у этой тварюки. Ракушки с головы устричного чудовища неторопливо стекали по его оплывающим плечам. А Огнешар мчался дальше, прямо по тракту, оставляя за собой оранжевый хвост, как у какой-нибудь кометы… – Ход передаётся океанским отщепенцам. Мнительная мурена не вспоминает о бое. Краб-душекрад ловит душу Целеустремлённой устрицы и получает Заполненный малый камень душ. Страстная сельдь не вспоминает о бое. Голос немного изменился. Сейчас он стал говорить медленнее и несколько довольнее, чем раньше. Неужели ему нравится то, что я сделал? Упёршись в невидимую стенку, краб остановился. На его хитиновом выражении лица можно было прочесть крайнее отвращение и желание как можно скорее оказаться подальше от.. от… От сюда. А я ни в жизнь не поверил бы в то, что сейчас наблюдаю вот этими вот своими глазами. Надо будет потом их помыть. С лучшим мылом. И я ни в жизнь не стал бы на это смотреть, если бы мне не надо было убить эту распущенную рыбу… – Ход океанских отщепенцев заканчивается. Ход передаётся Сухопутному супостату. Ваши действия? Краб-душекрад выпивает душу Целеустремлённой устрицы и становится на пять процентов устойчивее к духовному урону. А вот это даже смешно. Реально смешно. На самом деле весело. Потому что урон от Огненного шара огненный, а духовного урона я вообще не причиняю. Это удел Медиамагов и прочей хилой шушеры, не способной в нормальную Боевую Магию. – Огненный шар на скромную селёдку! Пора заканчивать это рыбобразие. Пока они мне весь тракт своей мерзкой слизью не запачкали. Кажется, я немного перестарался: огнешариком смело не только рыб, резвящихся на тракте, но и краба, подобравшегося поближе к ним и размахивающего клешнями, между которых струились волны бледно-голубой Духовной Магии. Да, как-то неудобно получилось… Зато быстро! Остатки морепродуктов развезло на несколько метров к юго-западу. Что ж, поделом им. Не будут заниматься чем попало в рабочее время. – Вы получаете восемьдесят единиц опыта, обугленный диплом квалифицированного предателя, амулет удачи Весёлого Крабика и семьдесят две тысячи триста пять геннадиев. Геннадиев? Разве это не монеты времён падения Империи Эльфов? Кажется, сейчас их только на посредственные ложки и можно переплавить: даже в коллекциях начинающих нумизматов есть по несколько тысяч геннадиев. И, ровно через двести метров… Вспышка пламени, ядовито-зелёный дым, призрачная тень и что-то вроде голубоватой шаровой молнии преградили нам дорогу. – Вам встретились Убийца невинных драконов, Ненейтральный подметальщик, Бандитский беженец и Некомпетентный агент. А вот это я называю: «Всё, что было раньше, просто разминка». Четыре человека – хотя под рогатым шлемом Убийцы было слишком темно, чтобы разглядеть его расу правильно, – смотрели на меня так, как будто я был незначительной помехой между их квестами. Ребятки, вы там не охуели? Это вы помехи, не я! Доспехом убийцы служили какие-то обрывки шкур и куски железяк, кое-как соединённые чем-то вроде толстых уродливых ниток. Из-под шлема торчали длинные немытые волосы. В правой руке торчал топор, в левой – зелёный шарик. Оружием подметальщика в скучном и несексуальном доспехе из кольчужной куртки и подержанных кожаных штанов служили две палки, торчащие из-за спины. Присмотревшись, я понял, что это мётлы. На одной было написано «Bimbus 3000», на второй криво накорябано от руки «от Пивной Владычицы». Это что, шутка такая? Одна метла для пыли, вторая – для падшей листвы? А ещё он был ужасающе старым, на вид лет пятьдесят и волосы седые. Ну кто в таком виде приключается, а? У нас бедредариумы в каждом достаточно большом городе есть – ходи не хочу! А тут такой стрёмный неухоженный урод, на которого даже смотреть стыдно. Своей стрёмной одёжкой беженец походил на убийцу, однако его бронька всё-таки была немного поприличней. А вот квадратное невыразительное лицо, заляпанное красной краской, так и просило киприча или чего посолиднее. За его спиной находился посох с клинком, напомнивший мне всякие древние орудия смертоубийства, эффективные сейчас разве что в фантазиалах. Ну ничо, авось мне не придётся узнавать, насколько он нехорош в бою. Последний, агент, казался совершенно чужеродным и на фоне его унылых коллег, и на нашем тоже. Отполированный шлем без смотровых щелей, красная нашивка M6 на левой половине груди, странная палка в руках… Палка мне немного напомнила дециоляторы. Однако именно эта была какой-то очень уж непритязательной, хотя и блестючей. Остальной бронёй агента служил блёкло-серый костюм, словно сливающийся со шлемом без каких-либо видимых застёжек или составных частей. Комбинезон, наверное, или ещё что в том же духе. Впрочем, плевать. Мы сейчас не на показе мод в Фейвиноксе да и ладно. И все четверо с недобрым прищуром смотрят на меня. И крепко держатся за оружие, ожидая своего хода. Что ж, будь по-вашему. Несколько плавных линий и пара прямых превращают «3999 оу, Огненный шар» в «39 999 х4 оу, Огненный шар». Надеюсь, сейчас получится не хуже, чем в первый раз. – Огненный шар на подметальщика. Потому что даже лысая причёска лучше вот этого вот безвкусного дерьма. Человеки бросились в разные стороны. Подметальщик, сделав очень неаккуратный пируэт, подскользнулся и в падении напоролся на свои мётлы. Первая проткнула ему горло, выйдя из затылка, вторая – грудь чуть пониже сердца. Убийца, кувыркнувшись через голову, с удивлением обнаружил свою левую ногу отрезанной по колено, а в его лицо откуда-то прилетела ярко оперённая стрела. Зелёный шар со слабеющим «Пшшш!» погас. Беженец превосходно уклонился от Огненного шара, но, вставая, воткнул свой же окованный сталью сапог себе же в незащищённое горло. Какая досада, а? Агент, попытавшийся застрелить Огненный шар молниями из своего палковидного оружия, не преуспел в этом. А Огненный шар с весёленьким шипением оставил его стекать в собственный доспех. С которого также слезала серая краска, обнажая жесть. – Вы получаете девять тысяч шестьсот единиц опыта, импульсный мушкетон гетер, неиспользованные рваные штаны, промокод на лунный клинок и двеметрический доспех даэдронгов. А знаете, что это значит? – ИТС ОВЕР!! ИТС ОВЕР!! ВИ АЛЛ ФРИ НАУ!!! – завопили мы в унисон. Мы с Велем обнялись и заскакали на тракте, как Совершенно Счастливые Идиоты. Впрочем, правда сейчас была недалека от Истины: всё и правда кончилось. А мы до сих пор не погибли от скоропостижной скуки! – Сеймур, отойди от Веля. А ты, Вель, от Сеймура. Голос Эльдиана, прервавший наше развесёлое веселье по случаю торжественного торжества быстро охладил наш пыл. А, устройство. Ксолотль! – Ага, – только и сказал Эльд, по локоть погружая руку в метафизическое пространство моей ауры. «Боль, раздирающая его сознание в клочья, волной прошлась от сердца его к...» Наверное, мозгу, но мне лень думать. Нет, не прошла. Больно вообще не было, было немного неприятно и странно. А ещё чуть-чуть закружилась голова и меня начало клонить в сон. Однако прошло это всё это очень быстро. – Вот он, источник бед наших! – торжественно сказал Эльд, держа в вытянутой руке небольшой полупрозрачный ящик. Пальцы Эльдиана пылали ярко-лиловыми сполохами, среди которых мерцали синие жилы, а на губах играл такой оскал Удовольствия, что я согласился бы и ещё десяток монстров перебить, лишь бы увидеть его ещё раз. И бросил Эльдиан ящик наземь, и подскочил к нему Вель. – Ух, сука! Получай, получай!! НЕНАВИЖУ!! Блядское отродье бесталанного уёбка, которому даже «Дурашливых гоблинов» делать не доверят! И под победные звуки Сил Добра воинственный вампир стал наносить своими прелестными ногами удар за ударом, пока из проклятого короба с чудовищами поддельными лезли облака розового дыма, полупризрачные тентакли и что-то похожее на пожёванную сахарную вату. Через три минуты всё было кончено. Немного запыхавшийся Вель пил «Bubble Ale» из свежеявленной бутылки, его кадык ходил вверх-вниз, а я кое-что вспомнил. – Спасибо, Рейда, – поблагодарил я гному, отдавая ей коробок с мелками, в который уже вложил синий. – Без твоей помощи Силы Исследовательского Интереса справлялись бы со своими интересными исследованиями гораздо дольше. – Да не за что, – ухмыльнулась Рейда, убирая коробок в один из своих бесконечных карманов. – Всегда готова помочь нанимателю! И она лучезарно улыбнулась, даже не думая о «В отличии от бесполезных вампиров вроде вот этого!» Как всё-таки иногда нехорошо быть Главным Героем моих умений и дедукции… – Эльди, насколько сильно мы опаздываем? – Мы уже никуда не опаздываем, – нежно улыбнулся мне Мой Эльф. За деревьями показалась Стена Чешуи, возведённая в конце шестнадцатого века рыбогами на всех сухопутных границах Рыбославии. Ну, кроме Шепчущих гор, которые и так никто по своей воле пересекать не станет ни из Рыбославии в Тентаклэнд, ни из Тентаклэнда в Рыбославию. После Объединения Рыбославии, а затем и Дня Льда, защитная ценность Стены Чешуи значительно снизилась, однако рыбоги оставили её и на будущие невзгоды, и как напоминание о своём покровительстве над этим Королевством. Высокая, метров сорок пять или даже выше – её высота вполне может изменяться, – сверкающая серебряной чешуёй Стена производила великолепное впечатление. Над округлыми бойницами почти на самом верху вился лёгкий пар, а сама Стена вроде бы даже дрожала, дышала, двигалась, словно под прочной чешуёй Палтуса, из которой она в основном и была сотворена, струилась жизнь. Я читал, что в толщину она от четырёх до шести метров и пробить её не смогли даже заклинания класса «Экси», что почти равны по силе Верховным Заклинаниям. И, раз уж вы всё равно отвлечены двумя этими Исторически Достоверными абзацами про Стену Серебряной Чешуи, которая дальше и не появится буквально ни разу, я с лёгкой ухмылкой позволю себе добавить и парочку-другую абзацев про саму Рыбославию. Чтобы вы, дорогие мои читатели, лучше представляли себе, почему Рыбославия имеет в Эльдингнуме тот статус, который заслуживает, а также почему туристы сюда почти не заглядывают, а лично мне находиться в ней дольше необходимого не хотелось бы. Основы того, что мы сейчас знаем, как Рыбославию, были заложены задолго до того, как Саввус Объединитель покорил несколько разобщённых княжеств, беспокойно существовавших на месте части Колдира и Волшебы, древних Великих Княжеств, которые… Ох, ладно. Про них я сейчас рассказывать не буду, хотя и хочется. В общем, Саввус где мечом и магией, а где – льстивой ложью завоевал сердца и земли наивных лоботрясов вместе со своим ручным гномом-предателем Леллином и несколькими менее известными соратниками. В это же время активность рыбогов привела к тому, что на берегах будущей Рыбославии возникли такие Прибрежные города как Палтус, Наважильд, Скорпенис и остальные семь, посвящённые каждый своему рыбогу-Защитнику. А чуть погодя началось и Безумие Некромантов, во время которого город орков Лульн после продолжительной осады неисчислимыми армиями скелемов Порнофилакса и Некрофунтикса стал частью владений Саввуса. Теперь тоже придётся немного – а на самом деле МНОГО – пропустить и перейти к тому, что после Исчезновения Саввуса и Воцарения Царя Западная Рыбославия, принадлежащая милостивым и справедливым Рыбогам и Восточная Рыбославия, которой с безумным оскалом правит Царь, стали, собственно, единым – разумеется, только по официальным документам, – Королевством Рыбославия. Рыбоги после этого переместили Стену Чешуи так, что она стала защищать все границы, включая Четыре Города-при-Стене, среди которых оказался и Лульн, а также Рыбьецен, к которому мы сейчас и направляемся. На данный момент Рыбославией по документам правит Царь, спикан безумный и таинственный. Никто не знает ни как его зовут, ни сколько ему лет, ни даже то, как именно он получил свою власть и куда дел Саввуса. Кстати говоря, после Исчезновения Саввуса Сов, один из богов тотемистов, тоже перестал отвечать на воззвания и появляться своим поклонникам. Странно, да? А вот ещё один из них, Саламандер, помогавший обустраивать Прибрежные города, сейчас правит в Пантеоне Аксолана, вместе с Ксолотлем и Аксолотлем помогая ящерам всякими божественными штуками. После Дня Льда реальная власть в Рыбославии странным образом разделена между рыбогами в их Прибрежных городах и Царём, правящим из своего дворца, Гремлейха, по слухам простирающегося глубоко-глубоко к Дну Эльдингнума. Сейчас официальная столица Рыбославии – с 2000 по 2010 года ЭГГ это Костистандополь, Город Ксифиуса Меченосца, – выбирается во время Игр Чешуи, проходящих раз в десять лет, из Прибрежных городов. И рыбоги, к моим Восхищению и Уважению, тратят свои силы на поддержку и помощь своим поклонникам, а вот Царь… Царь… Скажем так, трата Королевской Казны на такое идиотское дело как «Программа сохранения исчезающих имён» даже звучит тупо, нелепо и отвратительно. В Рыбославии ты можешь получать неплохое снабжение от Королевства только потому, что тебя зовут Сырорад, Держислив, Акакий, Яйцеслав, Милолиз или Кражедержиц. Ну не тупо ли, а? А ещё в Рыбославии есть Министерство Отслеживания Гнусных Гадостей, которое каждый год добавляет к уже существующим тысячам идиотских запретов десятки, если не сотни новых. Самый безобидный пример, который я только что нашёл на планштуке: «Запрещено засовывать себе в задницу очищенные бананы с 20:00 до 20:05 в любой день недели любого года». Каково, а? То есть всё остальное время можно! И что смешнее всего: каждый год находятся идиоты, надеющиеся перехитрить могглецов, но ежегодно исправно приносящие немаленькие суммы штрафов в Королевскую Казну Рыбославии, которую Царь использует исключительно как личный кошелёк. Неудивительно, что большая часть населения Рыбославии живёт в Прибрежных городах и нескольких ближайших к ним, под милостивым покровительством справедливых рыбогов. А теперь к более забавным вещам. В Рыбославии можно отмечать праздники буквально каждый день и вот только самые известные из них: Всестяжай, Жабоворот, Солнцехар, Хладомокр, Первоснег, Измороз, Рыбохват и Рыбохлад. Также Рыбославия может «похвастаться» наличием аж двух обучающих Магии заведений уровня Академии: Скален, официальная Академия Рыбославии, и Колдуркс, «Настоящая Школа Рыбославной Магии», постоянно пытающийся стать единственной официальной Академией, но неизменно проваливающий этот довольно простой квест. Вот вроде бы и всё. Теперь вы понимаете, почему ни один сейн не станет находиться в Рыбославии дольше, чем того требуют неотложные дела? Так что можно возвращаться к моему Восхитительному Приключению... Ух! Мы… пришли? Сейчас начнётся что-то интересное? – Не сейчас, – предупредил Эльд, снова улыбаясь. – Но скоро. Несколько десятков шагов и мы уже у Стены. Ворота, одни из Четырёх Врат Рыбославии, оказались закрыты. А рядом с маленькой калиточкой, в которую огр смог бы пройти только сильно пригнувшись, стоят два Стража Границ. Первый почему-то мне сразу понравился. Длинные, чуть волнистые чёрные волосы, гордое величественное лицо, язвительная ухмылка на чувственных губах, тёмно-синие глаза под красивыми бровями. Он производил впечатление наследника древнего и благородного рода. Или элленита со стажем. Второй был просто подкачанный рыбославик с копной рыжих волос и добродушной улыбкой на простоватом, но милом, лице. Обоим можно было дать от двадцати до двадцати пяти. – Рейда? – удивился красавчик. В его глазах мелькнули лёгкое презрение и неприязнь, тут же сменившиеся спокойным радушием. – Шпротти?! – восторженно выдохнула Рейда, в глазах которой плескался океан нежности глубиной с Пик Отца Гор. – Тебе же нельзя в Рыбославию, – с лёгким упрёком поцокал языком Шпротти. – Ты же помнишь, почему? – А, – протянула Рейда, уткнувшись вглядом себе в носки и сплетя пальцы рук за спиной. – Эльдиан, мне ж нельзя в Рыбославию. Я совсем забыла… – Эта девочка со мной, – со снисходительной улыбкой сообщил Эльд. – И сейчас она не выкинет ничего противозаконного. Как в прошлый раз. Да? – обратился он к зардевшейся гноме. – Да, – смущённо прошептала она. – Обещаю… Шпротти кивнул с удовлетворённым видом и, искренне мне улыбнувшись, спросил: – Ваши документы? Цель прибытия в Рыбьецен? Я коснулся своей Звезды Странника и ответил: – Мы к Морскому Пророку. – Мы к Рыбному Пророку Мантиндиуму, – поправил меня Эльд с лёгким неодобрением в голосе. – У меня назначено на сегодня. – Отлично! – Шпротти ещё раз широко улыбнулся и протянул нам четыре карты бледно-зелёного цвета. – Дневные карты, действуют до завтрашнего заката. Шпротти Шпроттс, всегда к вашим услугам! И подмигнул мне. Я почувствовал лёгкую зависть Веля. Ну, Вель, он же даже не Паладин! Не стоит так сокрушаться, найдём мы тебе перекус на сегодня. Вель сделал вид, что перестал сокрушаться, и мы, провожаемые взглядами Стражей Границ, прошли через крохотную калитку в сверкающий город, будто покрытый серебряной чешуёй. Многие здания в Рыбьецене напоминали саму стену. Крыши, покрытые серебристой черепицей. Стены, влажно поблёскивающие при свете дня. Окна, круглые и овальные, напоминающие то ли глаза, то ли рты. Двери и врата, наводящие на мысли о плавниках. Мостовая, мощённая камнями, похожими на чешую размером с голову пятилетнего ребёнка. Свернув на улицу Скорпены Страстьдарующей, мы оказались у самого Великого Портала Рыбьецена, сверкающего так, словно его только сегодня привезли из артекрафтериума. Четыре тёмные колонны, дважды согнутые, поддерживали центральный накопитель пространства. Круг из дальномиума, над которым переливался то океански-синим, то небесно-фиолетовым Кристалл Пространств, снизу прикрывала сдерживающая пирамида из Палладиума. Если бы не они, то порталы Древней Империи могли бы быть разрушены давным-давно. А так при их помощи сейчас перемещаются все, у кого есть порталлер. Их – десятки видов. У меня, например, Звезда Странника. А у Тобольда – жалкий Пормулет, которым и пользоваться-то стыдно, а уж показывать… Эльдиан повёл рукой. Волна сияющего небом света пронеслась к пирамиде и исчезла, породив искривление пространства. Несколько вихрей искривления стали скручиваться в устойчивый портал. Кольцо перемещения укреплялось исключительно быстро – я не успел толком разглядеть двух напыщенных рыболюдов, стоящих напротив и с кичливыми выражениями ртов разглядывающих нас. Невещественный шорох – и портал раскрылся. Я увидел небольшую мозаичную площадь, залитую солнечными лучами. Мозаика изображала расходящуюся от портала ламинарию, в которой сверкали скорпены и морские прыгуны. Площадь опоясывал круг, напомнивший мне гальку, искусно выложенную из мозаики, между камнями которой ожидающе таились тени. Разглядывая эти интересные изыски, я шагнул на мозаику следом за Велем. Рейда вышла последней и портал за ней закрылся. Малый портал, на который мы сейчас переместились, оказался обычной портальной площадкой, каких по всему Эльдингнуму десятки тысяч. Открыть через них путь можно только в радиусе сотни, ну, может, полутора сотен километров. А при помощи Древнего портала можно попасть в любой другой портал, если у тебя, конечно, есть его местоположение в порталлере. За круглой площадкой находилась невысокая, метр-полтора, волнообразная стена, тоже выложенная мозаикой в виде морских волн. И так искусно, что казалось, словно волны накатывают и отбегают. Героическим Зрением я увидел, что в стене только два прохода. Эльд направился к дальнему. Ох! Я только сейчас заметил, что вокруг стены ничего не видно: плотный серый туман с серебристыми сгустками и полотнами белёсого цвета окутывал всё за пределами круга. И в дали, в глубинах тумана, чудились фигуры, то приближающиеся, то отдаляющиеся. – Нам сюда, – сделал приглашающий жест правой рукой Эльд. Похоже, он нервничал. Странно видеть его нервничающим, но... Я, отмахнувшись от ненужных мыслей, быстро подошёл к проёму в стене, сделанному в виде двух волн, ласкающих песок. Мозаичный песок, разумеется. И тут я увидел дорогу, жёлтую, песчаную – настоящую дорогу к морю. А в конце её можно было разглядеть исполинский храм, сверкающий серебром. Видно его было плохо – туман мешал, расступался только над песком, заслоняя всё кругом. Да и песок вроде бы не лежал на месте спокойно, как и полагается лежать добропорядочному песку, а перетекал крохотными барханами с места на место. Странно. Вроде бы там никаких тварей нет, но почему тогда в моём Великом Кодестре нет ни одного слова о этом храме? Песок под ногами похрустывал как на морозе, но тем не менее было тепло, даже теплее, чем в Рыбьецене. Из тумана кое-где проглядывали призрачные лица без глаз, с провалами ртов, и рыбки, похожие на струйки дыма, тут же отгоняли этих существ от песка. На грани слуха я слышал тихий, почти бесплотный шёпот. Слов не разобрать, но мне не нравился сам факт его существования. Призраки, которым нет числа, фигуры в неодолимой дали, шёпот… Я думаю, что не будь здесь песка, нам пришлось бы прорываться с боем. Да и сражаться с подобными существами… себе дороже. О, мы пришли! Перед нами предстал Тайный храм Палтуса. Величественное здание, поддерживаемое двенадцатью колоннами не меньше пятидесяти метров в высоту каждая, венчала огромная голова Палтуса, искусно и точно вырезанная из голубого мрамора. Глаза, обращённые на туманные стены и беспокойное море, смотрят печально. Корона Заступника, сидящая на голове параллельно земле, сделана из настоящих костей. Наверняка их «пожертвовал» злой морезмей или не менее добрый аквавиан, причём достаточно древний. Усы Палтуса трепещут на ветру, привлекая к себе внимание, а губы грустно кривятся. – Нам не в храм, – предупредил Эльд, дав мне понаслаждаться видом Тайного храма достаточно долго. Он уже стоял у неприметной тропинки, по которой можно спуститься вниз с утёса, на котором и стоит храм. Вель пошёл первым. За ним – Эльди и я. Рейда шагала последней. Тропинка была не то, что узкой – на самом-то деле она почти отсутствовала. Неестественная, покрытая Пыльцой неупадимости, в сорок сантиметров шириной… Я очень точно переставлял ноги, а вот Эльд и Вель прыгали так, словно у них каждый день только и состоит из спусков по отвесным склонам. Мы шли всё ниже и ниже, зигзагом, к берегу моря. Десятки поворотов заставляли думать о том, что Тайный храм Палтуса стоит на не самой низкой вершине Рыбославии. Наконец, сапоги Веля зашуршали по золотистому песку. Перед нами стояли шесть колонн, полукругом уходивших в море. Дальняя часть полукруга была открыта в волны, лизавшие западные стороны колонн. Между средними, наполовину стоящими в песке, дрожал мерцающий путь, словно облако из фейской пыльцы опустились на берег и тянется к океану. И замерло на равном расстоянии от дальних колонн. И стало кружить, сверкая в лучах медленно клонящегося к Краю Мира солнца. Песок хрустнул под моими стилами, а Эльдиан в голос крикнул: – Выходи, Манти! Пришло время отдавать долги! А Эльфийский Голос это вам не фавнячий писк! Рёв Моего Первого Компаньона сотряс и берег, и море, и даже, казалось, затенённые небеса! Далеко в море, между колоннами, появилась сутулая фигурка Рыбного Пророка. Медленно, нехотя он приближался к нам. Его вид напомнил мне худшие изображения рыболюдов, которые я только видел: страшный, обрюзгший, с водорослевыми усами и в белоснежной тоге, он представлял собой достаточно отталкивающее зрелище. ~ И мы должны болтать с ним? ~ с дрожью отвращения спросил я у Эльда. ~ Цыц. Не спугни! ~ жёстко предупредил Эльд. Я решил послушаться. – К вод и морей пророку пришёл кто? – проскрежетал рыболюд не открывая рта. – Ты… Ты! Он посмотрел на меня. Меня начало крутить и выворачивать. На лбу рыбублюдка открылся белёсый третий глаз, огромный, начинающий сиять чешуйчатым серебром… – ТЫЫЫЫЫ!!! – завизжал рыбублюдок и попытался удрать. Я почувствовал, как колени слабеют и я заваливаюсь наземь. Эльдиан тут же подхватил меня правой рукой, а из левой его руки вырвался поток лент из сини, фиолета и серебра, окутавший морскую гадалку плотным коконом. – Сейчас же прекращай. Скрежет слов Эльдиана гулко раздавался в моей опустевшей голове. Я ощутил, что мы поднимаемся вверх, а ещё – руку Веля и его самого, поддерживающего меня справа. – Держись, – просто шепнул он. Я постарался кивнуть и, может быть, у меня это даже получилось. – Не… я… – слова давались пророку с трудом, но он не сбавлял хватки. Глаз его наливался серебряным светом, в котором сновали мальки и крохотные угри. – Убирай свою клятую магию, или это придётся сделать мне, – без жалости прорычал Эльдиан. С каждой секундой мне становилось всё лучше. И я уже видел, как над нами бешено вертится такое же облако, как и в Сканденвальде. Только молнии крупнее и злее. А рыбный пророк с такой высоты казался выжатым до нитки и иссохшим в пыль остовом. Да уж, не поздоровится ему, если он не прекратит… Что он прекратит? Я всё ещё чувствовал головокружение и тошноту, когда за спиной рыбублюдка, ещё выше нас, появился… ЭЛЬДГАРДАЙЁН!!! Это значит, что меня ждёт ещё куча опыта от общения с богами! Вау!! Вау-Вау-Вау-Вау-Вау!!! – Всё, прекрати, – недовольно шепнул Эльд. – Ты выставляешь меня идиотом. Извини, я не специально. Просто Эльдгардайён Так Крут!!! А сейчас уже мои глаза горели неистовым огнём, ведь я смотрел на Бога Эльфов!!! Второй раз за неделю!!!!! – Сейчас же скажи Эльдиану всё, что он хочет. Иначе мне придётся сказать пару ласковых Палтусу. А он не будет с тобой так же добр, как и я. У них что, один и тот же голос? Да пофиг! Как же они шикарны! Как великолепны!! Смотрел бы и смотрел!!! – Ага, – шепнул Вель, склонившись к моему правому уху. – Только молчи. – Погибель! Катастрофа! КАТАКЛИЗМ!!! – проревел из последних сил рыбублудок, заглушая гром. – Если скажу я, Рыбославия обречена!! – У тебя две секунды, – предупредил Эльдгардайён. Глаза Бога Эльфов опасно сузились. Ленты Эльдиана потянулись к шее морского наглеца. Он смеет сопротивляться Верховному Богу! Немыслимое святотатство! – Не останется от Рыбославии ничего, если скажу я! – взвыл рыбублюдок. – Обречены все, ВСЕ! Выжженый пепел, осколки костей! Всё тает, тает!! Сполохи жара, сломана Стена... – Иногда надо идти на жертвы, чтобы добиться ещё большего процветания, – гораздо спокойней сказал Бог Эльфов. – Ты видишь не всю картину, но лишь то, что хочешь увидеть. И пал рыбублюдок на колени, погас его глаз и зарыдал он, поджав свои кривые ноги и обхватив их руками. Тога плескалась в воде, грозовые облака кружились всё медленнее, молнии мельчали. Мы медленно опускались вниз, на площадку между колонн. И я чувствовал, что думать и дышать становится так же легко, как и прежде. К нам подбежала Рейда. Её глаза сияли чистым назамутнённым восторгом. Она… Эльдиан сделал останавливающий жест рукой и гнома не стала открывать рта, только стояла и взирала на Бога Искусств и Покровителя Магии, как ребёнок на невиданную карусель. – Говори! – приказал Эльдгардайён. С трудом рыбублюдок встал. Его белоснежная мантия прилипла к чешуйчатому телу, а волосы висели кусками иссохших пальмарий. – Если… Если скажу я, Старому Миру конец придёт... Морской пророк чуть не рыдал, но мне было реально насрать. Этот групперов выкидыш довёл меня настолько сильно, что я даже голыми руками готов был его задушить. – Ты ошибаешься, – мягко улыбнулся нам Эльдгардайён. – Старый Мир наконец станет дышать в полную силу. И Бог Эльфов с надеждой и ожиданием посмотрел на Моего Эльфа. – Если ты не скажешь, конец придёт не только тебе, – ухмыльнулся Эльди, кивая своему Богу. – Я постараюсь сделать так, чтобы страдали все, кого ты знал, знаешь и узнаешь. – Великий Ороксимэйр турнир проводит бэгмэнов. Приз главный – Карта Артефактов Верховных. С ней вы… с ней вы… Сделаете то, что хотите… И снова рыбный говнюк упал на колени и зарыдал. Ороксимэйр? Мы что, идём в Фейвинксвилл?!