Я никогда не

* * * Воздух в паддоке Интерлагоса после гонки был всегда тяжелый. Смесь жара от асфальта, выхлопов, резиновой пыли и чужой усталости. Обычно Шарль не замечал таких вещей, но сегодня он не чувствовал ничего, кроме гари от собственных шин и привкуса пыли. Пыли из-под колес того самого «Ред Булла», который так и остался недосягаемым. Третье место. Вроде бы и не провал, но до победы не хватило какой-то малости. Стоя на подиуме, он выдавил дежурную улыбку, пока брызги шампанского едко щипали глаза. За этим последовало рукопожатие с Максом — крепкое, быстрое, без единого взгляда. «Хорошая битва, Шарль», — бросил Макс на камеры ровным, будничным голосом, будто и не было последних двух часов на пределе. Шарль лишь коротко кивнул в ответ. Все, о чем он мог думать, — это ледяной душ, холодное пиво и самолет. Хотелось просто сбежать. Подальше от этой удушающей жары, шума и всего, что напоминало о Ферстаппене. Алекс ждала в комнате для гостей, уже переодетая в легкое платье. Она улыбнулась — тепло, по-настоящему — и приложила прохладную ладонь к его щеке, смывая этим жестом остатки напряжения. — Ты молодец, честно. Боролся до конца. — Мало, — буркнул он, поцеловав ее в висок. Алекс вздохнула. — Пошли. Чем быстрее окажемся на Сейшелах, тем лучше. План был простой: джет до Виктории, потом вертолетом на маленький остров. Никаких пресс-релизов, никаких фанатов, никаких соперников. Только песок, море и тишина. Шарль уже почти чувствовал это как награду. С утра лишь слегка моросило, но к моменту их отъезда небо окончательно прорвало. На Сан-Паулу обрушилась стена воды. По стеклу внедорожника неслись плотные потоки, и дворники, работая на пределе, едва успевали расчищать узкую полоску видимости. Шарль откинулся на кожаном сиденье, чувствуя, как по мышцам разливается тяжелая, свинцовая усталость. Он прикрыл глаза, надеясь на темноту, но мозг продолжал крутить гонку в режиме бесконечного повтора. Перед глазами — ярко-красными вспышками — мелькали апексы поворотов, на периферии зрачков все еще мигали огни на руле, а прямо по курсу, в метре впереди, неотвязно висел этот проклятый диффузор «Ред Булла». Алекс молчала, понимая: Шарль всё еще заперт в том раскаленном шуме. Но мерный гул внедорожника и стук дождя по крыше понемногу выстраивали стену. С каждым километром Интерлагос всё глубже уходил в прошлое, становясь лишь точкой в зеркале заднего вида. Шарль почти поверил, что ему удалось оторваться от этого дня. Дорога оборвалась у входа в частный терминал Гуарульюса. Здесь все было иначе: стерильно, тихо и холодно. Пахло не бензином, а чистящими средствами и дорогим кофе из автомата. Контроль они прошли быстро, почти не глядя по сторонам. В VIP-крыле аэропорта было непривычно пусто и тихо — только мягкий гул кондиционеров и приглушенный стук их кроссовок по ковровой дорожке. Шарль наконец начал дышать глубже. Плечи понемногу опускались, а гоночный шум в ушах сменялся предвкушением десяти часов тишины в кресле первого класса. Они дошли до конца длинного коридора. Шарль уже взялся за ручку двери с табличкой «Зал Бразилиа» и обернулся к Алекс, чтобы что-то сказать, но так и замер. Сзади, из-за поворота, долетел смех. Короткий, самоуверенный, до тошноты знакомый. Тот самый, который преследовал его весь сезон. Шарль обернулся. Из-за поворота вышли Макс и Келли. Ферстаппен выглядел максимально буднично: черная футболка, шорты, наушники на шее. Келли что-то оживленно рассказывала, жестикулируя на ходу, но, увидев их, осеклась. Они замерли друг напротив друга посреди узкого коридора. Из скрытых динамиков лилась ленивая, издевательски спокойная боссанова, и в такт этой музыке в воздухе повисла тяжелая, липкая тишина. Алекс сориентировалась первой. Она улыбнулась — вежливо, одними губами — и первой нарушила это затянувшееся молчание. — О, привет. Вы тоже улетаете? — Алекс первой нарушила тишину, сохранив на лице легкую, ни к чему не обязывающую улыбку. — Ага, на Бали, — отозвалась Келли, поправляя сумку. — Сил нет терпеть этот дождь, летим за солнцем. А вы куда? — На Сейшелы, — Алекс едва заметно сжала локоть Шарля, чувствуя его напряжение. Макс коротко кивнул — по-деловому. Взглядом скользнул мимо, будто изучая дверь за спиной Шарля. Тот ответил таким же коротким движением головы. В этом не было ни интереса, ни злости, только выжженная усталость. Но тут подошел сотрудник аэропорта — совсем молодой парень, заметно нервничающий. — Сеньоры, сеньориты, прошу прощения... — парень едва переводил дыхание, его взгляд метался между Шарлем и Максом. Он явно не верил, что именно ему выпала участь сообщить это. — У нас экстренная сводка. Тайфун ударил по побережью раньше, чем ждали, ливень будет только усиливаться. Аэропорт закрыт на вылет до особого распоряжения. Он запнулся, сглотнул и, опасаясь их реакции, продолжил: — Терминал переходит на особый режим. Все свободные залы отданы под штабы экстренных служб и координацию рейсов. Свободным остался только этот сектор. Вам... придется переждать непогоду здесь. Вместе. Администрация приносит глубочайшие извинения, мы обеспечим вас всем необходимым. Как только диспетчеры дадут «окно» в небе, вы улетите первыми. Он открыл дверь зала и замер, приглашая их внутрь. Слова парня повисли в стерильном воздухе коридора тяжелым, почти осязаемым грузом. Шарль замер, так и не поправив лямку дорожной сумки на плече. Макс, стоявший чуть поодаль, медленно обернулся, вскинув брови — на его лице промелькнуло раздражение, тут же сменившееся коротким, сухим смешком. Ситуация была настолько абсурдной, что злиться уже не получалось. Келли вошла в предложенный зал первой, лишь едва заметно пожав плечами. За ней, бросив на Шарля предостерегающий взгляд, последовала Алекс. Шарль на мгновение замешкался на пороге, кожей чувствуя, как Макс стоит за спиной — ждет, пропуская из вежливости, которая сейчас казалась почти издевкой. Зал был просторным и подчеркнуто строгим: кожаные кресла, темный лакированный стол, бар в углу. И панорамное окно во всю стену. За стеклом царил кромешный мрак, который лишь изредка взрывали вспышки молний, выхватывая из темноты косые, почти горизонтальные струи ливня. Вода поглотила всё: взлетные полосы, сигнальные огни, контуры самолетов — всё растворилось в серой кипящей массе. Внешний мир перестал существовать. Только они остались в этой стеклянной коробке и гул ветра, от которого вибрировали стекла. Шарль опустился в кресло у самого окна. Алекс устроилась рядом, почти невесомо положив ладонь ему на колено. Макс выдержал паузу и сел по диагонали — развалился, привычно вытянув ноги, будто всё еще в кокпите своего болида. Келли тем временем неспешно подошла к бару, скользя кончиками пальцев по бутылкам и изучая их этикетки. Спустя пару минут в дверях снова возник тот самый сотрудник и, виновато кивнув, поставил на стол воду и запотевшую бутылку виски. — От руководства... Если задержитесь. Извините еще раз. Дверь закрылась, и на этот раз щелчок прозвучал как-то окончательно. В зале повисла плотная, ватная тишина. Слышно было лишь, как дождь неистово барабанит по крыше, изредка взрывается громом небо и мерно гудит кондиционер. Шарль неотрывно смотрел в окно, но видел лишь собственное бледное лицо и размытую тень Макса за спиной. Ситуация казалась абсурдной: двое взрослых мужчин, чемпионы, заперты в золотой клетке, как наказанные дети. Вся нерастраченная ярость гонки, все эти «почти» и «если бы» висели в воздухе, густо перемешиваясь с запахом дорогого парфюма и мокрой кожи. Алекс достала телефон, нарушив тишину негромким стуком ногтей по стеклу. — Напишу в отель, что мы задержимся. И прогноз посмотрю... — Угу, — отозвался Шарль. Голос сел, став непривычно хриплым. Келли, до этого стоявшая у бара, решительно подошла к столу. Она взяла уже стоявшую там бутылку, придирчиво изучила этикетку и с тяжелым, глухим стуком вернула её на полированную поверхность. Шарль невольно вздрогнул. — «Лагавулин», — прочитала она. — Мрачновато, конечно. Но символично. Макс продолжал молчать, но Шарль кожей чувствовал его присутствие. Этот взгляд — тяжелый, сканирующий, абсолютно спокойный — был ему слишком знаком. Их взгляды встретились, они просто смотрели друг на друга. Оба выжатые, злые и запертые этим ливнем в одной комнате. Деться было некуда. Шарль первым отвел глаза, сделав вид, что увлекся очередной вспышкой молнии. В груди неприятно заныло — предчувствие было паршивым. Алекс отложила телефон и перевела взгляд с Шарля на Макса. Она явно чувствовала эту натянутую нить между ними и лишь тихо, едва слышно вздохнула. Келли обвела всех присутствующих коротким взглядом и вдруг улыбнулась. В этой улыбке был вызов — и погоде, и их угрюмому молчанию. Она не спеша потянулась к бутылке, откупорила её и разлила виски по четырем стопкам. Тяжелый торфяной аромат тут же заполнил пространство между креслами. — Ну что, — заговорила она, наконец нарушая тишину. Голос звучал уверенно, почти весело. — Вариантов у нас немного. Либо сидеть с такими лицами до утра, пока свет не вырубят, либо попытаться не сойти с ума. Она протянула стопки Алекс и Шарлю, третью подвинула к Максу. — Предлагаю классику. «Я никогда не...». Только честно. Один говорит, чего никогда не совершал, а те, у кого это было, — пьют. Без оправданий и лишних историй. Просто молча. Если не хотите — дело ваше. Но сидеть в тишине под этот гром я больше не собираюсь. Я начну. Алекс и Шарль переглянулись. Она чуть сжала его колено, словно прощупывая почву: в состоянии ли он сейчас выдавливать из себя слова, или усталость окончательно взяла верх. Шарль нашел в себе силы на слабую улыбку и едва заметно кивнул. — Давайте, — спокойно подтвердила Алекс, оборачиваясь к остальным. — Отлично. — Келли снова взялась за бутылку, и в тишине комнаты послышался мягкий булькающий звук. — Раз уж я предложила, я и начну. Она на мгновение замерла, глядя на то, как свет от ламп дробится в гранях стекла. Все ждали. За окном в очередной раз громыхнуло, заставив вибрировать панорамное окно. — Так, что бы такое сказать... — протянула Келли, прикусив губу. — Я никогда в жизни не прогуливала школу. — Серьезно? — Макс удивленно вскинул брови. — Вообще-то, я тебе об этом рассказывала,— Келли бросила на него строгий, но игривый взгляд, словно отчитывая. — Забыл, — Макс приподнял стопку в виноватом жесте и первым сделал глоток. Шарль последовал его примеру, чувствуя, как виски обжигает горло. Следом, чуть помедлив и улыбнувшись своим мыслям, выпила Алекс. В комнате стало чуть теплее. — Шарль, твой ход, — Келли передала эстафету, кивнув на его стакан. Шарль потер переносицу, пытаясь сосредоточиться. — Я... никогда не курил, — произнес он, глядя на янтарную жидкость, и тут же приложился к стопке. К его удивлению, выпили все. Шарль замер со стаканом в руке, переводя взгляд на Алекс. — Ты курила? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Пробовала, — она виновато улыбнулась, едва заметно пожав плечами. — Один раз, за компанию. Давно. Она быстро перехватила инициативу, явно не желая развивать тему своего «темного прошлого». — Мой ход. Я никогда не притворялась больной, чтобы куда-то не идти. Она с вызовом отпила из стакана. Снова выпили все четверо. Тишина в зале больше не была гнетущей — она стала густой и сонной, наполненной ароматом торфяного виски. — Мой черед, видимо, — подал голос Макс. Он окончательно расслабился в кресле, вытянув ноги еще дальше. — Я никогда не знакомился ни с кем в онлайн-приложениях. Шарль сразу отпил и поставил пустую стопку на стол. Стук стекла о дерево прозвучал в тишине сухо и гулко. Келли тоже отпила, признавая свой опыт. Последним стакан поднес к губам Макс. Он сделал короткий глоток, и торфяной виски явно обжег ему горло — Макс едва заметно поморщился. Келли тут же покосилась на него. В её взгляде не было усмешки, скорее секундное, острое любопытство. Она зафиксировала этот жест, словно добавила новую деталь к его портрету, о которой раньше не догадывалась. — Заходил пару раз, — признал Макс, не глядя на неё. — Чисто посмотреть, что это. Он обвел их компанию взглядом, но Келли уже перехватила инициативу. Она подалась вперед, опираясь подбородком на ладонь, и в её глазах проснулся холодный азарт. Вся её поза выражала недоумение. — Ты серьезно? — негромко спросила она, глядя на Алекс в упор. Голос Келли перекрывал мерный гул кондиционера. — Никогда? Даже ради любопытства? Ни одной анкеты, ни одного «лайка» просто чтобы поднять самооценку? Алекс оставалась единственной, кто не прикоснулся к алкоголю. Она медленно вращала в пальцах свою нетронутую стопку, наблюдая, как блики от ламп тонут в янтарной жидкости. — Ни одной, — спокойно подтвердила она, подняв глаза на Келли. — Я предпочитаю знать, на кого смотрю, еще до того, как мы начнем разговор. За окном громыхнуло так, что пол под ногами мелко задрожал. Свет в зале на мгновение мигнул, выхватив из темноты их лица, и разгорелся снова. Напряжение в комнате стало почти осязаемым, как статическое электричество перед ударом молнии. Келли первой нарушила затянувшуюся паузу. Она потянулась к бутылке, и звук соприкосновения стекла о край стопки прозвучал в тишине неожиданно звонко. Она заново разлила алкоголь по стопкам. — Так, мой ход... Я никогда не пробовала экстремальные виды спорта, не считая гонок. Ну, знаете, прыжки с парашютом или что-то в этом духе. Шарль хмыкнул и первым потянулся к своей порции. Виски мягко обжег горло, оставляя торфяное послевкусие. Макс последовал его примеру, даже не меняя выражения лица. Алекс осталась сидеть неподвижно. Она лишь чуть крепче сжала колено Шарля, переводя взгляд с одного гонщика на другого. Для неё их повседневный риск и так был за гранью, а тяга к дополнительному экстриму казалась чем-то из разряда чистого безумия. — Теперь ты, Шарль, — Келли кивнула ему, призывая продолжить. Шарль потер лицо ладонями, чувствуя, как кожа покалывает от прилившего алкоголя. В голове уже приятно гудело, а голоса девушек стали казаться чуть более звонкими. — Так, — произнес он, прищурившись. — Я никогда... не отправлял сообщение, о котором жалел на следующее утро. Ну, знаете, это классическое «пьяное смс». Он первым поднес стакан к губам и одним махом опрокинул порцию. Макс коротко хохотнул — звук вышел сухим и хриплым. Он тоже выпил, не сводя глаз с Шарля. К его удивлению, Келли и Алекс переглянулись и... тоже подняли свои стаканы. В вип-зале повисла секундная пауза, а затем все четверо дружно рассмеялись. Это был тот самый момент, когда официальность окончательно начала размываться. — О боже, Шарль, — Алекс вытерла выступившую от смеха слезу, — если бы ты видел, что я писала подругам после нашей второй встречи... — Я не хочу этого знать, — притворно ужаснулся Леклер, но его улыбка была широкой и совершенно расслабленной. — Моя очередь, — сказала Алекс. — Я никогда не гуглила бывших своего партнера. Просто чтобы сравнить... ну, вы понимаете, масштаб бедствия. Келли рассмеялась и, не раздумывая, подняла стакан. — Было. Алекс последовала ее примеру, делая глоток. Шарль и Макс остались сидеть неподвижно. — Серьезно? — Келли обвела парней недоверчивым взглядом, прежде чем опрокинуть свою порцию. — Хотите сказать, что вы ни разу не вбивали имя в поисковую строку просто из спортивного интереса? Макс только пожал плечами, лениво разглядывая этикетку на бутылке. Его пальцы мерно отстукивали какой-то рваный ритм по стеклу. — Зачем? Шарль согласно кивнул, хотя в его глазах уже плескалась та самая мягкая поволока. Он чувствовал, как виски окончательно расслабляет плечи, делая кожаное кресло вип-зала неприлично удобным. — Ну и ладно. Мы с Келли хотя бы честные, — Алекс чуть толкнула Шарля плечом, и тот отозвался ленивой, сонной улыбкой. В комнате стало ощутимо душно. Шум тайфуна снаружи превратился в ровный, убаюкивающий гул, от которого тянуло в сон, но алкоголь, напротив, заставлял мозг работать в каком-то странном, рваном темпе. — Мой черед, — Макс потянулся за бутылкой, и его движения стали чуть более тяжелыми. Он наполнил стопки, едва не плеснув через край в стакан Шарля. — Я никогда... не получал штраф за превышение скорости на обычной дороге. Шарль улыбнулся, переведя глаза на Макса. — Ты издеваешься? Они выпили вдвоем, почти синхронно. Келли и Алекс только переглянулись: для них это было предсказуемо, но всё равно вызывало улыбку. После этого круга игра окончательно потеряла свой светский лоск. Время в вип-зале потекло иначе, измеряясь не минутами, а уровнем жидкости в бутылке, который неумолимо опускался всё ниже. Грохот тайфуна за окном стал привычным фоном, отсекающим их от остального мира. Разговоры сделались ленивыми, фразы — короче. Они успели обсудить и неудачные свидания, и дурацкие траты первых гонораров, и даже нелепые слухи о себе в прессе. С каждым новым глотком виски выстраивал между ними невидимый кокон, в котором исчезало напряжение, но появлялась странная, тягучая откровенность. — Так, теперь я, — Алекс задумалась на секунду, покусывая губу, и вдруг хитро прищурилась. — Я никогда не ревновала своего партнера к его работе. Она первая поднесла стакан к губам и сделала глоток, глядя на Шарля поверх ободка. Тот замер с наполовину поднятой стопкой. — Ты ревнуешь меня к... к болиду? — уточнил он с неподдельным изумлением. — К твоей связи с ним, — поправила Алекс с абсолютно серьезным лицом. — Это разные вещи. Келли фыркнула и, не сдержавшись, рассмеялась. Она подняла свой бокал и присоединилась к Алекс. Шарль остался сидеть с открытым ртом. — Вы серьезно? — Шарль, — Алекс ласково потрепала его по щеке, — ты проводишь с этой машиной больше времени, чем со мной. Что я должна думать? — Это же работа... — Вот именно, — заметила Келли. — Работа, которая отнимает мужчину. Очень удобный соперник, между прочим. Не подкопаешься. Да, Макс? А то как на публику, то ты примерный семьянин... Макс перевел взгляд на Келли — тяжелый, спокойный, но с каким-то новым холодком. — Мой ход, — выдохнул он. — Я никогда не пользовался отношениями, чтобы самоутвердиться за чужой счет. Келли замерла. В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как гудит кондиционер. Алекс переводила взгляд с одного на другую, чувствуя, как воздух между Келли и Максом наливается свинцом. Келли не шевелилась. Ее пальцы побелели на ножке бокала. — Ты это сейчас про кого? — спросила она тихо, с нажимом. — Про всех, кто так делает, — Макс даже не повернул головы. — Если подходит — пей. Келли медленно, очень медленно поднесла бокал к губам. Сделала глоток. Поставила обратно — аккуратно, но с глухим стуком, от которого дрогнула бутылка. В ее глазах полыхнуло что-то опасное. — Хорошо, — выдохнула она. — Хорошо. Поднявшись и увидев опустевшую бутылку, Келли подошла к бару и взяла стоявший там бурбон. Откупорила его, плеснула себе полный стакан и вернулась на место. — Мой ход, — произнесла она голосом, от которого у Шарля мурашки побежали по коже. — И это будет интересно. Она выдержала паузу, глядя прямо в глаза Максу. — Я никогда не целовалась со своим партнером, одновременно прожигая взглядом Леклера, — Келли произнесла это медленно, глядя прямо в глаза Максу. Алекс прикрыла рот. Келли с победным видом громко поставила свой стакан, глядя поверх него на реакцию присутствующих. И тут до всех дошло. Шарль медленно перевел взгляд на Макса. Алекс замерла с открытым ртом. А Макс — Макс сидел неподвижно, как каменный. Его челюсть сжалась. Он смотрел куда-то в стену, и в этом взгляде не было ничего — абсолютная пустота. Тишина длилась ровно три удара сердца. Потом Макс моргнул, шумно выдохнул и... отвернулся к окну. Он не смотрел на Келли. Не смотрел на Шарля. Он вообще, кажется, хотел провалиться сквозь этот дурацкий пол. Келли открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг резко поднялась. Стул противно скрипнул по полу. — Я... — она запнулась, обвела всех быстрым взглядом и вдруг сдулась. Вся ее победная бравада куда-то улетучилась, оставив просто уставшую женщину. — Я в уборную. Она вышла быстро, почти выбежала, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком. В зале повисла неловкая тишина. Алекс закусила губу, переводя взгляд с Шарля на Макса и обратно. Потом решительно встала, поправила платье. — Я схожу проверю ее, — сказала она негромко, сжав плечо Шарля. — Посидите тут. Только не поубивайте друг друга. И вышла следом.