Чувство любви

"Вечер" в "Пузатом Лисе" был тихим и дымным. За стойкой, отполированной до блеска бесчисленными кружками и локтями, бармен лениво протирал бокал, его движения были размеренными и почти медитативными. Сан-Фран сидел, сгорбившись над своей второй — или уже третьей? — кружкой пива. Изначально он планировал выпить лишь одну, максимум две, чтобы снять напряжение тяжелого дня и с ясной головой вернуться к горам важных бумажек в кабинете. Но тягучий, сладковатый хмель сделал свое дело: мысли растеклись мутной рекой, тяжесть в конечностях стала приятной, а стойка бара казалась теперь единственной опорой во всей вселенной. Его подбородок почти касался прохладной деревянной поверхности, а взгляд мутно блуждал по золотистой жидкости. Он так глубоко ушел в себя, что не услышал ни звона колокольчика на двери, ни тяжелых шагов, ни скрипа половиц. Фран не заметил, как рядом присел высокий силуэт, пока крепкая рука не легла ему на плечо, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Гарант, мне кажется, с вас уже хватит, — прозвучал знакомый, твердый голос. Фран с трудом оторвал голову от стойки и медленно повернулся. В тумане перед ним проступили черты лица Лололошки. –А! А это ты... — голос эльфа прозвучал хрипло и глухо. Он мотнул головой, пытаясь стряхнуть оцепенение. — Да я не так уж много и выпил... Всего ничего. – Пошли, провожу тебя до дома, — без тени сомнения заявил друг. Желая доказать свою правоту, Фран решительно толкнулся от стойки. Мир вокруг него внезапно накренился, пол пошел волнами, а ноги стали ватными. Он беспомощно качнулся вперед, и лишь сильная рука Лололошки, ухватившая его, спасла от незапланированного близкого знакомства с половицами. Контр, не меняя выражения лица, лишь тихо вздохнул, чувствуя, как тело эльфа безвольно обмякло. –Хотя... проще будет до комнаты, — прошептал он себе под нос, а затем, обернувшись к бармену, добавил громче и увереннее: — Лис, я забронирую на ночь номер? Бармен кивнул, и в его глазах мелькнула понимающая ухмылка. –Конечно, предоставить ночлег Горанту — честь для меня. – Спасибо, — коротко поблагодарил Лололошка, ловя на лету брошенный ему ключ от номера. Перекинув руку ослабевшего друга через свое плечо, он поволок его по скрипящей лестнице в сторону номеров, оставив внизу уютный гул таверны и обещание спокойного утра.

***

Комната в таверне была небольшой, но уютной. В воздухе пахло сеном, воском и едва уловимым ароматом старого вина, впитавшегося в деревянные стены. Лололошка, тяжело дыша после подъема по лестнице, аккуратно уложил Франа на прохладное, грубое шерстяное одеяло. Не желая как-либо помешать спящему Ло, оставил ключи на тумбе и развернулся уходить. Но едва он сделал шаг, как рука эльфа с неожиданной для пьяного цепкостью ухватила его за запястье. — Лололошка... останься, пожалуйста. Голос Франа был тихим, хриплым, но в нем не было пьяной назойливости — лишь усталая, почти детская мольба. — Тебе что-то нужно? — спросил Ло, садясь на край кровати. Его тень, огромная и колеблющаяся, легла на стену. Фран не ответил словами. Вместо этого он медленно поднялся на локоть, его горячая от хмеля ладонь мягко прикоснулась к щеке парня, заставив того замереть. Мир вокруг сузился до шепота и дыхания. Эльф приблизился, и его губы, теплые и слегка потрескавшиеся, коснулись губ Лололошки. Тот не отстранился. Ответил. Поцелуй был нежным, вопросительным, полным невысказанного недоумения. — Ты чего это? — снова выдохнул Ло, когда их губы ненадолго разомкнулись. Его собственное сердце глухо стучало где-то в горле. — Мне нужно... отдохнуть, — прошептал Фран, его пальцы бессознательно запутались в темных волосах друга. — Это же не проблема? И я знаю... что как-то ты провел ночь в компании пряностников. Лололошка фыркнул, и по его лицу пробежала ухмылка. — Ну, если такой красивый эльф уламывает меня на секс, то я не против. И, так к слову, с котами у меня ничего не было. Его шутка повисла в воздухе и растаяла в следующем поцелуе, уже более уверенном и жадном. Они растворялись в этом моменте — в шелесте сбрасываемой на пол одежды, в трепете касаний, в горячей кожи, наконец-то освобожденной от тканевых преград. Скоро они остались совсем без одежды, а лунный свет, пробиваясь сквозь окно, выхватывал из полумрака напряженные мышцы спины Ло и бледную кожу Франа. Эльф, лежа на спине, скользнул взглядом вниз, и на его лице появилось выражение неподдельного, почти научного любопытства. — Странно... — Что не так? — Лололошка на мгновение замер, его охватила легкая, иррациональная тревога. — Он больше похож на эльфийский, чем человеческий, — задумчиво произнес Фран, как будто изучая редкий артефакт. Недолго думая, он приподнялся, его тонкие пальцы коснулись кожи головы Ло, сняли массивные наушники и провели по верхнему краю уха. Кончик был не округлым, как у человека, а чуть заостренным, скрытым под прядями волос. — Ты... полукровка? — в голосе эльфа не было осуждения, лишь озарение, будто сложившийся пазл. Лололошка замялся. — Ну... видимо, я не знаю. Больше слов не потребовалось. Открытие стало лишь еще одной искрой, подбросившей дров в разгорающееся пламя. Их секс не был нежным и романтичным. В нем было то же сырое, прямое чувство, что и в их общении — смесь грубоватой шутки, внезапной откровенности и давнего, скрываемого напряжения, которое наконец прорвалось. Когда исчезла и нерешительность. Лололошка, чье тело было крепким и иссеченным старыми шрамами, накрыл Франа собой, как волна. Движения его были властными, уверенными, но в них не было грубости — лишь точное понимание силы. Его руки, твердые и шершавые, держали бледные бедра эльфа с такой силой, что на коже проступали красные отметины, будто татуировки страсти. Фран, обычно такой собранный и ироничный, теперь полностью отдался ощущениям. Его длинные пальцы впились в мускулистые плечи Ло, его собственное тело выгибалось на грубом одеяле в немом требовании. Он не стонал, а задыхался, его дыхание срывалось в короткие, хриплые вздохи, когда Лололошка находил нужный ритм — неспешный, но неумолимый, глубокий. — Да вот же... вот... — вырвалось у Франа сквозь стиснутые зубы, больше похожее на стон облегчения, чем на удовольствие. Лололошка в ответ лишь хрипло рассмеялся, его горячее дыхание обжигало шею эльфа. — Молчи уже, гарант... — прошептал он, но в его голосе не было приказа, а лишь смущенная ласка. Он одной рукой приподнял бедро Франа выше, меняя угол, и эльф впервые громко вскрикнул, его ногти впились в спину парня. Это был звук полной потери контроля, последний бастион, павший под натиском чистой, животной чувственности. В лунном свете их тела казались одним целым — слиянием силы и податливости, человеческой твердости и эльфийской гибкости. Пот блестел на напряженных мышцах спины Лололошки и на бледной груди Франа. Воздух в комнате стал густым, наполненным запахом кожи, секса и едва уловимым, горьковатым ароматом магической энергии, что всегда витала вокруг Франа. Они не говорили о любви. Не было в этом ни нежности, ни обещаний. Это была встреча двух одиночеств, двух уставших от масок душ, нашедших временное пристанище не в словах, а в плоти. В этом соединении была ярость, отчаяние и странное, мучительное утешение. Когда финал приблизился, Лололошка прижал лоб ко лбу Франа, его дыхание стало прерывистым и горячим. — Кончай со мной, — это прозвучало как просьба и как приказ одновременно. И Фран, с глазами, широко распахнутыми от переполнявших его чувств, послушался. Его тело напряглось в немой судороге, а за ним, с низким, сдавленным стоном, обрушился и Лололошка, на мгновение полностью потеряв контроль над своим телом. И они ведь даже не могли подумать, что именно в этот вечер за ними решит понаблюдать их враг. Эбардо только сейчас отключился от зрения Ло и переключил внимание на испачканные штаны. – Вот же сука!