Закон апгрейда в формате «Смерть плюс» (18+)

***

Неясные тени летали и кружились, плавно превращались из одной в другую и таяли, чтобы уступить место новым. Чонгук следил за ними, медленно осознавая нереальность происходящего, то чуть приоткрывая глаза, то прикрывая их тяжелыми веками. Не сразу до него начал доходить смысл разворачивающейся перед его взором картины. Тени изображали войну, вернее один из последних моментов, когда объединившиеся «Сияющие» и «Лунные» огненным ураганом оттеснили «Ткачей» к горам и не останавливаясь поливали их лавой, прижимали к земле порывистым ветром, что не давал даже поднять руку, чтобы противостоять разошедшимся стихиям. Водники легко бы справились с огнем «Сияющих», но ветер и слепивший искрящийся свет «Лунных» не давал сконцентрироваться на заклинаниях и забирал последние силы на защиту. Наконец, те иссякли, и «Ткачи» обессиленно упали на колени, склоняя гордые головы перед мощью противника. Победители безжалостно уничтожали павших воинов, а после и их города вместе с живущими в них, сжигая и разметая в пыль, чтобы даже упоминания о некогда сильном клане не осталось. Лишь несколько, сломленных духом, но все еще искусных магов были взяты в плен, чтобы разобраться в хитросплетении их магии и после обучить некоторым приемам избранных юношей. Так «Ткачи» попали в столицу «Лунных». Тени развеялись, но туман все еще клубился, давая понять, что это еще не конец истории. Чонгук пошевелился и привстал, тут же нащупав рядом холодную руку мужа. — Тэхён, нет! — он ползком преодолел небольшое расстояние, разделявшее их, поднял лежавшего в какой-то неестественной позе Тэ и прижал к себе. Он стал покачиваться из стороны в сторону, гладить белые волосы дрожащими руками, прижимаясь губами к бледным щекам. — Зачем? Почему ты это сделал? — говорил он срывающимся шепотом. — Очнись, Тэхёни, я прошу тебя. Ты такой холодный! Я согрею тебя, — он распахнул свою теплую куртку и вжал в себя с новой силой. — Ты всегда был сильным, так неужели ты подчинишься какому-то кристаллу?! Не смей умирать, Ким Тэхён! Даже не думай оставлять меня в этом безумном мире без своих выразительных взглядов и ироничных подколов. Ты — самый невозможный омега из живущих, но я люблю тебя именно таким. Возвращайся ко мне, моя Черная вдова… — Вот это уже было лишним, — пробурчал Тэхён, потираясь носом о теплый свитер Чона. Он приподнял голову и блеснул хитрыми глазами. — Говорил же, зайка или мишка звучит куда лучше. — Ты жив?! — воскликнул Чон. — Но как? Я испугался, ведь ты был просто ледяным. — Я всегда холодный, неужели не привык? — Ты мой хитрый лисенок! — Чонгук счастливо рассмеялся, откинув назад голову. — Притворился мертвым, а я тут убиваюсь. — Ну, должен же я был услышать, что ты обо мне на самом деле думаешь. А это самый подходящий момент, — Тэ чуть прикусил губу, стараясь не засмеяться. — Значит, ты правда меня любишь? — Люблю, — кивнул Гук. — Но это не помешает мне хорошенько отшлепать тебя по твоей красивой попке за устроенное представление. Он уже собрался перевернуть сопротивляющегося и хихикающего Тэхёна пятой точкой наверх, как туман снова поднялся, и в нем стали проступать тени. — Они снова хотят что-то показать, — тихо проговорил Чон. — Перед этим были сцены из войны. — Я видел, — кивнул Тэ. — Сначала подумал, что мне это снится. Они уселись поудобнее, Тэхён прислонился спиной к груди Гука, и стали наблюдать. На этот раз тени перенесли их в храм, который они без сомнения узнали. Там совершался ритуальный брак. Такой, каким он и должен быть. В зал втолкнули закованного в цепи альфу, который сопротивлялся и огрызался, пока ему не влили в рот вино из чаши. Несколько минут спустя, тот упал на колени, к нему подошел обнаженный омега. Он заставил его лечь на шкуры и бессовестно оседлал. Дальше сцену заволокло туманом, который растаял бледной дымкой. — Спасибо, что избавил меня от такого унижения, — Чонгук поцеловал мужа в висок. — Не представляю, как потом с этим жить. — Так они и не жили, — грустно ответил Тэ. — Смотри, снова что-то проступает. Он указал пальцем вперед, где сцены сменяли одна другую. Там творилось что-то невообразимое. Из обездвиженного альфы фигуры в длинных балахонах, подозрительно похожие на что-то среднее между старейшинами и «Ткачами», вытягивали силы, насыщаясь ими. Омега, рождая ребенка, подвергался той же процедуре. Когда фигуры подошли к осиротевшему младенцу, Тэхён уткнулся в плечо Чона, прикрываясь своим воротником. Он не мог смотреть на смерть ребенка. — Они не убивали детей, — услышал Тэ изумленный голос Гука. Омега вскинул голову и продолжил наблюдать, как взрослые маги забрали ребенка к себе, обучали и заботились о нем. Время ускорилось, и вот уже это молодой омега, которого выдают замуж за сильного альфу. Что-то в этой сцене было не так, но ее уже сменила другая. Снова плененный альфа, и снова постыдный ритуал с последующим вытягиванием сил у родителей новорожденного малыша, его учеба, взросление, и снова сильный альфа. А потом снова и снова. Чонгук подался вперед, пытаясь поймать исчезающую суть. И вдруг Тэ напрягся и выкрикнул: — Прекратите! Я больше не могу на это смотреть! Он закрыл ладонями лицо и уткнулся ими в согнутые колени. Гук обнял его, повернул к себе, целуя и успокаивая. — Они… — сквозь слезы проговорил Тэхён. — Они насиловали их. Этих беззащитных омег, оставшихся без родителей. Альфы из разных кланов. Боже, какой ужас! Кому это было нужно? Что это за конвейер из смертей и насилия? До Чонгука только сейчас дошло, что именно показалось ему неправильным. Сцена вступления в брак на самом деле таковой не являлась. Омегу отдавали альфе, а тот грубо хватал его за плечи, подчиняя. Перед тем, как тени сменялись, было видно, что рядом появлялись другие альфы, которых Гук поначалу принял за гостей или старейшин. Туман начал клубиться еще сильней. Полупрозрачные всплески поднимались почти до неба и снова опадали, словно там, за этой завесой кто-то перематывал пленку. И вдруг пелена расступилась, и Чонгук с Тэхёном явственно увидели две фигуры. Они сияли красивым светом, переливаясь спектром. Они подняли руки, и из пальцев одной руки выстрелил огонь, который был тут же потушен дождем из другой. А под конец они закружились в сильном вихре, сплетаясь в одно целое и разгораясь все ярче и ярче, пока на них стало невозможно смотреть. Мужья прикрыли глаза, а когда снова открыли, на алтаре тихо светился одинокий кристалл. Никакого тумана и теней словно никогда не было. — Мы же не могли видеть все это во сне? — ошарашено спросил Гук. — Это какая-то древняя магия. Иллюзия. Я немного практиковался в ней, когда учился у старейшин. У меня даже неплохо получалось, — с гордостью ответил Тэ, но вдруг осекся. — Но для чего нам все это показали? Что мы должны были понять? — Дети. Те, что рождались после ритуала. Они были нужны для какой-то цели. Словно их отбирали, выводя идеальных людей, — чуть заторможенно рассуждал Чонгук. — Эти маги — они, словно заводчики, выводили все лучший и лучший вид, выбраковывая ненужных, пока не добились результата. — Но где эти идеальные люди? Судя по тому, что мы видели, они уже существуют, — задумался Тэ. — Почему тогда о них ничего не известно? И что с нашим проклятьем? Оно снялось или нет? — Думаю, на этот вопрос мы сможем ответить только вернувшись, — пожал плечами Чонгук, поднимаясь с земли и помогая встать Тэхёну. — Мы сделали все возможное, остается только ждать. — Я останусь с тобой, — тот вцепился в его руку и решительно топнул ногой. — И даже не смей настаивать на противном. Пока я не удостоверюсь, что тебе ничего не грозит. Потом можешь попытаться от меня избавиться. — Даже в мыслях не было, — Гук подхватил мужа за талию и закружил, улыбаясь. — Я тебя от себя никуда не отпущу. Такой омега — мечта любого альфы! — Познакомишь меня с родителями? — хитро прищурился Тэ. — Обязательно, вот только немного разгребем все это дерьмо, — Чон звонко поцеловал мужа. — А теперь, надо понять, как отсюда выбраться. Они посмотрели по сторонам. Всюду был один и тот же безрадостный пейзаж. Тэ достал из кармана смартфон и с удивлением понял, что тот разрядился. — А если… — он внезапно подошел к алтарю и взял кристалл в руки. Тот уже не был агрессивен к чужой магии, наоборот — заиграл разными красками и вдруг мигнул, словно маяк, и где-то вдалеке Ким увидел ответный сигнал. Кивнув Чону следовать за собой, он уверенно пошел по этой незримой путеводной нити, что должна была вывести их с плато Безмолвия.

***

Выйдя к той самой скале от которой началось их приключение, Чонгука и Тэхёна оглушил треск лопастей, топот десятков ног и громкие крики Юнги: — Отправляемся через пять минут! — одетый в черный тактический костюм и тяжелые берцы, он отдавал распоряжения по рации, но его ор было слышно и так. — Первая группа во главе со мной выдвигается пешком, вторая страхует на вертолетах. Направление толком неизвестно, поэтому ориентируемся на месте. — А что у нас тут за операция «Буря в пустыне»? — Тэхён подошел к другу сзади и постучал согнутым пальцем по плечу. Тот вздрогнул и резко обернулся, потом схватил Кима и обнял так сильно, что у того кости затрещали. — Я, конечно, знал, что ты долго не выдержишь, но чтобы с такой скоростью! Ты когда все это замутить успел? — Тэ с кряхтением выбрался из дружеских объятий. — Так вас двое суток не было! Чимин мне весь мозг выклевал, заставил охрану поднять и спецназ, — Юнги весомо пожал руку подошедшему Чонгуку. — Пока я все это организовывал, он тут сидел, вас ждал. Всю ночь костры жег, какие-то веточки и порошки туда кидал. Колдовал, короче, по своему. — Тэхёни! — перекрывая шум вертолетов закричал Чимин. Он бежал к другу, не разбирая дороги. — Я тебя убить готов был! Сначала найти, потом убить! — он несильно толкал Тэ в грудь, не снижая громкости голоса. — Как ты мог так надолго пропасть! Ты хоть представляешь, что я себе надумал?! — Подожди, — Тэхён обнял Пака, прижимая к себе, — я не понимаю ничего. Какие двое суток? Мы от силы день там блуждали, и то с натяжкой! — Сегодня третий день, — Чимин поднял лицо от плеча друга, в которое вжимался, боясь, что тот снова исчезнет. — Я чуть с ума не сошел. — Все, мы уже здесь, живы и здоровы. Сворачивайте эту свою военную активность и собирайтесь в столицу, — Тэхён вопросительно посмотрел на мужа, словно спрашивая, правильно ли он понял направление. Тот кивнул и продолжил: — На плато мы узнали много интересного, но вопросов стало еще больше. Думаем, что растолковать все новые открывшиеся обстоятельства нам могут лишь старейшины и верхушка клана. — Просветите? — Юнги махнул ожидающей группе. — Отбой! Сворачиваемся! — он снова повернулся к парочке друзей. — А вы — хватит обжиматься. — Мне кажется, или он ревнует, — тихо проговорил Тэ, и они дружно рассмеялись с Чимином.

***

— Так вы говорите, дети были материалом для каких-то опытов? — уточнил Пак. Они сидели в квартире Мина, в центре столицы и разговаривали уже час. Точнее, говорили в основном Чонгук и Тэхён, пересказывая увиденную иллюзию. — Я поражаюсь твоему спокойствию, — Мин со страхом посмотрел на бету. — Сразу видно, что ты весь в науке. «Материал». Разве можно так о людях? — Мне тоже не особо нравится слушать о проводимых экспериментах, — возразил Пак, — но стараюсь смотреть на это непредвзято. К тому же, мы не знаем точно — была это просто иллюзия или все же вам показали настоящие события. — И главное — для чего их нам показали, — вставил Тэ. — Именно! — Пока ясно одно — если это правда, то ко всему произошедшему имеют отношение старейшины, — уверенно подвел итог Чон. — Это так страшно — понимать, что люди, которым все доверяли не только свою жизнь но и жизнь всего клана, по итогу оказались повернутыми на идее фикс учеными, — Тэхён поежился, и Гук обнял его, поцеловав в висок. — Давай не будем бежать впереди паровоза, — чуть снизил градус накала Юнги. — Все узнаем, всех расспросим, сделаем выводы. Вы лучше нам о главном расскажите: удалось снять проклятие? — Ну, — мужья переглянулись и переплели пальцы, — если честно, то мы не знаем, — извиняюще ответил Тэ, пожав плечами. — Да как так! — Чимин даже подскочил. — А что вы там столько времени делали? — Да мы даже и не почувствовали, что так задержались. Серьезно. Да, Чимин, спасибо за твой напиток, он очень помог, — вежливо поклонился Гук. — Тэхён мне рассказал о твоей чудо-настойке, которая подняла его на ноги после… — он негромко кашлянул, стрельнув на Пака глазами. — Мне бы рецептик. Вдруг пригодится. — Конечно, — обрадованно закивал тот, — мне не жалко. А лучше я ее вам сделаю и скажу, как хранить. У меня еще много разных рецептов. Я в свитках учителя нашел. Если что — обращайтесь. — Чимини у нас всегда к наукам неровно дышал, — с гордостью обнял его Юнги. — Еще со школы. Вечно с записями, колбочками, порошками всякими. А как он нас заставлял травы разные собирать! — он хохотнул, вспоминая их учебу у старейшин. — Мы с Тэхёном по подземелью да по высоким стенам лазали, а он разные настойки и микстуры делал. Я их иногда с содроганием вспоминаю. — Такие невкусные? — поинтересовался Чон. — Скорее опасные. Никогда было непонятно, что с тобой будет, когда ты одну из них выпьешь. И ведь вредный такой был — нальет свое варево в чашку, и наблюдает, как потом друзья за живот держатся и из туалета не вылезают. — Да хватит мне уже тот чай вспоминать! — возмутился Чимин. — Говорил же, что случайно эту чашку на столе забыл. Это вы вдвоем думали, что там бражка! — Но вкус был отменный, ничего не скажу, — продолжил Мин, но тут же цепко ухватил за руку попытавшегося сбежать Пака. — Ты не обижайся, мы же любя, — он усадил парня к себе на колени и развязно поцеловал под улюлюканье мужей. — И что, — оторвавшись, хмыкнул, хитро блеснув глазами, — только вам людей в краску вгонять? Мы тоже не пальцем деланные, да, Чимини? — Значит, что с проклятьем, непонятно, — слез со скользкой темы Пак. — Хотите, я вас осмотрю? Жизненные показатели сниму, анализы возьму. Надо же понять, чего ждать. — Пока я особых изменений не вижу, — пожал плечами Чонгук, — разве что сила стала другой, более разносторонней. Я стену огня пробовал, так в легкую. — И меня жар внутри утих, — подхватил Тэхён. — А сила тоже изменилась. Я теперь даже водой управлять могу и ветром. — Это же здорово! — захлопал в ладоши Пак. — Но жизненные показатели мы с вами все же проверим. Как только попадем в поместье. — А иллюзии? — вдруг тихим голосом спросил Чонгук. — Не понимаю тебя, — Тэ внимательно посмотрел на мужа. — Чем больше я размышляю, тем больше мне кажется, что не будь рядом со мной на том плато тебя, я бы ничего не увидел. И все это наводит на странные мысли. — Ничего странного, — беспечно махнул рукой Мин. — Тэ с Чимином чему только старейшины не учили! Чимини мне тоже иногда иллюзии показывает, когда выпьет много. — Вообще-то это был секрет, — буркнул Пак. — Что? — он зыркнул на Тэхёна. — С меня старейшина рода слово взял — никому не рассказывать. Говорил переполох начнется, когда узнают, что кто-то иллюзию может практиковать. — А все потому, что это магия «Ткачей», которых вроде как больше не существует, — потер подбородок Чонгук. — Интересная картинка получается: клана нет, а сила есть. — И мне почему-то все это очень не нравится, — задумчиво проговорил Тэхён. Они переглянулись. Все понимали, что их ждет непростой разговор, но деваться было некуда. Возможно, вся последующая жизнь кланов зависела от того, что им предстояло узнать.

***

Они стояли в большом Зале Приемов. Четверо друзей напротив сидящих в роскошных креслах глав родов правящего клана и ждали старейшин. Те вошли дружной толпой, прошли на свои места, что располагались на некотором возвышении над всеми. Рассевшись, они всем своим видом показали, что их оторвали от важных дел. Даже их прямые спины выражали возмущение. — Рады видеть наследника и его мужа живыми и здоровыми, — глава рода Пак встал и склонился в уважительном поклоне. — Думаю, выражу общее мнение, если скажу, что мы были очень обеспокоенные внезапной пропажей доминантного омеги после проведенного ритуала, но, как оказалось, он отправился на поиски сбежавшего мужа. Похвальный поступок, лишний раз показывающий силу духа младшего из Ким. Только непонятно, почему пойманый альфа не в цепях? — На себя цепи нацепи, — огрызнулся Чонгук. — Прости, Чимин. — Отец, — вмешался тот, — ты не знаешь, о чем говоришь. — Молчи, когда говорят старшие! — прикрикнул глава Пак. — Не позорь меня перед советом! — Не стоит закрывать сыну рот, — без всякого выражения на лице, чуть качнул рукой главный из старейшин. — Пак Чимин — наша общая гордость. Не каждый юноша в его возрасте достигает таких вершин в науке и целительстве, как он. Возможно, ему есть что сказать совету, — он медленно моргнул и почему-то уставился на Тэхёна. — Вижу, что и наследник Ким с трудом сдерживается. Так зачем вы оторвали нас от внутреннего созерцания истины и позвали сюда? — Мы тоже хотим узреть истину, — спокойным голосом ответил Тэхён. — Даже услышать ее будет великим благом. — О чем ты говоришь? — старейшина рода Ким поднялся и возмущенно посмотрел на наследника. — Лучше объясни — по какому праву ты изменил древний ритуал. Среди глав кланов послышался ропот. Глава Ким сидел низко опустив голову. Ему явно было стыдно за своего сына. — Я считаю, что он сильно устарел, — с вызывающим видом ответил Тэ. — К тому же, все, что происходит между двумя любящими людьми в их постели должно там и оставаться, и никто не вправе в это влезать. — Любящими? — хмыкнул глава Мин. — Не думал, что наследник настолько влюбчив. Недели хватило, чтобы полюбить? — Порой для этого нужен лишь один взгляд или заваренный особым образом чай, — сверкнул глазами Юнги и переплел пальцы с Чимином. — Я всегда считал, что тебя опоили, — процедил сквозь зубы старший Мин. — Не вам судить о любви, — продолжил Тэ. — Вам важен лишь ритуал, и вы его получили. Простите, что его неотъемлемая часть прошла без лишних глаз. А если вам не хватает острых ощущений, могу порекомендовать парочку хороших сайтов. Поверьте, впечатления получите незабываемые! — Ты потерял всякий стыд, — топнул ногой старейшина. — Разве мы этому тебя учили? Где твое уважение? — Кстати, об этом. Мы тут вспоминали наше счастливое детство и ваши уроки. Тогда мы были детьми и многое не понимали, но может теперь вы объясните нам, для чего потомкам клана «Лунных теней», чья сила питается Луной и воздухом, учиться управлять водной стихией? Это какое-то новое веяние в обучении? И почему на эти занятия ходили только мы с Чимином? — Вы были самыми способными из всех, — пожал плечами главный старейшина. — Глупо было не попробовать. — А может, дело в нашей крови? — Тэхён шагнул вперед. — Точнее в том, что в ней намешано? — Не понимаю тебя, — медленно покачал головой старик. — Выражайся яснее. — Так получилось, что мы задались целью остаться в живых после заключения брака. Я не хотел терять своего альфу, — Тэ было сложно стоять на месте, и он принялся расхаживать взад и вперед перед сидевшими. — Мы подняли кипу бумаг, прочли кучу манускриптов, сопоставили легенды двух кланов и пришли к выводу, что проклятье можно снять. Правда исцеление требовало жертвы, но иначе и быть не могло. Хочешь оставить в живых одного мужа — отдай жизнь другого. Все справедливо. Я не раздумывал ни секунды, тем более, что после ритуала узнал о том, что тоже вскоре умру. Странно, что мне забыли об этом сообщить, но делаю скидку на ваш преклонный возраст, — он поклонился старейшинам. В зале стояла звенящая тишина. Пара старейшин вцепились в подлокотники кресел, подавшись вперед и смотря на младшего Кима с таким видом, будто готовы были вцепиться в его шею и заставить замолчать. Сказать, что Тэхёну было страшно — ничего не сказать. Он прекрасно осознавал, что перед ним сидят не просто альфы и омеги — здесь расположился весь цвет магов Земли Трех Пределов. Если они захотят, то рассеют его на частицы. Он спиной чувствовал помощь друзей и мужа, но даже они не спасут его в случае смерти. — Из всего прочитанного мы узнали, что средство есть. Правда, это скорее из области придумок и натягивания совы на глобус, но альтернативы у нас не было. И вот мы с мужем отправились на плато Безмолвия. — Как ты посмел так рисковать собой?! — глава рода Ким побелел только от одной мысли о том, что могло случится с его мальчиком. — Прости меня, папа, но лучше умереть, ища выход, чем смиренно ждать конца, — Тэ поклонился Соджуну. — Видим, что вылазка прошла успешно, — все также безучастно проговорил главный старейшина. — Судя по исходящей от вас ауре, смерть в ближайшее время вам не грозит. Рад вас поздравить, но не могу понять — зачем вы нас сюда позвали? — Я уже сказал, что в нашей с Чимином крови намешано много чужой. Конечно, в первую очередь можно было бы подумать о «Сияющих», ведь именно с ними заключались те самые — священные союзы, что вливали в род и клан новые силы. Кажется: вот она, отгадка. И можно было даже в это поверить, если бы не одно но — по слухам, все участники ритуала умирали. Не только альфы, как это считалось долгие годы. Омеги тоже. Тэхён помолчал, ожидая хоть какую-то реакцию, но маги молчали, лишь с интересом разглядывая молодого наглеца, посмевшего бросить им вызов. — Сказать честно: я надеялся что вы станете меня разубеждать, и я даже готовился. Хотел спорить, доказывать, выслушивать ваши доводы, хотел им поверить и решить, что все мои догадки — просто вздорный бред. Но ваше молчание говорит даже больше, чем любые слова. И я в ужасе, — он схватился за волосы и чуть дернул, провел руками по лицу, качая головой, словно не желая верить. — Что же вы за люди? — тихо проговорил Тэ, переводя взгляд с одного старейшины на другого. — Как вы могли? Это же были дети! Вы и так уже лишили их семьи, зачем было поступать с ними так жестоко? — Мы давали им другую семью, — устало ответил главный старейшина. Остальные с удивлением и возмущением посмотрели на него. — Та, которая была выгодна вам? А «Сияющие», чем они провинились? — Тэ внутренне сжался. Сейчас должна была прозвучать правда, но он уже не был уверен, что хочет этого. — Они вместе с «Лунными» давали слишком хороший альянс, а их дети были сильными магами, наследуя обе силы, — мы не могли этого допустить. — Поэтому целенаправленно истребляли мой клан, используя забытую легенду о проклятии? — Чонгук сжал кулаки и шагнул вперед. — Как только до этого додумались, — он скрипнул зубами. — Случайно услышали, как один старик рассказывал своим внукам эту легенду, — говорил все также один главный старейшина. — Это навело на мысль, как избавиться от сильного противника. — Так проклятия не было? — воскликнул Соджун. — Было, но не всегда срабатывало. Мы его несколько модернизировали: сделали так, чтобы оно стало вашим кошмаром. Чтобы никому из вас больше не пришло в голову объединяться с «Лунными». Ведь уже не одну сотню лет никто из «Сияющих» и слышать не хочет о браке с воздушными магами. И как можно — с теми, кто насильно заставляет вас совершать постыдный ритуал, кто женит вас на себе, не считаясь с вашими желаниями! — он усмехнулся. — Значит, проклятие держалось на принуждении? — в глазах Тэхёна вспыхнуло понимание. — И когда мы с Чонгуком… — Брак по-любви, секс по обоюдному согласию, — кивнул главный старейшина. — Вы сняли проклятие еще под сводами храма, разбив мощью совместной энергии купол. Ваш поход на плато был бессмысленным. — Я бы так не сказал, — покачал головой Тэ. — Именно там мы узнали обо всех ужасах, что творились с лучшими альфами и омегами. О том, как вы ставили опыты на осиротевших детях, какому унижению их подвергали. Как они могли жить после такого? — Иллюзия — довольно могущественная сила. С ее помощью можно править людьми, не прикладывая особых усилий, — пожал плечами старик. — Ты сошел с ума! — не выдержал еще один старец, вставая. — Зачем ты все это рассказываешь? — Разве вы не поняли? Они все знают. А что не знают, додумают совсем скоро. — И что с того? — возразил еще один. — У нас было великое предназначение, мы уже так близки к его исполнению. — Разве? Вы не слушали голоса разума! Почему нельзя было сделать так, как предлагали покинувшие нас маги? Восстановить клан при помощи побочных ветвей. Нет! Вам понадобилась месть «Сияющим», их полное истребление. А из детей «Лунных» решили сотворить супер-людей. Этаких супер-альфу и супер-омегу. Доминантов над доминантами. Вот они, стоят перед вами. Не омега и совсем не альфа. Вы хоть задумались — кого создали? — Они должны были стать основателями нового клана, который возродил бы величие «Ткачей», — выкрикнул один из старцев. Один за другим они поднимались со своих мест, выражая недовольство. — От них пошел бы новый род! — И что пошло не так? — вклинился в разговор Чонгук. — На каком этапе ваш гениальный план пошел коту под хвост? — В старшей школе, — тихо проговорил Чимин. Он посмотрел блестящими от слез глазами на Юнги, потом на Тэхёна. — Наши с тобой ночевки, когда мы… — он сглотнул. — Каждый раз после наших сексуальных игр меня вызывал старейшина рода и расспрашивал, чем мы занимались. Поначалу я отмалчивался, но потом, — он покраснел и сильнее сжал державшую его руку Юнги. — Мне так стыдно! Они что-то давали выпить, и я провоцировал Тэхёна. Помнишь, да? Петтинг, минет, межбедренный секс, — он грустно улыбнулся. — А потом я перепутал травы и оставил на столе кувшин с той настойкой. Это должен был быть антипохмельный взвар. — Ты тогда так ухаживал за мной, — Мин притянул его к себе и обнял. — Я еще подумал, что никакой омега никогда не сможет мне дать столько тепла, сколько даешь ты. — Я не понимаю, — потряс головой Тэхён. — Я и Чимин? Но ведь он — бета! Мы никогда не смогли бы составить пару. — Бета и омега? Конечно, — кивнул главный старейшина. — Но ведь вы ими и не являетесь. Ты — Сигма, настолько редко рождающийся и уникальный, что никто не верит в ваше существование. Ты независим, можешь контролировать и подчинить любого, будь то альфа, омега или бета. К тому же в тебе объединены сила и магия трех кланов. Равного тебе нет и не было в истории. С тебя должен был зародится новый клан. — А Чимин? — все еще прижимая парня к себе, спросил Юнги. — Он — Гамма, наша надежда и сокровище, — старейшина клана Пак спустился с возвышения и подошел ближе. — Рядом с любимым омегой ты — альфа, рядом с альфой — омега. Мы спрятали тебя за личиной беты, чтобы не мешать тебе развивать свой дар. А еще, чтобы ты сблизился с Тэхёном, влюбил в себя. У тебя для этого есть все данные. Ты гениален в науках, умеешь усмирять нрав, владеешь водной магией и иллюзией, как те, кто дали тебе силу. — «Ткачи»? — в глазах Чимина плескался ужас. — Неужели я на самом деле не Пак? Кто же я такой? — Ты Пак, просто над твоим родом долго и упорно работали, чтобы создать тебя, — старейшина благоговейно погладил его по голове. — Жаль, что все пошло наперекосяк, и ты уже не сможешь нам помочь. Он вдруг сделал жест рукой и Чимин схватился за горло, в котором забулькала вода. Он тонул и захлебывался, стоя в сухом и огромном зале. Юнги попытался перевернуть его лицом вниз, но это не помогло. Лицо парня начало синеть, он повис на руках Мина, царапая ногтями горло и пытаясь вдохнуть. — Чимин! — Тэ подбежал к другу, закрыл ладонью его глаза и проговорил: — Слушай меня! Уроки, помнишь? Иллюзия. Ты владеешь ей лучше меня. Просто успокойся. Всего этого не существует. Тебе это просто кажется. Вокруг тебя — ясный день, светит яркое солнце и много воздуха. Вдохни его полной грудью. Друг, словно послушавшись, запрокинул голову и сделал носом глубокий вдох. Он тут же закашлялся, выплевывая остатки воды, задышал чаще, хватаясь за Юнги и Тэ разом, плача и пытаясь что-то сказать. — Так вы обращаетесь с вашей надеждой? — зарычал Чонгук и рванул было к старейшине, но Юнги вдруг шепнул: «Расти», и старика опутали вырвавшиеся из-под земли корни. — За всеми вашими играми с ДНК, вы забыли, что род Мин имеет общие корни с кланами Безмолвных Островов, что сильны земной магией, — он еще несколько раз шепнул заклинание, и такие же корни опутали всю верхушку старейшин. — Мне надоели ваши игры. Пора признаваться. Кто вы такие? — «Ткачи Сумеречных Вод», — проговорил бледный Соджун. — Но такого просто не может быть! Те маги, которых пленили во время войны, были прилюдно лишены силы и казнены почти пятьсот лет назад! — Им помогала жить сила доминантных альф и доминантных омег, — ответил ему Тэхён. — Не зря же они столько сотен лет измывались над ними, используя проклятье, как способ получить желаемое. Но сегодня все закончится. — Вы четверо — всего лишь зарвавшиеся юнцы, малые дети, возомнившие себя взрослыми! — выплюнул один из связанных магов. — Думаете, мы испугались глупого земного заклинания? — Однако, для обучения ваших супер-деток, вам нужны были наши знания, — возразил глава Мин. — Что с ними разговаривать, — пренебрежительно фыркнул еще один старец. — Мы можем наказать их так, что никому больше не придет в голову вставать на нашем пути. — С ними кристалл истины и силы. Я почувствовал его энергию едва вошел в зал, — спокойно проговорил главный старейшина. — На вашем месте я бы уже прощался с магией. Думаю, артефакт не простит нам сотворенных деяний. — Чонгук, — Тэ повернулся к мужу и кивнул. Тот снял с плеча рюкзак и одним движением вынул обернутый в плотную ткань кристалл. Старейшины замерли в паническом ужасе. Парочка попыталась сбежать, но усиленные магей главы рода Мин корни держали крепко. — Пора признать поражение, — главный старейшина умело держал лицо. Он все также восседал на самом верху возвышения, держа спину прямо. — По существу мы проиграли войну еще пятьсот лет назад. Все остальное время мы создавали для себя лишь иллюзию жизни. Не знаю, как вы, а я устал. Поставь кристалл ближе к нам, доминантный альфа клана Чон, снимите покров и уйдите. Вам не стоит видеть последние минуты жизни магов некогда великого клана «Ткачей Сумеречных Вод». Пусть главы кланов тоже уйдут. Я даю слово, что ни один маг не покинет этот зал. Если понадобиться, я буду держать их всех своей силой до самого конца. Те, кому это было позволено, стали быстро, не оборачиваясь, покидать зал. Последними остались четверо друзей. Чимин и Тэхён смотрели на своих «создателей» с непонятной жалостью, сожалением и в то же время с горечью и болью. Несмотря на все их злодеяния, совершенные преступления, они были сильнейшими магами своего клана, да, пожалуй, не только своего. У гаммы и сигмы было столько вопросов! Чимин подался вперед, всматриваясь в знакомые лица, желая найти ответ на главный. И главный старейшина почувствовал это. — Ты не «Ткач», как и твой верный друг, — успокоил он парня. — Вы что-то другое, новое, неизведанное. Мы наделили вас силой трех кланов, а справляться и приноравливаться к этому единству вам придется самим. Вы найдете ответы на некоторые вопросы в наших записях. Тэхён, — он повернулся к Киму, — помни, что ты особенный. Не позволяй никому пользоваться твоей силой во вред. Альфы! — обратился он к Чонгуку и Юнги, — берегите свох любимых. Они лишь кажутся сильными, но им необходима поддержка. А теперь, идите и не оборачивайтесь, что бы не услышали. Друзья направились к двери, снимая по пути ткань с кристалла. За спиной послышался шум, болезненные стоны. Проклятия отражались от стен зала, они перерастали в крики, которые сливались в один общий вой. Четверка перешла на бег, слушать предсмертную агонию не было никаких сил. Выскользнув из тяжелых приоткрытых дверей, они навалились на створки, закрывая их за собой. Тэхён в ужасе скользнул взглядом по извивающейся, ломающейся от боли толпе. Вместо лиц он видел лишь подобия черепов, вместо рук — скелетные кости. Он зажмурился и последним усилием толкнул дверь, помогая отрезать от внешнего мира этот внезапно ставший склепом зал.

***

Тэхён обвел глазами свою комнату, в которой провел детство и юность, и присел прямо на пол рядом с большим чемоданом. Вот и все. Самое необходимое для начала новой жизни собрано, осталось попрощаться с теми, кто был рядом всю его жизнь здесь, в поместье. Он прикрыл глаза. Это казалось нереальным, но всего какой-то месяц назад он рассуждал о своей незавидной доле инкубатора для продолжения рода от неизвестного альфы. А теперь… Он ласково положил ладонь на пока еще плоский живот. Чонгук оказался прав — в нем уже зародилась новая жизнь, частичка его самого и любимого человека, и Тэ был намерен сделать все, чтобы их ребенок рос и развивался в лучшей обстановке. Такой, где его будут любить, где о нем будут заботиться, где не будут ежедневно твердить об ответственности и великой чести. — Готов? — от двери послышался тихий голос, от тембра которого по спине Тэ всегда пробегала толпа мурашек, и он ничего не мог с собой поделать. — Думаю, да, — кивнул он, вставая. — Это все, что наследник правящего рода решил взять с собой? — с усмешкой спросил Чонгук, кивая на два чемодана и дорожную сумку. — Не переживай. Самое нужное и ценное у меня с собой, — Тэхён любовно погладил сумку-почтальонку, надетую через плечо. — Ты ограбил хранилище Ким? — с притворным ужасом ахнул Гук. — Всего лишь забрал свое, — фыркнул Тэхён. — А об этом, — он задумчиво почесал бровь, рассматривая поклажу. — Если что-то понадобиться, всегда можно скинуть список Намджуну, он пришлет. — До востребования? — Гук прошел в комнату и обнял мужа. Тот положил голову ему на плечо и улыбнулся. — Нет, я не против. Это ты не хотел раскрывать место нашего нового, вернее моего старого жилища. — И ты был со мной согласен, — Тэ шутливо цапнул мужа за шею. — Делаю все, чтобы мой любимый был счастлив. — Тогда бери багаж и пакуй в машину, — сигма высвободился из сильных рук. — Чимин мне недавно прислал сообщение. Они уже в пути. — Как он? — Чон попытался поймать ускользающего мужа, но тот легко избегал ловушек. — Переход из гаммы в омегу дается легко, вот только Юнги никак не может привыкнуть к его малиновому феромону. — Нормализуется. А что вы решили с папой? — Чонгук легко подхватил чемоданы и угрожающе прищурился на мужа, когда тот ухватился за ручку сумки. — Даже не думай. — Ну и тащи сам, — Тэ с гордым видом прошел мимо и обернулся из коридора. — Но машину поведу я. Это подарок на мой день рождения, я никого не пущу за руль моей радости. — Какой ты непостоянный, — хмыкнул Гук. — Вчера вечером твоей радостью был я. — Привыкай! Еще никто не знает, как ведет себя беременный сигма. — Ладно-ладно, — примиряюще пробормотал Чон. — Так что там с папой? — Мы долго разговаривали, и конце концов он решил, что всегда хотел нянчиться с внуками. Ему надо немного времени, чтобы сложить свои полномочия и передать управление Намджуну. А потом мы за ним приедем. — Тебе не жаль? Ты мог унаследовать все это, — они вышли на улицу, и Чон махнул головой назад, имея в виду не только поместье. — Технически, я все равно не должен был стать главой. Мне была уготована другая участь. Но ты, мой дорогой муж, заставил меня перевернуть все с ног на голову. И я ни о чем не жалею, — поспешно добавил он, пресекая возможные возражения Чонгука, прижимая указательный палец к его губам. Чон чмокнул кончик пальца, закинул чемоданы и сумку в багажник черного гелендевагена и открыл водительскую дверь, предлагая Тэхёну занять законное место. Усевшись рядом, он с восхищением посмотрел на мужа. Стройный, изящный, красив той самой, непривычной для клана Чона красотой, в меру самоуверен, знает себе цену, способен за себя постоять, не лезет за словом в карман. Короче — не омега, а мечта. Так ведь и не омега, про себя усмехнулся Чон. Кому из них повезло больше, не стоило спорить. Главное, что теперь они навсегда были вместе. — Пристегнись, — подмигнул мужу Тэ поверх темных очков-авиаторов. — Мы стартуем в новую жизнь, и я не собираюсь тормозить на поворотах.