Превращение
12 ноября 2025 г., 06:02
…Часом ранее…
Тёплая летняя ночь окутывала бархатным сумраком ушедший ко сну Бирмингем. Город оставил позади оживлённый гул улиц и последние отголоски вечернего веселья. Часы приближались к четырём утра, когда две молодые девушки, явно перебрав сегодня с алкоголем, с громким смехом вывалились из ночного клуба. Довольные собой, в предвкушении дальнейшего времяпровождения, наполненного удовольствием, алкоголем и стонами в компании друг друга, несмотря на то что познакомились лишь несколько часов назад, они активно двигались в никому не известном направлении, смеясь и цепляясь за руки и плечи, чтобы удержать подобие равновесия. Завернув за очередной угол, девушки прислонились к каменной стене какого-то заброшенного здания, в надежде перевести дыхание после продолжительного смеха и вдохнуть свежий воздух. – Ну и странное местечко, – заметила рыжеволосая девушка, осмотрев тёмный переулок, в который они забрели, не сильно разбирая дороги, когда хохотали. – Напомни мне ещё раз… как тебя зовут? – неловко спросила другая девушка, всё ещё тяжело дыша. – Трисс! Я – Трисс, Йеннифер. А тебе определённо хватит алкоголя на сегодня, – весело пролепетала она. – Да-да, точно! Ты красивая, Трисс, ты знаешь об этом? – Йеннифер попыталась флиртовать, но её язык заплетался от количества поглощённого виски. – Знаю, ты уже говорила, и не раз, – ответила Трисс с усмешкой. Услышав едва уловимый треск где-то за углом, она прищурилась. В воздухе скользнул запах шерсти животного. – Пойдём. Нужно выбираться из этого неприветливого места. Что-то оно мне не нравится, – её предчувствие подсказывало, что им лучше уходить – и как можно скорее. – Пойдём! Быстрее, Йеннифер! Не успела Трисс взять девушку под руку, как из двух концов злосчастного переулка появилось несколько мужских фигур. Досадная мысль промелькнула в её голове: “Как же это не вовремя”. Как бы она хотела, чтобы это была обычная человеческая ночь, одна из немногих, которые она ещё позволяла себе в свете многовековой войны между их расами. Трисс постоянно была в бегах. Из города в город, избегая своих, скрываясь от оборотней. Всё, чего она когда-либо хотела, – это жить. Хорошо проводить время, знакомиться с новыми людьми, влюбляться, заниматься любовью, а не быть долбаным одноразовым героем в бессмысленной войне за власть и территории между вампирами и оборотнями. – Чтобы не случилось – не кричи. Оставайся здесь. Не двигайся. Ты забудешь всё, что увидишь в этом переулке, и пойдёшь домой, когда я тебе скажу, – у Трисс не было выбора, ей пришлось применить внушение на Йеннифер. Ситуация в любом случае накалится, а у неё не было ни времени, ни желания утешать бедную девушку после вероятной передряги, в которую Трисс её втянула. – Так… так… – нагловато протянул один из приближающихся мужчин. – Посмотрите, кого мы здесь нашли! Неужели, это та мелкая кровопийца, которая убила Джейка?! – он злобно повысил голос на последней фразе. – Долго же мы тебя выслеживали, ночная крыса! – Не нужно так кричать, шавка! Я прямо перед тобой! – огрызнулась Трисс, яростно направляясь к нему. То, что произошло дальше, развернулось с невероятной скоростью, но восприятие Йеннифер затуманилось, каждое биение её сердца растягивалось, будто сама реальность оказалась в плену замедленного движения. Лёгким движением руки Трисс отшвырнула болтливого мужчину в стену. В тот же миг двое других превратились в полноценных, огромных и рычащих волков. Вскоре к ним присоединился третий, после того как оклемался от удара и выполз из-под груды упавших на него досок. Началась полномасштабная, кровавая битва, но силы были далеко не равны. Трисс удалось отразить несколько звериных прыжков, каждый из которых был направлен на неё с ужасающей силой и оскаленными клыками, готовыми разорвать её утончённое тело. Она пыталась отбросить их как можно дальше, в надежде выиграть секунду, чтобы схватить Йеннифер и сбежать. В следующий момент Трисс услышала громкий, неестественный звук, то ли стон, то ли вой – несомненно человеческий, что испугало её больше всего. “Нет… только не это. Они бы не посмели”, – отчаянно надеялась Трисс, отбиваясь от очередного назойливого волка и резко оборачиваясь. Мгновенно оказавшись рядом с местом, где оставила Йеннифер, она яростно нанесла удар по пасти оборотня, который посмел напасть на человека. – Нет! Мерзкая ты тварь! – дико крикнула Трисс. – Она человек! Это, чёрт возьми, человек! К сожалению, ранение уже было нанесено. На окровавленном животе Йеннифэр отсутствовал большой участок кожи, мышц и, возможно, даже какой-то орган. Услышав слова, которые яростно кричала Трисс, волки замерли в то же мгновение. Секунды, которые понадобились им для осознания содеянного одним из них, они использовали на тупое переглядывание между собой. Болтливый, по-видимому их вожак, издал короткий жалкий вой – и в следующую минуту от них не осталось и следа. – Чёрт, чёрт, чёрт… – нервно повторяла Трисс. Труп человека на её руках явно не входил в планы на эту ночь. Инстинктивно она прижала руки к ране, или, вернее, к пустоте, где раньше была плоть и из которой вытекали сильные потоки алой крови. Конечно, Трисс понимала, что это не даст им даже секунды больше. Йеннифер умрёт в течение следующих нескольких минут. Ситуация патовая. Даже если Трисс примет решение нарушить один из основополагающих законов своей расы, запрещающий несанкционированное создание новых вампиров, – это не спасёт человеческую девушку от яда, который уже проник в её тело. Укус оборотня является абсолютно смертельным для вампира, не говоря уже о человеке. Нет ничего, что могло бы спасти Йеннифер. Если только… Нет… Ей не следует этого делать. – Трисс… – кровь собиралась в уголках губ Йеннифер, стекая по подбородку, – ты сказала… что я пойду домой… когда ты мне скажешь. Пожалуйста… я хочу домой… – она всё ещё не осознаёт, что умирает, потому что внушение полностью затуманило её сознание. – О, Йеннифер, мне так… так жаль, дорогая, – прошептала Трисс, искренне сожалея. – Но я не должна… я правда не могу… Она никогда мне этого не простит, – пробормотала она, будто сама себе. – Чёрт, она просто убьёт меня. Вампиры являются хищниками по своей природе, но всё же не лишены человечности. Каждый отдельно взятый представитель расы делает свой собственный жизненный выбор также, как и каждый человек. По счастливой для Йеннифер случайности Трисс является, по крайней мере, так она сама считает, пожалуй, единственным другом Первородного вампира – женщины, которая создала её, которая дала ей второй шанс на жизнь несколько сотен лет назад. Трисс сорвала со своей шеи цепочку с неприметным маленьким флакончиком в форме кристалла. Её взгляд задержался на нём ещё на мгновение, прежде чем она перевела его на почти бездыханное тело молодой девушки, которую встретила несколько часов назад, надеясь провести занимательную ночь в её компании. Глаза Йеннифер закрыты. Времени почти не осталось – её сердце может остановиться в любую секунду, и тогда уже будет поздно. Трисс бесконечно корит себя за недостаточную осторожность. Её сердце медленно разрывается от мысли, что именно она стала причиной преждевременной гибели этого необыкновенно красивого, талантливого человека, который строил планы на будущее, который, вероятно, только начинал жить на полную… пока не встретил Трисс в этом чёртовом клубе. Глубоко отпечатавшись в её сознании, эта мысль поглощала вампира, оставляя шрам, который она будет носить вечно. Выбора нет. Лучше Тиссая никогда не простит её за беспечный, бессмысленный поступок, из-за которого Трисс, скорее всего, до конца своей относительно бессмертной жизни будет без крови Первородного вампира возле своего сердца, без какой-либо защиты от укуса оборотня, без самого ценного флакончика, с которым она не расставалась последнее столетие, чем Трисс никогда не простит себя за смерть невинной девушки, оказавшейся не в том месте и не в то время из-за неё. Не тратя ни секунды больше, она откупоривает пробку кристалла большим пальцем и уверенно вливает содержимое в приоткрытые, окровавленные губы девушки. Теперь лишь дело времени. Трисс убирает руку с раны Йеннифер, чтобы её пришло как можно скорее. Полная картина содеянного и возможных последствий, когда об этом узнает Высший Совет Вампиров, запоздало доходит до сознания Трисс, но сердце Йеннифер уже остановилось. Пути назад нет. У неё есть несколько часов, чтобы придумать план, пока новообращённый вампир не очнулась. Первое, что пришло ей в голову, – это осознание реального ущерба, нанесенного Йеннифер. Оборотень откусил половину её существа, что говорит только об одном – нескольких капель крови из флакона может не хватить для регенерации недостающего органа и тканей. Но этого должно быть достаточно, чтобы девушка оставалась жива некоторое время после превращения. В любом случае, Трисс необходимо сообщить об использовании крови – она бы никогда не стала обманывать Тиссаю или скрывать правду. Так почему бы не рассказать ей об этом лично, не так ли? Женщина никогда не использовала мобильный телефон для общения с Трисс, оставаясь верной старомодному способу переписки и… поэзии? Благо, последнее известное местонахождение Первородного вампира находится всего в часе езды от Бирмингема. Невзрачный городок под названием Эдингейл, окружённый безкрайними просторами старинных лесов, стал для Тиссаи своеобразным домом на последние лет пять-десять. Никто слишком не углубляется в подсчёты – в этом и привилегия жизни в месте на краю тишины, где даже тени теряются. Поездка на машине в глушь восхитительных английских лесов с мёртвым телом Йеннифер на заднем сиденьи – не самое приятное из времяпровождений, которые Трисс представляла ещё днём, размышляя о том, как проведёт эту тёплую летнюю ночь. Автомобиль мчался по шоссе, а городской пейзаж за окнами растворялся в царстве полей и тёмных объятиях леса. Она любит быстро ездить – скорость даёт ей мнимое ощущение свободы тела и мысли, но каждый преодолённый километр, приближающий её к резиденции неоспоримо дорогого и любимого наставника, только усиливает напряжение в её груди, вызывая необъяснимое чувство тревоги. Особняк Тиссаи находится не в самом населённом пункте, а глубже в лесу. Трисс предстоит перекопать все свои воспоминания с рассказами о милом городке и извилистых лесных путях из писем Тиссаи, чтобы найти дорогу. Тем не менее, она надеется, что двери всё ещё открыты для неё. В мире, в котором они находятся, капля крови Первородного вампира является почти священной – уникальным и безальтернативным лекарством от укуса оборотня. Трисс – единственный вампир, которой Тиссая добровольно передала свою кровь на случай смертельной ситуации, в которую девушка, несомненно, могла бы попасть, учитывая, какой образ жизни она выбрала. О недобровольной передачи крови Первородного не может быть и речи: ни один вампир, даже Консулы и вышестоящие члены Совета, не осмелится подойти к Тиссае с агрессивными, эгоистичными или расчётливыми намерениями. Если только они уже не смирились со своей гибелью и не запланировали это как самоубийство. Из-за невероятной редкости, исключительных свойств и риска внесения огромной дисгармонии в сосуществование представителей разных рас, кровь Первородного вампира защищена Доктриной Бессмертных: “Всеобъемлющим трактатом законов и принципов существования вампиров”. Её распространение и использование строго запрещено. Неповиновение либо нарушение сурово карается, и это относится как к самому Первородному, так и к замешанным в содеянном существам. С самого начала Тиссая заботилась и оберегала Трисс. О причинах этого можно только догадываться, так как они всегда оставались лишь предположениями. Но с того момента, много лет назад, когда Тиссая доверила ей флакон, они больше ни разу не виделись, скорее по инициативе Трисс, из-за выбранной ею непопулярной позиции в вампирском обществе. Она не хотела создавать дополнительных проблем дорогой ей женщине, особенно зная о её высоком политическом положении в Совете, влиянии и обязательствах. Тиссая дала ей свою драгоценную кровь намеренно, пытаясь защитить, уберечь её от глупой смерти. Доверив ей самое ценное, она рискнула всем, что у неё есть, чтобы сохранить жизнь Трисс. Девушка, безусловно, глубоко ей благодарна. Однако то, что произошло только что с Йеннифер, подвергает обеих неминуемым негативным последствиям, включая суд, приговор, пожизненное заточение, смерть или даже ещё более жестокое наказание, с одним исключением: Тиссая действительно бессмертна, и пока не найдено действенного способа убить Первородного вампира. Но это всего лишь то, что им говорят. Такая информация невероятно опасна, если окажется не в тех руках, – не только для дальнейшего существования Тиссаи, но и в гораздо более широком смысле – для выживания вампиров как вида. Легенды гласят, что существует несколько Первородных, и один из них действительно был полностью уничтожен. В тот день погибло огромное количество вампиров в одно мгновение, все они были связаны кровью своего Создателя. Поэтому на данный момент, Тиссая считается самым древним, значимым, и могущественным вампиром, находящимся под абсолютной, неприкосновенной защитой. Единственное, на что надеется Трисс, стремительно сокращая расстояние до поместья Первородного, – уехать от неё живой. Не то чтобы Тиссая действительно решила бы её убить… наверное. Хотя, если подумать – технически она может. Взяв во внимание все обстоятельства, разве Трисс о многом просит?
