Ворнеры: Охота

ЗАМЕТКА для фикбука: На всех остальных платформах есть ручные арты. Здесь, их нет в силу платформы. Утро в полицейском участке началось не с солнечных лучей, пробивающихся сквозь жалюзи, и уж точно не с пения птиц. Оно началось со звука тяжелых шагов, эхом отдающихся от бетонных стен, и запаха — резкого, горького аромата дешевого, но крепкого кофе. Юрий отпер решетку камеры с небрежностью человека, который заходит в собственную кладовую. В одной руке он держал дымящуюся керамическую кружку, другой лениво поправил воротник своего неизменного пальто. Он подошел к спящим братьям, которые, свернувшись калачиками на полу, пытались досмотреть последние мгновения спокойных снов. Юрий постоял над ними секунду, словно размышляя, с кого начать, а затем медленно, без злости, но с ощутимой настойчивостью пнул носком ботинка сначала одного, потом другого. — Вставайте. Его голос звучал спокойно, почти расслабленно, как будто он будил их к завтраку в отеле, а не в тюремной камере после ночи кошмаров. Парни не шелохнулись. Лиям лишь натянул куртку выше на уши, а Вэйн что-то неразборчиво пробурчал. Юрий нахмурился. Он сделал вид, что искренне удивлен такой реакцией, слегка склонив голову набок. — Странно... — проговорил он в пустоту. — Я же, кажется, сказал вполне разборчиво: вставайте. Тишина. Только мерное дыхание спящих. В глазах Юрия мелькнула искра. Это было не раздражение, а скорее внезапное вдохновение. Медленно, с театральной точностью хирурга, он наклонил кружку. Темная горячая жидкость полилась тонкой струйкой вниз — прямо на лицо спящего Лияма. Секунда тишины — и камера взорвалась криком. Лиям дернулся всем телом, вскочил, отплевываясь и вытирая лицо рукавом. Кофе жег кожу, заливал глаза, липкая горечь была повсюду. — Что ты себе позволяешь, ублюдок в пальто?! — выпалил он, моргая покрасневшими глазами. Сердце колотилось где-то в горле, сон как рукой сняло. Юрий, ничуть не смутившись, взглянул на него с легким любопытством, будто впервые слышал подобное обращение. — «Урод в пальто»? — переспросил он, смакуя слова. — Хм... Знаешь, мне еще так не говорили. Обычно используют что-то более клишированное. «Маньяк», «псих»... но «урод в пальто» — это свежо. Лиям замер, тяжело дыша. Он смотрел на этого странного человека и чувствовал, как злость смешивается с холодным, липким страхом. «Ну вот, снова, — пронеслось у него в голове. — Снова какой-то поехавший тип. — Я сказал ублюдок! Ублюдок! — Лиям шагнул вперед, сжимая кулаки, но остановился, наткнувшись на абсолютно пустой, ничего не выражающий взгляд Юрия. — Слушай, что тебе нужно от нас? Денег у нас нет. Тачка старая. Просто отпусти, и мы исчезнем. Юрий вдруг просиял, словно вспомнил что-то невероятно важное. — Ах да! — воскликнул он, щелкнув пальцами свободной руки. — Я же хотел рассказать вам о том, что вы вчера видели. Это крайне занимательная история, полная драматизма и ужаса. Но вот незадача — у меня закончился кофе. Он демонстративно перевернул кружку вверх дном. Упала последняя, холодная капля. — Пусто, — констатировал он с трагическим вздохом. — Значит, ваша первая задача — мне его приготовить. Лиям переглянулся с Вэйном, который уже проснулся от шума и сидел на нарах, таращась на происходящее с видом контуженого. В голове Лияма лихорадочно крутились шестеренки. «Он сумасшедший. Определенно. Но дверь открыта. Он ничего не требует, кроме кофе. Это шанс. Нужно просто подыграть, выйти отсюда и дать по газам». Вслух он постарался придать голосу максимально ровный тон, хотя внутри всё кипело: — Хорошо. Мы принесем тебе кофе. Без проблем. Сейчас я только разбужу Вэйна, и мы пойдем. Юрий кивнул, словно это был самый естественный разговор в мире. — Чудно. Кухня, если что, не работает. Автомат в холле сломан. Так что импровизируйте. Он развернулся, оставив клетку распахнутой настежь, и неспешно удалился в коридор, покачивая пустой кружкой. Как только его шаги стихли, Лиям метнулся к брату и грубо толкнул его в плечо. Вэйн, сидевший с полузакрытыми глазами и прической, напоминающей птичье гнездо, пробормотал: — Что... сегодня у нас пицца? С грибами? Лиям закатил глаза и отвесил брату несильный, но отрезвляющий подзатыльник. — Вставай, полуфабрикат! Мне еще одного шизика не хватало, одного уже достаточно. Вэйн окончательно пришел в себя, помотал головой, разгоняя остатки сна, и растерянно осмотрелся. Взгляд его упал на открытую решетку. — Нас... отпустили? — спросил он с надеждой в голосе. — Похоже на то, — быстро ответил Лиям, хватая брата за рукав куртки и стаскивая с нар. — Но Юре про это знать не обязательно. Они вышли в коридор. Пусто. Тишина в участке была неестественной, словно все полицейские разом испарились. Лиям шел быстро, постоянно оглядываясь, ожидая подвоха, выстрела в спину или внезапного появления этого странного типа. Но ничего не происходило. Они беспрепятственно миновали дежурную часть, вышли через главный вход и оказались на улице. Свежий утренний воздух ударил в нос, казавшийся после спертого запаха камеры самым сладким ароматом на свете. На парковке стояла их машина — старая, побитая жизнью. Лиям метнулся к багажнику. Ключи были в кармане — удивительно, их даже не забрали. Щелчок замка. Внутри лежал дробовик, завернутый в промасленную ветошь, и куча какой-то макулатуры, которую они возили с собой «на всякий случай». Лиям выдохнул, нахмурившись: — Неужели всё так просто? Ключи на месте, оружие на месте... Садись, Вэйн. Живее! Мотор чихнул, но завелся с пол-оборота, привычно зарычав. Вэйн плюхнулся на пассажирское сиденье, пристегиваясь дрожащими руками. — Валим, Лиям, жми! Братья тронулись с места. Машина выехала с парковки, набирая скорость. Лиям вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев. Они проехали один квартал, второй. Впереди показался выезд на трассу. Свобода была так близко, что ее можно было попробовать на вкус. Но потом началось. Сначала Лияму показалось, что лобовое стекло запотело. Он включил дворники, но это не помогло. Мир за окном начал терять четкость. Прямые линии дорожной разметки вдруг изогнулись, как змеи. Дома по краям дороги начали вытягиваться вверх, превращаясь в неестественные шпили, а затем скручиваясь в спирали. — Что, блять, происходит? — выкрикнул Лиям, ударяя по тормозам, но педаль словно провалилась в вату. Машина не замедлялась. — Лиям, дорога! Она... она круглая! — завопил Вэйн, вжимаясь в кресло. Предметы вокруг начали сжиматься и пульсировать. Цвета смешались в тошнотворную кашу. Контуры их собственных рук, лежащих на коленях и на руле, начали расплываться, словно они были сделаны из тающего воска. Звук мотора превратился в тягучий, низкий гул, вибрирующий прямо в черепе. Перед глазами вспыхнул ослепительно белый свет — резкий, как вспышка фотоаппарата, или как переключение канала на старом телевизоре. Щелк. Головокружение исчезло мгновенно. Лиям моргнул. Его руки сжимали руль. Мотор работал ровно. Рядом сидел Вэйн, бледный как полотно. Они стояли на парковке у полицейского участка. На том же самом месте, где были минуту назад. Двигатель работал на холостых. — Что это было? — прошептал Вэйн, боясь пошевелиться. — Нас... нас откинуло назад? — Значит, мне не померещилось? — Лиям огляделся глазами. — Я тоже это видел. Вся эта геометрия... чертовщина какая-то. — Хватит, — рявкнул Лиям, пытаясь подавить панику, которая ледяной волной поднималась из желудка. — Плевать. Глюки, нервы, газ, что угодно. Надо валить отсюда. Он снова выжал сцепление, собираясь рвануть с места, но вдруг замер. Прямо перед капотом, нагло опираясь бедром о бампер их машины, стоял Юрий. Пальто развевалось на ветру, хотя ветра не было. В руках он держал кружку, от которой поднимался густой пар. — Я же просил вас принести мне кофе, — бормотнул он лениво, делая маленький глоток. — А вы решили покататься. Невежливо. Ярость пересилила страх. Лиям выскочил из машины, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Вэйн, помедлив секунду, вылез следом и осторожно обошел машину. Лиям подлетел к Юрию и схватил его за лацканы пальто. — Что ты нам подсыпал, ублюдок?! — заорал он прямо в лицо следователю. — Гипноз? Наркотики? Я не прощу! Мы уедем отсюда, слышишь?! — О чем вы говорите? — Юрий даже не попытался вырваться. Он лишь слегка приподнял бровь, глядя на Лияма как на капризного ребенка. — Вы же сами согласились: «я принесу тебе кофе». Это были твои слова, Лиям. Я всегда был с вами честен. А вот вы нарушаете слово. — Ладно. Либо ты сейчас начинаешь нормально разговаривать, либо я вышибаю тебе мозги дробовиком! Прямо здесь! — рявкнул Лиям, отпуская воротник и делая шаг назад, к машине, где лежал ствол. Юрий вздохнул. Это был глубокий, усталый вздох человека, которому приходится объяснять квантовую физику хомячкам. — Скучно, — сказал он. — Вы предсказуемы. Он поднял руку и просто щелкнул пальцами. Звук щелчка прозвучал как выстрел пушки. В ту же секунду солнечный свет, парковка, машина, свежий воздух — всё исчезло. Лиям пошатнулся и едва не упал. Они больше не были на улице. Они стояли в допросной комнате. Глухие серые стены, никаких окон. Сверху тускло жужжала лампа дневного света. Посреди комнаты стоял металлический стол, привинченный к полу, и два неудобных железных стула. Юрий вальяжно сидел на краю стола, скрестив ноги, и попивал кофе. — Это будет стоить вам два кофе, — усмехнулся он, глядя на ошарашенных братьев. — За транспортировку и за моральный ущерб. Вэйн схватился за голову: — Мы же только что были... как?! — Послушайте внимательно, — голос Юрия стал жестче, в нем появились металлические нотки. — То, что вы видели вчера в лесу, — не иллюзия. Не сон. И не шизофрения, хотя вам очень хотелось бы, чтобы это было так. То существо, с которым вы столкнулись, я назвал «мимик». Он сделал паузу, давая информации улечься. — Это создание низшего порядка. Паразит. Оно считывает страхи и слабости человека, притворяется тем, что вызывает жалость или ужас, а затем пытается пожрать душу. В вашем случае оно приняло образ маленькой девочки. Классика. — Это не смешно! — закричал Лиям, чувствуя, как реальность ускользает из-под ног. — Хватит нести чушь про монстров! Даже если так — как ты переместил целую машину? Как ты перенес нас сюда?! — Обычный человек так не способен, ты прав, — спокойно ответил Юрий, разглядывая содержимое своей кружки. — Но ты сам заключил со мной пакт. — Какой еще, к черту, пакт?! — растерянно перебил Лиям. — Вербальный. Добровольный. — Юрий пояснил тоном лектора. — Вы не можете покинуть участок, пока я не получу свой кофе. Ты сказал: «Мы принесем тебе кофе». Я согласился. Круг замкнулся. Пока условие не выполнено, пространство будет возвращать вас к исходной точке. — Это что, какая-то магическая чепуха? — Лиям помрачнел, сжимая кулаки до боли. — Пакты не дают права лгать или управлять реальностью, это было бы бессмысленно! — У тебя котелок не варит, парень, — фыркнул Юрий. — Ты мыслишь категориями дешевых фэнтези. Пакты действуют не на все души подряд и не всегда. Они касаются определенных связей. Ваша связь сейчас — это страх и желание сбежать. Моя — контроль. И кофе. Вэйн нервно рассмеялся. Смех был истерическим, булькающим. — Какой бред... Господи, какой бред. Отпусти нас, старик. Мы никому не скажем. — Я бы с радостью, — в голосе Юрия проскользнуло нечто, похожее на сочувствие, но очень холодное. — Но ваши души приглянулись некой твари из ада. Теперь такие, как та, что была вчера, будут преследовать вас повсюду. Вы "помечены". Пока вы не принесете мне кофе — пакт не разрушится, а пока пакт держит вас здесь, твари не могут до вас добраться. Мой участок — это крепость. — То есть нам надо просто принести кофе какому-то старому шизику, чтобы разрушить эту магию? — выпалил Лиям, цепляясь за соломинку логики. — Проще простого. Где здесь чайник? Лицо Юрия изменилось. Улыбка исчезла, глаза потемнели. Теперь перед ними сидел не странный мужик в пальто, а хищник. — Вы не учли одну мелочь, — тихо произнес он. — Я пью кофе, сваренный на энергии душ тварей адского свода. Обычный «арабика» мне не подходит. А те души... они гораздо крепче. Вам никогда не выполнить условие. Он наклонился ближе, и братьям показалось, что температура в комнате упала на десять градусов. — Вы останетесь здесь на всё то время, которое пожелает моя душа. И в прямом, и в переносном смысле. Братья стояли перед ним, оцепеневшие от страха и полного непонимания происходящего. Логика рухнула. Мир, который они знали, рассыпался в прах, оставив их в запертой комнате с всемогущим любителем кофе. Что делать дальше — они не представляли. . . . Дни потянулись липкой, серой чередой. С тех пор братья стали, по меткому выражению Лияма, «личными домохозяйками» Юрия. Попытки сбежать прекратились на третий день, когда Вэйн попытался вылезти через окно в туалете и обнаружил, что оно выходит... обратно в коридор того же участка. Юрий вел себя как эксцентричный лорд в своем поместье. Он осматривал полицейский участок, проводя пальцем в белой перчатке по поверхностям, и довольно кивал: — Сегодня в моем офисе особенно чисто. Ни пылинки на архивах с нераскрытыми делами 80-х. Вы огромные молодцы! Растете над собой. Лиям, ворчливо орудуя шваброй и загоняя грязную воду в угол, злобно буркнул: — Мы торчим здесь уже неделю. Неделю! Моем полы, протираем решетки, сортируем какие-то безумные отчеты о наблюдениях НЛО. Сколько еще сидеть в заперти? Юрий, сидевший за столом дежурного и читавший газету (которая, как заметил Вэйн, была датирована 1999 годом), саркастически хмыкнул: — Жаль, у меня нет костюмов горничных. Вэйн, протиравший пыль с доски розыска, взвился, бросив тряпку на пол: — Нет, серьезно! Это уже не смешно. Дядя Пэт ждет нас уже целую вечность! Он наверняка уже подал в розыск. Полиция, настоящая полиция, будет нас искать! Юрий лениво перевернул страницу газеты, не поднимая глаз: — Мы отправили ему машину. Все следы ваших душ в ней запечатали специальным ритуалом — ни одна тварь не учует. Дядя в безопасности. Машина стоит у его дома. А вот на вас ему, похоже, наплевать. За неделю ни одного звонка, ни одного заявления. Вэйн в отчаянии всплеснул руками: — Я же говорил, Лиям, не стоило трогать его тачку без спроса! Он, наверное, думает, что мы опять уехали, и вернемся через месяц! Лиям огрызнулся, сильнее нажимая на швабру: — А может, он молчит, потому что ты зарегистрировал его на гей-сайте знакомств от его имени? Помнишь тот скандал? Он до сих пор думает, что это вирус на компьютере! Юрий наконец отложил газету и посмотрел на них с легкой усмешкой: — Вы, я смотрю, образцовые сыновья. Гордость семьи. Лиям резко остановился и посмотрел на него исподлобья: — Мы ему не сыновья. Он просто старик, который нас вырастил после смерти родителей. Опекун. Вэйн подхватил, пытаясь оправдаться: — По сути, одно и то же. Он заменил нам отца. Лиям вздохнул, опираясь на черенок швабры: — Ладно, ты прав. Он нас не бросил бы. Но что значит «мы отправили»? Кто это «мы»? Ты здесь один, если не считать тараканов в твоей голове. Юрий сделал глоток кофе из своей бесконечной кружки. Братья переглянулись и хором заорали, указывая на него пальцами: — СТОП! У ТЕБЯ ТОЛЬКО ЧТО НЕ БЫЛО КОФЕ! — Верно, — Юрий даже не моргнул. — Но законы сохранения энергии здесь работают... избирательно. И когда я говорю «мы», имею в виду Ассоциацию. — Ассоциацию? — переспросил Лиям, чувствуя, что сейчас начнется очередной безумный рассказ. — Она же Инквизиция, она же Отдел Контроля, она же Бюро. Называйте как хотите, — Юрий усмехнулся. — Сообщество людей, знающих о паранормальном. Спонсируется правительствами разных стран через теневые фонды. Члены — отовсюду. Это тебе не дешевая книга, где все события привязаны к одному маленькому городку в штате Мэн. Мир огромен. Я, кстати, не местный. Как вы могли заметить. Из Восточной Европы. Лиям скептически поднял бровь: — И что, там обожают кофе? Или там принято похищать людей и заставлять их мыть полы? Вэйн задал более практичный вопрос: — А ты тут зачем? В этой дыре? — Полезные вопросы только от одного из вас, — Юрий закатил глаза, явно адресуя упрек Лияму. — США сейчас — эпицентр вспышек. Разломы реальности здесь тоньше. Самые крупные, самые странные твари лезут именно сюда. Я — специалист высшего класса, своего рода «чистильщик» и исследователь. Работаю автономно. Лиям хмыкнул: — Теперь, когда он разговорился, я действительно слышу акцент. Такой... тяжелый. Как будто ты жуешь камни, пока говоришь. Юрий прищурился. Он медленно наклонил чашку, и темная жидкость подступила к самому краю. — Сейчас разолью, — предупредил он. — И мыть придется языком. — Не надо, мне прошлого раза хватило! — Лиям попятился, выставляя швабру как щит. — Ожоги до сих пор чешутся. Юрий удовлетворенно кивнул и продолжил: — Выйти вы не сможете. Тела не готовы, знаний ноль — сгинете за порогом. Мимик чуть не прикончил вас. Вам повезло, просто фантастически повезло, что в багажнике того корыта, что вы называете машиной, оказались патроны, которые дядя Пэт, видимо, случайно окропил чем-то... полезным. Или это была святая вода? Лиям вздрогнул: — Святой водой? Подожди... Если есть святая вода, значит, и Бог существует? И Рай? И все это дерьмо из воскресной школы? — Мы не знаем, — Юрий пожал плечами, и в этом жесте сквозила вековая усталость. — Людям проще так называть. На деле — это просто вода с измененной структурой. Соленая вода, заряженная определенным образом. Почему твари на неё реагируют как кислота — загадка. Вообще, мы мало что знаем наверняка. Мы как слепые котята, тыкающиеся в темноте. Но одно известно точно: демоническая дрянь, проникая в наш мир, расширяет и человеческие возможности. Я вам уже показывал фокусы с пространством. «Жуткий тип, — подумал Лиям, разглядывая профиль Юрия. — Говорит о демонах как о тараканах, о Боге как о гипотезе, и при этом держит нас в заложниках ради уборки». — Ты не сможешь держать нас вечно, — Лиям выпрямился, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя. — Пакт — это как сделка с дьяволом, да? В фильмах всегда есть лазейка. Если мы убьем тебя — он рухнет? Юрий медленно, ритмично постучал длинными пальцами по керамике чашки. Тук. Тук. Тук. — Мне нравится ход твоих мыслей. Агрессия — это топливо. В нашем деле безумие — плюс. Рациональные люди сходят с ума первыми, пытаясь объяснить происходящее законами физики. Вэйн взвизгнул: — Вы что, два чокнутых? Лиям, ты собрался его убить?! В ту же секунду Юрий исчез со стула. Воздух даже не колыхнулся. Он возник прямо за спиной Вэйна, положив тяжелую руку ему на плечо. — Безумие — это хорошо, — прошептал он прямо в ухо парню. — ААА! ОТКУДА ТЫ ВЗЯЛСЯ?! — Вэйн отпрыгнул, сшибая стул. Юрий проигнорировал крик, снова оказавшись на своем месте за столом, словно и не вставал. — Вы мне нравитесь. Вы забавные. Ладно, дам шанс. Один. Эксклюзивное предложение, только сегодня. Братья замерли. В воздухе повисло напряжение. Швабра в руках Лияма задрожала. — В лесу, в паре миль отсюда, охотится Альфа-мимик. Это не та мелочь, что пугала вас девочкой. Этот — старше, злее. Крепче, быстрее, умнее. Он уже пожрал пару туристов и одного незадачливого лесника. Задание моё, поручила Ассоциация, прислали разнарядку с утра. Но мне... скажем так, лень. И кофе вкусный. Не хочется выходить на дождь. Братья переглянулись и подумали об одном и том же. Хором, одними губами: Вот же старый козёл. Вэйн опомнился первым: — Погоди, как мы выйдем? Пакт же... Ты сам сказал — мы не можем покинуть участок. — Учишься, — Юрий оскалился, и улыбка эта была больше похожа на оскал волка. — Я перенесу вас в лес. Точно так же, как сделал это в допросной комнате. Моя воля временно перекроет условия пакта. А вам нужно найти и уничтожить мимика. Принести мне его... скажем так, сущность. До того, как задействуется откат пакта. — Откат? — Лиям напрягся. — Вы должны были заметить, когда пытались сбежать на машине, что смогли выехать и проехать некоторое расстояние. Реальность сопротивляется не сразу. Она как резина — растягивается, а потом бьет обратно. При мгновенном перемещении, думаю, у вас будет минут пятнадцать. Может, двадцать, если повезет. Если не успеете убить тварь и разрушить её привязку к месту — вас вышвырнет обратно в камеру. И тогда — никакой пощады. Будете мыть унитазы зубными щетками до конца дней. Братья выдохнули. Пятнадцать минут в лесу с монстром против вечности в рабстве у безумного кофемана. — Ну и жуть, — прошептал Вэйн. Лиям кивнул, проверяя воображаемый дробовик в руках. Взгляд его стал жестким. — Но выбора нет. Верно? Мы либо сдохнем там, либо сгнием здесь. Тогда — вперед. Отправляй нас.