Глава 15
12 мая 2026 г., 14:57
Через полчаса переговоры сторон завершились.
Чжао Фэйхуа первым открыл дверь и вышел, сияя от счастья и улыбаясь так, что глаз не было видно:
– Молодой господин Ду, молодая госпожа Ду, благодарю вас за неоценимую помощь.
Ду Шуянь вежливо ответил:
– Не стоит, мы же свои люди. Фэй Чжэн! Иди сюда, мы возвращаемся.
Ду Линъя не хотела расставаться:
– Дуцю, когда ты освободишься? Можно я приду к тебе домой навестить тебя?
– Убийца еще не пойман, оставаться рядом со мной сейчас слишком опасно, – Юй Дуцю взял ее за руку. В его очаровательных глазах читалась едва уловимая нежность; тот, кто не знал правды, мог бы принять их за любящую пару. – Когда полиция схватит преступника, я лично заеду за тобой.
Ду Линъя была знакома с ним много лет и понимала, что эти слова — лишь отговорка. На её лице промелькнула обида:
– Я не боюсь опасности, я боюсь, что с тобой что-то случится, я хочу быть рядом… М-м.
Юй Дуцю легонько приложил указательный палец к её губам:
– Мне пора. До встречи.
Несмотря на крайнее нежелание Ду Линъя, она ни разу не осмелилась ослушаться его. Ей пришлось сесть в машину вслед за братом. Уезжая, она высунулась из окна, желая помахать жениху на прощание, но увидела, что Юй Дуцю уже отвернулся. Он подошел к тому новому телохранителю с такой двусмысленной улыбкой, какой она никогда прежде не видела, и они пошли плечом к плечу.
Юй Дуцю уже собирался сесть в свою машину, как вдруг заметил странное выражение лица Ло Баогуо. Он с недоумением спросил:
– Баогуо, почему ты сдерживаешь смех?
Ло Баогуо поспешно возразил:
– Нет, когда это я смеялся? Как я могу смеяться, я вообще с самого рождения ни разу не смеялся!
"..."
Юй Дуцю было лень докапываться до истины и нежно приобнял Бай Чжао за талию:
– Сяобай Яньлан, поедешь со мной, а то еще снова втянешь меня в какие-нибудь неприятности.
Конюшня находилась в пригороде, и пейзажи вдоль дороги были живописны, словно сошедшие с картин. Ло Баогуо и Чжао Фэйхуа ехали в одной машине, впереди. Через открытые окна ветер то и дело доносил взрывы хохота. Чжоу И по обыкновению сидел на переднем сиденье второй машины; слушая это, он мрачнел всё сильнее, сокрушаясь о содеянном.
– Похоже, сегодня все очень веселы. Вы там снаружи увидели что-то интересное?
– Нет, ничего такого, они просто валяют дурака, – Он не мог признаться, что это из-за прозвища, которое ненавидел Юй Дуцю. Он не хотел потерять работу.
К счастью, Юй Дуцю не стал расспрашивать и переключил внимание на сидящего рядом молчаливого мужчину:
– Кажется, у тебя хорошее настроение?
Бай Чжао, припекаемый июньским солнцем, расстегнул одну пуговицу на рубашке от жары и скосил на него взгляд:
– Как ты это понял?
– Интуиция, – взгляд Юй Дуцю бесцеремонно скользнул за расстегнутый воротник. Сбоку мышцы ниже ключиц выглядели весьма внушительно. – Хочешь, я сообщу тебе еще одну радостную новость?
– Какую?
– Линъя скоро перестанет быть моей невестой, – Юй Дуцю усмехнулся. – Поздравляю, можешь больше не переживать, что стал третьим лишним.
Чжоу И подумал, что ему послышалось, и в замешательстве обернулся:
– А?
Бай Чжао прищурился:
– Что ты имеешь в виду?
– Не спеши мысленно ругать меня за то, что я бросаю её, – Юй Дуцю вертел в пальцах кулон в виде острого лезвия, и слова, слетавшие с его тонких губ, были еще холоднее:– Она первая мне солгала.
– Когда?
– Только что, – Юй Дуцю коснулся мочки своего уха. – Судя по цвету, размеру и прозрачности, ее серьги сделаны из необработанных натуральных рубинов «голубиная кровь», каждый весом более трех карат. Знаете, какого уровня такие украшения? Инвестиционно-коллекционного. Такое не выставляют в обычных магазинах, а продают с аукционов. Какой магазин будет так усердно заниматься благотворительностью? Если бы такой нашелся, всё раскупили бы в мгновение ока, разве достались бы они ей просто во время прогулки по магазинам? Кроме того, у неё не так много карманных денег.
Бай Чжао на мгновение задумался:
– Раньше я отвечал только за сопровождение и не разбираюсь в драгоценностях. Даже если она солгала тебе, это могло быть не со злым умыслом; это всего лишь маленькая ложь. Нет нужды из-за этого разрывать помолвку.
Юй Дуцю покачал головой:
– Такие семьи, как наша, и так окружены внешними врагами, и мы тем более не можем терпеть обман от близких людей. К тому же, порой маленькая ложь, кажущаяся безобидной, может стоить жизни.
– Ты подозреваешь, что она может навредить тебе?
– Линъя не станет намеренно причинять мне вред, да и способностей у неё таких нет. Я беспокоюсь, что её использует кто-то расчетливый, – Юй Дуцю повернулся к Чжоу И: – Лао Чжоу, угадай, кто подарил Линъя те серьги?
Намек был более чем очевиден. Чжоу И открыл рот; он всё прекрасно понимал, но не мог произнести это вслух:
– Без доказательств я не смею говорить опрометчиво.
– Слышал? Сяобай Яньлан, тебе стоит поучиться осторожности у Лао Чжоу: всегда следи за своими словами и поступками, чтобы не навлекать беду на себя и других, – Юй Дуцю воспользовался случаем, чтобы прочитать нотацию, и, вскинув руки, лениво потянулся. – Неважно. Ладно, его явные подстрекательства и чрезмерная лесть очевидны. Глупца бояться нечего, посмотрим, что у него на уме.
В машине воцарилась тишина. Бай Чжао и Чжоу И выглядели серьезными, размышляя, связано ли это дело с недавними инцидентами.
В этот момент Юй Дуцю вдруг хлопнул по подлокотнику:
– Точно!
Взгляд Бай Чжао мгновенно сосредоточился:
– Что такое?
Чжоу И тоже спросил:
– Молодой господин, ты вспомнил о какой-то улике?
– Нет, – Юй Дуцю посмотрел на Бай Чжао с лицом, полным предвкушения. – Из-за Линъя ты не давал мне завести любовника. Теперь я собираюсь разорвать помолвку — значит ли это, что наш уговор аннулирован? Могу я сегодня переспать с Сяомо?
♔♕♗♖♘♙♟♞♜♝♛♚
Фань Сяомо прождал в огромном загородном поместье весь вечер. Наконец, на закате он дождался возвращения двух «Роллс-Ройсов». Он хотел проявить услужливость и открыть дверь молодому господину Юй, но дверь «Фантома» внезапно распахнулась, и из неё вышел суровый, красивый телохранитель. Он даже не взглянул на него и с холодным лицом направился к пристройке. Юй Дуцю вальяжно вышел с другой стороны, небрежно приобнял его и заботливо спросил: – Заждался? Не заскучал? Если бы так повел себя обычный человек, его бы точно назвали легкомысленным, но Юй Дуцю с его обаятельной и непринужденной красотой говорил так нежно и проникновенно, что многие были готовы добровольно позволить ему поиграть с собой, считая, что остались в выигрыше. Сердце Фань Сяомо затрепетало: – Нет, не скучал. У вас тут много еды и развлечений, и сад очень красивый, только вот те две собаки немного пугающие... Юй Дуцю усмехнулся: – Они кусают только плохих людей. Такого милашку, как ты, у них не поднимется рука... то есть лапа обидеть. Фань Сяомо густо покраснел: – Спа... спасибо за комплимент. – Не стоит благодарности. Вечером займемся с тобой чем-нибудь другим, – Юй Дуцю на время отпустил его. – У меня еще есть дела. Иди прими ванну и оставайся в своей комнате. Я прикажу, чтобы тебе принесли ужин. Такая заботливость... Фань Сяомо, обычный работяга из провинции, привыкший к окрикам мастера и самой черной работе, никогда не видел подобного обращения. Он поспешно закивал, чувствуя, что уже влюбляется в такую жизнь, где прислуживают ему, а не он другим. Юй Дуцю велел слугам проводить юношу наверх, сам тоже принял ванну, после чего, накинув халат, отправился в столовую. Чжао Фэйхуа вышел по дороге и уехал домой, так что за обеденным столом остались только трое телохранителей и дворецкий, которые уже вовсю орудовали палочками. По правилам семьи Юй, на людях нужно было соблюдать иерархию, но дома всё было не так строго: близкие подчиненные могли сидеть за одним столом. Однако Юй Дуцю был немного брезглив в еде, поэтому кухня обычно готовила ему отдельную порцию, пока остальные ели вместе. Ло Баогуо, только что услышав пересказ Чжоу И, был крайне поражен. Как только Юй Дуцю появился, он спросил: – Молодой господин, молодая госпожа Ду так сильно тебя любит, как она могла солгать? Может, тут какое-то недоразумение? Юй Дуцю расслабленно сел, ковыряясь палочками в тарелке: – Недоразумение это или нет — время покажет. Не будем об этом. Пока я принимал ванну, позвонил Цзи Линь и сообщил плохую новость. Ло Баогуо мгновенно выбросил дело Ду Линъя из головы; очевидно, раскрытие преступления казалось ему куда интереснее любовных интриг: – Что там? Что случилось? Юй Дуцю, в конце концов, подцепил палочками кусочек приготовленной на пару рыбы и, тщательно пережевав, произнес: – Их спецгруппа несколько дней и ночей вела слежку и патрулирование, но так и не смогла вычислить источник этой партии галлюциногенов. Похоже, наркоторговцы уже что-то почуяли и временно залегли на дно. Руководство муниципального управления полиции, услышав об этом, обеспокоилось, что убийца может снова использовать тот же метод, чтобы предостеречь меня. Чтобы избежать вовлечения меня и еще большего числа невинных людей, они могут предложить мэру приостановить мой проект. Чжоу И нахмурился: – Как же так? Сколько убытков это принесет! К тому же, это будет именно то, чего добивается убийца, разве нет? Ло Баогуо добавил: – Вот именно, вот именно! С чего это они так струсили? Выглядит так, будто мы его боимся. Нужно идти напролом! Скажи, дагэ? Бай Чжао по какой-то причине был необычайно молчалив. Он сидел, уткнувшись в тарелку, и не проронил ни слова. Юй Дуцю посмотрел на него с усмешкой: – Даже если продолжишь дуться, я сегодня всё равно пересплю с Сяомо. Разве что ты захочешь его заменить. – Не хочу. – Тогда решено. Разделяй личную и профессиональную жизнь; не стоит привносить свои эмоции в дела. – Поскольку тебе всё равно, ты можешь их четко разделять. Его голос был слишком тихим, и Юй Дуцю не расслышал: – Что? Бай Чжао с невозмутимым видом подцепил палочками кусок рыбы: – Я слушаю, продолжай. Мэр может приостановить твой проект, и что дальше? Юй Дуцю было лень утихомиривать его необъяснимые капризы, поэтому он продолжил: – Так что Ду Шуянь, возможно, ничем не сможет помочь. Его способности ограничены. После смерти отца он лишился опоры, пост председателя занимает чисто формально, вечно со всем соглашаясь. За последние два года он завел связи с кое-какими важными фигурами, дела пошли в гору, но по части ведения переговоров он, боюсь, уступит даже Пэй Чжоу. Он не сможет помочь мне переломить ситуацию в кратчайшие сроки. Придется придумать другой план... Ох, голова болит. Сначала расслаблюсь немного. Дядя Хун, ужин Сяомо уже отнесли? Хун Лянчжан кивнул: – Отнесли. Шеф-повар Дун даже сделал дополнительную порцию десерта, детям такое обычно нравится. – Славно, попробую его позже. Не совсем понятно, о каком десерте он говорит. Бай Чжао внезапно бросил палочки, сорвал салфетку, швырнул её на стол и сказал: – Я наелся. Приятного аппетита. Если от полиции будут новости — зовите. Хун Лянчжан проводил его взглядом и безнадежно вздохнул: – Никаких манер. Юй Дуцю был в хорошем настроении и отшутился: – Дядя Хун, если бы Юаньхан был таким своенравным, как бы ты его наказал? Дай мне совет для справки. Хун Лянчжан обожал внука и лишь горько усмехнулся: – Я уже стар, не могу с ним совладать. Остается только надеяться, что он сам осознает ошибки и исправится. – Мой дагэ ни за что не признает ошибок и не исправится, – вставил Ло Баогуо. — Он даже молодого господина ни во что не ставит. Боюсь, в этом мире нет человека, который заставил бы его послушно подчиняться. Молодой господин, тебе будет непросто его приручить. – Чем сложнее, тем больше хочется заполучить. А такие доступные, как тот, что наверху, надоедают после первого же раза, – Юй Дуцю утратил интерес к теме. – О, кстати, дядя Хун, не забудь завтра утром выставить его за дверь до того, как я проснусь, чтобы он меня не разбудил. Ло Баогуо прямолинейно выпалил: – Молодой господин, это называется вынул и... Чжоу И под столом изо всей силы наступил ему на кожаный ботинок: – Твой рот годится только для еды и питья, открывать его для слов не стоит. Ло Баогуо взвыл: – Это же мои новые туфли! Душу мужчины можно растоптать, а новые туфли – нет!!! Юй Дуцю не спеша проглотил кусочек рыбы и, когда они затихли, добавил: – Дело не в моей бессердечности. В бизнесе есть поговорка: «Для дорогих и быстро обесценивающихся товаров наиболее выгодной стратегией является краткосрочная аренда, а не покупка». Красивое тело стоит недорого. Дорого стоят вложенные чувства. Но чувства слишком быстро обесцениваются: пока любишь — это бесценное сокровище, разлюбил — они ничего не стоят. Я не буду вкладываться в то, во что сам не верю. Хун Лянчжан попытался вразумить его: – Эти мимолетные связи — ладно, но если кто-то действительно сильно любит вас, молодой господин, думаю, вам стоит попробовать. – А как я узнаю, что он любит меня по-настоящему? И что сможет любить всю жизнь? Даже Линъя мне лжет. Разве что... если этот человек, не колеблясь, пойдет ради меня на смерть — тогда я, может, и подумаю. Но чтобы доказать это, ему придется умереть, и тогда моя ответная любовь уже ничем не поможет. Не ценить при жизни и верить только после смерти — эта логика была за пределами понимания простых смертных. Хун Лянчжан не смог с ходу подобрать слов для убеждения и лишь тяжело вздыхал. – Мудрецы в реку любви не входят. Ладно, у меня сегодня нет аппетита, я пойду наверх. Если возникнут дела — можете прервать меня, я не против, – Юй Дуцю встал, бросил салфетку и скользнул взглядом по пустому месту напротив, где остался беспорядок. – И еще: передайте Бай Чжао — если он и дальше будет так капризничать, пусть выбирает: либо спит в собачьей будке, либо я привяжу его в своей спальне и заставлю смотреть, как я сплю с другими. Примечание автора: В глазах молодого господина Сяо Бай и Фан Сяомо ничем не отличаются; оба они подошли к нему с корыстными мотивами, поэтому он к нему так безжалостен. Вскоре Сяо Бай докажет, что он не такой, как все!
