Глава 2
27 февраля 2026 г., 17:48
23.00.
Даже в таком оживленном месте, как отель Grand Hyatt, наступает время, когда публичные празднества подходят к концу. Что происходит дальше, как люди предаются разврату и веселью, посторонним знать не дано. Однако сегодня вечером ни один роскошный автомобиль не покинул территорию отеля, а у входа собралось несколько полицейских машин с мигающими красными и синими огнями.
Территория отеля была оцеплена, и после того, как полиция и охрана успокоили гостей, всех отправили в номера. Те, кто не планировал оставаться, не смогли покинуть отель, и им пришлось послушно заселиться в пустые номера. Роскошный отель, напоминающий дворец, фактически превратился в большую тюрьму — никто не мог войти, и никто не мог выйти.
В банкетном зале перестала играть «Гольдберг-вариации» Баха, но атмосфера оставалась оживленной. Цзи Линь, капитан третьего отряда уголовного розыска Бюро общественной безопасности района Синьцзинь, стоял внутри оцепленной зоны, скрестив руки, и смотрел на труп на полу.
Голова мужчины средних лет проиграла при столкновении мраморному полу. Кровь запеклась, образовав коричневато-красный желеобразный сгусток, его левое запястье, на котором блестели дорогие часы Rolex Green Daytona, также погрузилось в сгустки крови.
– Тск, какие красивые часы, – сокрушался Цзи Линь, доставая свой блокнот, чтобы сделать запись.
Полицейский из отдела вещественных доказательств, фотографировавший место преступления, услышав это, обернулся и закатил глаза.
Лу Цин, офицер полиции из той же бригады, последовала за ними, чтобы понаблюдать. Она примчалась из дома и даже не расчесалась, а лишь небрежно собрала волосы в небрежный хвост. Услышав это, она пришла в ярость:
– Капитан, с каких это пор ты интересуешься часами? Быстрее принимайся за работу, я хочу пораньше закончить и пойти домой!
Цзи Линь возразил:
– У тебя нет партнера, что ты будешь делать, когда вернёшься?
– У тебя тоже нет партнера. Так что, тебе нужно найти, чем заняться, чтобы пережить эту долгую ночь? Вы, мужчины, такие мелодраматичные.
– ...Не возвращайся сегодня домой. Мы будем работать всю ночь.
– Что еще осталось расследовать? Сотни людей видели, как он сам перелез через перила. Если бы не... – Лу Цин внезапно замолчала, осторожно огляделась и, убедившись, что человека, которого она боялась, нет поблизости, наклонилась к Цзи Линю и прошептала: – Если бы директор Пэн не присутствовал на банкете и не был свидетелем инцидента, он бы не мобилизовал столько людей.
Цзи Линь поднял бровь:
– Ты ошибаешься. Наш директор Пэн совершенно бессовестный. Если бы он считал, что в этом деле нет ничего подозрительного, он бы давно позвонил в местное отделение полиции, чтобы они разобрались с этим беспорядком. Раз он позвонил нам, значит, он определенно считает, что здесь что-то не так, и это, возможно, не самоубийство.
– "..." – Лу Цин на мгновение растерялась, не зная, критиковать ли первую часть его высказывания или согласиться со второй. – Кстати, куда делся Лао Пэн? Он тоже свидетель.
– Даже не упоминай об этом. У него мигрень из-за того, что он перебрал с выпивкой, и полумертвый, отдыхает в гостевой комнате наверху.
Лу Цин в шоке тихо пробормотала:
– Неужели в нашем бюро нет ни одного надежного руководителя...
– Что ты сказала?
– Ничего, ничего!
Цзи Линь не стал дальше настаивать и снова медленно обошел труп. На первый взгляд, улик действительно было мало. Записи с камер наблюдения ясно показывали, что покойный сам перелез через перила, без постороннего вмешательства. Для получения дополнительных улик придется подождать отчета о вскрытии; на данный момент все, что мы можем сделать, — это осмотреть здание и взять показания.
В этот момент полицейский, который осматривал место происшествия, прибежал из гостевых комнат и что-то прошептал Цзи Линю на ухо.
Глаза Цзи Линя загорелись:
– Правда? Пойду допрошу этого типа!
Лу Цин услышала только последние слова и сразу поняла, о ком он говорит:
– Типа? Он гораздо красивее тебя… Ай!
Цзи Линь сильно нажал ей на голову.
– Никто не будет считать тебя тупицей, если ты молчишь.
Четверо мужчин разного телосложения и возраста, все в костюмах, сидели рядом на высоких стульях перед барной стойкой.
Полчаса назад Ло Баогуо собственными глазами видел, как человек падает с неба, отчего его крепкое тело сотрясалось, и он пролил большую часть второго стакана пива, оставив лишь осадок. Теперь он реквизировал пиво Чжоу И под предлогом успокоить нервы.
– Черт, это было жутко... Как думаешь, второй дядя был одержим? Его последняя улыбка вызвала у меня мурашки.
Чжоу И толкнул его локтем.
– Следи за языком, это второй дядя молодого хозяина, а не твой.
Ло Баогуо поспешно извинился перед человеком, сидевшим через два сиденья слева от него:
– Прости, прости, молодой господин, я не хотел проявить неуважение к твоему второму дяде.
Мужчина, которого допрашивала полиция, прислонился к бару, вытянув длинные ноги, и вяло постукивал туфлями по мраморному полу, будто отбивая ритм. Он безразлично улыбнулся.
– За что тут извиняться? Все в порядке.
Его медленная, ленивая речь заканчивалась игривой интонацией, соответствующей его небрежному поведению. Довольно цинично.
Цзи Линь прошел под полицейской лентой и, увидев его безразличное поведение, нахмурился. Он похлопал по плечу своего коллегу Ню Фэна, который принимал показания, взял ручку и бумагу, символически постучал по блокноту и, приняв вид следователя, серьёзно произнёс:
– Господин Юй, здравствуйте. Я Цзи Линь, капитан, ведущий это дело. У меня к вам несколько вопросов.
Юй Дуцю долго смотрел на него, и тому стало не по себе. Этот взгляд, если можно так выразиться, словно видел насквозь его и его предков на протяжении восемнадцати поколений. Юй Дуцю наконец загадочно улыбнулся:
– Капитан Цзи, я так много о тебе слышал. Продолжай.
«Слышал обо мне, как же», – подумал Цзи Линь. Он был всего лишь местным полицейским, о котором никто не знал за пределами участка. Как этот молодой господин, только что вернувшийся из-за границы, мог о нём услышать? Какое лицемерие.
Но Цзи Линь был вынужден признать правоту Лу Цин: внешность Юй Дуцю легко затмевала его собственную, несмотря на то, что он каждый день усердно пользовался солнцезащитным кремом.
Как мужчина мог иметь такую светлую кожу, носить нестандартный цвет волос, выглядя при этом стильно, и иметь длинные волосы, не выглядя при этом женоподобным?
– Капитан Цзи?
Цзи Линь отбросил отвлекающие мысли и вернулся к главной теме:
– Господин Юй, беспокоило ли что-то вашего второй дядю Юй Вэньчэна перед тем, как он прыгнул?
Юй Дуцю, не колеблясь, ответил:
– Извини, я не знаю. Мы не виделись много лет. С тех пор, как я вернулся в страну, у меня не было возможности пообщаться с ним.
Пока он говорил, Цзи Линь пролистал записи, которые сделал Ню Фэн. Было ясно, что, несмотря на близость к Юй Вэньчену в момент падения, Юй Дуцю предоставил минимум полезных сведений.
Более того, создавалось впечатление, что самый важный момент он намеренно скрыл.
– Но я слышал, что вы поссорились с ним в комнате?
На лице Юй Дуцю играла слабая улыбка, бледные губы слегка приподнялись, он выглядел красивым и нежным, но его светлые глаза были наполнены леденящим душу блеском:
– Откуда ты знаешь, что мы поссорились? – Он был похож на льва, облизывающего свои когти, готового разорвать информатора на части, как только узнает его личность.
Цзи Линь решил защитить и без того испуганного молодого бармена. Однако прежде чем он успел что-то сказать, дворецкий взял инициативу в свои руки и признался:
– Простите, молодой господин. Когда я спустился вниз за вином, я неосмотрительно рассказал об этом Сяо Чжоу и А-Бао, и, должно быть, кто-то подслушал.
Улыбка Юй Дуцю стала шире, а его прекрасное лицо похолодело.
– Дядя Хун, семейные скандалы не должны выноситься на публику. Как ты мог совершить такую ошибку новичка?
Хун Лянчжан только что закончил оплакивать смерть Юй Вэньчэна. Его глубоко посаженные глаза покраснели, и каждая морщинка вокруг них была полна печали. Он со стыдом сказал:
– Сегодня я был счастлив и слишком много выпил. Я на мгновение потерял бдительность.
Юй Дуцю сказал:
– Должно быть наказание.
Цзи Линь мгновенно представил себе сцену, в которой пожилого человека жестоко избивают. Юй Дуцю угрожает кому-то перед ним? Он не воспринимает его всерьез? Сегодня он заставит этого бессердечного плейбоя понять, что значит проявлять уважение к старшим!
– Я удержу твою зарплату за месяц, – легкомысленно произнес Юй Дуцю. – Это всего лишь семьдесят тысяч, небольшое наказание послужит предупреждением другим.
– "..." – Цзи Линь молча проглотил свои слова праведного возмущения.
Он из тех скромных полицейских, которые зарабатывают всего семь тысяч в месяц. Вот кто заслуживает жалости. Чёрт.
Юй Дуцю обернулся, и на его лице появилось извиняющееся выражение:
– Капитан Цзи, я не то чтобы намеренно скрывал это, но я посчитал постыдным рассказывать посторонним о таких семейных делах, и, кроме того, это не имеет никакого отношения к смерти моего второго дяди. Вот что произошло: мой дядя пришел ко мне в комнату, чтобы поиграть в шахматы и поболтать. Мы поссорились из-за бизнеса; он считал, что мой новый проект принесет семье неприятности. После ссоры мой дворецкий — сидящий рядом со мной — напомнил мне, что, как представитель молодого поколения, я не должен спорить со старшими, как бы сильно мы ни расходились во мнениях. Я подумал, что он прав, и послал его вниз за бутылкой вина, чтобы извиниться перед дядей. К тому времени мой дядя уже успокоился. Он принял вино, но не стал его пить, сказав, что плохо себя чувствует и хочет домой. Я проводил его. Пока мы шли по коридору, он дал мне несколько советов. Я был так погружен в свои мысли, что не заметил, как он ускорил шаг и стал вести себя странно. Когда я это понял, он уже прыгнул, и я не успел его поймать.
Юй Дуцю развел руками, выражая свою беспомощность.
Цзи Линь смотрел на него со странным выражением в глазах. Независимо от того, правда это или нет, тон и выражение лица этого человека слишком расслаблены и спокойны. Прямо на его глазах умер живой человек, причем его родственник. Обычный человек нуждался бы в психологической помощи и, возможно, даже получил бы травму на всю жизнь. Как этот человек мог оставаться совершенно невозмутимым?
Цзи Линь задал вопрос, который беспокоил его:
– По словам очевидцев, вы улыбнулись после того, как увидели, как Юй Вэньчэн разбился насмерть?
В банкетном зале всё ещё витал лёгкий запах крови. Чтобы сохранить место преступления, все окна были закрыты. Чувствуя духоту, Юй Дуцю расстегнул пиджак, а затем две верхние пуговицы рубашки, обнажив длинную шею, украшенную цепочкой с подвеской в виде лезвия бритвы. Он засунул руки в карманы брюк и спросил Цзи Линя:
– Разве я не могу улыбаться?
– Почему вы улыбались?
– Потому что это интересно.
– Что интересно?
– Я думал, что сегодня ночью умру я.
Цзи Линь замер.
– Что?
Ло Баогуо выплюнул пиво в лицо Чжоу И.
– Молодой господин! Нельзя просто так заявлять подобные вещи!
Чжоу И:
– …Проклятье.
Юй Дуцю оставался невозмутимым, будто это дело его не касалось.
– Разве я не мог порадоваться тому, что чудом избежал смерти?
Цзи Линь спросил:
– Откуда вы знали, что с вами произойдет что-то сегодня вечером?
– Потому что люди меня ненавидят. – Юй Дуцю наклонил голову и посмотрел на Цзи Линя. – Капитан Цзи, ты знаешь, чем я занимаюсь?
Конечно, он знал. Прежде чем ответить, Цзи Линь быстро прокрутил в уме основную информацию о Юй Дуцю, полученную от директора Пэн Дэюя:
Юй Дуцю, мужчина, 27 лет, прославленный как отечественными, так и международными СМИ как «восходящая звезда Кремниевой долины», «гениальный ребенок» и «выдающийся молодой предприниматель». Он основал и инвестировал в несколько, казалось бы, безумных, но в конечном итоге успешных технологических проектов, создав бизнес-империю, охватывающую пять континентов. Хотя он долгое время жил в США, в мае он внезапно вернулся в Китай, по-видимому, с планами начать бизнес и привлечь инвестиции в районе Синьцзинь, отсюда и этот банкет для установления контактов с высокопоставленными лицами и элитой.
Вот как это выглядит на первый взгляд.
На самом деле Цзи Линь услышал от Пэн Дэюя, что у этого молодого таланта поразительное происхождение: его дед по материнской линии – академик Китайской академии наук и Китайской инженерной академии, а мать — проницательная бизнесвумен, чья компания входит в топ-500 по версии Forbes. Ожидалось, что громкое возвращение единственного наследника семьи Юй повысит ВВП города Пинъи как минимум на 5%!
На самом деле этот банкет представлял собой мероприятие, на котором элита города Пинъи и окрестностей боролась за возможность познакомиться с Юй Дуцю.
Когда Цзи Линь услышал эти поразительные «инсайдерские» подробности, он задумчиво посмотрел на своего босса. Пэн Дэюй, опытный следователь по уголовным делам, легко разглядел скрытые мотивы в его взгляде. Он тут же стукнул его по голове.
– Я здесь не для того, чтобы заискивать перед этим негодяем. Меня интересует его новый проект. Он может облегчить нашу работу.
Цзи Линь схватился за раскалывающуюся голову и с болью спросил:
– Какой... проект?
– Он называется мозг... мозг что-то там? Название слишком сложное, чтобы его запомнить. – Пэн Дэюй, выпив полбутылки маотай, был немного сбит с толку и не мог ясно выразить свои мысли.
Вы просто прячетесь от своей жены, чтобы выпить, да?
Цзи Линь не осмелился сказать это вслух. Позже он сам посмотрел. Новый технологический проект Юй Дуцю в Китае назывался «Фемида» и был сосредоточен на интерфейсах «мозг-компьютер», очень популярной области в последние несколько десятилетий, в которой участвовали многие из ведущих миллиардеров мира.
Если выражаться более техническими терминами, это предполагает создание соединения между мозгом человека или животного и внешним устройством для обеспечения обмена информацией между мозгом и устройством. В настоящее время основное направление исследований — изучение того, как люди могут управлять устройствами с помощью мыслей, как Железный человек и Аватар.
Для Цзи Линя это звучало довольно фантастически, и, исследуя эту тему, он не мог не восхищаться быстрым прогрессом современных технологий.
Однако Юй Дуцю сосредоточился на обратных исследованиях — использовании устройств для контроля мыслей и намерений людей. Это хорошо ему подходило: его внешность и манеры напоминали злодея из научно-фантастического фильма, стремящегося к мировому господству.
– Конечно, я знаю, – ответил Цзи Линь. – На этот раз вы вернулись в Китай, чтобы начать проект интерфейса «мозг-компьютер», верно?
Юй Дуцю одобрительно хлопнул в ладоши.
– Эффективность расследований вашего отдела довольно высока, но не достаточно конкретна. Моя основная цель — управление человеческим мозгом с помощью устройств через интерфейсы «мозг-компьютер». Пока что, конечно, это звучит как фантастика. В настоящее время мы можем достичь только незначительного вмешательства в работу мозга, такого как изменение когнитивного поведения с помощью мозговых волн, блокировка зон возбуждения и мониторинг данных мозга в режиме реального времени.
Цзи Линь попросил:
– …Можете объяснить проще?
Юй Дуцю сказал:
– Хорошо, приведу пример, связанный с вашей работой. Предположим, наркоман использует носимое устройство или имплантированный чип, разработанный моей компанией. С помощью интерфейса «мозг-компьютер» я могу изменить его зависимость от наркотиков, помогая ему избавиться от неё на корню, в самом мозге. Это одна из главных целей проекта «Фемида», если мы успешно его реализуем. Понятно?
Цзи Линь в шоке уставился на него:
– Вы действительно можете это сделать?
Юй Дуцю пожал плечами.
– Теоретически это возможно, но мы все еще находимся на стадии экспериментов. В США, где наркотики и оружие легальны, исследования в этой области затрагивают слишком много интересов, и я вынужден постоянно опасаться покушений на свою жизнь. Поэтому я вернулся в Китай. В стране принимаются активные меры по борьбе с наркотиками, и ситуация стала намного лучше, однако она не является абсолютно безопасной. Я ожидал потенциальных проблем сегодня вечером, но не ожидал, что погибнет мой дядя. Это очень странно. Надеюсь, что вы скоро поймаете убийцу, чтобы я мог дать объяснение семье дяди.
Цзи Линь серьезно сказал:
– Конечно, но пока убийца не будет пойман, вы остаетесь главным подозреваемым, так что будьте готовы к дальнейшим допросам.
– Хорошо, я буду сотрудничать, – зевнув, согласился Юй Дуцю, демонстрируя усталость. – Есть еще что-нибудь, капитан Цзи? Честно говоря, моя невеста уже час ждет одна в гостевой комнате и, вероятно, недовольна. Мне нужно пойти утешить ее.
Цзи Линь, у которого никогда не было отношений, швырнул бумагу и ручку обратно в руки Ню Фэна и сердито сказал:
– Вы можете вернуться в свою комнату, но не можете покидать отель. Как только мы получим отчет о вскрытии, я вас найду.
Ло Баогуо, допив пиво, громко отрыгнул.
– Наконец-то я смогу поспать!
– Нет, вы двое останетесь, – неожиданно произнес Юй Дуцю.
Чжоу И в замешательстве спросил:
– Молодой господин, в чем дело?
– Останьтесь и дайте показания, – ответил Юй Дуцю.
Ню Фэн сказал:
– Я уже взял у них показания.
Юй Дуцю покачал головой:
– Дело не в моем втором дяде, а в работнике бара.
Цзи Линь был озадачен:
– Вы имеете в виду У Вэя? А что с ним? Он всю ночь не выходил из бара.
– Я имею в виду другого. – Взгляд Юй Дуцю обратился к лестнице, где несколько полицейских упаковывали тело Юй Вэньчэна в мешок для трупов. – Во время инцидента я видел официанта, стоящего рядом с телом моего дяди.
Цзи Линь посмотрел на Ню Фэна, который сказал:
– Такой был. Мы уже проверили его. Он пошел в супермаркет «Юнпин», расположенный в двух кварталах отсюда, чтобы купить несколько бутылок пива, и не заходил в гостевые комнаты. Это подтверждают записи камер наблюдения. Тело Юй Вэньчэна упало прямо рядом с ним.
Цзи Линь повернулся к Юй Дуцю, подняв бровь:
– Похоже, нет никаких проблем. Почему вы упомянули его?
Юй Дуцю:
– Советую обратить внимание на этого человека. По моим наблюдениям, он на удивление спокоен.
"..."
Самый жуткий и спокойный человек здесь — это ты!
– …Хорошо, я прикажу присмотреть за ним. Но, возможно, он просто был слишком напуган, чтобы пошевелиться.
Юй Дуцю не стал возражать, встал и, вежливо кивнув, направился к лестнице, сопровождаемый пожилым дворецким.
Ню Фэн пробурчал:
– Этот парень такой высокомерный… как будто все должны его слушаться.
Цзи Линь некоторое время смотрел на удаляющуюся фигуру Юй Дуцю и пришел к выводу: сзади эта необычная прическа выглядит весьма эффектно.
Стометровый коридор был окружен стеклом с обеих сторон, создавая ощущение, будто ты идешь по небесному мосту без перил. Порыв ветра мог снести человека, и тот упал бы на несколько этажей вниз.
Ночной ветер развевал волосы Юй Дуцю, а его взгляд становился все мрачнее.
– Интересно.
Хун Лянчжан был стар и немного туговат на ухо:
– Что вы сказали, молодой господин?
Юй Дуцю замедлил шаг, чтобы Хун Лянчжан мог подойти поближе.
– Дядя Хун, тебе это не кажется странным? Мы с моим вторым дядей не общались много лет, так почему же он вдруг взялся выступить посредником? Кто его позвал?
– Это... я не знаю. – Глаза Хун Лянчжана снова покраснели, когда он вспомнил ужасную смерть Юй Вэньчэна. – Я никогда не думал, что такое произойдет, как только вы вернетесь. Молодой господин, вы, возможно, не помните, но когда вы были маленьким, ваш второй дядя носил вас на руках...
– Помню, он поднимал меня над головой, усаживал к себе на плечи и соблазнял сладостями, хотя я их не любил, и я каждый раз просто молча смотрел на него, но ему все равно нравилось. Я все это помню, – голос Юй Дуцю пронесся по ветру, как вздох. – Он умер из-за меня, и об этом я тоже буду помнить.
Хун Лянчжан вытер глаза.
– Молодой господин, это не ваша вина. Не вините себя...
– Винить себя? Нет, он всего лишь пешка. Чтобы выиграть в шахматы, невозможно избежать потерь. Я сделаю его жертву стоящей, – сказал Юй Дуцю. – Дядя Хун, не приближайся ко мне какое-то время. Если с тобой тоже что-то случится, дед мне этого не простит.
Хун Лянчжан нахмурился, на его лице появилось еще больше морщин, похожих на выветренные линии на коре дерева.
– Ах, я уже наполовину в могиле, и не боюсь смерти. Но думаю, что ваш дядя высказал несколько дельных замечаний. Если вы посягнёте на интересы наркокартелей, то отвечать будете не только вы. Мастер усвоил этот урок двадцать лет назад и больше никогда не касался этой сферы. Семья Юй имеет и славу, и богатство; зачем браться за такой трудоёмкий и неблагодарный проект? Почему бы не поручить исследование кому-нибудь другому?
Юй Дуцю покачал головой и повернулся к стеклянному окну коридора, откуда открывался вид на весь район Синьцзинь — проспект Канпин тянулся на несколько километров, очертания далеких зданий стерла ночь, темное ночное небо смотрело на землю, а все люди казались просто муравьями.
– Я лучше умру в погоне за желанием, чем буду жить в апатии и скуке. Кроме того, ты знаешь, почему я вернулся в Китай: я не могу предать его доверие.
Хун Лянчжан, вспомнив что-то, сочувственно сказал:
– Мои соболезнования.
– Я уже оплакал его. Жить прошлым бесполезно. – Юй Дуцю уставился на отражение в стекле, его глаза блестели от возбуждения. – Город Пинъи... это место далеко не мирное и справедливое. У меня такое чувство, что сегодняшние беспорядки – только начало.
Примечание автора:
Я лучше умру в погоне за желанием, чем буду жить в апатии и скуке. – Халиль Джебран.
