Я уверен

      Каникулы пролетели незаметно. Дни будто слились в одно тёплое, уютное воспоминание, наполненное запахом дома, детским смехом и ощущением редкого, почти хрупкого счастья.              Джин и Намджун познакомились с Ноа и большую часть времени проводили с ним. Старший омега проводил время с малышом по-особенному: спокойно, без суеты, в каждом жесте показывая любовь, словно у него наконец-то появилась возможность поделиться тем, что так давно копилось внутри. Они готовили на кухне тортики, превращая всё вокруг в сладкий хаос из муки и крема; рисовали, раскладывая карандаши и фломастеры прямо на полу. Даже умудрились покататься на коньках с тщательно закутанным и поддерживаемым со всех сторон Ноа.       Ребёнок был в восторге от такого внимания, от подарков, от ледяной горки во дворе, залитой специально для него. Но особенно ему нравилось, что вокруг него стало так много места и людей: его мир вдруг стал большим, таким живым и наполненным.       Чимин и Чонгук проводили время вместе: гуляли, смотрели фильмы и занимались всем тем, чем обычно занимаются парочки, будто осторожно пробовали такую жизнь на вкус. Иногда они просто молчали рядом, иногда смеялись, иногда спорили о какой-нибудь мелочи, а пару раз даже вдвоём уезжали на свидания, позволяя себе забыть обо всём остальном и побыть друг с другом наедине.       Как ни хотелось признавать неприятное, каникулы подходили к концу, и вновь начиналась учёба и работа. Это осознание нависло над домом тяжёлым, но неизбежным облаком, от которого нельзя было спрятаться.              Несмотря на то, что в квартире Пака всё уже работало и было пригодно для жилья, Чон пытался убедить омегу остаться в их доме, снова и снова возвращаясь к этому разговору, словно надеясь подобрать нужные слова.       — Чимин, но тут же Ноа лучше! Тут чистый воздух и много места, — не унимался альфа, уговаривая омегу не возвращаться в квартиру. — На работу мы будем ездить вместе, или один из охранников может возить тебя, когда я на фирме.       Чимин замер. Он аккуратно складывал немногочисленные детские и свои вещи в небольшую спортивную сумку. Омега делал это не торопясь, словно стараясь оттянуть неприятный момент. Он не обманывал себя: да, конечно, ему было тут невероятно комфортно. Дом дышал теплом, люди — заботой, и будущее казалось почти безоблачным, но...       — Чонгук, это всё слишком быстро. Тем более, как бы я ни любил эту семью, но я хочу иметь свой уголок, свою тишину. Хочу, чтобы мой дом был моим.       Альфа насупился и с лёгкой обидой в голосе произнёс:       — Твоим? То есть не нашим? Я правильно тебя понял?       — Гук, — мягко улыбнулся омега, откладывая вещи. Он подошёл к парню и уткнулся носом в его грудь. — Я просто так выразился. Я хочу быть с тобой, ты же знаешь, но давай не будем так сильно торопиться, хорошо? Тем более, я не хочу резко менять распорядок Ноа, ведь там его детский сад, няня.       — Хорошо, — после короткой паузы выдохнул альфа, — но пообещай, что этот вопрос мы не будем откладывать в долгий ящик.       Ответом ему был лёгкий, но такой сладкий поцелуй... Тихое обещание, сказанное без слов.

______

      Первые рабочие дни в институте пронеслись незаметно. После каникул время будто снова ускорилось, втягивая всех в насыщенный темп. Студенты ещё вяло раскачивались и с трудом вливались в продуктивный ритм, зевая на утренних парах, путая расписание и обсуждая каникулы в коридорах, словно массово не были готовы так быстро возвращаться в привычную реальность.       Все дни Чонгук искал глазами одного человека и наконец-то нашёл. После пар на стоянке он окликнул его:       — Профессор Мин.       Юнги оглянулся и даже немного удивился: на него практически летел Чон с непроницаемым лицом, на котором сложно было прочитать эмоции. Мин даже непроизвольно сделал шаг назад в целях самосохранения: мало ли что в этой буйной головушке, особенно зная ревнивый характер младшего альфы и его несдержанные порывы. Но Чонгук неожиданно резко остановился и подал руку для рукопожатия. Преподаватель недоверчиво посмотрел на это и подал руку в ответ.       Чон дёрнул его на себя и приобнял так, как обычно друзья обнимаются при встрече — крепко, коротко, без лишних объяснений.       — Эм... И тебе привет, Чонгук. Неожиданно как-то... — попытался Мин отшутиться, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, хотя внутри всё равно сохранилось лёгкое напряжение.       Чонгук сделал шаг назад, но смотрел в глаза профессору, не отводя взгляда, будто решился на этот разговор давно и не собирался отступать.       — Добрый вечер, профессор Мин. Простите, что так налетел, просто... — альфа замолчал, вспоминая, какой ужас Чимин рассказывал Джину в саду, как дрожал его голос, как в словах проскальзывали страх и беспомощность. — Я хотел вас поблагодарить.       — За что? — приподнял брови Мин, внимательно вглядываясь в Чонгука.       — За Чимина. За то, что вы помогли ему, когда меня ещё не было рядом. Я буду вам всегда благодарен за это.       — Ого, ты в курсе... — задумчиво произнёс Мин, будто вспоминая тот хаос, из которого с таким трудом вытаскивал омегу, бессонные ночи, тревожные разговоры и ответственность, которую взял тогда на себя. — Уверен, ты поступил бы так же.       — Если когда-то нужна будет какая-либо помощь, знайте — я ваш должник. Буду рад поделиться всем, что имею сам. И... простите, что тогда приревновал, — младший, даже чуть засмущавшись, опустил глаза.       В этом жесте было и сожаление, и искреннее раскаяние.       — Всё нормально, Чонгук, — спокойно ответил Мин. — Береги их, они в этом нуждаются.       Сказав это, Юнги похлопал по плечу молодого альфу, сел в машину и уехал, оставив после себя ощущение завершённости важного разговора.       Чонгук постоял ещё пару минут на стоянке, чувствуя, как внутри медленно отпускает напряжение. Он мысленно благодарил богов, что в самый сложный момент нашёлся человек, который искренне поддержал его омегу и помог ему.

_______

      Они проводили всё больше времени вместе. Дни будто сами тянули их друг к другу, складываясь в привычку, в тёплую необходимость быть рядом.       На учёбе Чон стал бывать не так часто, всё больше времени посвящая работе. Он понимал — нет, он надеялся, — что скоро на него ляжет ответственность за омегу (нет, ответственность за омегу с ребёнком), и он должен быть к этому готов. Не на словах, не в фантазиях, не в обещаниях, а по-настоящему.       Альфа уже присматривал квартиру в том же районе, где жил омега, чтобы, как и хотел Чимин, не пугать Ноа резкими переменами. Для Чонгука тоже было важно сохранить у ребёнка ощущение стабильности, не рушить его маленький мир ради их взрослого счастья. К разговору о совместном жилье они ещё не возвращались, но альфа очень хотел поднять эту тему вновь, просто ждал подходящего момента, боясь надавить или поспешить.       Каждые выходные Чонгук устраивал Чимину незабываемые свидания: то кино, то парк вместе с Ноа, то ресторан, а то просто посиделки дома — тихие, ленивые вечера, когда можно было сидеть рядом, касаться плечами и чувствовать, что этого достаточно.       — Давай купим кофе и пирожные и завалимся смотреть новый сериал? — как-то предложил омега Чонгуку, уже заранее улыбаясь.       — Когда ты смотришь на меня таким взглядом, я готов на всё, что угодно, — с улыбкой произнёс альфа, даже не пытаясь скрыть, насколько он поддаётся этому тихому, тёплому влиянию.       Уже через пятнадцать минут они стояли в небольшой уютной кофейне, расположенной недалеко от дома. Здесь пахло свежесваренным кофе и корицей, играла негромкая музыка и было так спокойно, будто весь мир остался где-то снаружи.       Омега отошёл в туалет, а когда вернулся, заметил, что рядом с Чоном стоит другой омега и явно флиртует с ним. Альфа при этом вёл разговор, вежливо, абсолютно отстранённо, без малейшего намёка на интерес.       Подойдя ближе, Пак заметил, как Чонгук расцвёл в улыбке, сразу взял его за руку и начал представлять незнакомому омеге, будто тем самым ставя невидимую точку.       — А вот и ты, я уже заждался. Сион, познакомься, это мой... — он не успел договорить, как его перебили.       — А! Вы папа Чонгука — Джин! Боже, я так давно хотел познакомиться, — омега начал пожимать руку Чимина, хотя тот даже её не подавал.       — Да, я Джин. Отпустите руку, я опаздываю, — холодным тоном произнёс Чимин и вышел из кофейни, не оборачиваясь.              Внутри него всё горело огнём. Одна мысль догоняла другую, превращая всё в хаос.       «Как я мог подумать, что мы будем спокойно жить как пара? У нас разница в десять лет! Правильно сказал этот омега: я только в папы и гожусь ему…»       Он не замечал, как по лицу текли слёзы, и не слышал, как его уже несколько раз громко окликнул обеспокоенный альфа.              Чимин заметил его только тогда, когда Чонгук встал перед ним и крепко обнял, прижимая к себе, словно защищая от всего мира.       — Чим, ты чего? — с нежностью в голосе спросил Чонгук, приподнимая подбородок омеги и начиная осторожно вытирать большими пальцами слёзы, будто боясь причинить боль.       — Он прав, Чонгук. Ну какая мы пара? — заикаясь от слёз, с трудом проговорил Пак. Голос его срывался, а слова будто резали изнутри.       — Прекрасная пара! Любящая, понимающая и самая искренняя, — альфа уже начал сцеловывать слёзы своего любимого. — Мне плевать, что говорят другие. Мне важны только мы.       Ещё на каникулах омега попросил сохранить их отношения в тайне, хотя альфе не терпелось растрезвонить о них на весь мир! Желание омеги для него было важнее всего, и сейчас, глядя в глаза Чимина, Чонгук видел столько грусти и сомнений, что сердце альфы сжималось.       С одной стороны, Чимин понимал и чувствовал, что Чонгук — его. Без «если» и без «но». Но как такой союз примет общество? Как выдержать осуждающие взгляды, возмущённый шёпот, ярлыки?       Пока они стояли, обнявшись, никого не замечая, неподалёку от них стоял человек и, задержав дыхание, с восторгом снимал их на телефон, радуясь, что стал свидетелем чего-то слишком настоящего, не позволившего беспечно пройти мимо.

______

      Следующее утро Чимина было таким же, как и обычно. Альфа часто оставался у него, и это уже стало чем-то привычным, почти домашним. Но сегодня Чонгук уехал рано, оставив на губах любимого горячий поцелуй — короткий, но наполненный обещанием.              Телефон неприятно трезвонил, и единственное, чего хотелось, — это не принять вызов, а разбить телефон о стену.       — Алло, — сонным голосом ответил Чимин.       — Профессор Пак, вас вызывает ректор. Срочно, — в трубке послышался сухой голос секретаря.       — Ректор? — омега сел в кровати и спросил уже более собранным голосом.       — Да. Это срочно.       Чимин настолько распереживался, что действовал на автомате: делал завтрак Ноа, давал няне привычные наставления, улыбался там, где нужно было улыбаться. Внутри всё сжималось и буквально горело от нарастающей паники.       Что случилось? Я где-то накосячил?       Почему вызывает сам ректор, а не декан?       Может, кто-то узнал про Чонгука?       Неужели они раздуют такой скандал, что увольнять и делать выговор будет сам ректор?       Уже подходя к университету, Чимин понял, что в суматохе забыл мобильный дома. Эта мысль только усилила тревогу. Идя по коридору, омега чувствовал, что к нему привлечено слишком много внимания. На него смотрели все: студенты, преподаватели, сотрудники. Кто-то перешёптывался, кто-то демонстративно воротил нос. Пак, не тратя времени на самокопание, минуя кабинет с преподавателями, сразу направился к ректору.       Постучав, он зашёл в кабинет и осмотрелся. Почему-то он почувствовал себя маленьким, нашкодившим мальчиком. Во главе т-образного стола сидел пожилой, лет шестидесяти пяти, неприятный альфа, который притворно растягивал губы в улыбке. В кабинете, кроме него, находилось человек пять — представители администрации. Чимин не знал их по именам, но иногда видел на заседаниях.       — Здравствуйте, профессор Пак.       — Добрый день, ректор. Вызывали? — омега старался удержать ровный тон.       — Конечно. Как же вас, звезду сегодняшнего дня, не вызвать ко мне, — нарочито медленно проговорил альфа, будто смакуя удовольствие перед атакой.       — Простите? — непонимающе уточнил омега.       — Ах, вы не знаете? Так я вам сейчас всё покажу.       Мужчина начал что-то искать у себя на планшете, а потом повернул экран к Чимину. Руки омеги заледенели.       — Полюбуйтесь!       На видео влюблённая пара стояла под снегопадом. Волшебная атмосфера, мягкий свет фонарей. Сначала альфа обнимал омегу, а потом было видно, как он целует ему щёки, убирая слёзы. Всё бы ничего, но эта пара — они с Чонгуком вчера. На секунду Пак даже восхитился, как красиво они смотрятся друг с другом.       Видео было выложено в TikTok, и там уже набрало больше шести миллионов просмотров. Чимин боялся смотреть подпись, но всё же прочёл и обомлел:       «Надеюсь, что в трудную минуту у каждого омеги рядом будет любящий альфа».       Прошла секунда осмысления, и Пак понял: видео выложили не для того, чтобы насолить конкретно им. Напротив, их снял кто-то, восхитившийся ими на улице. Правда, легче от этого ситуация не становилась.       — Что скажете? — спросил недовольно ректор.       А что тут можно сказать? Что он преподаватель, но при этом безнадёжно влюблён в самого популярного парня института? Что даже такая любовь может быть взаимна?       За дверью послышалась ругань, и Пак заставил себя вынырнуть из крутившихся в голове мыслей и сказать хоть что-то.       — Заявление на увольнение? — спросил Чимин, не желая давать каких-либо объяснений, касающихся его личной жизни. — По собственному? Или по статье?       — Пак Чимин, мы с коллегами посовещались, и нам очень нравится, как вы справляетесь со студентами, — начал ректор.       — Особенно с одним конкретным, — язвительно добавил кто-то из администрации.       — Я не давал слова! — грубо прервал глава института. — Так вот, Чимин, о чём ты думал, связываясь со студентом? Да ещё и с первокурсником? Конечно, это увольнение по статье!        За дверью послышался голос секретаря:       — Вам туда нельзя!       Дверь громко отворилась, и на пороге внезапно появился Чонгук в чёрном приталенном костюме, чёрной рубашке, с рукавами, закатанными до локтей. Альфа хмуро посмотрел на ректора и недовольным голосом уточнил:       — Что, все на одного омегу?       Чонгук перевёл обеспокоенный взгляд на Чимина и тут же смягчился. Омега же в этот момент пребывал в состоянии амбивалентности. С одной стороны ему было обидно, что его отчитывают. С другой стороны — радостно, что альфа, красивый и решительный, пришёл за него заступиться, спасти, как принц. Также Чимину было бесконечно жаль, что всё так вышло с институтом, ведь работа здесь ему нравилась, карьера только начала налаживаться.              Чонгук протянул Чимину руку.       — Пойдём отсюда? — тихо спросил он.       И омега понял: Гук говорит не о кабинете ректора. Эта протянутая рука была знаком, переломным моментом. Если сейчас Чимин вложит свою ладонь в ладонь альфы, значит он полностью доверяет ему и готов пойти против общества, которое может их не принять.       Любить за закрытыми стенами — не сложно. Сложнее — показать эту любовь миру. Страшно, что Чонгук когда-нибудь передумает, и тогда омега останется с этим миром один на один.       — Ты согласен? — уточнил Чон.       В кабинете воцарилась гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к омеге, который, особо не раздумывая, аккуратно вложил свою руку в руку альфы. Чонгук с расправленными плечами и гордо поднятой головой вывел своего омегу из здания университета.       Уже сидя в машине, Чимин тихо произнёс:       — Я, по ходу, безработный теперь.       — Давай вместе скажем этому университету спасибо за то, что он свёл нас, — спокойно ответил Чонгук. — И до свидания, потому что дальше мы пойдём с ним разными дорогами. Главное — вместе друг с другом. Вдвоём мы всё решим. Я умоляю тебя: не расстраивайся! В мире столько интересных дел, в том числе и связанных с литературой. Мы обязательно найдём, чем тебе заняться.       Чонгук прижал омегу к себе и сладко, легко поцеловал.       — Видел бы ты своё лицо, когда мы выходили, — уже расслабившись, посмеялся Чимин. — Сверкал, как начищенный самовар.       — Конечно! Я же шёл со своим омегой, — хитро подмигнул Чон.       — Ноа был прав: ты как рыцарь, который спас меня от злого дракона.       — Кстати, раз у нас освободилось время, — начал альфа, — я хочу тебе кое-что показать.       Они переплели руки, и машина неспешно тронулась. По дороге Пак окончательно отошёл от сцены в университете и начал гадать, куда его везёт Чонгук.       Приближаясь к новостройке в нескольких кварталах от его дома, Чимин замер.       — Гук... ты же не...       — Я хочу быть рядом. Если не хочешь сейчас, то можно позже. Но я буду жить рядом! И да, я сразу взял побольше, чтобы всем хватило места.       Квартира оказалась даже без декора очень уютной и светлой. Рассматривая комнаты, омега удивлялся, насколько всё было продумано: даже подставка для ребенка имелась в ванной.       — Тут комната Ноа, в другой стороне — наша. Вот тут ещё детская, и ещё одна детская, — деловито рассказывал альфа, стоя на просторной кухне.       — Тут очень красиво, Гук. Стой... зачем Ноа столько детских? — не понял омега.       — Ну... — медленно, как хищник, Чонгук двинулся к омеге, резко прижал его к себе и прошептал прямо в губы:       — Планирую делать с тобой много детей.       Омега хотел громко рассмеяться, но Чонгук увлёк его в поцелуй. Когда он прервался, Чимин, чуть отстранившись, всё же решился спросить — осторожно, будто боялся спугнуть момент:       — Скажи... в тот самый первый раз, когда ты сказал мне, что я буду твоим омегой, ты правда уже тогда всё решил? Правда выбрал меня? Мы же были знакомы всего час.       — Да, уже тогда, — тихо ответил Чонгук и мягко заправил прядь волос Чимина за ухо. — И я уверен в своём выборе. Как-то Намджун мне сказал: «Когда ты увидишь своего омегу, ты поймёшь сердцем, что это он. Неважно, где и как». Так и вышло. Я посмотрел на тебя и понял, что рядом с тобой должен быть только я.       Чимин выдохнул. Ему не нужно было много красивых и громких слов, было вполне достаточно и этого твёрдого и взвешенного «я уверен», произнесённого спокойным голосом, без пафоса и без сомнений. А если слов мало, то тогда можно обратить внимание на такое согревающее и вселяющее уверенность «ещё тогда».              Эти незатейливые слова, спустя недолгое время, окончательно развеяли все сомнения омеги, избавили от тревог и дали ему возможность уверенно шагнуть в объятья альфы, который не испытывает ни малейшего сомнения в правильности своего выбора, даже если кому-то он и покажется неправильным и чересчур поспешным.