Навсегда твоя

Неизвестно, каким богам молилась во сне Крылова, чтобы утро субботы встретило её не весенними солнечными лучами, а пасмурным, затянутым облаками небом, но мольбы сработали. Еле разлепив тяжелые веки, она осторожно поднялась с кровати, придерживая голову, лишь бы та ненароком не отвалилась. Казалось, сплав чугуна влили прямо в мозг, пока девушка спала. Разрешение тренеров отдыхать аж до целого вторника в качестве награды за отлично прошедшие соревнования сделали из Юли настоящую птицу в свободном полёте, не меньше. Был ли у неё хотя бы призрачный шанс, несмотря на картинные отказы, поехать после старта домой, а не гульбанить вместе с новыми знакомыми в ресторан? Пожалуй, нет. Победа, по заверениям Фила, требовала обмыть себя со всех сторон. Кто Крылова такая, в конце концов, чтобы спорить с законами жизни? Фигуристка, кстати, чувствовала себя в компании довольно спокойно, хотя ощущала некоторый дискомфорт от своего внешнего вида. По сравнению с лёгким макияжем Тамары и Оли, Юлин боевой раскрас смотрелся уж слишком вызывающе. С другой стороны, какая разница, если всего за час до того, как девушка поймала на себе удивлённый взгляд официанта, ей на шею повесили золотую медаль чемпионата СССР? Пускай скажет спасибо за оставленную в сумке корону. Весь вечер за столом не стихал звук голоса одного конкретного человека — Космоса. Он то рассказывал о гулянках на даче неких Царёвых, изредка давая Белову возможность вставить свои пять копеек воспоминаний о службе на границе с Афганом, которую проходил в то время, то хвастался купленной на собственные деньги машиной, то вообще обещал сделать колесо. Благо, до последнего всё никак не доходило. Филатов по большей части молчал, а Пчёлкин… Чёрт, Крылова не запомнила ни одну шутку, коих он рассыпал за время ужина целую уйму. Она постоянно пыталась понять, почему внутри всё сжималось, стоило Вите произнести хотя бы слово. Нет, он шутил достаточно забавно, на самом деле, девушка даже смеялась, однако что конкретно он говорил — загадка. Меньше остальных за столом говорили Тамара, увлечённо слушающая ребят и хихикающая особенно искренне после очередного глотка шампанского, да Оля, смущённо отводящая в сторону глаза, стоило Саше начать вспоминать их знакомство. — Так и вот, сижу я, значит, на даче этой, — рассказывал Белов. — А она пилит на скрипке битый час. — Ну, Саш, — Ольга взмолилась, вымученно простонав. — Я на дом-то посмотрел, взял справочник телефонный, да и нашёл номерок. Трубку взяла бабуля её. Я думаю, ладно, по-другому попробуем, — не взирая на Олины просьбы, продолжал Саша. — Ну, парень не глупый, кинул камешек, чтобы Елизавета Андреевна во двор вышла, а Олька одна дома осталась. — Умно, — кивнула Крылова. — А то! — хохотнул он, подмигнув. — Звоню ещё раз, значит, трубку уже она взяла. Ну, потрещали там чего-то, попрощались, а она возьми и начни потом раздеваться. — Чего ты несёшь-то? Не было такого! — вспыхнув в смущении, возразила Ольга, тогда как все остальные прыснули от смеха. — Было-было, я ж помню, — не сдерживая улыбки, Белов сквозь смех продолжил рассказ. — А у меня всё, крышу сносит, не могу. Пока Юля и Тома, широко распахнув глаза, внимательно слушали рассказ Саши, с белой завистью вздыхая на особенно трепетных моментах, ребята предпочитали курить и переглядываться между собой. Видимо, какие-то детали рассказчик умалчивал. — Весело вы живёте. Я в этот момент с тренировки на тренировку бегала, — усмехнулась Юля. — А я помню тебя в то время, совсем девчонкой была, — закивал Филатов, припоминая Крылову, носящуюся из одного кабинета диспансера в другой. — Юль, а вы с Кириллом вместе? Который на дне рождения тебя обнимал, — неожиданно, словно между делом, спросила Тамара. — Нет, конечно, — нахмурилась Юля, как если бы услышала самую дурацкую фразу в жизни. — Мы дружим. — Сомнительно, — выдохнув сигаретный дым, произнёс Пчёлкин и взглянул на Крылову с прищуром. — Убедительно, — парировала девушка. — Я с ним точно дружу. — Это уже больше на правду смахивает, — заметил Витя, стряхнув пепел и отпив коньяк. Вообще, этот вечер походил на какой-то клуб воспоминаний о недавнем юношестве, которое у парней проходило намного веселее, чем у девушек. Оля играла на скрипке и училась. Тома занималась английским, поступив два года назад на филологический. Юля же готовилась в то время к первому в своей жизни чемпионату СССР. Любые их заслуги меркли на фоне выпитых бутылок водки под аккомпанемент расстроенной гитары, звучащей в стенах чужой дачи. — А я чё-то не понял, Фила, вы познакомились тогда перед Раменским, что ли? — восстанавливая хронологию событий, спросил Кос. — Ага, — бывший боксёр коротко кивнул. — Что было в Раменском? — Юля своим вопросом вызвала неловкое молчание ребят и переглядки. Будто каждый перекидывал ответственность на друга, не желая становиться треплом. — Да так, заварушка одна, — неоднозначно ответил Пчёлкин, увиливая от прямого рассказа. — Я ещё там кепку посеял. Жалко, хорошая была. — Ты кепку носил? — усмехнулась Крылова. — Ничё смешного! — Витя картинно возмутился. — Козырьком назад, всё по-моде. Юля честно попыталась представить сидящего перед ней в рубашке и брюках молодого мужчину одетым в спортивный костюм с кепкой, однако никак не смогла. Не вязался образ этого представительного товарища в её голове с каким-то быком, которые обычно рэкетом занимались. Не мог же ей нравиться будущий уголовник. Уже на прощание, стоя возле машины, которую поймал Космос, угрожающе серьёзно взяв с водителя обещание доставить пассажирку до дома в лучшем виде, Юля услышала самую большую глупость за сегодняшний вечер — предложение Оли прийти к ним с Сашей на свадьбу. Разумеется, они уверяли, будто дело вовсе не в выпитом алкоголе, а искреннем желании видеть новую знакомую среди гостей, однако Крылова решила лишь вежливо кивнуть головой и забыть об этом бреде сразу же. Чего не сболтнёшь по-пьяни? Власов вон так на сборах однажды Юрьевой пожениться предлагал. Причём в шестнадцать лет. Но затмил парочку Космос. Он прощался так, словно Юлю никогда больше не увидит, расцеловал её в обе щеки и в тысячный раз назвал чемпионкой. Оттащили его Валера с Тамарой, не без труда, между прочим, уже сажая девушку в такси, где зашуганный водитель боялся лишний раз напомнить про счётчик. Пчёлкин, до этого стоящий в стороне и выкуривающий, казалось, не первую пачку сигарет за вечер, долго ждал своей очереди. Должно быть, собирался слечь с адской головной болью из-за кислородного голодания мозга от количества потреблённого никотина. — Фил, подождёшь там? — Витя мотнул головой в сторону ресторана, делая вид, словно не заметил ухмылку на лице друга и поднятые вверх руки. — Девушка, едем? — нетерпеливо спросил водитель. Но тихо. Видать, Космос внушил настоящий ужас. — Номер так и не дашь мне, чемпионка? — обольстительно улыбнувшись, спросил Пчёлкин. — Могу справочник подарить телефонный, раз сам купить не смог, — подмигнув, ответила Юля и потянулась к ручке двери, которую уже закрывал парень, не скрывая ухмылки. Сейчас же, еле перебирая ногами по холодному полу, мечтая о прохладном душе, Крылова вспомнила вчерашний звонок маме из ресторана. Вроде бы, девушка даже хвасталась мясом по-французски, которое успела съесть к тому моменту, однако точно вспомнить не могла. Зато предложение мамы приехать к ней на работу определённо всплыло в чугунных извилинах Юли. Быстро приведя себя в относительно нормальное состояние, девушка натянула джинсы с водолазкой, накинула пальто и, быстро обувшись в ботинки, вылетела из квартиры. Насколько могла, учтивая адскую головную боль, доходящую аж до мозжечка. К счастью Крыловой, автобус приехал тут же, правда, свободными местами не порадовал, но другого ждать и не приходилась — выходные, всё же. Вместе с одним несчастным мужчиной достаточно неприятного вида Юля вышла на остановке «Бабушкинская прокуратура» навстречу порывистому ветру, пробирающемуся за шиворот пальто и водолазки. Она быстро поднялась на третий этаж громадного серого здания, возвышавшегося над дорогой с ощутимым физически величием, и зашла в знакомый с детства кабинет, который мама делила с коллегой. Казалось, за годы здесь даже запах никогда не менялся. Всегда главенствовала эта противная нота вековой пыли. — О, привет, а моя где? — спросила Юля у мужчины, скрывающегося за стопкой папок на столе. — Привет, Юлёк. Она у шефа, скоро подойдёт, — бодро ответил ей Андрей Комаров — мамин друг и соратник. — Я тут её подожду, ладно? — не дожидаясь ответа, девушка плюхнулась на стул около стола Андрея и, получив кивок головы, схватила лежащую рядом с ней папку. — Это чё такое? — А, дело новое. Почитай, интересное. Крылова с малых лет вместо сказок слушала про всякие преступления и бандитизм, дожидаясь маму с работы. Порой Ольга Николаевна любила вспоминать, если ситуация располагала, будто маленькая Юлечка вместо «Красной шапочки» или «Трёх поросят» попросила маму рассказать, что такое эксгумация. Какие родители — такие и сказки, знаете ли. — Гражданку Соколову вечером подкараулил какой-то пьяный придурок и пырнул ножичком в жизненно важные органы. Потом сам пришёл в отделение и сознался в содеянном, — параллельно чтению рассказывал Андрей. — О, считай, раскрытие в руках, — Крылова сощурилась от чересчур звонкого голоса Комарова. — Ага, — хохотнул он. — Ты чего смурная такая? — Да голова болит, — девушка вздохнула и принялась растирать подушечками среднего с указательным виски. — Есть таблетка? — Ща найдём, — встав из-за стола, Андрей принялся искать что-то в сейфе, бормоча себе под нос что-то невнятное. — Ты чего там роешься? Не можешь, что ли, таблетки в столе держать? — раздражённо выплюнула Крылова, чувствуя, как голова норовила скоро расколоться. — Вот, нашёл, — Андрей потряс пакетом с несколькими белыми шайбочками. — А в сейфе держу, потому что вещдок. Это Прохорова колёса. Опера думали экстази — оказался «Седальгин», но в нем всё равно содержатся наркотические вещества. — Комаров, ты чё, издеваешься? — не выдержала Юля, сорвавшись на жалкое подобие крика. — Может, ты мне ещё дублёнку убиенной Соколовой подаришь? Чё добру-то пропадать? — Да не бесись ты. Вот, видишь, «Седальгин»? Держи, — протянул ей пакет Андрей. — Не надо мне, — рявкнув, Крылова отбросила от себя его руку, словно сам факт этого предложения усиливал головную боль. — Ну, как знаешь, — ничуть не смутившись, Комаров забросил вещдок обратно в сейф, тут же закрыв дверцу. Спустя всего пару минут в кабинет, резко открыв дверь, вошла мама. Её лицо мигом окрасила счастливая улыбка, совершенно не сочетающаяся с болезненным видом Юли, которая стоически выдержала и десяток поздравлений, и поцелуев, и крайне сомнительных обещаний в следующий раз непременно прийти на соревнования. Ольга Николаевна расспрашивала про каждый танец, заметно радовалась, услышав об отличном прокате обязательного, чтобы уже через пять минут недовольно пождать губы, когда дочь упомянула про грязные твиззлы в произвольном и почти падении Димы. Не сказать про новых знакомых Юля не могла, а потому история про соревнования медленно перетекла в рассказ о вчерашнем вечере. Ольга Николаевна внимательно слушала дочь и задала вопрос всего про одного человека, зато как метко. Про Пчёлкина. Конечно же, Крылова опустила глаза, принялась картинно отмахиваться, называя парня «обычным», но вряд ли маму этот спектакль убедил. Её ведь назначили старшим следователем явно не за красивые глаза. Из шести человек вычленить одного, от воспоминаний о котором сердце девушки то неслось с немыслимой скоростью, то замирало насовсем — это надо уметь. Выдержав ещё около сорока минут в компании представителей закона, вдоволь надышавшись затхлостью здешней пыли, Юля засобиралась домой. Голова действительно раскалывалась, трескалась в районе затылка и ломаными линиями распространялась по всему черепу. Девушка даже решила не ехать домой на автобусе, а прогуляться, по пути заглянув в аптеку да магазин. Уже у подъезда Крылова заметила смутно знакомую чёрную машину, из которой вылез Витя Пчёлкин. Буквально на секунду девушка замерла, не зная, что делать дальше, только он этого, казалось, не заметил. — Девушка, а девушка, — бодро произнёс он, — помочь сумку донести? — Ты за мной следишь? — прищурившись, Юля закусила нижнюю губу, гадая, зачем Витя вообще приехал. Они совершенно точно не договаривались о встрече. Это она бы запомнила. — А как же! — усмехнулся Пчёлкин. — Вдруг кто украдёт надежду советского спорта? — Не переживай, я бегаю быстро. Юля подошла к Витей ближе, улавливая запах хорошего парфюма, который исходил от него даже на расстоянии полуметра. — Чего приехал? — бесцеремонно спросила она, словно за время общения с мамой и Андреем заразилась привычкой допрашивать людей. — Тебя увидеть, — опять расплываясь в своей фирменной улыбке, сказал парень и откинул назад упавшие на глаза пряди волос. — Желание выполнено, — Юлия театрально покрутилась, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. Опять. — А если серьёзно? — Белый попросил тебе приглашение передать. Сам приехать не смог — занят. — Пчёлкин вытащил из внутреннего кармана плаща красивый конверт с золотой окантовкой и протянул его Крыловой. Юля, перекинув в руке пакет с продуктами поудобнее, взяла конверт с пригласительным и тут же вскрыла. И правда, витиеватым каллиграфическим почерком было написано:

«Уважаемая Юлия,

Имеем честь пригласить Вас на торжество, посвящённое нашему бракосочетанию.

Банкет состоится 10.05. В 17:00

Ресторан «Аврора», по адресу: ул. Малая Бронная, дом 7»

Перечитав дату несколько раз, Крылова вспомнила, почему ей показалось, словно она уже её где-то видела. — Передай, пожалуйста, что я была бы рада, но десятого возвращаюсь с показательных в Ленинграде, поэтому вряд ли смогу, — виновато произнесла девушка. — Во сколько у тебя поезд приходит? — судя по бегающим глазам, Пчёлкин сразу же начал судорожно придумывать, как организовать появления Крыловой на празднике. — В час вроде, — пожала она плечами. — К пяти успеешь, — кивнул парень и быстро глянул на циферблат наручных часов. — Ладно, чемпионка, мне ехать пора, ещё увидимся! — Подмигнув, он сел в машину, уезжая дальше по своим делам. Нет, они что, действительно позвали малознакомую девицу к себе на праздник? И ладно бы отмечали, например, новоселье — ещё куда ни шло, но свадьба! Это ж… важно. Наверное. Юля бы так определённо не поступила. К тому же, зачем было посылать к ней Витю, а не Валеру, которого девушка знала куда дольше? Эта пара вызывала у неё сплошные вопросы, абсолютно не давая никаких ответов. Все свои заслуженные выходные Крылова провела за просмотром телевизора и в попытках уничтожить те немногие запасы еды, которые заботливо сама же купила ещё в субботу. Один раз ей звонила Юрьева, натянуто поздравляя с победой. Впрочем, ничего другого Юля и не ждала. Когда ей самой приходилось звонить подруге и произносить все эти противные фразы, по типу «Поздравляю, вы были лучшие» к горлу подкатывала тошнота. Никакая дружба не способна перебить дух настоящего соперничества. Вечером в понедельник крайне неожиданно для Крыловой позвонила Сурикова, узнавшая от жениха про переданные слова о Ленинграде. Видимо, у этой парочки имелся обязательный пункт в программе праздника — встреча практически незнакомого гостя, а иначе почему бы ещё Оля предложила Юле приехать в любое время, когда удобно? Удивительные люди, не иначе! Уже прощаясь и договорившись встретится где-нибудь втроём, прихватив Тамару, выпить по чашечке чая с пирожными, Крылова записала номер Суриковой на свободном листе телефонной книжки, чтобы ещё раз созвониться ближе к делу и выбрать место. Перед тем, как положить трубку, Юля решила спросить, откуда у Ольги её номер, на что та, рассмеявшись, напомнила, как девушка сама писала его на салфетке в ресторане. Как ни пыталась воскресить в памяти этот момент Крылова, ничего не получалось.