Ворнеры: Охота

​Юрий стремительно, без замаха, хлопнул в ладоши. Звук получился неестественно громким, словно лопнула перетянутая струна скрипки. ​На мгновение мир для братьев замер. Это было похоже на сбой в матрице или переподключение цифрового канала: капли пота на лбу Вэйна застыли ртутными шариками, птицы в небе зависли, как приклеенные к синему картону декорации. Реальность дрогнула, пошла рябью, а вестибулярные аппараты братьев взвыли от перегрузки. ​Это длилось лишь долю секунды — моргнуть и не заметить. Но когда они открыли глаза, городской шум, запах асфальта и выхлопных газов исчезли. Их легкие обожгло сырым, насыщенным запахом прелой листвы и хвои. ​Они стояли посреди густого, давящего леса. Деревья здесь были огромными, их кроны сплетались так плотно, что солнечный свет пробивался лишь тонкими, кинжальными лучами, в которых танцевала пыль. ​— Чёрт… — выплюнул Лиям, хватаясь за живот. Его лицо посерело. — Слишком резко. — Ты прав, — тошно добавил Вэйн, с трудом сглатывая вязкую слюну. Желудок подкатил к горлу. — Очкастый вообще не церемонится. Меня сейчас вырвет прямо на эти папоротники. ​Лиям яростно тряхнул головой, пытаясь отогнать головокружение: — Ладно, соберись! Сколько там времени прошло? У нас всего пятнадцать минут? Нужно спешить, эта тварь где-то здесь. Я чувствую её взгляд. ​Он рванул вперёд, к единственной едва заметной тропе, которая змеилась между корнями вековых дубов. Вэйн, чувствуя неладное, попытался схватить брата за плечо, крикнув вслед: — Погоди, идиот! У нас даже нечем его убива— ​Речь Вэйна оборвал резкий, свистящий звук натянувшегося стального троса. Лиям, не глядящий под ноги, наступил на примитивную, но эффективную растяжку. Петля захлестнула его лодыжку, и парня грациозно, словно тряпичную куклу, вздернуло вверх ногами, закинув за толстую ветку ближайшего дуба. ​— СУКА! — заорал Лиям, раскачиваясь маятником в трёх метрах над землёй. Кровь мгновенно прилила к его лицу. — Сними меня! Быстро! ​Вэйн метался внизу, пытаясь допрыгнуть, но ветка была слишком высоко. Ситуация была абсурдной: они пришли сражаться с монстром, а попались в ловушку для браконьеров. Их «цирк» прервал хруст веток. Тяжелый, шаркающий звук шагов. ​Из чащи вышел старик. На нём громоздился походный рюкзак, который казался больше самого носителя раза в полтора. Мужчине на вид было лет шестьдесят пять: невысокий, коренастый, с лицом, похожим на печеное яблоко. Он был одет в растянутую белую футболку и накинутую поверх поношенную серую рубашку. На голове красовалась нелепая панама цвета хаки с выцветшей надписью «Рыбный союз». ​Старик остановился, опираясь на сучковатую палку, и с прищуром посмотрел на висящего Лияма. — Вам нужна помощь, мальчики? — прохрипел он дребезжащим, словно старая калитка, голосом. ​— Да! — с надеждой выпалил Лиям, чье лицо уже начало приобретать пугающе пунцовый оттенок. — Дед, помоги! ​Вэйн резко шагнул вперед, закрывая собой дерево с висящим братом: — Погоди. Заткнись, Лиям. ​Он впился взглядом в старика. Лес вокруг был мертвым. Ни птиц, ни насекомых. Только этот дед. — Откуда нам знать, что ты не мимик? — холодно спросил Вэйн. — Проваливай, старик, мы сами справимся! ​Лиям, висящий вниз головой, на секунду завис, переваривая слова брата, и тут же поспешно поддакнул: — Да… я именно это и хотел сказать! Вали отсюда, старый! ​Старик поправил панаму, добродушно усмехнулся, обнажив ряд желтоватых зубов, и покачал головой: — О чём вы, мальчики? Какой мимик? Я всего лишь простой рыбак, иду к реке. Кажется, вы перегрелись на солнце. Или грибов не тех поели. ​Вэйн стиснул зубы. Сердце колотилось в ребрах, как пойманная птица. Дело дрянь. У нас нет оружия. Нам абсолютно нечем проверить этого дедугана. Если это человек — я буду выглядеть психом. Если монстр — мы трупы. Юра… мы даже не начали отсчёт. Сколько прошло? Пять минут? Восемь? Время утекает. ​Он лихорадочно искал выход. Мимики. Что Юрий говорил о них? "Они читают поверхностные мысли и страхи, воплощая их". Взгляд Вэйна упал на панаму. ​— Спокойно, — сказал он вслух, стараясь унять дрожь в голосе и заставить себя расслабить плечи. — Простите, дедушка. Нервы шалят. Кажется, вы правы. Мы заблудились. Пожалуйста, спустите моего непутёвого братца, у меня ножа нет, веревку перерезать нечем. ​— Без проблем. Сейчас, сынок. ​Старик медленно двинулся к ним. Воздух будто сгустился, стал тяжёлым, как кисель. Каждое движение давалось с трудом. Листва под ногами старика шуршала не просто громко — зловеще, словно ломались мелкие кости. Вэйн следил за его рукой, сжимающей палку. Когда старик прошёл половину пути, Вэйн, чьи нервы были натянуты до предела, разрезал тишину: — Давайте я вам помогу, дедушка. С вашей спиной, наверное, тяжело таскать такой груз. Я справлюсь быстрее. ​Старик замер. Его кадык дернулся, он нерешительно сглотнул. Повисла звенящая пауза, в которой, казалось, можно было услышать, как шелестит трава. — Хорошо, — наконец ответил он, поворачиваясь к Вэйну спиной. ​Вэйн с нарочито расслабленной, пружинистой походкой подошёл ближе. Напряжение достигло апогея — казалось, само солнце замерло, наблюдая за ними сквозь листву. Вэйн сконцентрировался. Он зажмурил внутренний взор и представил один-единственный предмет. Тяжелый. Холодный. Стальной. Он там. Он должен быть там. Потому что я так решил. ​Подойдя вплотную, Вэйн резко нырнул рукой в боковой карман рюкзака старика. Пальцы сомкнулись на рукояти. Он выхватил пистолет — тяжелый «Кольт» — и, отскочив на шаг, направил ствол прямо в лицо «рыбаку». ​— Что?! — ошарашенно вскрикнул дед, отшатываясь. Его глаза расширились от ужаса. — Откуда там пистолет?! Я же рыбак! ​— Это была проверка. И ты её провалил, — спокойно, пугающе ровным голосом отрезал Вэйн. — Сейчас объясню, мимик. ​Он говорил быстро, четко, словно читал лекцию, не опуская оружия: — Мимики воплощают образы, исходя из полученной от жертвы информации. Вы — паразиты, сканирующие мозг. Чем сложнее образ — тем больше усилий и деталей нужно со стороны жертвы. Я не мог доверять гипотезе, поэтому начал экспериментировать с самого начала. Надпись на твоей панаме — «Рыбный союз». Она появилась из-за, с самого начала в этом лесу, я подумал: «Рыбаки с рыбного союза моя слабость». Ты подстроился под мой вопрос. Я учился на прошлом бою. ​Вэйн взвел курок. Щелчок прозвучал как приговор. — А потом пистолет… Весь наш диалог, пока я шёл к тебе, я представлял, что он лежит у тебя в кармане. Я визуализировал его вес, форму, холод металла. И он там материализовался. Если бы ты был человеком, я бы вытащил пустую руку или, в худшем случае, бутерброд. ​Лицо старика начало меняться. Кожа пошла рябью, как вода от брошенного камня. — Ты не убил нас сразу, потому что мимики питаются душами, страхом и замешательством, по крайней мере так сделал прошлый — продолжал Вэйн. — Но вот твой главный прокол: в лесу ловушки ставят охотники. Рыбаки — нет. Я создал образ рыбака в своей голове, навязал его тебе, и ты, тупая тварь, попался на мою удочку. ​Вэйн криво усмехнулся: — А патроны тут, кстати, со святой водой. ​Раздался глухой выстрел. Птицы, которых до этого не было, вдруг с криком взмыли в небо, материализуясь из испуга. В голове старика появилась аккуратная черная дыра. Крови не было. Вместо неё из раны повалил густой черный дым. Старик рухнул на колени и начал таять, будто сама реальность, как кислота, разъедала его сущность. Рюкзак, одежда, тело — всё распадалось на серые хлопья пепла. ​— Круто! — восторженно крикнул Лиям сверху. — Прямо как в кино! ​Вэйн улыбнулся, опуская руку, но тут же заметил, как по его ладони пошла рябь. Пистолет начал рассыпаться пеплом вслед за хозяином. Иллюзия не могла существовать без создателя. — Ладно, пора спускать дурака, — выдохнул Вэйн. — Я не дурак! — возмутился Лиям, пытаясь раскачаться. — Это была тактическая хитрость! Я отвлекал его внимание! Братья улыбнулись, а потом Лиям добавил — Бля, что то у меня кровь к голове кипит, а как ты меня спустишь без инструментов? Вэйн не дожидаясь конца фразы брата выпалил: — Черт, я не подумал об этом, ладно у меня есть маленькая канцелярка, могу потужится и может успеем. ​Спустя десять минут мучений, используя перочинный ножик и акробатические этюды, Вэйн перерезал веревку. Лиям мешком свалился на землю. Братья лежали под дубом, тяжело дыша, глядя в просветы крон. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в руках. ​— Фух… Я чуть не сдох. Думал, глаза лопнут, — пробормотал Лиям, растирая лодыжку. — Как думаешь, сколько времени прошло? Что-то пакт очкастого запаздывает. Пятнадцать минут уже точно истекли. ​— Ты прав, Лиям. Мы застряли, — Вэйн закрыл глаза. — Но ты молодец, что не запаниковал. Впервые слышу от тебя что-то дельное и спокойное. ​— Как всегда прав, большой братишка, — расслабленно отозвался Лиям, закидывая руки за голову. — Ты всегда был умнее. ​Вэйн замер. Его веки дрогнули, но он не открыл глаз. В лесу повисла тишина. — Что ты сказал?.. — тихо переспросил Вэйн. ​— Я сказал, что ты умнее, братик. И сильнее. ​Лицо Вэйна мгновенно потемнело. Он медленно сел, сжимая в руке маленький перочинный нож. — Лиям… — голос Вэйна дрожал от ярости и боли. — Мой брат Лиям — самовлюбленный, заносчивый, эгоистичный говнюк. Он никогда… слышишь, тварь? НИКОГДА в жизни не назовёт меня «большим братишкой» и не признает, что я выше его. Даже под дулом пистолета. ​Вэйн развернулся молниеносно. Он всадил нож в живот лежащего рядом парня по самую рукоять и резко оттолкнул его от себя. — Стоило догадаться, что у альфа-мимика есть стая! Или что ты можешь разделяться! ​Облик Лияма, лежащего на траве, исказился. Рана в животе не кровоточила — она светилась тусклым серым светом, как будто дым исходил из раны. Лицо брата поплыло, черты заострились, превращаясь в гротескную маску. Голос существа стал низким, механическим, вибрирующим, словно скрежет металла по стеклу: — Что ж… неплохо. Твоя проницательность раздражает. ​Псевдо-Лиям, даже не поморщившись от ножа в животе, небрежно махнул рукой. Вэйна снесло невидимой волной. Он пролетел три метра и с глухим стуком врезался спиной в ствол дерева. Из легких вышибло воздух, он упал, выплюнув сгусток крови на траву. ​— Агх… сука… — прошипел Вэйн, пытаясь встать. Ноги не слушались. — Но стоило целиться в шею, — назидательно произнес монстр, медленно поднимаясь. Нож со звоном выпал из его тела, рана затянулась мгновенно. — Ты до конца всё равно не верил, что это я. Твои сомнения питали меня. ​— Где мой брат?! — прохрипел Вэйн. — Теперь тебя ничего не спасёт, — игнорируя вопрос, улыбнулся монстр. Его рот стал слишком широким, полным мелких игл. — Но я польщён. Ты сообразителен для «умирающей устрицы». Твоя душа будет деликатесом. ​Монстр шагнул вперёд — и мир снова остановился. Это было не так, как в первый раз. Теперь воздух стал плотным, как бетон. Птицы, только что взлетевшие, зависли в воздухе, словно вмерзли в янтарь. Время не просто замедлилось — оно встало на паузу, сломанное чьей-то чудовищной волей. ​— Что за чертовщина?.. — успел прохрипеть мимик, вращая глазами, полными паники. Он не мог пошевелиться. ​В следующее мгновение пространство перед ним разорвалось. Без звука, без спецэффектов. Просто секунду назад там было пусто, а теперь стоял Юрий. Он был в своём неизменном идеально выглаженном костюме. В руке он невозмутимо держал дымящуюся чашку кофе. ​— Неплохо, Вэйн. Хвалю, — спокойно произнес он, делая глоток. ​— Кто ты?.. — прорычал мимик, пытаясь преодолеть паралич пространства. — Душа слаба… я не чувствую в тебе силы… но то что у тебя в руке.. ​— Американо, — ответил Юрий, посмотрел на чашку, потом на монстра и постучал пальцем по фарфору. — Без сахара. ​— Чег— ​Договорить тварь не успела. Юра нанес удар. Это не было похоже на приемы карате или бокса. Это было простое, скупое движение — мощный выпад ногой вперёд. Подошва туфли врезалась в грудь монстра. Ударная волна снесла кору с ближайших деревьев. Мимика отбросило на десять метров назад. Тварь проломила спиной три вековых дуба, превратив их стволы в щепки, и затихла только в глубокой воронке, которую сама же и пропахала своим телом. ​Тишина. Только падающие листья. ​Что за чёрт… — мысли монстра путались. — У этого человека нет ни капли духовной силы. Я не вижу его ауры. Даже у младенца энергии больше. Он абсолютно "пустой". Но такой физический удар… это невозможно. ​Мимик в воронке зашевелился, пытаясь собрать переломанные кости. — Я… я не могу регенерировать! — взвыло существо. — Почему?! Ты же человек! В свою эпоху я убил таких сотню! ​— Невероятно… — прошептал Вэйн сквозь боль в ребрах. ​— Видимо, это ещё не всё, — вальяжно заметил Юрий, попивая кофе и стряхивая пылинку с лацкана. — Смотри, Вэйн. Урок биологии. ​Когда пыль над воронкой рассеялась, перед ними предстало истинное нутро твари. Человеческая оболочка «Лияма» лопнула, и из неё вырвалось нечто первобытное. Костяная гончая размером с медведя, окутанная тёмным, маслянистым дымом. Глаза горели багровым огнем чистой ненависти. — Это его истинная форма, — пояснил Юрий тоном экскурсовода. — Альфа-мимик. Теперь он раз в пять сильнее и быстрее. И очень зол. ​Костяная тварь зарычала, от чего задрожала земля, и рванула в атаку. Скорость была такой, что Вэйн увидел лишь смазанную черную полосу. ​— Как говорит современная молодёжь… пофармим немного ауры, — пробормотал Юрий. Он аккуратно поставил чашку кофе на пенек, чтобы не расплескать, и снова хлопнул в ладоши. ​ХЛОП. ​Мир вывернулся наизнанку. Секунда тошноты — и Вэйн уже лежит на холодном, твердом бетоне. Над головой мигает вывеска. Это был вход в полицейский участок. Рядом стоял Юра, уже снова держа свою чашку и допивая остатки кофе. ​Вэйн ошалело огляделся. Леса не было. Монстра не было. — Ты должен был заметить, Вэйн: для активации пакта я щёлкаю пальцами, — спокойно пояснил учитель. — А хлопок в ладоши — это обычный перенос. ​Вэйн схватил Юрия за штанину, пытаясь подняться: — Что ты творишь, старик?! А как же Лиям?! Он остался там, с этой тварью?! ​Юрий удивленно поднял бровь: — Лиям? Лиям здесь. В участке. ​— В… участке? ​— Да. Я привязал его к столу скотчем в комнате для допросов ещё полчаса назад, чтобы не мешал и не орал. ​— ЧЕГО?! ​. . . ​Спустя час. Кабинет Юрия. Обстановка была напряженной. Лиям, с красными следами от скотча на запястьях и невероятно злым лицом, ходил из угла в угол. Вэйн сидел на диване, прикладывая лёд к ушибленным ребрам. Юрий сидел за своим массивным столом и перебирал бумаги. ​— Значит, ты всё это подстроил?! — наконец взорвался Лиям. — Ты приклеил меня к столу, а Вэйна отправил в лес?! ​— Именно, — спокойно подтвердил Юра, не поднимая глаз от документов. — Про пятнадцать минут я соврал. Я загнал Вэйна в локальную «ловушку времени» и создал замкнутый барьер. Но Альфа-мимик там действительно был. Я нашёл его логово неделю назад и решил использовать как полигон. ​— Ты использовал смертельно опасного монстра как тренажер?! — Вэйн был в шоке. ​— Я хотел проверить, готов ли Вэйн распознать подделку и пойти на крайние меры, Лиям бы пошел, на лице написано — Юрий отложил бумаги и серьезно посмотрел на братьев. Его взгляд стал жестким. — В нашей работе самое страшное — это не монстры. Это сомнения. Мимики знают наши слабости. Они носят лица наших любимых. Вэйн, если бы ты замешкал, думая, что перед тобой брат, ты был бы мертв. ​Юрий встал и подошел к окну. — Ты должен был убить «брата», чтобы спасти настоящего. Это жестокий урок, но необходимый. Сомневаться в близких нельзя, но и слепо верить глазам — смертельно. И это только самые слабые монстры. Ты прошёл, Вэйни. Ты раскусил рыбака и вычислил фальшивку. ​— А альфа-мимик?! — не унимался Лиям. — Тот, костяной? Ты его там бросил? Он же выберется! ​— Я вызвал чистильщиков Ассоциации, пока мы пили кофе. Его уже, вероятно, разбирают на ингредиенты. Не хотел марать костюм об эту костяную шавку, химчистка нынче дорогая. ​— ВОТ ЖЕ СТАРАЯ, ЦИНИЧНАЯ СВОЛОЧЬ! — хором выкрикнули братья. ​— Эй, я не старый, я опытный, — фыркнул Юрий, поправляя галстук. — В любом случае… вы сдали. Лиям доверился Вэйну (хоть и вынужденно), а Вэйн смог принять трудное решение. Я беру вас под крыло. Научу как жить с монстрами. ​Братья переглянулись. Злость и боль от ушибов медленно уступали место странному чувству. Азарту. Гордости. Они выжили. Они прошли тест «очкастого». ​— Мы готовы, — твердо сказал Вэйн. — Да, — кивнул Лиям, потирая руки. — И в следующий раз я сам надеру задницу этому мимику. Без скотча. ​Юрий едва заметно улыбнулся. — Посмотрим. А пока — свободны. Завтра тренировка в шесть утра.