Навсегда твоя

Две недели, предшествующие свадьбе Беловых, у Крыловой целиком и полностью состояли из кругов кромешного Ада. Возможно, у тренеров отшибло память, а потому они массово решили, будто Олимпиада завтра? Это бы многое объяснило, особенно их неконтролируемое желание выжать из ребят все соки, гоняя по льду, аки Сидоровых коз. Конечно же, Вобла с Лидой отыгрывались за косяки, допущенные в произволке. Всё в жизни требовало своей оплаты, ошибки — подавно. Однако в этой адской колеснице Юля умудрилась целых два раза встретиться с Олей и Томой, Как оказалось, впихнуть в себя аж три пирожных, которые, правда, после отрабатывала на ОФП до бегущих по шее струек пота. Во время тех самых посиделок за чаем выяснилось, Сурикова была совсем не зажатой и чопорной, а очень даже характерной девушкой с прекрасным воспитанием и манерами. Ольга довольно быстро открылась Юле, рассказала про своих погибших родителей, про бабушку, которая воспитывала её все эти годы. Не забыла она и о своей версии знакомства с будущим мужем. Весьма отличающейся от той легенды, что поведал Саша. Крылова хохотала, прикрывая рот рукой, когда Сурикова вспоминала себя, идущую босиком через лес домой после увиденной ориентировки на Белова. Оля рассказывал и про тех самых Царёвых, вернувшихся из США всего-лишь спустя пару недель после настоящего налёта людей с автоматами, изрешетившими им все окна. На этой части рассказа, кстати, смех перестал проходить по горлу Юли, цепляясь за страх. Вдруг, кого-то бы ранили? Или хуже того — убили? Витю, нап… Не важно. В своих ощущениях по поводу Тамары же девушка не ошиблась с самого начала и после этих встреч лишь утвердилась. Её искренняя влюблённость в Валеру вкупе с врождённой лучистостью вызывали у Юли благоговейные вздохи. Так всегда случалось, когда ей доводилось слышать истории настоящей любви. Однако, что уж греха таить, больше всех Крылова хотела разузнать про Пчёлкина, правда, в последний момент девушка предпочитала проглатывать вопросы и запивать чаем с лимоном, прекрасно осознавая, что ей могли про него рассказать. Судя по манерам, улыбочкам, напыщенности — бабник, а Юля таких на дух не переносила. Наверное. Она раньше подобных товарищей, честно говоря, не встречала, но почему-то была уверена, что отторгала на физическом уровне. И даже без лишних вопросов девчонки подтвердили мысли Крыловой. Сколь много раз Оля бы ни пыталась одёрнуть Тому, насколько часто не шикала бы, рассчитывая прервать, правда всплыла наружу в ёмких фразах, брошенных словно между делом. — Да за Витей табуны таскаются, — слизывая с чайной ложки остатки белкового крема, проболталась Тамара, — а он и рад! Сам же вьётся возле девок постоянно! После этого Юля однозначно решила больше ничего про Витю не узнавать. Где это видано, чтобы чемпионка Мира входила в «табун»? Небось, на свадьбе он тоже не упустит возможность, соберёт вокруг себя гарем, куда Крылова входить точно не собиралась. За два дня до отъезда в Ленинград Юля отпросилась с вечерней тренировки пораньше, сославшись на боль в боку. У неё, на самом деле, ничего не болело, но свадебный подарок сам себя не купит, а скажи она правду, её не только бы не отпустили, так ещё и наорали. Благо, к детектору лжи Лида пока не прибегала, а потому, поджав губы, отпустила спортсменку, пожелав скорейшего выздоровления. Вряд ли она поверила в такую глупую отмазку. Заехав в антикварный магазин, который Юля заприметила ещё год назад, когда искала подарок маме на повышение, девушка купила красивую фарфоровую вазу с ручками. На свадьбе всё равно цветов море будет, лишней не окажется. К тому же вещь с историей, если продавец не решил повесить лапшу на уши юной покупательнице. Антиквар поведал, будто когда-то этот фарфоровый шедевр сделали по заказу некого купца, безмерно любившего свою жену. Вручая подарок супруге, купец сравнивал прекрасные изгибы её тела с формой вазы, а заполненный до краёв сосуд символизировал его сердце, состоящее из любви к главной женщине в жизни. Во время революции, когда большевики бесчинствовали и грабили всех подряд, жена купца погибла, тогда как он сам смог из всех драгоценностей сохранить лишь эту вазу, которую хранил до конца своих дней. Вернувшись вечером домой, Юля старательно вывела на листе всю эту историю по памяти и вложила во внутрь. Может, конечно, антиквар нарвал, однако даже если рассказанная им легенда — вымысел, то уж слишком красивый, чтобы о нём не узнали молодожёны. А в остальном прошедшие до отъезда два дня промелькнули незаметно. Ложась спать перед отъездом на вокзал, Крылова трижды перепроверила билет и часы, один раз даже на пальцах отсчитывала время, боясь опоздать. Кто вообще придумал отправление поезда в пятнадцать минут первого ночи? Честное слово, Юля была уверена, что однажды приедет либо за сутки до нужного времени, либо после. Дима позвонил ей в десять вечера и, убедившись, что партнёрша проснулась, попросил её ещё раз проверить костюмы и паспорт, в свою очередь поклявшись: коньки с музыкой уже покоились в его сумке. Будучи крайне ответственной девушкой, Крылова попросила к трубке жену Ситкина и спокойно выдохнула только после того, как почти всё семейство, кроме сына, гарантировали ей собранную сумку. Плацкартный вагон заполнялся запахами жареной курицы, варёных яиц, храпом, но две главные пары группы фигуристов, хлебая чай, сначала перемыли кости Лиде с Воблой, которые взяли себе билеты в купе, а после принялись играли в «Дурака» и обсуждать предстоящий после этих показательных отдых. Оставалась всего-лишь одна тренировочная неделя, да и та без льда, одна земля. А потом в их распоряжении будет аж полтора месяца отпуска, который каждый планировал потратить как минимум на то, чтобы отоспать за весь прошедший сезон. Спортсмены предвкушали и сборы в Старом Осколе, куда они поедут в июле. Целый месяц вдали от Москвы, солнечный южный город и миллион новых историй, всегда появляющихся после таких поездок. Обычно большую часть создавал попавший в организм алкоголь. Уже укладываясь спать, хотя бы не на долго, Власов вдруг спросил: — Юлёк, а тебе Витя Пчёлкин не звонил случайно? — парень свесился с верхней полки, смотря на подругу. — А должен был? — даже голос у Крыловой был напряжённый, что уж говорить о теле. — Да он ещё на моём дне рождения номер твой спрашивал, — как-то слишком беззаботно ответил он, будто номер девушки интересовал добрую половину страны. — А ты что? — с придыханием, которое она попыталась скрыть за зевком, спросила Юля. — Я, ну это, как его… — Олег замялся и потупил взгляд. — Власов, ты ему дал мой номер? — девушка не на шутку разозлилась, хотя внутренне ликовала от мысли, что Витя про неё узнавал. — Дал, Юль, прости, — виновато опуская голову, Власов понимал, почему Крылова почти сорвалась на крик. — Сказал бы сразу, где я живу, куда за продуктами хожу, где мама работает. Чего мелочиться? Фыркнув от такой наглости, Юля повыше натянула простынь, служившую одеялом, и отвернулась к стенке. Олег, ещё повисев с минуту, виновато вздохнул и тоже вернулся на своё спальное место. Внутри у Крыловой скрутился узел, где-то в районе желудка. Нет, ну какой же жук! Узнал номер ещё на дне рождения, а сам потом допытывался. И, кстати, так ни разу не позвонил. При мысли о том, что Пчёлкин не снял трубку и не набрал её номер телефона, узел неприятно дёрнулся. Значит, не так уж она ему и понравилась, раз позвонить не захотел. Поразмыслив, девушка повернулась обратно и громко зашептала: — Власов, ты ещё не спишь? — громким шёпотом задала вопрос Юля. — Нет, — ответил Олег, лёжа на спине и смотря перед собой. — А ты ему номер мой когда дал? — уточнила Крылова. — Говорю же, на дне рождения, — он недовольно вздохнул. — Да нет, в начале или в конце вечера? — глаза Юли почти сделали оборот на триста шестьдесят градусов, словно Власов специально отвечал так по-дурацки. — А, так это, в конце уже, когда ты домой уехала, — Олег растерянно рылся в памяти, думая, что, наверное, подруга хотела выяснить точную минуту, когда это произошло. — В смысле? — Теперь пришла очередь Юли звучать растерянно. Витя определённо уехал вместе с ней, а потому спрашивать после уже никак не мог. — Ну, ты поехала, а мы с Филом в нарды сидели играли, через час он сказал, что им домой ехать пора, — говорил Олег, параллельно выстраивая в голове все детали окончания праздника. — Очень интересная история, ближе к делу, — Юля цокнула языком, подгоняя. — Витя где-то ходил, а потом мы его встретили уже в коридоре, одетого и ждущего, пока Голубева влезет в плащ, — Власов тараторил, не сбиваясь на необходимость перехватить воздух. — Вот пока Катька разбиралась, как вдеть руку в рукав, я номер ему твой и дал. — Поняла, — задумчиво протянула девушка. — Спокойной ночи. Ответом ей послужил храп мужчины с боковушки, и ребята, переглянувшись, тихо рассмеялись. Плацкарт имел некоторые неудобства. Храп соседей — одно из таких. Заснуть Крыловой всё никак не удавалось. Она крутила в голове мысли о том, что Пчёлкин, проводив её до дома, вернулся на праздник, чтобы забрать оставленную там Голубеву. Да ещё и умудрился в этот момент взять номер Юлии. Нет, девочки предупреждали, конечно, что он бабник, да Крылова и сама это понимала, но чтоб настолько… Как-то не ожидала она от него такого свинства. Это было даже обидно, что ли. Показательные в Ленинграде собрали сотни любителей фигурного катания. Там выступали все: одиночники, парники, танцоры. Лучшие спортсмены страны собрались вместе, чтобы подарить ледовое шоу зрителям и ознаменовать конец сезона. Только на этом мероприятии в раздевалках царила дружеская атмосфера, а не дух соперничества, как на соревнованиях. Все болтали, обсуждали уходящий сезон и много смеялись, вспоминая истории, которые накопились за год. Юля и Дима закрывали часть с программами, подготовленными специально для этого события. Их объявили как чемпионов Мира, серебряных призёров чемпионата Европы и двукратных чемпионов СССР. Честное слово, девушка даже ушам своим не поверила, нахмурилась, пытаясь осознать, что каждый названный титул имел к ней отношение. Она-то ведь видела все эти выигранные соревнования лишь ступенями к Олимпийским играм, не успевала вдоволь насладиться победами. Откатав под «Катюшу», Крылова и Ситкин вместе с остальными участниками шоу вышли на парад чемпионов, делая несколько кругов по льду. Они приветственно размахивали руками зрителям, посылали воздушные поцелуи, улыбались. Из всех выходов на лёд Юле больше остальных нравились именно такие выступления, ведь ответственности — никакой, а принимали, как будто с войны вернулась. Обычно после подобных шоу родители косяками валили в ближайшие спорткомплексы, желая отдать своё чадо на фигурное катание, наверное, рассчитывая по итогу получить чемпионов. Уже после выступления, сидя в столовой Ледового, где по талонам вся Московская делегация получила комплексных обед из трёх блюд и компота, Лида с барского плеча разрешила погулять ребятам по городу, пока они с Воблой будут отдыхать в гостинице. Уработались, видать. Нельзя сказать, будто Юля расстроилась. Когда ещё им доведётся праздно пошататься по Ленинграду аж до пяти утра, посмотреть салют в честь празднования сегодняшнего Дня победы и встретить рассвет? Вряд ли в этой жизни, а потому стоило хватать возможность. Олег взял с собой подаренный на день рождения «Полароид» и сделал несколько фотографий на фоне Казанского, Исакиевского и где-то на Невском, которые раздал друзьям. С довольной улыбкой Юля забрала себе фотокарточку, на которой Дима подхватил её на руки и закружил, а она от неожиданности рассмеялась, задорно посмотрев прямо в камеру. Эту фотографию девушка решила аккуратно вложить в кошелёк. Уж больно счастливо они выглядели с партнёром. Едва не опоздав на поезд, ребята вскочили в вагон и, поймав на себе грозные взгляды тренеров, потупили глаза в пол, еле сдерживая озорные улыбки на лицах. Ещё два часа под ритмичный стук колёс о рельсы они обсуждали весёлую прогулку по городу, мерились количеством съеденных пышек и не боялись проспать завтра тренировку, что, пожалуй, доставляло отдельное удовольствие. Разумеется, без «Дурака» под чай не обошлось. Зря, что ли, Дима на вокзале в Москве купил новенькую колоду? Юля, кстати, играла плохо, зато мухлевала отлично, оставшись в «дурочках» лишь раз. Это заслуживало стоячих оваций, ибо Оля проиграла практически каждую партию, пообещав больше никогда не ввязываться в подобную авантюру. Все четверо уснули настолько крепким сном, что разбудить их сумел лишь настойчивый и недовольный голос проводницы, которая сообщала, мол, через десять минут закрывают туалеты, а через час они прибудут в город-герой Москву. Не собираясь попусту тратить время, девочки отправились в уборную вместе, игнорируя двусмысленные взгляды парней. Ну, правда, если бы Юля или Оля обращали внимание на каждую пошлую шуточку, которую хотели озвучить партнёры, им пришлось бы потребовать у суток дополнительных пару часов. Столица встретила спортсменов солнцем и теплом. Быстро попрощавшись со всеми до послезавтра, то есть, до понедельника, Юля поймала попутку, вместе с вещами отправляясь на Рижский рынок за букетом белых пионов. Дорога и поиски нужного, свежейшего букета заняли целую уйму времени — два часа. Соответсвенно, на сборы у Крыловой оставалось всего ничего. Но она ведь предупредила, что опоздает, поэтому торопиться без надобности. Неспешно прогуливаясь по квартире с тюрбаном из полотенца на голове, Юля разобрала сумку, подрезала стебли цветов и только после этого приступила к макияжу, намеренно сокращая часы, которые ей придётся провести в одной компании с Витей. К тому моменту, когда девушка открыла шкаф, собираясь выбрать подходящее случаю платье, часы в комнате показывали без трёх минут пять. В другой ситуации Крылова выбрала бы первый попавшийся наряд, однако раз она уже всё равно опоздала, то торопиться смысла не было никакого. Одна за другой вешалки проезжали в сторону, демонстрируя Юле все привезённые из заграницы шмотки. Ей хотелось сегодня выглядеть так, чтобы Витя Пчёлкин понял: не ту он заприметил у Власова и знатно просчитался, вернувшись к Голубевой. Свой выбор девушка остановила на нежно-голубом платье-футляре до колена, выгодно подчёркивающем её точёную фигуру, белых перчатках по локоть и тех же остроносых туфлях цвета подснежников, что надевала недавно на праздник к Олегу. На шее она застегнула жемчужную нить, а в уши вставила серьги-гвоздики, которые были частью комплекта от ожерелья. Взглянув в зеркало, Юлия поправила струящиеся локоны и усмехнулась. Девушки в Союзе так не ходили. Это было больше похоже на Европу, моду которой она изучала по журналам, привезённым с соревнований. Взяв подмышку клатч и накинув на плечи плащ, Крылова не забыла про подарок с цветами, поспешив на празднование бракосочетания Суриковой и Белова. Часы на стене показывали половину шестого. Девушка опоздала уже на добрых тридцать минут.