Ласковый зверь.

Проснувшись утром, Катя не сразу осознала, что происходит. Даже не открывая глаз, она всем телом ощущала, что рядом с ней кто-то есть. Этот кто-то сладко сопел под боком. Она пыталась вспомнить, что произошло прошлой ночью, но из-за сильной головной боли это было непросто. Чувствовала на себе тёплый и плотный свитер, который явно не принадлежал ей. Она вспомнила лишь одну деталь прошлого вечера: как они вчетвером готовили коктейли из всего, что было под рукой. А потом — пустота. Девушка, попытавшись пошевелиться, почувствовала острую боль в пояснице, которая возникла из-за неудобного положения на диване. Она догадывалась, кто мог спать рядом с ней, но не хотела в это верить. - Че не спишь? — Кислов обнял Катю, поворачиваясь к ней и опаляя её шею своим горячим дыханием. От такой близости по телу пробежала дрожь. Приоткрыв глаза, Барбина осмотрела окружающее пространство. Вокруг валялись пустые бутылки из-под алкоголя и упаковки от снеков, и это была лишь малая часть того, что она заметила. Она заметила, что на ней надет большой чёрный свитер с красными полосками, которые словно языки пламени. И уже знала, кому он принадлежит. - Что вчера было? Почему я в твоей кофте? — голос задрожал, представляя самое худшее. - Ты разве не помнишь? — произнес Кислов с искренним удивлением, приподняв брови и сделав ангельское лицо. Его огромные карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, излучали сияние. Мы переспали, — сказал он, приподнимаясь на локтях и наблюдая за её реакцией. - Что? — удивлению не было предела. Катя не была образцовой девочкой, и к тому же уже давно не была девственницей. Но, боже мой, секс с Кисловым она хотела бы запомнить навсегда. - Это было ахуенно, — мечтательно закатив глаза, сказал парень, вновь откидываясь на подушку с улыбкой на лице. - Ты шутишь, да? — с надеждой в голосе спросила девушка, с трудом вставая с дивана на негнущиеся ноги. Похмелье, как известно, не из приятных моментов: тело болит, словно после марафонского забега. - Да шучу я, расслабься, — еле сдерживая смех, сказал парень, отвернувшись к стенке дивана, укрываясь пледом с головой. С её плеч словно упал тяжёлый груз. Девушка глубоко вздохнула, открыла дверь и вышла на улицу. Перед ней простиралась огромная территория, кое-где заваленная мусором, напоминающим о прошлом. На цепях были подвешены две качели, сделанные из обычных шин. Неподалёку возвышался огромный самолёт, украшенный граффити, а на его крыле сидел человек. — Привет! — воскликнула Барбина, подходя ближе к самолёту. Молодой человек, одетый в длинное пальто и укутанный шарфом, словно не принадлежал этому миру. Сначала он не понял, кто к нему обращается. - Ты ведь Егор? Присмотревшись вниз он увидел новенькую. Не нужно было строить догадки или спрашивать, откуда она взялась. Всё сразу стало ясно — это Киса. - Привет, очередная, — спустив ноги, Егор сел на край крыла. Почему очередная? — спросила Катя, не совсем понимая слова, которые были сказаны в её адрес. — Ну ты же от Кисы, — не дождавшись ответа, парень продолжил рассуждать: — Значит, ты ночевала с ним, ведь ещё слишком рано здесь гулять, и об этом месте мало кто знает. А если ты ночевала с ним, то, наверное, вы спали. Прервав дискуссию, Катя произнесла: — Стоп, мы с ним не трахались. Да, мы спали на одном диване, но не более того. - И в его кофте ты тоже просто так, — с улыбкой сказал парень, спрыгивая на землю и подходя к девушке. Барбина только сейчас поняла, что, убежав, забыла отдать кофту. — Вот, забери, — произнесла она, снимая кофту и оставаясь в одной тонкой майке. Только сейчас она заметила большое коричневое пятно, вероятно, от колы на своей одежде. Надев свою ветровку, она поспешила уйти. И только тогда поняла, почему кофта Кисы оказалась на ней. На пороге девушку встретила ее мать Любовь Барбина в наихудшем настроении. - Ты где шлялась? — золотистые волосы небрежно спадали на плечи. Лицо давно потеряло свежесть из-за недостатка сна. На женщине была старая, изношенная домашняя одежда и яркий фартук — типичный наряд домохозяйки. - У подруги была, — тихо отвечает, не желая спорить. - У какой? — уже не сдерживая тон — у пацанов была? Знай, забеременеешь — из дома вышвырну или в пансионат отправлю, там мозги вставят на место. — Вечером приедет отец, и я всё ему расскажу, — крикнула мать, уходя на кухню. Катя лишь закатила глаза в ответ на эти слова. Уходя к себе в комнату и запирая дверь, она ощутила, как накатывает волна расслабления. В комнате царили тишина и умиротворение. У девушки совсем не было желания идти в школу, и она, плюхнувшись на большую мягкую кровать, достала свой телефон. Множество пропущенных вызовов от матери, несколько сообщений от Риты и только одно от неизвестного отправителя.

Рита:

«Ты так сладко уснула у Кисы на плече, что мы не стали тебя будить и ушли домой».

«Надеюсь, с тобой всё хорошо».

«Всё хорошо? Почему Кислов просит твой номер телефона?»

«Надеюсь, ты уже дома».

«Я дала ему твой номер».

Катя:

«Я дома»

Ответив лишь одно, девушка положила телефон и закрыла глаза. Её сердце бешено колотилось, а голова раскалывалась от боли. Ей было стыдно и неловко за своё поведение. Она даже представить не могла, что уснет на плече у Кисы, что тот, в свою очередь, не воспользуется положением пьяной девушки. Вспоминала его большие карие глаза. Его голос, похожий на мурчание, после сна, и улыбку, напоминающую улыбку чеширского кота. Не понимала свои ощущения рядом с ним.

Катя:

«Рита, он походу начинает нравится мне»

Рита:

«Отговаривать ни от чего не буду, но не стань той дурочкой, с которой он переспит и кинет».

Катя:

«Боже, я не собиралась спать с ним».

Рита:

«Это Киса, ему сложно отказать»

Девушка лишь закатила глаза, когда увидела новое сообщение от неизвестного отправителя.

Неизвестно:

«Я был бы не против так же провести ночь, но с продолжением»

«Игноришь меня?»

«В школу придёшь?»

Катя:

«Я не буду с тобой спать, Кислов»

В гневе она швырнула телефон на подушку и снова закрыла глаза. Ей не хотелось, чтобы всё было именно так. Не хотела, чтобы бабник школы подкатывал к ней. Не хотела оказаться, как сказал Егор, «очередной», не хотела, но всё же предложила Рите спор.

Катя:

«Давай поспорим, что через пару недель Кислов будет моим»

Рита:

«О, это уже интересно. С чего ты решила обуздать Кисулю?»

Катя:

«Спортивный интерес. Если выиграю, бери что хочешь из моего гардероба»

Рита:

«Хорошо, спорим».

«Тогда сегодня ты обязана прийти в школу»

Жизнь Кати с самого начала складывалась не лучшим образом. За исключением конфликтов с матерью в Красноярске, у неё не было друзей из-за её вспыльчивого характера. Она смотрела на жизнь с мыслью: «Пусть будет коротко, но ярко». В начальных классах всё было более-менее спокойно, пока Екатерина не поссорилась с девочкой из-за того, что та сломала её куклу, подаренную отцом. Сломанный нос девочки и заявление от родителей стали причиной её перевода в другую школу. Мать никогда не поддерживала Катю, всегда винила её во всех проблемах. Куклу сломали? А не надо было таскать ее с собой в школу. Унижают в школе? Сиди и помалкивай, я разбираться не пойду. После перевода в другую школу девушка до определённого момента старалась избегать контактов с обидчиками, чтобы не провоцировать их, до поры до времени. Когда она вернулась в класс после столовой, то обнаружила, что её рюкзак насквозь мокрый. А мальчик, который всегда над ней издевался, сидел и весело смеялся, позже узнавая что он окунул его в унитаз. Именно с этого момента всё и началось. В порыве гнева Катя настолько утратила контроль над собой, что не осознавала, как схватила циркуль и вонзила его в руку обидчика насквозь. Удивительно, но даже в этот момент её забрал из детской комнаты милиции родной отец, а не мать. Придя домой, ее избили до синяков и ссадин, перевели на домашнее обучение. В то время она почувствовала полную свободу. Уже с четырнадцати лет она начала курить и употреблять алкоголь. Она могла пропасть на несколько дней, задерживаясь в съёмных квартирах, где её никто не искал. В шестнадцать лет она впервые попробовала курить траву и ощутила, какое это блаженство. Все проблемы казались незначительными и отступали на второй план. Становилось веселее, и она наконец-то переставала чувствовать себя одинокой. Но это помогало лишь до определённого момента. Однако со временем трава перестала приносить ей успокоение, а алкоголь, наоборот, погружал в мрачные мысли. Тогда она перешла на таблетки. Это было всего лишь экстази, но оно давало эффект, который превосходил все остальные средства вместе взятые. Мир плыл перед глазами, не давая сфокусироваться на чем-то одном. Её тело превращалось в сплошную эрогенную зону. Под воздействием таблеток она впервые в жизни переспала с мальчиком. Он был очень добрым, всегда старался помочь и поддержать её, вытащить из этого состояния. Катю это только забавляло. Она не могла представить, что к ней могут относиться иначе. Но даже здесь была контрольная точка. Неясно, был ли это передоз, но после того, как она приняла очередную таблетку и упала, словно тряпичная кукла где то на улице, среди кучи людей, ей вызвали скорую помощь. Возможно, это был единственный раз в жизни, когда мать настолько сильно переживала за свою дочь. Она плакала, сидя у больничной койки, пока врачи боролись за жизнь Кати. Она умоляла Бога не забирать её дочь, проводила в больничной палате целые сутки, не отходя от неё ни на шаг. Впервые тогда она пообещала матери, а скорее, даже себе, что больше никогда не будет употреблять. Около недели всё было хорошо, не было ссор. Катя надеялась, что наконец-то всё наладится, но, увы, это оказалось не так. Ей нужно было закончить школу, и отец предложил переехать в небольшой город Коктебель. Отправить Катю в хорошую школу, а самому поехать на вахту в близлежащий регион. К сожалению, никто не прислушался к её словам, и им пришлось отправиться в новое место жительства, несмотря на слёзы и крики. Всё шло своим чередом, пока однажды мать не ударила девушку без причины. Вернувшись с работы, она увидела в раковине гору немытой посуды. Забежав в комнату дочери, она схватила отцовский армейский ремень с большой пряжкой и принялась бить её. Катя не успела увернуться от удара, и массивная пряжка ремня попала ей прямо в глаз. Не успела она осознать, что произошло, как из раны хлынула кровь. В ответ её мать лишь усмехнулась, оставив дочь в таком состоянии. Шрам уже не виден, но рана в душе продолжает кровоточить, напоминая о том, что в жизни не всегда всё гладко. Именно поэтому она предложила Рите поспорить. Ей хочется быть нужной и привлекать внимание мужчин. Никогда не влюбляется, но верит в любовь. Путь до школы занял около десяти минут. И снова к ней подбежала светловолосая девушка и слегка обняла. Катя искренне недоумевала, почему Рита начала с ней общаться. В каждом её жесте она искала скрытый смысл, но пока безуспешно. Заходя в класс она увидела Кису. Он сидел, поставив одну ногу на стул, и сосредоточенно писал в тетради, которая лежала у него на колени. Казалось, он не замечал ничего вокруг. - Кать, — шепчет Рита на ушко подруги. — Я с Егором сяду. Только сейчас Барбина заметила Егора, к которому села Рита.

«Понравился, что ли?» — напечатав это короткое сообщение, она села рядом с Кисловым, заняв единственное свободное место.

— Доброе утро, Барби, — произнёс он, не поднимая глаз от тетради. Катя лишь молча кивнула, доставая из сумки общую тетрадь по всем предметам и ручку. В этот момент в класс вошла учительница и начала объяснять тему урока. Возможно, это было бы интересно послушать, но Кислов, который сидел слишком близко и дышал так томно и возбуждающе, отвлекал от урока. - Что не пишешь? — нечаянно или специально задев Катю, спросил парень. - Ты отвлекаешь меня, — произнесла девушка, стараясь унять волнение в груди. Она искренне недоумевала, почему рядом с ним ощущает себя такой беззащитной. Её удивляла реакция собственного тела на его, казалось бы, безобидные действия. - Очень интересно, как я тебе мешаю, — словно мурлыча, произнес парень, положив руку на спинку стула Кати. Его тонкие и длинные пальцы, словно у пианиста, легко скользнули по ее боку, не касаясь кожи. Девушке хотелось исчезнуть прямо на месте, ведь по её телу пробежала волна мурашек. - Ты слишком близко ко мне сидишь, — уже поворачиваясь лицом к лицу, сказала Барбина. Киса лишь усмехнулся. — Я могу быть ещё ближе, — сказал он, перемещая руку со спины девушки на её бедро. Он нежно провёл пальцами по внутренней стороне её бедра, слегка сжав его. — Если ты захочешь. Этот дьявольский соблазнитель смотрел на неё своими чёрными глазами, улыбаясь и обнажая белоснежные зубы в обольстительной улыбке. Его лицо было настоящим произведением искусства. У него ярко выраженные скулы, густые брови, а волосы кудрявые и, вероятно, мягкие на ощупь. Губы тонкие, но соблазнительные, с трещинками, которые появились из-за холодной погоды. Стройная и изящная шея с ярко выраженным кадыком и, наверняка, с заметными ключицами. Катя была готова застонать на весь класс, её чувства переполняли, а разум был затуманен. Она слышала только своё сердцебиение и ощущала, как возбуждение накатывает на неё волна за волной. Оторвать взгляд от него было сложно, и девушка ловила себя на мысли что он действительно ей нравится. Кислов снова усмехнулся, заметив реакцию Барбиной, и поднял руку на стол. Девушка, в свою очередь, быстро собрала вещи и выбежала из класса, оставляя за собой вопросительные взгляды одноклассников и учителя. Лишь один взгляд выражал удовлетворение от его действий. Сейчас незамедлительно нужно было покурить. Взбежав по лестнице на верхний этаж, она укрылась в укромном месте и закурила сигарету, пытаясь унять дрожь в теле. Горький вкус обжёг горло, но это не принесло облегчения, её тело словно не желало подчиняться. — Почему ты убежала? — спросила Рита, поднимаясь по лестнице. Катя вздрогнула от неожиданности и передала ей половину сигареты. Катя, немного дрожа, начала со злостью: — Этот Кислов словно играет со мной. Выслушав всю историю о том, что он делает и говорит, и о реакции девушки на его поведение, Рита лишь рассмеялась. - Играйся с ним так же, как он, посмотрим на его реакцию, пусть побудет в твоей шкуре. От предложения Риты Барбина лишь прыснула, задумываясь. - Что у вас с Егором? - Ничего, он любит Анжелу, — с грустью произнесла подруга Катя еще с первого дня узнала, кто такая Анжела и что из себя представляет. Узнала, что она переспала с режиссёром, который приезжал снимать рекламу пироженного, вследствие чего без вести пропал. Полиция по сей день продолжает поиски, но пока что безуспешно. Настроение сидеть на уроках испарилось, и, поспешно забрав вещи из гардероба, Катя пошла домой. Зайдя в квартиру, в нос ударил аромат курицы, которая запекалась в духовке. У входа в дом стояли мужские ботинки, а на вешалке висела куртка отца. В квартире было тихо, и витал аромат праздника. — Папа! — воскликнула девушка, вбегая на кухню. Отец сидел за столом, обедал и разговаривал с матерью. - Привет, — отец встал из-за стола и, обняв дочь, спросил: — Как тебе первые дни в новой школе? - Всё хорошо. Отца Катя любила безумно. Он всегда был рядом, защищая её от нападок матери, помогая и поддерживая в трудные моменты. Однако именно из-за матери Катя перестала делиться с ним своими тайнами. Мать постоянно твердила, что девушка никому не нужна и никто её не любит. В свою очередь, Катя, как будто мстила родным за это, всё чаще не слушалась и не прислушивалась к ним. А отец терпел, не желая разрушать доверие дочери. Впервые за долгое время они собрались за одним столом. - Ты же вечером должен был приехать, — прожевывая еду, спросила Катя. - Начальник довез до дома пораньше. В первый раз, когда мать увидела дочь, она вела себя спокойно. Однако всё её внимание было приковано к мужу, который вернулся домой после трёх месяцев работы. - А ты почему не в школе? — спросила мать, глянув на часы. - Учитель заболела, и нас отпустили домой, — соврала Катя. Мать лишь недоверчиво взглянула на дочь, вставая из-за стола, наливая чай. От обеда Катю прервало сообщение от Кислова.

Киса:

«Ты так быстро убежала, что мы даже не попрощались».

Даже через экран телефона девушка ощущала самоуверенную ухмылку молодого человека. Она проигнорировала его и отправилась в свою комнату. Хотела заняться каким-нибудь делом, чтобы немного отвлечься от мыслей, которые занимал Киса, но не получилось.

Киса:

«Фотография».

С дрожащими руками девушка подняла телефон. На фотографии он был запечатлён с сигаретой приложенной к губам тонкими пальцами одной руки и телефоном в другой, демонстрируя пресс. Она была уверена, что он специально напряг его. На его белоснежной коже отчетливо выделялись кубики рельефных мышц. Чёрные штаны на завязках были низко спущены, открывая вид на косые мышцы живота. Его волнистые волосы закрывали половину лица, а на рёбрах, под грудью, виднелась татуировка с надписью «чёрная весна». Сердце снова застучало как бешеное, подталкивая разуму пошлые картинки. Она больше не могла терпеть, её тело отчаянно жаждало разрядки. Катя надеялась, что это поможет, и её тело перестанет так реагировать на него. Однако сначала ей нужно было сделать ответный шаг. Поднявшись с кровати, девушка сбросила с себя всю одежду, оставшись лишь в кружевных трусиках. Она встала перед зеркалом, прикрывая лицо телефоном и нежно обнимая рукой свою обнажённую грудь. Делая фото своего худого, но спортивного тела и отправляя ему. Кате это было в радость, она чувствовала волнение и благодарность Рите за её идею. Конечно, не в таком контексте, но всё же.

Киса:

«Вау, я уже представляю прекрасные картинки у себя в голове».

Катя:

«Какие?» — она поймала себя на мысли, что ей это нравится, лёгкий вирт, если его можно было так назвать, придавал уверенности, возбуждал.

Киса:

«Как ты будешь стонать мое имя, а я трахать тебя всё жёстче».

«Наставлю бесконечное множество засосов на твоей шее, поставлю раком и буду иметь тебя, пока ты не устанешь и не начнешь умолять, чтобы я остановился».

Видит бог, Катя перестала дышать, читая это. Внизу живота ныло, требуя, чтобы все эти слова ожили и воплотились в жизнь. Ноги непроизвольно сжались, пытаясь хоть как-то сдержать нарастающее возбуждение. Нужна была небольшая разрядка, и девушка, не придумав ничего лучше, решила себя удовлетворить. Запуская пальцы под нижнее белье, она чувствовала, какая она мокрая, и это всего лишь реакция на фото Кисы. Проведя вдоль складок, задевая клитор, из губ начали вырваться тихие стоны. Закрывая глаза, поддаваясь блаженству, она представляла только его. Как он целует низ живота, спускаясь ниже. Как проводит, чёрт возьми, своими сексуальными пальцами у нее промеж ног, и как входит в нее сразу двумя пальцами, наращивая темп. Как она извивается под ним, прося ласки. Чувствовала его запах, слышала томное дыхание, двигая пальцами внутри себя. Представляла все его сообщения в действии. Еще немного, и девушка кончила, обессилено укрываясь одеялом. Она никогда раньше не испытывала такого сильного оргазма. Как она и предполагала, он действительно принёс ей облегчение. Встав с кровати и задернув чёрные шторы, она снова легла спать. Только сейчас её тело, измученное от переполнявших эмоций и бессонной ночи, начало расслабляться.