Ведьмина клятва

От высоких стен старого замка исходил холод, заставляющий ежиться, и стараться закутаться в тоненькую мамину шаль, что та накинула на мои плечи, пока мы ехали сюда. Замок был огромен: казалось, что и за несколько дней его обойти не получиться. Но семилетняя я, решила, что во что бы то ни стало, должна осмотреть его за пару часов. Ведь визит наш был на совсем коротенькое время. Как матушка говорила мне, ее пригласил сюда сам князь, дабы обсудить одно предложение. Какое - мне сказано не было. Но мама поделилась этим с отцом. Говорили они шепотом, тихо-тихо, лишь бы я не услышала. А потом папенька ка-а-ак давай возмущаться, да князя бранить. Я даже слов таких до того момента не знала. Русский язык уж очень богат. Мама в тот момент с ним согласилась, но сказала, что князя надобно уважить присутствием в его замке. И мы вдвоем отправились туда. По дороге мне читали наставления, чтобы я не сбегала никуда случаем, ни с кем чужим не разговаривала, а если и придется, то сначала поздороваться нужно, а потом сообщить, чья я дочь. Это не могло меня не удивлять. Зачем же кому-то знать мою матушку? Женщина как женщина, скорее девушка. Мама выглядела очень молодой. Имела длинную толстую косу, фарфоровую кожу, что не загорала даже под жгучим летним солнцем, и глаза черные при-черные. Внешностью я была вся в нее, хотя смуглостью пошла в отца. А еще глаза у меня были отцовские - янтарные. Честно сказать, на все матушкины нотации можно было закрыть глаза, потому что она, вероятно, будет настолько увлечена обществом князей, что даже про меня и забудет. А я в этот момент убегу, да все-все рассмотрю. Так и случилось. И вот, я кутаюсь в снежно-белую мамину шаль, дабы хоть как-то согреться, бегаю по длинным коридорам, и впадаю в восторг от размеров княжеской обители. Витражи, факела, старые картины и портреты, и один из них привлек мое внимание. То был портрет правящей семьи. Они выглядели очень внушительно: здоровяк князь, что славился не только своей силой, но и выдающимся умом, рядом красавица жена с богатым кокошником на голове. Головной убор был весь в камнях, да стразах, богато расшит. Любая бы позавидовала, наверное. Далее на картине была маленькая девочка, лет пяти. волосы были собраны в две косы, с вплетенными в них толстыми красными лентами, а на лбу была повязка - очелье, так же очень дорого выполненное. Вот тут уже позавидовала я. Кто бы не хотел себе такую красоту. И последним был молодой княжич. Я знала, что он почти мой ровесник, на пару лет старше. Волосы цвета вороньего крыла, как у моей матушки глаза, кстати про них, они у него были ярко голубыми, казалось, что даже на картине переливались. На шее гордо висел оберег в виде солнцеворота. Я действительно засмотрелась на картину. Уж очень она меня привлекла своим величием, воображение рисовало, будто сейчас прямо напротив тебя они сидят, а ты, как глупый невежа, нарушаешь их личное пространство. - Ты кто такая? Засмотревшись на гобелен я даже не расслышала шагов за спиной. - Мне сказали, что какая-то замарашка по замку носится! - Это кого ты тут замарашкой обозвал! - отрицая все мамины советы, сказала я. Я резко обернулась и гордо вздернула подбородок. Мне хватило пару секунд, чтобы осознать кто сейчас стоит на против меня. Это был сам княжич Владислав, тот самый на которого я только что засматривалась. С теми же волосами и глазами. Да даже амулет был тот же! - Еще не поняла кто перед тобой? - на его лице появилась самодовольная улыбка. Даже слишком самодовольная для девятилетнего мальчика. Сдаться сейчас и извиниться? Конечно нет! Не хочу я быть униженной перед ним. Уж лучше меня потом матушка обругает, чем я гордости своей лишусь. - Ах! Я еще и знать должна кто это меня оскорбляет! Знать я вас не знаю!- я очень театрально взмахнула рукой и даже ножкой притопнула. - А так портрет рассматривала, неужто меня не заметила? - вся ситуация его явно смешила. Он просто обезоружил меня. Если я продолжу грубить - сочтут за неуважение к княжеской семье. А если извинюсь, то достоинство потеряю. Поэтому я просто замолчала. А он рассмеялся. - Впрочем, уже не так важно! Ты кто такая? - Я Веледара, дочь Лесанны! - и чуть помедлив и призадумавшись, уже тише добавила, - Здравствуйте. Лицо парня сделалось удивленным. - Ну что же, дочь Лесанны, по моему, тебя уже как две доли найти не могут. Я ахнула и побежала куда глаза глядят, думая, что рано или поздно наткнусь на стражу или мать. - Самый ближний путь - здесь, - сказал Влад, указывая на коридор перед ним, - Пойдем за мной. *** И вот уже как несколько веков я заточена глубоко под землями единственного сказочного города в дали от отчего дома - Мышкин. Уж не помню, когда в последний раз видела солнечный свет, чувствовала на себе дуновения ветра, а про свежий воздух да подавно. С каждым годом стены давили все сильнее и сильнее, казалось, что скоро места и не будет вовсе. Не было ни сил, ни мотивации подняться и делать что-либо для своего освобождения. Ведь осознание моей безвыходности настигло меня уже довольно давно. Меня предали, бросили, растоптали. Решили, что можно поиграться на моей силе и доверии. А я, как последняя дура, повелась на сладкие речи, да в лапшу на ушах поверила. Единственное, что я помню - это страх. Страх, сковывающий все тело, не позволяющий сделать даже лишнего вдоха. За ним ярость. Всепоглощающая. Поедающая изнутри, создающая огромную пустую дыру в груди. Еще помню глаза. Голубые. Думалось, что спасительные. Сначала я ждала. Была уверенна, что он вернется, заберет меня, скажет, что это все просто большая шутка. Я бы опять жила при дворе в роскоши, да людской любви. Но шли года, за ними десятилетия, а там и столетия. Его не было. Да что уж там! Я даже перестала ждать его физического присутствия! Хотя бы весточку! Письмо... Но после первого века заточения все надежды просто рассыпались, трансформируясь в ярость и злость. Весь свой второй век заточения я искала способы отомстить. Я просто спала и видела как он умирает от моей руки. Будь то яд, нож в сердце, стрела в спину, проклятье или еще что-нибудь по занимательней. Но и этому сбыться не пришлось. Поэтому считать года я перестала. И в ход пошли другие развлечения, занимать ведь себя было нужно, чтобы окончательно с ума не сойти. Старые добрые насмешки над охранниками, что видели во мне страшную ведьму-монстра, что навлекла гибель на все живое. Конечно я так делала! Но все легенды были очень приукрашены. Молодым добрым солдатам я гадала на жизнь будущую, могла даже поворожить на девушку их любимую. Они мне за это могли что-нибудь принести. Так у меня появились книги и игральные карты, в которые меня старательно учил играть один паренек. Иногда мне таскали и еду. Да даже вино! В целом, работенка не пыльная, да еще и прибыльная. Это меня уж очень веселило. Грубых и противных я могла наказать проклятьем. Чаще всего, просто пригрозить, конечно. Но порой были и те, кто доводил меня так, что угрозы переходили в действия. Правда после этого я ходила без сил пару недель. Ведь ведьмы вроде меня заряжаются силой от природы. Ветер, огонь, вода, живые растения. Под землю это конечно доходило, но в крайне маленьких количествах. Поэтому выживала как могла. Злые проклятия отнимали очень много сил, особенно у меня. В возрасте заточения я была на пике своего обучения колдовства и сил было хоть отбавляй, поэтому и поймать меня было тяжело. Долго за мной гонялись, пока я в лесах пряталась, да с духами об укрытии договаривалась. Но все таки, как бы мне не хотелось, я была не всесильна. И из-за своего прокола теперь обречена куковать под землей. Моя тюремная комната очень отличалась от моих старых покоев. Стены здесь были высокие и широкие, было холодно и сыро. Сыро настолько, что стоял неприятный мокрый запах, а где-то в уголках даже появлялась плесень. Комнату не оттапливали, чтобы мне неоткуда было брать энергию для заклятий. Кровати не было, вместо нее был матрасик, который обновляли смельчаки солдаты. Такие парнишки были очень забавными, потому что как только заходили ко мне, то сразу же от каждого шороха дергались. Иногда я даже специально пугала их, ведь это было довольно смешно. Позже эти же мальчишки могли даже поболтать со мной через закрытую дверь. Им я и гадала, а еще узнавала всяческие легенды и байки, ходящие обо мне. Некоторые рассказывали, что я была чуть ли не главнее Морока в его злодеяниях. Слышать это было даже приятно, потому что силу мою признавали. Некоторые говорили, что я была его шестеркой. С одной стороны так и было, но признавать я этого не хотела категорически. Будни текли однообразно: разговоры, гадания, да думы о прошлом. Пока в один момент я не услышала протяжный скрип двери, а за ним звуки шагов, да не одного человека, а сразу трех. - Чем же я заслужила ваше присутствие? - с привычной мне улыбкой "до ушей" спросила я у тройки волшебников, которые только-только зашли в подземную комнату. *** Домой мы тогда засобирались быстро. Конечно, матушка отругала меня за непослушанье, но лицо у нее было больше обеспокоенное, чем злое. Это было странно. Мы даже на ночь не остались, а сразу отправились к дому. Князь еще предлагал повозку с лошадьми подать, ну или покои нам на ночь выделить, но мама от всего отказалась, и взяв меня за запястье мы с ней пошли домой. Удивительным было то, что идти то нам надобно долго, да еще и по ночи. Ночь время темное, нечистое, легче легкого так наткнуться на духов навьих. Родительница всегда говорила мне, чтобы ночью я избу нашу не покидала, а то наткнусь на полуночницу, а не то хуже упыря, коих в лесах могло быть много. Все они с больших городов в леса сбегались, ведь тут и наживы больше, и скрыться легче. Ой как ворчала бабка моя, приговаривая, как люди городские беспечны стали, уж забыли они каково это упыря встретить, говорила она. В деревнях то продолжали почитать старые традиции, если хоронить человека, то так, чтобы уж никто из под земли не выбрался. Монетки на глаза, да тряпочку на рот, ниточкой ему путь связывали, плату в переход давали, да дороги путали. Иногда даже в пятку могли уколоть, чтобы как ходить забыл. Вот и сейчас я удивлялась маминому решению уйти как можно быстрее, но спорить не стала, знала, что если говорит так, значит это надо. Прощаясь, я заметила на себе оценивающий взгляд княжича, на что тот час захотелось показать ему язык, но я себя остановила, понимая, что только хуже сделаю. И направились мы к лесу. Густой он был, да мрачный. Страшный. - Мама, - говорила я, дергая мать за край ее платья, - нам точно туда? Я обеспокоенно озиралась по сторонам, конечности холодели, а я продолжала кутаться к белую ткань на плечах. - Да, Вела, - она присела на корточки и посмотрела мне прямо в глаза, - сейчас мы пойдем дальше, ты не должна оборачиваться и перебивать меня, - она смотрела прямо в душу, внушая, что все это очень серьезно, - сможешь? Я не рискнула вымолвить и слова, просто кивнула и сжала тонкую мамину руку еще сильнее. Шли мы быстро, действительно не оборачиваясь, хотя ой как хотелось. За спиной то и дело слышались шорохи, да шепотки. Я знала, что это не люди. Матушка то и дело шептала что-то, так быстро, что я с трудом могла разобрать. И как только мы уже начали ходить кругами, мама остановилась, вынуждая меня сделать тоже самое. Затем послышались слова ее. - Леший, дед лесной, владыка троп неслышных, мы идём под ветвь твою не как враги, не как хозяева, а как те, кто знает Твоё имя не вслух. Не тревожим зверя, не рвём корень, не берём дыхание лесное в долг. Дай нам тьму под крыло ели, дай нам ночь без следа и голоса, чтоб ни зверь, ни ветер нас не видали. Мы уйдём на рассвете без следа, как пришли так и уйдём. Слово в тёмное, тёмное в слово. Да будет так. И тут лес как будто замер. Стихло пение птиц, шепотки, да шорохи. - Не двигайся, Вела, - сказала она мне тихо и я почти перестала дышать. Как прошло пару минут звуки вновь появились, а по телу возникло странное тепло, словно кто-то или что-то горячее обняло со стороны. - Пойдем. Так мы вышли на небольшую полянку, по среди которой стояла небольшая избушка с просевшей дверью и маленькими окошками. На крыше и подоконниках избы было много листвы разных деревьев, что давало понять, что хижинка стояла не только в этом месте. Ведь как подоконник может быть усеян еловыми иглами в полностью дубовом лесу? Я не задавала маме лишних вопросов, но вся ситуация приводила меня в шок и одновременно в восторг. В избушке была небольшая печка, сверху на которой лежали одеяла. Топить мы ее не стали, но решили, что спать будем там. - Попробуй уснуть, милая. Нам завтра с первыми петухами уже нужно будет уходить. Я кивнула и закрыла глаза, будто веки налились свинцом. * Но ночью я неожиданно проснулась от стука ветки в окно. Я быстро скинула с себя одеяло и тихонько спрыгнула с печи. Старый деревянный пол скрипнул под ногами, что заставило меня поморщиться и напугаться маминого пробуждения. Но матушка продолжала спать, толи это так сложились обстоятельства, толи лес так хотел, чтобы я вышла из дома, потому что обычно она спала нервно и каждый шорох был способен ее разбудить. Я приоткрыла дверь и от туда тут же подул ветер, прямо на меня. Я открыла дверь шире и выбежала на улицу. Ветерок тут же взялся за мои волосы, он щекотал мою голую шею, заставляя хихикать. Потом он стал чуть агрессивнее, и как давай меня толкать. - Эй! Но он не унимался. Остановился он только перед огромным толстым дубом. Поднимать глаза было страшно, ведь я уже предполагала, что я могу там увидеть. Я выдохнула, собрала всю свою смелость в кулак и резко вздернула голову. И с верха ствола на меня таращились два огромных золотого цвета глаза. То был Леший, тот самый, кого мама сегодня просила о помощи. Потом я, уже слегка осмелев начала оглядываться и из чащи на меня смотрело еще больше глаз. Они тоже светились, но были уже гораздо меньше. Это были ауки, да навки, скорее всего. Им то ой как интересно было посмотреть на такой переполох. - Что вам нужно? - молвила я, не зная никаких норм приличия в общении с духами, матушка обещала научить, но так пока и не успела. - Здравствуй, колдунья. - Какая еще колдунья?

- Ты, дите, имеешь огромную силу внутри. *** - Даже заключение не сделало тебя более разумной, Веледара Смутовранская. - А ты, Кощей, с годами только хорошеешь! - прощебетала я все с той же улыбкой. - Не могу сказать про тебя того же, - усмешка появилась на губах Яги. Я закатила глаза и спросила дальше. - Чего визит устроить решили? - Помощь твоя нужна, - Василиса говорила с призрением. Я дивилась. - А вы с чего вдруг думаете, что помогать вам стану. Я бы нагадить вам хотела больше. - Если выполнишь, будешь свободна. - Какая прекрасная награда! Теперь мне интересны условия ее получения. Иди туда, не знамо куда и ищи то, не знаю что? - Найди Морока и помоги его обезвредить. Он пытается пробраться в сказочный мир, - и чуть помедлив она сказала, - Это сделка. - Согласна! - я тут же вскочила с матраса, глаза мои неестественно загорелись янтарем. Я протянула руку, а вокруг меня поднялся легкий ветерок. Василиса пожала руку, пусть и чуть-чуть сомневаясь.