Пылающая фея

* Год спустя после событий в Этилене* Макси радостно крутилась перед зеркалом, рассматривая себя. Собственный облик никогда не приносил ей ничего кроме отвращения, но сейчас, зная, что она носит под сердцем дитя, всё изменилось. Это тело матери, и оно должно выносить их с Рифтаном ребенка. Леди Калипс мечтала, чтобы малыш был похож на мужа. С тех пор как она забеременела, всё начало ощущаться по-другому: прохлада воды, жар огня, свежесть ветра — словно мир стал ярче в сотню раз. Кружась в незамысловатом танце, она распахнула скрипучие ставни, дабы взглянуть на то, как солнечные лучи играют со снежинками, покоящимися в пушистых сугробах. Но тут в комнату ворвался морозный ветер, заставляя съежиться от пронизывающего холода. Необъяснимая тревога охватила Максимеллианну. По заснеженной тропе несся всадник, ярко-синее знамя развивалось, давая понять — вести с фронта. Затаив дыхание, она спустилась вниз. Не дожидаясь дворецкого, девушка накинула шубу и выбежала во двор. Там уже стоял гонец. Увидев её, он поспешно отвел взгляд, спешился и, чуть помедлив, протянул ей свиток. — Мне жаль. — тихо произнес он. Максимеллианна вырвала письмо из его рук и принялась дрожащими пальцами распечатывать. Это удалось не сразу, твердая бумага успела оставить пару алых царапин на нежной коже. Светлые глаза тревожно забегали по сухим строкам. Захрустел снег. Леди Калипс рухнула на колени, она подняла наполненные слезами глаза к рыцарю: — Эт-то н-не м-может б-быть п-правдой... *** Она не помнила, как оказалась в своих покоях, не помнила, как платье сменилось на ночную сорочку, отчетливо в памяти стояли лишь три жестоких слова: «Рифтан Калипс погиб». Слезы лились днями, ночами, неделями. Макси перестала есть и спать, она заперлась в своей комнате и не пускала даже Рудис. Леди не поддавалась ни на какие уговоры, ее поглотила скорбь, она лишь отрешенно смотрела на огонь, пылающий в камине, и время от времени разглядывала старую монету — последний подарок мужа. *** В дверь настойчиво постучали, впервые за много дней Максимелианна испытала что-то кроме печали — раздражение. Послышался противный скрежет старых петель. Кто посмел так бесцеремонно вломиться в хозяйские покои? Леди Калипс устало повернула голову. И первой живой душой, ворвавшейся в ее мир скорби, была Розетта. Ее прелестная, всеми обожаемая младшая сестра, невеста принца и любимица отца. Какое право она имеет быть здесь?! Ее кукольное лицо было всё таким же безупречным и надменным. Но под длинными черными ресницами скрывались потухшие глаза. — Идиотка! Подумай о ребенке. Может, твой муж и умер, но часть его всё еще с тобой. Если тебе всё равно, то лучше выпрыгни из окна! — бесцеремонно указав пальцем на живот, сказала она. Макси бросила на сестру ошарашенный взгляд, как она может говорить такое? Ей не понять! Розетта подошла к окну и распахнула его. Леденящий воздух наполнил комнату, а ветер подхватил легкий балдахин. Максимелианна впервые за несколько недель поднялась с кровати. Она медленно, словно завороженная, подошла к оконной раме, положила свои бледные руки на подоконник, те вмиг покраснели от холода. Девушка наклонилась, отрешенно рассматривая, как вьюга заметает каменные стены замка. Белые сугробы манили, они казались нежными облаками, которые вот-вот вознесутся к своим собратьям наверх. Максимилиане захотелось взлететь, это было просто необходимо. Она представила, как, выпорхнув из окна, ее подхватит зимний ветер, заставив рыжие кудри беспорядочно развеваться. Он охладит ее горящие щеки и лишит разрывающей сердце боли. Это не полет, это падение. Шумящий в ушах ветер приближал ее к земле с ужасающей скоростью, еще немного — и она встретится с холодным снежным облаком, а дальше тьма. Больше нет боли, больше нет мыслей. Благостное облегчение ворвалось в ее душу, груз упал с хрупких плеч. Где-то глубоко во тьме ее ждал он. — Ри-рифтан! Он стоял в нескольких шагах от нее. Его белая неподвижная фигура казалась такой далекой. Он распростер объятия, безмолвно подзывая ее к себе. Не раздумывая, Максимилиана бросилась к нему, но на полпути остановилась. Казалось, что ноги увязли в густой грязи, не давая сдвинуться с места. Каждый следующий шаг давался всё тяжелее, но это было ей безразлично. Еще немного — и она окажется в его объятиях. Он уже так близко. Макси протянула к нему руку, и тут ее оглушил детский крик. Он зазвенел в ушах, пробрался под кожу и разбежался по телу обжигающим холодом. Всё перевернулось, Максимилиана резко отдернула руку и посмотрела на призрака перед собой. Порыв холодного ветра вернул ее в реальность. — Ты, наверно, устала с дороги. Я прикажу подготовить тебе к-комнату и ужин. — захлопнув ставни, сказала леди Калипс. Розетта выдохнула, на мгновение она и вправду поверила, что сестра решится распрощаться с жизнью. Девушка поспешно натянула свою обычную маску безразличия и сказала: — Я не планировала оставаться здесь надолго. Покину Антоль с первыми лучами солнца. У тебя будет еще много нежданных гостей. Перед тем как выйти из покоев сестры, Розетта бросила взгляд на окаменелые яйца в золотых подставках. На секунду ей показалось, что они шевелятся. «Жуткий ветер» — решила она. *** Сестры сидели по разные стороны обеденного стола. Огонь, пылающий в камине, подсвечивал пышные рыжие кудри Максимелианы и оставлял на атласе черного платья светлые блики. — Какого это б-быть м-матерью? — осторожно поинтересовалась Макси. Розетта нервно вздрогнула. Она подняла свой усталый взгляд и произнесла, чуть помедлив: — Ужасно. — Р-розетта, — осторожно начала Макси, поймав себя на мысли, что никогда раньше не звала сестру по имени, — с малышкой что-то случилось? — С малышкой! Я родила девочку! Вот что случилось! — взорвалась Розетта. — Девочку, понимаешь? Ты не хуже меня знаешь, что ее ждет! Замок Кросс, замок Рубен — никакой разницы. Ее будут растить как племенную кобылу, чтобы продать подороже, она же будущая принцесса. О Боже! Макси, скажи, за что ей всё это?! Максимелиана обомлела. Она никогда не видела идеальную, прелестную Розетту такой. Перед ней была глубоко несчастная, отчаявшаяся женщина. По ее бледным щекам катились слезы, унося с собой легкий слой пудры. Ее руки тряслись, в горле стоял безмолвный крик, который она не могла себе позволить выпустить наружу. Так учил отец. От одной мысли об этом человеке у Макси заломило кости. Она попыталась подобрать хоть какие-то слова: — Н-но ты ж-живешь не в замке К-к-кросс. Разве в-во дворце не всё по-другому? Например, принцессе Агнес позволяют многое, она хороший м-маг. Ты г-говорила об этом с отцом Реи? — только произнеся вслух, Макси поняла абсурдность своих слов. Поговорить с мужчиной о своих желаниях? Непозволительная роскошь. Р-рифтан точно был не таким, но чтобы поверить в это, ей потребовались годы. — Х-ах! Принцесса Агнес. Любимица короля! Вы все так сильно заблуждаетесь. Хотя она сама верит в свою свободу. Вот только сидим мы с ней в одной яме. Она висит на краю, в надежде выкарабкаться, старается забраться как можно выше. Отрицая простую истину: чем ты выше, тем лететь вниз больнее. Кто-то сверху обязательно наступит на пальцы, и единственное, что останется от былой славы, — земля под ногтями. — раздраженно ответила Розетта. Эти слова жалости, перемешанные с завистью, стали для леди Калипс отрезвляющими. Она робко взяла сестру за руку. Та испуганно вздрогнула, но сопротивляться не стала. *** На рассвете прибыл экипаж с королевским эскортом. Солнечные лучи освещали красивое лицо, еще не высохшие слезы блестели в уголках глаз, словно драгоценные камни. Тонкие губы были надменно поджаты. Макси улыбнулась: несмотря ни на что, Розетта останется Розеттой. Безмолвное прощание длилось недолго, обменявшись почтительными кивками, девушки расстались. Розетта ушла навстречу слепящему солнцу и свежему ветру, оставив Макси в темных каменных коридорах замка Анатоля. Обе девушки были уверены лишь в одном: они никогда не будут подругами, но навсегда останутся сестрами.