Рождество по завещанию

Дождь не кончился. Город шумел низко, как старый усилитель. Машина жевала мокрый асфальт. Чонгук вёл. Тэхён сидел вполоборота, говорил коротко и чётко: — Встречаем его у боковых ворот. Не в павильоне. Телефоны — в авиарежиме. Камеры — в чехол. Держим линию: никого не провоцируем и не трогаем. Любая «грязь» — на юриста. — Кто он? — спросил Чонгук. — Пак Чжинван. Кибербезопасность, бывший у звукарей. Тихий, злой на сливщиков, — Тэхён мелькнул усмешкой. — И да, мы с ним не друзья. Просто однажды я помог ему закрыть долги за медицину. Он помнит. — Понял, — кивнул Чонгук. Боковые ворота были полузакрыты. За оградой — фигура в капюшоне. Ждать не пришлось — он узнал номер машины и шагнул к ним сам. — Чжинван, — коротко поздоровался Тэхён. — Ты зря лезешь, — без приветствий отрезал тот. Голос глухой, как бас. — Но раз пришёл — делаем быстро. Что у нас? — Шантаж: «будка, ночь, без охраны». Сливы с монтажки и дрона. И ещё — кто-то у нас с ключами и доступом к ригам. — Им нужен контент и «правда», — добавил Чонгук. — Они толкаются камерой в упор. Чжинван скользнул глазами по лицам, кивнул. Достал из рюкзака маленький чёрный прибор. — Глушилка для вай-фая на коротком радиусе. Включу — у них отвалится облако. — А тревога? — спросил Тэхён. — «Не будет». У вас тревоги — от людей, не от сетей, — сухо хмыкнул он и сунул прибор во внутренний карман. — План: вы заходите вдвоём, «как просили». Я — вокруг, без света. Если кто-то попытается стримить — режу воздух. Любая агрессия — сразу «112». У вас — диктофон? — Да, — Тэхён показал маленький рекордер на клипсе. — Запись со входа. — Хорошо. И ещё. — Чжинван задержал взгляд на Чонгуке. — Если увидите тросы наверху — не геройствуйте. Сразу к стене. Они переглянулись. План — без героизма. Только факты. Павильон ночью — как пустой собор. Гул, эхом гуляющий по ферме. Красные точки дежурных ламп. Внутри пахло железом и мокрой фанерой. Будка монтажной горела тонкой полоской белого света. — Готов? — шепнул Чонгук. — Да, — ответил Тэхён. — Держи полшага. Если что — влево. Они вошли. Будка встретила их тишиной, запахом кофе и пластика. Мониторы — чёрные. Только один, в углу, показывал заставку со спящим логотипом. — Вы пришли, — сказал голос из темноты. Из тени вышел техник со связкой ключей — тот самый. Рядом — второй. Камера на груди, моргает красным точкой записи. И ещё один — в глубине, в капюшоне, с телефоном. — Ключник, — спокойно произнёс Тэхён. — Имя. — Зачем? — дернулся тот. — Чтобы потом не перепутать в жалобе, — ровно. Камера на груди повернулась к ним. Вторая лампочка вспыхнула — «стрим». Чонгук заметил — плечо напряглось. Но он остался на линии полшага. — Без резких движений, — сказал второй технарь «вежливо». — Мы в прямом. Публика любит честность. — Мы тоже, — ответил Тэхён. Диктофон щёлкнул в «рек». — Кто заказал слив с монтажки и дрона? — Никто, — усмехнулся тот. — Мир любит правду. Мы просто её даём. — Дрон — через службу аренды, — сухо добавил «ключник». — На студию оформлено. — Значит, студия, — кивнул Тэхён. — Имена. — Расслабься. Мы же свои, — «вежливый» смягчил голос. — Помогаем фильму. Хайп. Клики. Ты должен сказать «спасибо». — Он уже сказал, — произнёс за их спиной третий голос. Чонгук развернулся мгновенно. В проёме будки стоял Мин Джэмин. Без букета. Без улыбки. С чистым телефоном в руке. — Я сказал «спасибо» за то, что вы давно забыли, — холодно продолжил он. — За дисциплину. За умение держать лицо. — Он перевёл взгляд на Тэхёна. — Но у тебя всегда было слабое место: ты любишь, когда тебя снимают честно. Правильно? — Неправильно, — Тэхён не сморгнул. — Я люблю, когда снимают по согласованию. — Согласие? — Джэмин кивнул на его карман. — Ты теперь всё пишешь на диктофон? Милый жест. Публика оценит. — Она оценит, что ты пришёл без допуска, — ровно ответил Тэхён. — И, похоже, не в первый раз. Чонгук посмотрел на техников. Они сглотнули. Камера на груди «вежливого» мигнула — связь скачнула. Снаружи, с крыши павильона, проплыл еле слышный свист — словно ветер зацепил антенну. Чжинван заработал. — «Прямой эфир» упал, — нервно шепнул «вежливый». — Сеть легла. — Ничего, — Джэмин не моргнул. — Снимайте локально. Мы загрузим позже. — Не загрузите, — спокойно сказал Тэхён. — Камера — незаконна. Доступ — незаконный. Присутствие — без разрешения. И у нас запись. — И у нас запись, — парировал Джэмин и, не спуская глаз, сделал полшага к нему. — Тэ, тебе же нравится, когда близко? Лучше видно, кто ты есть. Чонгук перехватил линию, стал между ними на миллиметр. Не касаясь. Джэмин усмехнулся: — Новенький, ты всё путаешь. — Он перевёл взгляд на техников: — Парни, давайте ускоримся. В этот момент сверху что-то тихо скрипнуло. Металлический звук, короткий, как предупреждение. Чонгук автоматически посмотрел вверх. Трос. Стальной, тонкий, протянут через ферму, как струна. Под ним — закреплённый прожектор. И ещё один, чуть дальше. — Влево, — коротко сказал он и вытолкнул Тэхёна на шаг к стене. Трос слегка дрогнул. Прожектор не упал. Но звук повторился — ещё короче. Кто-то наверху «пробовал» крепление. — Вы совсем охренели, — Тэхён сказал это спокойно, даже тихо. — Здесь люди. — Люди любят адреналин, — бросил «вежливый». — Люди любят жить, — отрезал Чонгук. — Руки от ригов. Ключник замялся. Джэмин чуть улыбнулся, как будто это игра. — Расслабьтесь. Это просто «эффект». — Эффект будет, когда сюда зайдёт полиция, — произнёс новый голос. Свет в будке мигнул и стабилизировался. На пороге появился дежурный начальник смены охраны и ещё двое. Сзади, не входя в свет, тихо отступил Чжинван. — Съёмка прекращена, — сказал охранник. — Вы — с камерами — выходите. Предъявите документы. «Вежливый» замешкался на долю секунды. Джэмин поднял руки — «без проблем». Ключник бледнел. — Я с ними, — добавил Тэхён, указывая на охрану. — Оставляем всё как есть. Ничего не трогаем. — Идём, — сказал охранник «вежливому». Тот всё-таки нажал «стоп». Камера пискнула. Они вышли в коридор. Дверь приоткрыта. Воздух прохладный. — Тэхён, — произнёс Джэмин, проходя мимо него на расстоянии ладони. — Тебя снова снимают. Как ощущения? — Теперь — чисто, — ответил он. — А твои — скоро нет. И вот казалось, что сцена сыграна. Охрана ведёт их в сторону поста. Тросы сверху молчат. В будке остаётся гул вентиляторов. Чонгук выдохнул. Снял напряжение с плеч. И в этот момент на пульте монтажки вспыхнул красный индикатор. Монитор загорелся сам. На экране — чёрный прямоугольник окна с подписью: «Внешний доступ: серверная». Чжинван метнулся к стойке, открыл панель, втыкнул свой ключ-адаптер. — Кто-то лезет удалённо, — бросил он. — Пытаются вытащить «лестницу» и «крышу» напрямую с сервера. Не из будки. — Откуда? — спросил Чонгук. — Не двор. Не монтажка. — Пальцы застучали по клавишам. — Адрес «белый». Офисный. — Продюсер? — Тэхён глухо. — Или выше продюсера, — поджал губы Чжинван. — И банить нельзя — рухнет весь хранилище. Надо физически отрубить. — Где серверная? — спросил Чонгук. — Третий блок, коридор в конце. Ключ у охраны. — У меня есть, — сказал «ключник» тихо из коридора. Охранник уже держал его за локоть. — Пойдёшь с нами, — сказал охранник. Их было пятеро: охранник, ключник, Чжинван, Тэхён, Чонгук. Коридор длинный, пустой. Свет холодный. Дверь серверной — металлическая. Замок щёлкнул. Внутри — стойки, вентиляторы, синий и зелёный огонь ламп. — Вот, — Чжинван показал на нижний блок. — Сюда приходит внешний. Нужно выдёрнуть вот этот шнур в правильной последовательности. Иначе — минус рейд. — Давай я, — сказал Чонгук. — Скажешь «раз — два — три». — «Раз», — командует Чжинван. — Этот — вверх. — Есть. — «Два» — серый, не чёрный. — Есть. — «Три» — питание буфера. Готов? — Готов, — сказал Чонгук и посмотрел на Тэхёна. — Делай, — кивнул тот. Щёлк. Вентиляторы затихли на долю секунды. Мониторы мигнули и вернулись. Чёрное окно с «внешним доступом» ушло. На экране — зелёное «локально». — Отрезал, — выдохнул Чжинван. — Минус внешка. Логи — у меня. Адрес — тоже. — И кто это? — спросил охранник. — Скажу утром, — буркнул Чжинван. — Сейчас ещё один хвост… Он осёкся. В другом углу загорелся новый индикатор. Надпись простая, как нож: «Запись началась». — Откуда?! — дёрнулся ключник. — Мы же всё выключили! — Это не здесь, — резко сказал Чжинван. — Это в павильоне. Беспроводной маяк. Внутренняя камера. — Где именно? — Чонгук уже разворачивался. — Судя по уровню сигнала… — пальцы побежали, — …потолочный мостик над сценой «лестницы». Включили недавно. Там висит «птичка». — И кто её включил? — охранник сузил глаза. — Либо тот, кто монтировал риг, либо тот, кто знал про риг. — Чжинван повернулся к ключнику. — Это ты? Ключник побледнел окончательно. Рот открылся, звука нет. — Я… я не включал, — выдавил он. — Я только… давал проход. Меня попросили. Сверху. — Сверху — это «Мин»? — Тэхён не повышал голос. Ключник отвёл взгляд: — Сверху — это «офис». Подпись «промо». Я думал — официально. Привезли дрон… сказали «ты не видел». — И ты не видел, — глухо сказал охранник. — Пойдёшь писать объяснение. Сверху, над ними, что-то глухо бухнуло — как если бы в павильоне кто-то прыгнул на мостик. Чонгук и Тэхён переглянулись. — Птичку снимем сейчас, — жёстко сказал Чонгук. — Вдвоём. — Не полезете, — оборвал охранник. — Вы — актёры. Я пошлю ребят. — Пока вы дойдёте — нас снимут ещё минуту, — спокойно ответил Тэхён. — Мы знаем тропу, мы уже ходили под этой фермой. — И мы не дети, — добавил Чонгук. — Держим страховку, не под ригом, три точки, пристёгиваемся. Чжинван посмотрел на них, потом на индикатор «Rec», потом на время. — Ладно, — тихо. — У вас две минуты. Я глушу эфир. Охрана — под мостик, но не мешайте им. Если что — орите. Они побежали коридором обратно в павильон. Лесенка, настил, узкий мостик под потолком — воздух горячий, пахнет пылью и металлом. Свет снизу делает тени резкими. «Птичка» — маленькая чёрная шайба — висит на магните, чуть светится. — Три точки, — прошептал Чонгук. — Карабины. — Есть, — ответил Тэхён, защёлкнул из набора охраны ремень на перилах. Они доползли до шпиёнки. Чонгук протянул руку. Шайба мигнула красным — запись идёт. — Раз, — сказал он. — Два, — отозвался Тэхён. — Три. Чонгук сорвал «птичку» одним движением, придержал магнит, чтобы не щёлкнул, и тут же сунул в мешок из фольги, который выдал Чжинван. Красный огонёк погас. Внизу хором выдохнули — охрана, Чжинван, кто-то из ночной смены. — Готово, — сказал Чонгук и повернулся на локтях, чтобы ползти назад. И в этот момент мостик дрогнул. С другой стороны кто-то рванулся навстречу. Силуэт. Капюшон. Рука. Блеск металла — не нож, ключ. — Стой! — рыкнул охранник снизу. — На мостике кто?! Силуэт метнулся назад. Чонгук дернулся вперёд — рефлекс. Тэхён схватил его за ремень: — Нет. Не гоняться. Вниз. Они спустились по лесенке быстро, но без суеты. Охрана рванула к лестнице с другой стороны. Силуэт исчез в темноте, как рыбина — в воду. — Ушёл к чёрному выходу, — прокричал кто-то в рацию. — Догоняем! Тэхён скинул страховку, выпрямился. Пот на висках, дыхание в порядке. Чонгук держал мешок с «птичкой» мёртвой хваткой. — Жив? — спросил он. — Жив, — ответил Тэхён. — Ты? — Тоже. И у нас «пташка», — поднял мешок. Чжинван подлетел, аккуратно взял пакет, проверил швы. — Неплохо. Модель дорогая. «Глазок» с хорошей оптикой, — он хмыкнул. — С меткой поставщика. Мы узнаем, кто вешал. Охрана вернулась через пару минут, злые. — Ушёл, — бросил старший. — Камера у ворот была выключена. — Конечно, — мрачно сказал Чжинван. — Завтра включим всем. Тишина накрыла павильон, как плед. Дождь продолжал стучать по крыше. Усталость накатила сразу, наконец-то. — Всё? — спросил Чонгук тихо. — На сегодня — да, — ответил Тэхён. — На сегодня мы не жертвы. Они вышли к боковым воротам вместе. Чжинван шёл чуть впереди, писал что-то в телефоне для утреннего отчёта. Охрана договаривалась по рации о протоколе. — Спасибо, — сказал Тэхён. — Не благодарите, — отрубил Чжинван. — Завтра будет хуже. Ударят «сверху». Готовьтесь. — Мы будем, — ответил Чонгук. — И, Чжинван… если что — звони. — Позвоню, — коротко. — И не расходитесь по одному. Ночью любят «случайности». Они кивнули. Ветер облизал мокрый бетон. Машина стояла там же, где и час назад. — Поедем? — спросил Чонгук. — Поедем, — кивнул Тэхён. — Но не в мотель. Ко мне. Будем спать на разных «зонах», не переживай. — Я не переживаю, — улыбнулся краем губ Чонгук. — Я рад, что «зоны» под одной крышей. Он открыл пассажирскую дверь. Тэхён сел, вдохнул. Тепло салона пахло кофе и мокрой тканью. — И да, — добавил Чонгук, заводя двигатель. — На вопрос «вы вместе?» — когда снова спросят… — Что? — Я скажу правду, которую сказал сегодня себе. — Какую? — «Мне с ним — не холодно». И всё. Тэхён посмотрел на него. Долго и ровно. Уголок губ дрогнул. — Тогда я скажу: «И мне — спокойно». — Договорились. Они выехали со студии. Ночь расступилась. Город принял их обратно — без фанфар, но как своих. Телефон у Тэхёна вновь вибрировал. Новое письмо. Без имени. Тема: «ЛЕСТНИЦА. ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ». Вложение — серый прямоугольник. Таймер — 23 часа. Подпись: «До премьеры». Он показал экран Чонгуку. Тот кивнул, не сбавляя скорость. — Откроем утром, — спокойно сказал он. — Вместе. С Чжинваном. — Вместе, — повторил Тэхён. Машина нырнула в тоннель. Жёлтый свет полосами резал тьму. И когда они выехали на поверхность, воздух был чище. И всё же — где-то наверху, в офисе, уже просыпались «маркетологи». И кто-то готовил новый ход. Утро обещало быть громким. Их репетиция — тоже.