Часть 3
13 ноября 2025 г., 07:31
Боже. Этот ëбанный галстук. Зачем Осаму его надела? Ну вот зачем? Всë, чего Чуе сейчас хотелось, это подойти к ней, намотать его на руку и притянуть к себе, чтобы еë блядское лицо с высоты еë блядского роста, наконец, оказалось на одном уровне с лицом Накахары.
– Чë пялишься, нравлюсь? – Кокетливо подмигивает Дазай, и Чуя морщится. Невыносимо, как Осаму может быть такой притягательной и отталкивающей одновременно. Накахаре хочется поцеловать еë, чтобы та, наконец, заткнулась, потому что слушать еë красивый и соблазнительный, которым она могла бы выстанывать еë имя раздражающий манерный голос просто нет сил.
– Это ëбанный банкет на ëбанном корпоративе Мафии, будь добра, закрой рот, – закатывает глаза Чуя, но быстро возвращает взгляд на галстук, изящно расположившийся на скромной груди Осаму. Отвратительно. Ей вообще не идëт.
– Фу-у, Чуя, ты такая грубая! Парням не нравятся такие девушки.
Чуя изгибает бровь в самом саркастичном и презрительном выражении своего лица, которое она только смогла изобразить.
– Да похую мне, что им там не нравится. Мне вот, например, не нравятся девушки, которые опаздывают на все важные мероприятия, игнорируют мои слова, трещат над ухом о самой бесполезной ерунде, пока я пытаюсь сосредоточиться, и стабильно пытаются свести счëты с жизнью, но ты же не волнуешься по этому поводу.
Осаму строит обиженное до глубины души лицо и отворачивается, наверное, для имитации невероятной оскорблëнности еë нежнейших чувств. Какие у неë там могут быть чувства Чуя понятия не имела и не хотела иметь.
А они, тем временем, были. Но, конечно, это была не обида. Кто вообще обижается на тявканье какой-то низкорослой собачки? Пф, Осаму была выше этого. Нет, совсем нет, она сегодня... Волновалась. О да, Одасаку, тебе легко говорить. Просто признаться ей? Просто признаться? Как будто бы Чуя воспримет еë слова всерьёз! Как будто бы Чуя чувствует то же самое! Как будто бы!.. Что-то возможно между ними... Настроение стремительно падало, и Дазай решила заесть свои переживания вон теми пирожными, стоящими на дальнем столе.
Но только она двинулась в ту сторону, как к Чуе подошëл один из еë... Друзей? Как там его зовут... Липпман, что ли?.. Чëрт, неважно, как его зовут, он приглашает Чую на танец! Нет, Осаму этого не позволит, плевать ей, что будет после, но она не позволит увести напарницу у себя из-под носа.
– Извини-извини, не-помню-как-там-тебя, но она уже пообещала свой первый танец мне, так что аривидерчи, дорогой! – Дазай посылает неловко улыбающемуся мужчине воздушный поцелуй и быстро, пока Чуя не успела ничего возразить, утаскивает еë на танцпол. Вспомнить бы ещё, как там этот вальс танцуется.
Накахара растерянно пытается подстроиться под движения Осаму и, понимая, что уже слишком поздно что-то делать, злобно шипит:
– Ты в край охуела? Что это сейчас было?
– Чу-уя, не принимай всë так близко к сердцу, я просто знаю, что тебе не нравятся мужчины и спасаю тебя от этой неловкой участи, что ждала бы тебя, не прийди я тебе на помощь.
– Чт... Какого хуя? Почему ты думаешь, что мне не нравятся мужчины?
– Поменьше смотри лесбийского порно на своëм компьютере, – ухмыляется Дазай и кокетливо склоняет голову набок.
– Я ничего такого не смотрела, – очаровательно краснеет Чуя, а потом до неë доходит осознание. – Ах ты, сука, опять взломала мой компьютер?
– О, это было несложно, dazaihuesoska2025 не гениальнейше сложный пароль, знаешь ли.
Чуе крыть нечем, и она ненадолго замолкает. Какое-то время они молча танцуют. Рука Дазай на талии Чуи как будто нагревается с каждой секундой. Ах, ну почему она не может притронуться к ней так, как ей хочется? Взять еë лицо в ладони, наклониться, заглянуть в голубые, будто источающие какие-то гипнотические волны, глаза, что влекут и влекут Осаму, она попала в их плен так давно и так надëжно, что ей больше не суждено выбраться. Еë чувства никогда не истлеют, а сейчас они горят так ярко и так сильно, что, кажется, будто она сама скоро воспламенится.
Они дотанцовывают молча, но, когда музыка сменяется на новую, почему-то не расходятся. Руки Чуи всë ещё на плечах Осаму, а сама она застыла в какой-то напряжëнной, нерешительной позе. Наконец, она резко вскидывает голову, хватает Дазай за галстук и тянет к себе, сталкивая их губы в поцелуе. Момент длится жалкие доли секунды, но Осаму обжигает этим прикосновением, кажется, что острая жалящая молния пронзила всë еë тело, заставляя тут же загореться, но заставляя же и замереть, будто еë парализовало, когда Накахара отталкивает еë и, опустив голову, быстрым шагом направляется к выходу.
Невозможно. Этого не может быть. Глаза находят Одасаку, невольно наблюдающего за этим представлением. На его лице как будто большими жирными буквами написано "а я говорил", но улыбка, которую он дарит Осаму спустя секунду, является побуждением к действию. Что-то вроде "беги за любовью всей своей жизни, если не хочешь, чтобы она после этого делала вид, что ничего не произошло, до конца дней своих".
И Осаму действительно бежит. Это не быстрый шаг, которым удалялась Чуя, а самый настоящий бег. Потому что она не хочет терять то, что между ними произошло. Ни за что. И если придëтся говорить словами через рот, что ж... Она попытается.
