Глава 6
2 апреля 2026 г., 14:05
Пэн Дэюй, который каждый месяц ходил в парикмахерскую закрашивать седину, с дергающимся углом рта уставился на эту серебристую шевелюру:
– Еще вчера хотел спросить... это сейчас у вас, молодежи, мода такая?
Толпа молодых полицейских поспешила откреститься:
– У нас, молодежи, всё не так! Не надо обобщать!
– Прошу прощения, еще не избавился от заграничных привычек, – Юй Дуцю быстро прокрутил в голове варианты и выбрал фразу, которая, как ему показалось, идеально подходила для приветствия полицейских:
– Спасибо вам за вашу тяжелую работу, товарищи!
Лу Цин на автомате отдала честь:
– Служу народу!
Цзи Линь шлепнула ее по руке:
– Я же говорил тебе меньше смотреть военные парады!
– У-у-у, в тебе совсем нет нежности, не удивительно, что у тебя нет пары... – обиженная Лу Цин подула на свою покрасневшую «нефритовую» руку и, пока не получила нагоняй, шустро юркнула в угол.
Не имея возможности отчитать её, Цзи Линь выместил гнев на том, кто сам подставился под удар:
– Господин Юй, что ты здесь делаешь? Разве ты не видел табличку «Посторонним вход воспрещен» снаружи? Знаешь, к чему может привести вмешательство в полицейское расследование?
Юй Дуцю будто и не слышал его. Он махнул рукой, подзывая высокого молодого человека, стоявшего снаружи.
– Садись где хочешь.
Мужчина холодно ответил:
– Я не достоин сидеть с тобой на равных.
Юй Дуцю с улыбкой произнес:
– Всё еще злишься? Утром я выразился резковато, но это чтобы преподать тебе урок.
– Ты смотришь на меня свысока?
– Угу, но не принимай это близко к сердцу. Здесь нет никого, кого я уважал бы.
Полицейские района Синьцзинь, ни за что получившие пулю в спину: "..."
Гнев Цзи Линя вспыхнул мгновенно, ругательства в адрес всей родни наглеца уже подступили к горлу, но Пэн Дэюй вовремя бросил на него взгляд в духе «не кипятись». Цзи Линь передумал — и верно, незачем связываться с избалованным и высокомерным богатым мальчишкой...
– Поставьте фрукты здесь. Кожуру с винограда не сняли? Снимите и принесите обратно, – командовал Юй Дуцю вереницей входящих официанток. – Все трудились всю ночь, верно? Вот немного фруктов, чтобы сделать перерыв и расслабиться. Не стесняйтесь. – Он вел себя как хозяин дома.
Глядя на тарелку с нарезанной питахайей, которую поставили прямо перед ним, Цзи Линь не выдержал. Терпение лопнуло, он вскочил, хлопнув по столу:
– У нас тут совещание управления! Какого черта ты тут устраиваешь?! Думаешь, это твоя территория?
Юй Дуцю выглядел слегка удивленным:
– Вообще-то, да. Моя мама владеет этим отелем, и я разрешил пользоваться этим конференц-залом.
"..." – Внушительная аура Цзи Линя испарились в мгновение ока. Он с мольбой посмотрел на Пэн Дэюя.
Пэн Дэюй же уткнулся в отчет судмедэксперта, сверля бумагу взглядом так, будто хотел прожечь в ней дыру.
Цзи Линь пришел в отчаяние. Весь его праведный гнев мгновенно утих, и он решил склонить голову перед силами порочного капитализма. Медленно садясь на место, он выдавил:
– Кхм... господин Юй, у тебя какое-то дело?
Официанты покинули зал, закрыв за собой двери. Юй Дуцю по-хозяйски уселся в кожаное кресло во главе стола, из-за чего все присутствующие вмиг стали походить на его подчиненных.
– По поручению моего дедушки передаю привет директору Пэну. Он благодарен за ту помощь, которую вы оказали ему в свое время, хотя я и не в курсе деталей. Заодно зашел узнать, раскрыли ли вы, господа, дело.
Судя по тону, он возомнил себя как минимум начальником городского бюро.
Полицейские повспыльчивее — например, некий капитан — хотели немедленно возразить, но Пэн Дэюй сохранял спокойствие. Он слегка приподнял руку, осаживая молодых и горячих «желторотиков», и невозмутимо произнес:
– Польщен, что академик Юй помнит обо мне, незначительной фигуре. У нас есть кое-какие зацепки, но это конфиденциально. Господин Юй может идти в номер и ждать новостей, чтобы не отвлекаться от бизнеса, где каждая минута стоит миллионы.
Юй Дуцю то ли не уловил скрытой иронии, то ли проигнорировал его, скрестив ноги и лениво поворачиваясь в кресле:
– Бизнес — это скука по сравнению с расследованием. К тому же погиб мой второй дядя, кровь — не водица. Пока не выясню причину его смерти, не смогу спокойно работать. Вдруг следующим, кто упадет замертво на глазах у всех, буду я? Увольте, такая смерть слишком неприлична.
Уставший мозг Тан Чжуна, не смыкавшего глаз всю ночь, не поспевал за этой странной логикой. Он потер лоб:
– Главная проблема в том, что это «неприлично»?
Цзи Линь проигнорировал его речи — то ли безумные, то ли пафосные. Его симпатичное лицо стало даже серьезнее, чем у Пэн Дэюя:
– А ты самокритичен. Мы как раз предполагали: если это не простое самоубийство, а дело рук убийцы, то его целью вполне могло быть «убить курицу, чтобы напугать обезьяну». Юй Вэньчэн — курица, а ты — обезьяна.
Юй Дуцю изобразил легкое удивление:
– Капитан Цзи, оказывается, думал так же, как и я. Он молод и полон перспектив.
На первый взгляд, это прозвучало как похвала, но если вдуматься, он просто окольными путями похвалил самого себя. Цзи Линь холодно хмыкнул:
– Думаем одинаково? С чего это господин Юй сделал такой вывод?
Отчет о вскрытии был готов только в полвосьмого утра, с тех пор все сотрудники отделения были заняты по горло. Информация циркулировала только внутри ведомства, и версия с отравлением появилась буквально только что, даже родственники Юй Вэньчэна ничего не знали. Откуда Юй Дуцю мог что-то знать? Наверняка просто набивает себе цену, прикидываясь провидцем.
Цзи Линь ждал, когда тот заиграется в «крутого парня» и выставит себя на посмешище.
Юй Дуцю одну руку положил на подлокотник, а вторую — на стол для совещаний из дерева хуанхуали. Из-за этого движения глубокий V-образный вырез раскрылся еще сильнее, обнажая рельеф грудных мышц. Подвеска-лезвие опасно покачивалась — казалось, одно неловкое движение, и она оставит порез на нежной коже.
– Нетрудно догадаться. Моего второго дядю отравили, прием галлюциногена вызвал психическое расстройство. Хотя ЛСД может спровоцировать суицидальный импульс, невозможно предугадать вероятность и время начала действия. Если убийца намеревался заставить его замолчать и имел такую возможность, почему бы не использовать смертельный яд? Это говорит о том, что убийца не ставил своей целью убийство, а всё остальное — лишь череда случайностей. Что касается мотивов... полагаю, это связано с моим новым проектом, ради которого я вернулся в страну. Смертью второго дяди мне хотели дать понять, что нужно отступить. В конце концов, если наркозависимость станет излечимой, прибыли наркоторговцев резко упадут.
После этой речи весь конференц-зал погрузился в тишину. Взгляд Пэн Дэюя, до этого вполне вежливый, стал острым и пронзительным, полным решимости искоренить любое предательство. С потемневшим лицом он спросил:
– Откуда ты знаешь, что это ЛСД?
Полиция не могла раскрыть такую подробную информацию посторонним, если только кто-то из сотрудников не слил ее, либо сам Юй Дуцю и есть...
– Значит, и правда ЛСД, – Юй Дуцю успешно выудил нужный ответ и хитро заметил: — Не поймите превратно, это мне мой новый телохранитель сказал.
Цзи Линь впился взглядом в «официанта», который всё это время молча стоял подле Юй Дуцю. На самом деле, все обратили на него внимание, как только он вошел: высокий, с прямой осанкой, челюсть напряжена, губы плотно сжаты, а во взгляде сквозит строптивость.
Цзи Линь припомнил описание, данное У Вэем, — приметы сошлись.
– Так ты и есть Бай Чжао?
– Угу.
Пэн Дэюй удивился:
– Ты его знаешь?
– Вчера вечером господин Юй просил меня присмотреть за ним, но он не заходил в комнаты гостей и не прикасался там к еде и напиткам. Я счел его менее подозрительным, поэтому временно не трогал — всё равно отель оцеплен, никто не выйдет, — Цзи Линь обернулся, на его лице появилось насмешливое выражение. – О, господин Юй, разве вчера ты сам его не подозревал? Как так вышло, что сегодня он уже в твоей «свите»?
Ню Фэн, полицейский, ответственный за вчерашнее взятие показаний вмешался:
– Вот именно! Из-за ваших подозрений, я даже повторно допросил его. Теперь вы двое неразлучны.
Юй Дуцю погладил подбородок, словно наслаждаясь моментом:
– Подозрения подозрениями, но как я могу отказаться, когда такой красавец сам предложил себя?
Эти слова вызвали у Цзи Линя отвращение:
– У тебя разве нет невесты?
Юй Дуцю поднял бровь — его высокомерие ничем не отличалось от стереотипного образа богатого наследника второго поколения, но предвзятое отношение к его внешности со стороны окружающего мира было еще сильнее. Богатые, но некрасивые вызывают зависть; богатые и красивые вызывают восхищение.
Юй Дуцю настолько красив, что, пока он не совершит преступление, кажется, ему можно простить любую ошибку. Даже если он преступит закон, фанаты без моральных принципов наверняка назовут его «самым красивым преступником в истории», и его имя войдет в историю криминала.
– Сфера деятельности капитана Цзи весьма обширна; включая ведение личных дел других людей?
Цзи Линь огрызнулся:
– Меня это совершенно не волнует. Скажи своему телохранителю, чтобы он объяснил, откуда получил эту информацию, иначе у нас есть основания подозревать, что вы двое в сговоре и разыгрываете спектакль «вор кричит: держи вора».
Молодежь всё-таки не умеет сглаживать углы. Пэн Дэюй слегка кашлянул, пытаясь сгладить резкие слова Цзи Линя:
– Господин Юй, прости за прямоту, но после того, как твой второй дядя приехал в отель, он долгое время оставался в твоем номере и поссорился с тобой. Он был тебе ближе всех перед смертью. И по фактам, и по логике расследования — ты главный подозреваемый. Теперь ты знаешь конфиденциальные подробности, которые мы не разглашали посторонним. Мы обязаны всё выяснить. Если ты считаешь себя невиновным, пожалуйста, содействуй следствию. Мы никого зря оговаривать не станем.
Юй Дуцю дружелюбно улыбнулся:
– Директор Пэн, если бы я захотел кого-то убить, я бы не стал использовать такой безвкусный и подлый прием, как отравление.
– …? – Пэн Дэюй почесал лысый затылок и недоуменно посмотрел на Цзи Линя: он что, только что прямо при директоре Бюро заявил, что хочет кого-то убить?
Цзи Линь мрачно кивнул: вы всё правильно слышали, такому человеку нельзя давать спуску.
– К тому же, размозженная на куски голова — это слишком уродливо. Нужно оставлять путь для отступления, чтобы мы могли снова встретиться в загробной жизни. Я бы оставил ему приличное, целое тело.
Полицейские слушали этот бред, поглядывая на стремительно темнеющее лицо своего начальника, и все как один притихли, словно цикады зимой.
– Да это просто шутка, не принимайте близко к сердцу. Я абсолютно законопослушный гражданин, и никогда не прибегаю к насилию, – длинные пальцы Юй Дуцю застучали по столу. Ритм — то длинный, то короткий — напоминал какую-то песню. В данной обстановке это выглядело крайне неуместно.
Не оборачиваясь, он приказал стоящему рядом:
– Бай Чжао, повтори товарищам полицейским то, что ты сказал мне вчера вечером.
Едва он договорил, кто-то наклонился и прижал его руку к столу.
Юй Дуцю опустил взгляд и увидел мужскую ладонь поверх своей. Она была чуть больше его собственной, с более крупными суставами пальцев, и полностью накрывала его руку.
– Молодой господин, ты вообще знаешь, как пишется слово «уважение»?
У всех полицейских мгновенно возникла симпатия к этому официанту. Весь гнев, который они копили, наконец, нашел выход: им до смерти хотелось поаплодировать этому смельчаку!
Юй Дуцю слегка приподнял веки. У него были очень длинные ресницы и изящный подбородок — если смотреть сверху вниз, он казался почти безобидным. Особенно с этими платиновыми волосами — сущий ангел.
Но стоило ему оскалиться в улыбке и прищуриться, как всё его естество стало напоминать харизматичных психопатов-злодеев из кино.
Было ясно, что эта улыбка фальшива, а сам он полон дурных помыслов, но по-настоящему возненавидеть его было трудно.
– Первый день в телохранителях, а уже указываешь хозяину, – Юй Дуцю перевернул руку и, согнув пальцы, слегка пощекотал ладонь Бай Чжао. – Баобэй, тебе больше не нужна твоя рука?
