Главный Герой. Эльфийские Дневники. Свиток I: Власть

Важное Примечание: Девятую Интеррию, как и любую Интеррию после Пятой лучше всего читать под https://youtu.be/9YMtfYKi58Y Аяльф продолжал петь. Минуты через две Акки спросил: – И долго он так будет? – А я откуда знаю? – печально огрызнулся Барти. – Могу подойти и хлопнуть его по спине. Авось заткнётся. – Не-не, большое спасибо, я всё-таки хочу пережить это день, – замотал огненно-рыжими волосами демон. – Сердитые Эльфы мне тут точно не нужны. – Ага, ты ещё скажи «у меня жена и дети, мне кормить их надо йетти», – ухмыльнулся Барти, чуточку выправляя своё настроение. Акки фыркнул и они довольно заржали. Миг спустя демон-страж притянул гнома к себе за плечо и взволнованно зашептал ему в ухо: – Я серьёзно. Мне надо сдать отчётность Даззи или Королям. Ройг уже у Лекси. Да и с этой хуетой наверху, – он пространно повертел правой рукой над своей огневеющей головой, – надо что-то срочно делать. Если Тоби не всосал силу Алли сразу, то не станет делать этого и сейчас, а девать её куда-то надо. Просто так висеть над городом Власть не станет. Просто не сможет. Баргрант посерьёзнел. Глянул на Ялли, жмущегося к Боду. Посмотрел на Бода, льнущего к Ялли. Снова печально вдохнул и выдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Покачал головой и сказал: – Лучшее, что мы можем сейчас сделать это ждать. Когда-нибудь им надоест. И это, не называй Бода «Тоби». Его это дико бесит, прям выбешываед. – Ладно, не буду. Через четыре часа надоест или позже? – фыркнул Акки. – Это ж Эльфы! Им плевать на время, когда чего-то хочется! – Знаю, – грустно ухмыльнулся гном. – Но сам посуди: я ж прав. – Прав, – кивнул демон, улыбаясь одновременно и насмешливо и печально. – Но сам посуди: в этой подземной помойке делать совершенно нечего. – Только шутить говённые шутки, – серьёзно кивнул Барти. Демон и гном невесело рассмеялись, глядя на упивающихся блаженством парней в паре метров от них. Через пять минут Барти стало совсем скучно. Он тихо запел «Балладу о Ройлехе Сандиггоре», одном из своих славных предков. Длинная, гордая и дерзкая, она рассказывала о деяниях Ройлеха чуть ли не с детства. Через сорок секунд удивлённого прослушивания Аккеннор подхватил со следующей строфы. Голос демона, игривый и звучный, идеально вплёлся в голоса Эльфа и гнома, хотя Ялли и пел совершенно другую песню, причём на каком-то непонятном диалекте Первой Империи. Однако образы, возникавшие перед глазами гнома и демона ясно говорили о том, что смысл понятен и без слов. Странной была эта песня: трое таких разных, но таких одинаковых рэев пели о своём. Каждый из них вкладывал в строки что-то личное, тайное, сокровенное. Голоса лились водопадом вверх, вверх, к Звёздам! И Багрант с Аккеннором, осмелев, запели громче. Три голоса теперь переплетались, словно рассказывая одну и тут же историю, но с трёх разных сторон… И каково же было удивление, когда к ним присоединился и четвёртый голос! Тобольд запел баритенором. Но что он запел! Древнюю, забытую почти всеми, невероятно грустную и торжественную… …«Легенду Норвэйнэна». Сказать, что Баргрант удивился, было бы недостаточно: он на миг прервался, чего с бардами, а тем более берсегурами, вообще не должно происходить. Удивление звучало и в тембре Ялли, и даже в изысканном баритоне Акки, хотя говорил он гораздо более мягким голосом. Три мелодии, три песни, четыре голоса удивительнейшим образом сплелись в один. Неукротимо летящий к небосводу через сотни порталов, он собирал вокруг себя тени и страх, серость и скуку и преображал их в Наслаждение, Радость и Надежду. То, чего так не хватало погрязающему в серости отчаяния Леммингарду. Ровно через шесть строф, как раз когда Норвэйнэн докладывал ситуацию в Волшебе и Колдире Артиэну, Тобольд внезапно остановился. Обернулся. Мягко улыбнулся ахнувшему от неожиданности Барти и Акки. И, ловко выскользнув из нежных объятий Ялли, спросил: – Итак, силы Алмоллагриса не достались… – он, нахмурившись, замолчал. Барти понял, что его друг не знает как продолжить. – Что теперь? Акки и Барти переглянулись. Барти быстро кивнул, передавая бразды правления тому, кто лучше ориентировался в ситуациях. И, чего уж скрывать, неплохо знал местные гнусные пещеры. – Итак, Тобольд… – Казалось, и Акки не знает, как продолжить. Барти не приходилось напрягаться, чтобы чувствовать, что глаза демона бегают с Ялли на Бода и обратно. Да и напряжение от демона-стража шло, что уж говорить, весьма сильное. Он не просто нервничал – он ещё как нервничал. – Даа? – Тобольд, в свою очередь, тоже пребывал в замешательстве. – Тебя стоит называть только «Бод»? – перешёл в сногсшибательную атаку Аккеннор. Ну он же только что ему сказал! Нет! Нет! И думать не смей! Барти схватился бы за свои идеально уложенные вихры, но тут же Ялли! Он не может!.. – Точно не «Тоби», не «Олди», не «Олли»? Твой предпочтительный эльфинизм именно «Бод»? Казалось, Акки поймал свой поток: и несся на нём прямо к водопаду! Блять! – Акки, мой предпочтительный эльфинизм именно «Бод», – немного напряжённо улыбнулся Тобольд. Однако это напряжение было совсем не тем, когда его называли нежелательно. Как это делал… – Но если ты так уж хочешь, то можешь звать меня и Тоби. Я смиренно согласен поиметь некоторые неудобства. Ошарашенно, безумно, непредставимо! Баргрант не верил своим ушам: и глазам! Бод полуобернулся к Ялли и улыбнулся ему так нежно, что… что… Пофиг. Нафиг-пофиг, продолжаем цирк с кентаврами и лепреконами! – Итак, Бод, – перешёл с минного поля на васильковое Акки. – Тебе нужно перенаправить потоки силы Алмоллагриса на очищение Лемминггарда. Скорее всего, раз Алли принял твои притязания на свою Власть, он поможет и с этим долбаным Проклятием. Тобольд снова обернулся к Ялли, на этот раз неуверенно. Ялли ободряюще кивнул. – Я не знаю как… – А как ты только что вертел Жезлом перед своим Эльфом? – дружелюбно фыркнул Акки, закатывая глаза к развёрстым дырам порталов наверху. – Просто направляешь Жезл на средоточие Власти Алли и максимально сильно желаешь то, чего хочешь добиться, – терпеливо объяснил демон-страж. Через пару секунд быстрых раздумий он добавил: – Если хочешь, то можешь обращаться в стиле воззвания к Кулаэлю Кулориалу или одному из тех богов, кому ты симпатизируешь. Но не переборщи. Через ещё пять секунд он поспешно предупредил: – Только, пожалуйста, не желай ничего, что не понравилось бы Дейносу, Скальдару, Даззи и Норви. Пожалуйста! Мне очень дорого моё физическое тело и мне не хотелось бы реконструировать его после гнева начальства. На всякий случай Акки отступил за Барти, будто думая, что гном его чем-то защитит. Ну чем его защитит Барти? Тупыми смешными шутками? Вескими увещеваниями? Советами, которых никто не слушает, потому что Барти умный, но гном, но умный? Барти покачал головой, сомневаясь в том, что прятаться за его спиной Действительно Стоящая Идея. Страшно – Беги! Очень страшно – Лети!! – А как мы… – Тобольд собрался с духом и на миг закрыл глаза. Открыв их, он твёрдо продолжил: – Как мы выберемся отсюда? – Ну, удерживающие заклинания Аххи уже не работают, так что, если вы доверитесь малознакомому демону, который совершенно точно не хочет вас убить или кинуть в Гамгорзеннагген… – скромно предложил Акки, который совершенно точно не хотел их всех убить, потому что это не понравилось бы его начальству. – Да давай уже! – ухмыльнулся Барти, не поворачиваясь. – Вот прям так, прям сразу? – хмыкнул в ответ Акки. – Сначала надо дождаться согласия… – Поймав взгляд мгновенно посуровевшего Ялли, демон продолжил совсем не так, как собирался: – Сначала пусть Ялли и Тобольд согласятся. Всё-таки телепортация должна быть добровольной. – Да, согласен, – закатил глаза к переливающемуся мраком потолку Ялли, вальяжно протягивая Акки правую руку, тыльной стороной вверх. – Я не против, – вежливо улыбнулся Тобольд, поправляя костюм. – На счёт… Сейчас! – довольно выкрикнул Аккеннор, делая правой рукой простой жест. И они оказались над мэрией Леммингтона. А над ними завис самый огромный водяной шар, виденный Баргрантом… Тобольд глазам своим не верил: над ним висит водяной шар размером… с… может, даже половину Лемминггарда! А Лемминггард это не просто здоровенный город, а целый ого-го какой город! Даже Эверелл, Столица Полариса, меньше! Тобольд моргнул. Потом зажмурился. Снова открыл глаза, запрокидывая голову до жуткого хруста в шее: над ним до сих пор переливается всеми цветами радуги многокилометровый шар чистейшей воды, зависший выше, чем Пик Отца Гор! А может даже, выше Пика Кулориала… то есть на непредствимой высоте! – И что мне с этой дурой делать? – внезапно севшим голосом спросил Бод. – Ну я же только что объяснил! – скривился, как от прокисшего снежка, Акки, чуть не зажмуриваясь от непрофессиональности вопроса Тобольда. – Ага. Да Точно, – прохрипел Тобольд, оттягивая внезапно ставший узким воротник. – Я… Эээ… Всё помню, да. Что-то он, конечно, помнил, но от… песни Ялли в голове всё плыло. Да и не только в голове, если быть предельно честным. Однако он теперь не просто Серебряный Герой, он – Телохранитель Королей Леммингтона! Пусть даже церемония коронации ещё не состоялась. Ну кто ещё, кроме Дейноса и Скальдара, достоин править Королевством Демонов? Вот серьёзно, а? Дааа… Воды над ними было даже больше, чем в книгах Ягуаля Тонкостельского, рыбославского писателя, знаменитого тем, что даже никому не нужную травинку он может описать в тридцати совершенно одинаковых страницах, а вот его описание берестеса, которое до сих пор преподают в школах и Академиях как пример «излишней точности» и «ненужной скрупулёзности» будет преследовать в кошмарах не одно поколение начинающих писателей руками… Ох… Ладно. Тобольд хмыкнул, подумав, что Барти назвал бы это всё «Блять… Пиздец… Твою мать… Ёбаная куча сраной воды! Да пошло оно всё в жопу, я домой, а вы разбирайтесь сами!» Но Тобольд был графом и мог позволить себе подобные описания суровой действительности разве что в мыслях. Он с нежностью глянул на своего музыкального друга, с задранной кверху бородкой уставившегося на водяной шар. Впрочем, иногда можно себе такое позволять. Акки, вроде бы, свойский парень и вряд ли будет против… излишков экспрессивности. Если допускать их не слишком часто. Аккеннор, словно услышав его мысли, повернулся к нему и мягко улыбнулся, одарив поддерживающим и уверенным взглядом. Демон-страж уже приходил в себя, если не пришёл совсем: нервозность движений почти исчезла, а огненная грива волос стала значительно ухоженней на вид. Почему-то Тобольд вздрогнул и отвёл взгляд гораздо более резко, чем планировал. Так. Сфера. Юный граф смотрел на огромный водяной шар, переливающийся и сверкающий в солнечных лучах. Сверкал он как-то подозрительно: словно внутри у него находилось нечто, скрытое непроницаемой для глаз завесой. Сразу вспомнились оранжевые блики на скалах подземелья. Тобольд подумал о том, как хорошо было бы, если бы Алмоллагрис, Сам Демон Королей, о котором он столько читал, согласился бы помочь им в очищении Лемминггарда от Проклятия Бесконечного Сна. Но только так, чтобы никто не пострадал! Потому что Дейносу и Скальдару не понравятся лишние жерты. Норви, скорее всего, будет плевать, если пострадает кто-нибудь из хелхов, однако он, Тобольд, обещал себе, что не пострадает никто. И он собирался сдержать слово, данное в первую очередь себе. И тут громадный сверкающий шар начал падать. Тысячи тонн воды угрожали стереть с карты Лемминггарда не только мэрию, но и несколько ближайших кварталов. А остальные вымочить так, что мёрмэнам не пришлось бы использовать эльформы, чтобы перемещаться по улицам. Шар замер в сотне метров над мэрией и в двадцати над ними. «Самое время паниковать!», как сказал бы бестиолог из Академии, имя и фамилию которого Тобольд благополучно позабыл. И ещё... словно что-то распирало изнутри дрожащее озеро, по которому ходуном ходили крупные, не меньше двадцати метров, волны. Солнечный свет, отражаясь от них, становился недлинными, метров в двести, лучами, заставляя зловещий туман отступать. Тобольд в панике оглянулся на Ялли. Эльф кивнул и улыбнулся мягко-мягко, ободряя Тобольда на Новые Свершения, Свершения ещё более Невероятные и Восхитительные, чем все, что были прежде! Тобольд сглотнул, отвернулся и по какой-то причине, о которой потом не мог вспомнить ничего, а сказать – тем более… ...направил Жезл на Замок Элнеалла. – Ох… – сквозь плотно сжатые зубы выдохнул Акки. – Твою мать… – прошептал… – или прошипел? ай, пофиг! – Барти. Шар заходил ходуном, в его глубинах заворочалось нечто невероятно громадное, а волны каждую секунду застывали на месте, становясь то шипами, то гребнями. Солнечные лучи, отражаемые волнами в центр озера, словно отвердевали там, превращаясь в паутину из золотого света. Паутину, не доходившую до центра вод. – Ох! Я ж совсем забыл! – внезапно выкрикнул Баргрант, так смачно хлопнув себя по лбу, что на звонкий шлепок даже Ялли обернулся. – Как я мог забыть?! – Что? Что ты забыл? – с живым интересом повернулся к нему Акки. – Не, пофиг. Время упущено, будет не тот эффект, – с грустинушкой в наклоне поникшей головы махнул рукой гном. – Мне всё равно интересно. Давай, шути! – оскалился Акки в ожидании. – Что ж, – ответил ему оскалом и Баргрант. – Но предупреждаю: эффект будет не тот, мы уже не в канализации. Вот. Вот. Сейчас! «Говённой шутке место в сраке!» Аккеннор, демон-страж, который давным-давно не видел небосвода Эльдингнума из-за работы в гнусных пещерах, непристойно заржал. И даже Ялли позволил себе почти незаметную улыбку. – Ты мне льстишь, – залился неподдельным румянцем Барти, смущённо отворачиваясь. – Ну не смешно же, а? – Вполне смешно, – Акки на секунду задумался. А после того, как утёр нежданные слёзы смеха тыльной стороной левой ладони, сказал: – Проверь планштук. А то чувствую, что потом времени не будет. – О. Новая прига. SexyGod of SacredHoles это ты? – плотоядно ощерился гном, тыкая на «Принять». – Ага, мой основной акк. Просто решил на всякий случай пригласить, потом может не оказаться подходящего момента. Тобольд, – он кивнул на всё ещё ошеломлённого Тобольда, – пока что всё равно занят осмыслением произведённого эффекта. – Но почему? – спросил Барти, поднимая сияющие глаза на демона. – Просто твой огромный потенциал заметен невооружённым вглядом, – с лёгкой улыбкой заметил Акки, поправляя прядь огненных волос обратно за острое ухо. – Потом к тебе очереди выстраиваться начнут. А я всегда хочу быть среди первых. И демон-друг подал руку гном-берсегуру для крепкого рукопожатия. Барти снова смущённо потупился, когда они отняли руки друг от друга. И быстро глянул на Ялли, смотревшего на Тобольда нетерпеливо и тем не менее в нерешительности. Тобольд всё ещё держал руку так, как будто какая-то сила не давала ему опустить её и отозвать Жезл. Отозвать Жезл? Бррр! Ну и идеи приходят ему в голову! А что, если он вернётся к Глаххилю и старый прохиндей снова придумает какую-нибудь антиэльфийскую бредятину?! Так что лучше он Жезл ещё подержит. Первоначальная прохлада Жезла теперь сменилась удивительно упоительным теплом и, чего уж говорить, Тобольду совершенно не хотелось выпускать из рук Жезл Удержания. Ярко сверкал янтарь, рассеивая сомнения в душе юного графа, рукоять удобно лежала в правой руке и… и… Ох! – Ох! – отозвался Акки, козырьком приставив правую руку ко лбу: солнце почему-то било в глаза. Внутренний шар стал полностью золотым, а волны внешнего поднялись на сотни метров в стороны и вверх! Видимо, Тобольд невзначай покрутил рукой вот эдак, когда пристальнее рассматривал свой Жезл при свете дня… И шар лопнул. Разлетелся мириадом сфер размером от литтенстиля до титана. И все они брызнули вниз. И в стороны. Шары прыгали по крышам, барабанили по проспектам, скользили по стенам, пугая редких прохожих, чья воля была сильнее воли остальных, и отскакивали от нескольких демеканов и элекоров. Прыгали – и уносили с собой сгустки тумана, запечатывая в себе солнечным светом. Прыгали – и счищали серость со зданий и улиц, возвращая краски уставшему от душащей мглы Лемминггарду. Прыгали – и звонкий треск шлепков пробуждал звуки города, утопающего в нежеланном Сне. Шары прыгали. Шары возвращали обратно всё то, что забрало Проклятие. Шары прыгали к Замку Элнеалла. – Алли просто шутит… – пробормотал Акки так тихо, что даже Барти с трудом разобрал его слова. – Просто шутит… Через минуту или около того, чуть-чуть насмотревшись, Ялли как бы между делом сообщил: – Норвэйнэн ждёт нас у Дара. – Нас… всех? – теперь пришла очередь Акки судорожно сглатывать. – Мне хотелось бы сказать, что тебя он выделил отдельно… – Ялли подумал было ввернуть ещё кое-что, но вместо этого мотнул головой и продолжил как и начал: – Но нет. Всех нас он желает видеть… одинаково сильно. – Блять… Ох, блять! – только и сумел выдохнуть Барти. – Поддерживаю, – невесело хмыкнул демон-страж, ободряюще тыкая левым кулаком в правое предплечье гнома. – Ты ставишь Тропу Ускорения или я? – спросил он у Ялли. – Тропу? – нахмурился прекрасный Эльф. – Думаю, телепортацией будет быстрее. – Ой, да брось ты! – наполовину наигранно-весело, наполовину желая оттянуть Неизбежное, протянул Акки. – Мы прекрасно справимся и Тропой! Ну сам посмотри: кто ещё успеет заснять всё это в прямом эфире? Нас всё ещё смотрят миллионы! – Кто за чьё, а Демоны – за своё, – неодобрительно покачал головой Ялли и милостиво разрешил: – Ладно. Только Ускорение не меньше двухсоткратного, мы должны успеть за пару минут, а не за полчаса. Понял? – Так точно, Ваше Прельстительство! – отдал честь Акки, зажигая вокруг себя несколько десятков инфорбов. Его голос изменился и стал невероятно Харизматичным и попросту Великолепным: – А теперь, мои дорогие зрители, мы вместе с Телохранителем Королей отправляемся к Вратам Дара Демонов! Кидайте ссылки друзьям, пока ещё можете! Вряд ли вы увидите нечто подобное в ближайшую тысячу лет! Аккеннор мотнул огненной гривой и ослепительно улыбнулся. Вокруг них всё ещё падали сотни тысяч сверкающих золотом водяных шаров. Ялли нежно подхватил Тобольда за талию и они вчетвером понеслись по сияющей янтарём дороге из уплотнившегося воздуха! – УИИИИИ!!! – вопил от Восторга Баргрант, чуть не дотягиваясь до ближайших шаров своими загребущими ручищами. – Ты там аккуратней: эта Власть принадлежит только Алмоллагрису! – негромко шикнул на нового друга Акки. – Да чо им случится-то?! Повопить дай! А то щас Норви выёбываться начнёт! – радостно заорал Барти, раскидывая руки в стороны. – Я всё слышу, – сурово сказал Норвэйнэн, будто находился тут. Но тут его не было. И здесь тоже. – Ну вот, уже начал! – не менее радостно выкрикнул Барти. – Ещё не начал, – тихо улыбнулся Ялли, надеясь, что хотя бы к Стене Тобольд придёт в себя достаточно для как минимум членораздельного мычания. – Вы спешите недостаточно быстро, – с озорным недовольством сообщил Норвэйнэн очевидное. – Я жду вас две минуты назад. И исчез так же быстро, как его тут и не было. Ялли и Акки синхронно покачали головой, переглянулись и неожиданно рассмеялись. Чуть в ладони не хлопнулись, но ощущение у Тобольда было такое, что они уже. А вот и Дар Демонов чернеет за чернеющим Лемминггардом. Только вот отчего сердце Тобольда сжимается всё сильнее, чем ближе они к нему? Отчего мысль о том, что он сделал нечто недопустимое, терзает его всё сильнее? Барти, заметив напряжённый взгляд Тобольда, крутнулся вокруг себя в полёте и, пронзив небосвод недовольным взглядом, протянул: – Ну проебался и проебался! Подумаешь! Как будто в первый или в последний раз! – И, словно не видя предостерегающего взгляда Аяльфа, продолжил с как ни в чём не бывало радостно раскинутыми руками: – Ты снял Проклятие в рекордные сроки. Никто не пострадал. И мы познакомились с замечательным демоном, который обладает множеством выдающихся достоинств и несомненных талантов! Акки на этих словах совершенно непрофессионально зарделся и отвернулся от гнома, пряча смущённую улыбку в вихре огненных волос. – А Норвэйнэну я скажу, что у тебя не было выбора. Или ещё что-нибудь придумаю: я ж бард! Да не просто бард, а самый харизматичный и сексуальный берсегур Эльдингнума! И он вскинул кулак из которого на шары водопадом посыпались розы настолько алые, что Тобольд непроизвольно подумал о губах Дейноса и Скальдара. Мгновенно смутившись, юный граф вперился взглядом в Дар Демонов, близкий как указательный палец, поднесённый к самому носу. – А Норвэйнэн возьмёт и сделает вид, что поверил, – заржал Норвэйнэн откуда-то сбоку. Впрочем, сколько ни крутил головой Тобольд, Норвэйнэна он не увидел. А вот серебряный водопад волос Ялли, сквозь который розы казались призрачными и недоступными, снова его впечатлил и приободрил. – На месте, – шепнул Акки и под восторженные стоны гвардейцев и стражей они ступили на чёрный демонит Дара Демонов. – Вовремя вы, ничего не скажешь, – ухмыльнулся Даззи, появляясь из ниоткуда с уже сложенными на могучей груди мощными руками. – Ага, да. Я… – совершенно возмущающе с точки зрения Благородной Крови промямлил Тобольд, выскальзывая из восхитительно-заботливых рук Ялли. – Портал. – Дазз поставил перед ними дворцовый портал, сияющий серебром и Мраком. – Акки, ну как прошло? Я заметил, что у тебя прибавилось подписчиков. – Ну, – смутился демон-страж, запуская ухоженные пальцы в чуть растрепавшиеся на ветру волосы. – Сначала я думал, что будет хуже, чем двойной пиздец, устроенный Дэндэлькором, а потом, когда они про Королей начали вопить, всё стало приличненько, – под конец он одарил эргона неожиданно счастливой улыбкой и мельком глянул на ухмыляющегося во всю бородку Барти. – Я видел, – покивал Даззи с важным видом. – Тобольд, портал! Портал, Тобольд! – чуть громче и суровей, чем хотел бы юный граф, сообщил эргон. – А ты, мой дорогой Баргрант, убери свои розы подальше. Они моих ребят от патрулирования отвлекают, – сурово сказал он скалящемуся от счастья гному. – Да, я вижу, – с трудом выдавил из себя Тобольд. – Можно я секундочку поприхожу в себя, а то… – Норвэйнэн не любит ждать, – заметил Дазз про то, о чём Тобольд и так прекрасно помнил. – Он без труда выдавит из тебя всё желаемое и в приподнятом настроении, а вот в… И, не давая Даззи закончить, Тобольд, чуть качнувшись, шагнул в портал. О, знакомые все лица! – Итак, вы сняли Проклятие, – констатировал очевидное Норвэйнэн, сложивший кончики пальцев с великолепным маникюром и широко расставивший накачанные ноги на своём креслотроне. Стола сейчас не было и все могли оценить воистину впечатляющий дин’анойр Тысячелетнего, нетерпеливо подрагивающий за его спиной, у левого плеча. Серебряные волосы развевались на Нездешнем ветру, а сверкающие сапоги не предвещали ничего хорошего тем, кто вызовет неудовольствие Советника Леммингтона. В глазах Норвэйнэна ярилось озорное нахальство. – И выпустили на свободу Власть Алмоллагриса, который уже готовится стереть с лица Эльдингнума Лемминггард. – Но Ал… – начал было Акки… – ЦЫЦ!!! – рыкнул Норвэйнэн и хлопнул себя по могучему бедру. – Так скажем для новостников. А потом будем смотреть, как сраные хелхи сначала трясутся от страха, а потом сосут по локоть! – и Норвэйнэн довольно оскалился, чуть наклоняясь вперёд и потирая руки. – Что сосут? – с глупой и подобострастной улыбкой спросил Барти, чуть ли не в рот к Тысячелетнему заглядывая. – Локти свои, конечно! – взмахнул рукой Норвэйнэн, словно отгоняя назойливое насекомое, не знающее своего места. – Что ещё им сосать, они ж страшные и тупые! Аккеннор переглянулся с Баргрантом и оба довольно заухмылялись. Дазз позволил себе лёгкую улыбку, а Короли с непонятным выражением воззрились на совершенно смутившегося Тобольда, которому от этих взглядов хотелось в Гамгорзеннагген свалиться, лишь бы их не видеть. Сердце колотилось отчаянно. Но второй раз за день он не станет применять Успокоение к себе. Нет и нет! – Ну что, мои маленькие телохранители? – спросил Норвэйнэн, поднимаясь во весь свой невероятный рост – Тобольду показалось, что сейчас в нём два с половиной метра, а может даже и все два семьдесят! – Вам стоит взглянуть кое на что, а потом займётесь своими вечерними Героическими Делами. И Норвэйнэн совершенно неожиданно ухмыльнулся и подмигнул Баргранту! И они ввосьмером оказались на Обзорной башне, самой высокой из башен Замка Элнеалла. Ажурные серебряные перила, словно созданные из застывших во времени эльфийских душителей, так и говорили: «Не трогай! Не касайся и целее будешь!» Тобольд и не собирался подходить к ним – дух и так захватывало! Тысячи, сотни тысяч водяных шаров, в которых сияло и отражалось солнце, с двух сторон огибали Дар Демонов и спешили в огромный котлован, где раньше мерцало Озеро Скорби. Западные шары прыгали вниз с Набережной Пустоты, а восточные огибали Скалу Отчаяния и тоже вливались в котлован. Зрелище было невыразимо красивым и Тобольд понял, что изо всех сил сдерживается, чтобы не зареветь. Красивым – и отчего-то невероятно грустным, как будто уходило из Лемминггарда что-то, что… – Вон та хрень, – перешёл с надменно-эльфийского на нахально-баргрантовский Норвэйнэн, от чего Тобольду сразу расхотелось плакадь, – является остатками Озера Отчаяния. Ну да, та пустая хрень, да. А вон те штуки – кусочки Власти Алмоллагриса, которыми он щедро поделился с… – на миг Норвэйнэн замолчал, словно подыскивая подходяще-неуклюжее слово: – Поделился со всеми нами, потому что в рюкзак не лезли. Так вот. К нам в любую минуту может нагрянуть Сам Алмоллагрис, Демон Королей, Здоровенный Злой Чувак и всякое такое, что вбили себе в головы всякие неряшливые недоумки. Норвэйнэн остановился, давай сознаниям собравшихся переварить полученную информацию. – Нам за ближайшие недели предстоит подготовиться к этому моменту настолько хорошо, насколько мы вообще сможем, – продолжил Норвэйнэн, когда все важно покивали, понимая, что теперь к чему. – Потому что Алмоллагрис НЕНАВИДИТ глупость и хелхайров, какими бы симпатичными они ни были. Акки сурово покивал, подтверждая слова непосредственного руководителя. – А когда Он вернётся, в сиянии своей Славы и с Огромным Мечом наперевес, то вполне может начаться злоебучее восстание поганой черни, – Норвэйнэн сморщился, словно ему показали картинку с невкусным лимоном. – Меня, честно говоря, восстания не пугают – не в первый и не в последний раз. Но Короли, – он с нежностью кивнул Дейносу и Скальдару, гордо стоящим справа от него, – нуждаются в милой и приятной коронации и хотя бы первых месяцах правления, а не моих любимых «Четверть народа уничтожена, прикажете выдать остальным заварных пирожных?» Хотя и очень хочется показать хелхам их место. Дейнос и Скальдар переглянулись и крепче сжали ладони друг друга. И тут же посмотрели на Тобольда. А юный граф и ещё более молодой телохранитель тут же вспыхнул и отвёл взгляд от этих невероятно решительных и обольстительно суровых голубых глаз. – Так что, сами видите, следующие месяцы будут намного более напряжёнными и волнительными, чем я того хотел бы, – закончил Норвэйнэн. Ялли шагнул вперёд и таким привычным движением обнял Тобольда со спины. Тобольд на миг закрыл глаза, тут же открыл их, выдохнул и, чуть вздрогнув от своей дерзости, положил свою правую руку поверх левой руки Ялли. Перед ними расстилалось Будущее, полное напитанных солнцем водяных шаров, спешащих занять своё законное место среди других точно таких же на дне Озера Скорби. За ним простирался Королевский Лес, отсюда кажущийся тёмной дымкой на горизонте. Далеко-далеко, на северо-востоке, стоит Эллентиум, в котором Властитель Артиэн сидит и довольно улыбается, прекрасно понимая, что сделал Единственно Верный Выбор, послав Тобольда именно сюда. Больше Тобольду не хотелось плакадь. Хотелось защищать Королей всеми способами, которые он сочтёт подходящими. И никогда больше не отпускать тех мгновений, от которых он когда-то хотел уйти. Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от самого дорогого. Тем более, если ты живёшь вечно, как Норвэйнэн.