Глава 14
8 мая 2026 г., 12:11
На окраине города Пинъи раскинулся частный ипподром площадью тридцать тысяч квадратных метров. С приближением лета пастбища зазеленели во всей красе.
В конюшнях, шорных мастерских, зонах для мытья и чистки лошадей сегодня было особенно оживленно. Тренеры и наездники с раннего утра стояли наготове, ожидая прибытия владельцев этих дорогих скакунов для осмотра.
Гости уже давно пили чай в приемной. Ло Баогуо ждал снаружи, вглядываясь вдаль, и когда наконец показалась машина, он бросился к ней и, не дожидаясь, пока водитель выйдет, распахнул заднюю дверь:
– Молодой господин!
Чжао Фэйхуа столкнулся с ним нос к носу и оттолкнул ладонью:
– Ого! Увидеть призрака средь бела дня — к неудаче!
Ло Баогуо, получив ладонью по лицу, пришел в ярость:
– Ты чего здесь ошиваешься, несчастье ходячее? Где молодой господин?
– Это кто тут «несчастье»?
Вышедший из машины Чжоу И попытался их унять:
– Хватит лаяться. Идите успокойте гостей. Молодой господин только что велел менеджеру ипподрома проверить записи с камер и пошел искать Сяо Бая.
Ло Баогуо вытаращил глаза:
– Молодой господин пошел лично? Ну и почести моему дагэ. Когда я только приехал с молодым господином в Америку, там всё было чужим, я ни слова по-английски не знал и проплутал весь день, но он меня не искал.
Чжоу И бросил:
– Еще и хвастаешься, позорище!
♔♕♗♖♘♙♟♞♜♝♛♚
Обойдя травянистый склон, Юй Дуцю поднялся к беседке, установленной специально для наблюдения за лошадьми. Он улыбнулся мужчине с недружелюбным взглядом: – Даже самых диких лошадей на моем ипподроме приручить проще, чем тебя. – Я уже говорил: я не твой питомец. – Виноват, виноват, – Юй Дуцю примирительно поднял руки. – Но если ты хочешь и дальше оставаться при мне и искать зацепки по делу, тебе придется уважительно относиться к моей невесте. Пойдем со мной, извинишься. – А ты не хочешь спросить, что произошло? – Не нужно спрашивать, ты точно виноват, – отрезал Юй Дуцю. – Линхя хоть и бывает упрямой, но не станет просто так цепляться к телохранителю. Ты наверняка её задел. – Я ничего не делал. Не знаю, кто ей нашептал, что я твой новый любовник. Она пришла за подтверждением. Я сказал, что ты действительно за мной бегаешь, но я не соглашаюсь. Тогда она ударила меня и назвала бесстыдником. Юй Дуцю расхохотался: – Неудивительно. В её ушах твои слова прозвучали как чистой воды хвастовство. Мы с ней друзья детства, обручились только в прошлом году, и то по настоянию родителей, а не по моей воле. И тут появляешься ты, новичок, к которому я проявил интерес. Ей, конечно, больно, но на мне она сорваться не смеет, вот и досталось тебе. – Это всё равно не моя вина, – Бай Чжао стоял в новом черном костюме. Широкие плечи, узкая талия, прямые длинные ноги — в этом образе в нем не было ничего от телохранителя, он скорее походил на криминального авторитета. Его взгляд был пугающе острым. – Это ты предал её чувства. Ты всегда так: тебе всё равно, но ты даешь ложную надежду. Заставляешь людей верить, что они могут заполучить тебя, заставляешь их впустую тратить чувства день за днем, год за годом, пока надежда не превратится в отчаяние. Это ты виноват в её одержимости. Извиняться должен ты. Юй Дуцю, скрестив руки на груди, принялся его разглядывать: – Ты прямо знаток моей души, я погляжу? – Разве я не прав? – Прав, всё так. Я мерзавец и подонок, – Юй Дуцю сделал два шага вперед и потянул за его слегка ослабленный галстук, затягивая узел. Склонив голову, он улыбнулся: — Но что с того? Разве ты сам не смотришь на меня сейчас этим похотливым взглядом? Узел затянулся слишком туго, дыхание Бай Чжао на мгновение перехватило. Он отвернул голову: – Самовлюбленный тип. Юй Дуцю обхватил его подбородок и с легким усилием заставил снова посмотреть на себя. Другой рукой он небрежно оттянул и без того расстегнутый ворот своей рубашки. Подвеска в виде лезвия покоилась на бледной коже, скрываясь в ложбинке между грудными мышцами. Трудно было решить, куда именно направить взор. – Смотри, я не против. Считай это компенсацией за пощечину, глаза не выколю, – Юй Дуцю произносил жуткие вещи с улыбкой, придвигаясь еще ближе. – Насмотрелся? Тогда перестань злиться, будь умницей. Сделай одолжение, извинись. Мне нужна помощь её брата, я не могу портить с ними отношения, иначе это будет на руку тем, кто пытается нас рассорить... Я даже Линъя так не уговаривал, прояви уважение, а? Бай Чжао отвел взгляд от его груди и глухо произнес: – Если хочешь, чтобы я извинился, такой компенсации недостаточно. Юй Дуцю усмехнулся, поднял руку и коснулся его покрасневшей левой щеки. Его жест был полон нежности и притворного сочувствия: – И чего же ты хочешь? Я постараюсь тебя удовлетворить. Бай Чжао резко перехватил его руку и пристально посмотрел в глаза: – Я требую, чтобы ты больше не заводил других любовников. Улыбка на лице Юй Дуцю медленно похолодела. Фальшивая глубокая привязанность исчезла без следа, и в мгновение ока он снова превратился в того самого бездушного подонка: – Ты можешь просить, но ты не можешь требовать от меня чего-либо. Знай свое место. – Это требование я выдвигаю ради молодой госпожи Ду. Надеюсь, ты хотя бы для начала научишься верности. – Я женюсь только на ней одной, разве это не достаточная верность? – Не прикидывайся дураком, ты прекрасно понимаешь, о чем я, – Бай Чжао крепко сжал его запястье. – Обещай мне это, иначе сегодня можешь и не мечтать о заключении сделки. Юй Дуцю действительно на мгновение задумался: – А если Линъя со мной разведется, мне тоже нельзя будет никого искать? – ...Можно. – Ладно, идет. В любом случае, она наверняка скоро перестанет меня терпеть. Добившись своего, Бай Чжао отбросил его руку и развернулся, чтобы выйти из беседки: – Наличие самосознание — пожалуй, единственное твое достоинство.♔♕♗♖♘♙♟♞♜♝♛♚
В приемной ипподрома. Сквозь огромную стеклянную стену во всю высоту комнаты был видно открытую арену уровня Гран-при. Несколько скакунов под управлением наездников в сине-белых рединготах (костюмах для верховой езды) отрабатывали элементы выездки. Гладкие, ухоженные гривы лошадей развевались на ветру, выглядя необычайно благородно. Однако у Ду Шуяня не было настроения любоваться этим зрелищем. В его от природы опущенных глазах читались печаль и бессилие, а на лице застыло скорбное выражение. Как говорится: «Бедные играют с машинами, богатые — с часами, а сверхбогатые — с лошадьми». В детстве он тоже страстно любил конный спорт. В девяностые годы семья Ду, благодаря владению влиятельным холдингом «Южная пресса», входила в число богатейших семей и могла позволить себе это дорогостоящее хобби. Позже всю прессу национализировали. Его отец, Ду Юаньчжэнь, обладая острым чутьем, переключился на стремительно развивающуюся индустрию новых медиа и основал компанию «Муту Медиа». Предполагалось, что его ждёт огромный успех, но как раз, когда он завершил финансирование и готовился к выходу на биржу, с Ду Юаньчжэнем случилась беда. Его здоровье ухудшалось день от дня, и, в конце концов, он скончался. В борьбе за наследство семья распалась, а акционеры оказались в затруднительном положении из-за долгов. В итоге дед Юй Дуцю, Юй Юхай, вмешался и выкупил часть акций семьи Ду. Только благодаря этому и суммарной доле брата с сестрой Ду Шуянь смог вернуть себе право голоса в совете директоров. Однако к этому времени компания «Муту Медиа» уже упустила «золотой период» развития. Её оставили далеко позади многочисленные новые медиа-компании, возникшие как грибы после дождя. Несмотря на нежелание мириться с этим, им оставалось лишь беспомощно смотреть им в спину. Распад семейного бизнеса и раздоры среди родственников окончательно вышвырнули семью Ду из рядов сверхбогатых людей. Если бы не связи и репутация, накопленные старшим поколением, а также помолвка с семьей Юй, новая элита давно втоптала бы их в грязь. На Ду Шуяне, как на нынешнем главе семьи, лежал тяжкий груз ответственности за возрождение былого величия. Где уж тут найти лишние деньги или силы на скачки. Сейчас он с тревогой пил чай, даже не чувствуя его вкуса. Видя, что глаза его сестры покраснели, он понимал её обиду, но мог лишь со вздохом похлопать её по руке: – А-я, когда придет Дуцю, не капризничай больше. В конце концов, это его телохранитель, ты не имеешь права указывать ему, что делать, понимаешь? Ду Линъя упрямо возразила: – Почему это не имею права? Я его невеста. Слова словами, но они оба знали: этот союз был заключен лишь потому, что семья Юй чтила старую дружбу. Не имело значения, на ком женился Юй Дуцю, поскольку все в его кругу знали, что он не любит женщин, поэтому это нельзя было назвать обманом. К тому же Ду Линъя пошла на это добровольно, а семья Ду отчаянно нуждалась в «большом дереве», к которому можно было бы прислониться, чтобы упрочить свое шаткое положение. Юй Дуцю был идеальной кандидатурой, и злить его не стоило. Сказав это, Ду Линъя вспомнила о своем уязвимом положении — помолвка могла быть расторгнута в любой момент — и её глаза покраснели еще сильнее. Ло Баогуо и остальные, слышавшие этот разговор, могли лишь сохранять невозмутимые выражения лиц. Семейные дела хозяев их не касались, и они не смели в них вмешиваться. Атмосфера все больше накалялась, когда дверь приемной с грохотом распахнулась, и вошел Юй Дуцю в сопровождении того самого побитого телохранителя. Менеджер ипподрома бросился навстречу Юй Дуцю, словно к спасительной соломинке: – Гендиректор Юй, присаживайтесь! Вы так давно у нас не были! – Хорошо уже то, что выкроил время заглянуть — по уши в делах с новым проектом. Спасибо, что присматриваешь за моими крошками, менеджер Ма, – небрежно бросил Юй Дуцю, а затем улыбнулся брату и сестре Ду: – Привет! Шуянь-гэ! Ду Шуянь чуть не поперхнулся черным чаем. Секретарь за его спиной тут же подал салфетку. Утирая капли чая с губ, он уставился на гостя так, будто его глаза сейчас выскочат из орбит: – Ду... Дуцю, что за поветрие на тебя нашло? С чего вдруг волосы стали совсем белыми? Юй Дуцю вальяжно сел. Менеджер Ма лично налил ему чай и тактично отступил в сторону. – И не спрашивай. Всё мой дед: вечно отчитывает меня за легкомыслие и незрелость. Вот я и решил показать ему свою «зрелость». Седина ведь — верный признак почтенного возраста, верно? Ду Шуянь никогда прежде не видел ничего подобного. Фраза «это уже чересчур» надолго застряла у него в горле, но в итоге он проглотил её вместе с чаем. Юй Дуцю подтянул к себе Бай Чжао и подбородком указал в сторону Ду Линъя: – Подойди и извинись перед госпожой Ду. Впредь следи за собой: она твоя будущая хозяйка. Слово «хозяйка» польстило Ду Линъя и вернуло ей чувство собственного достоинства. Настроение девушки улучшилось, хотя она по-прежнему держалась высокомерно и с напускным упреком спросила: – Дуцю, ты правда за ним бегаешь? Юй Дуцю усмехнулся: – Просто дразню его, а этот парень принял всё за чистую монету. Бай Чжао, который уже подошел к Ду Линъя, замер и обернулся к нему. Юй Дуцю ответил прямо: – Я не бегаю за тобой, разве не так? Я просто шутил. Ду Линъя, наконец, улыбнулась. Она знала, что Юй Дуцю нравятся мужчины, но всё еще верила, что их детская дружба и будущее совместное проживание помогут зародиться чувствам. Ей было плевать, насколько ветреным он был раньше; теперь, когда помолвка состоялась, она не позволит никому угрожать своему статусу. Бай Чжао отвел взгляд и с бесстрастным лицом поклонился: – Прошу прощения, госпожа Ду. Я был неосторожен в словах. Ду Линъя хмыкнула: – Ради Дуцю я прощаю тебя на этот раз. Но если еще раз посмеешь мне лгать, я немедленно тебя уволю. Она вошла в роль «хозяйки» очень убедительно. Бай Чжао никак не отреагировал и, больше не проронив ни слова, отступил к Чжао Фэйхуа. Тот негромко окликнул его, давая понять, что нужно что-то ответить, но Бай Чжао остался безучастен, словно считая, что извинения — это предел его любезности. Ду Линъя снова начала закипать, но Ду Шуянь перебил её, обращаясь к гостю: – Дуцю, ты за эти годы стал действительно выдающимся человеком. Я здесь, в стране, часто слышу твое имя. Когда узнал, что ты возвращаешься, хотел сразу позвать тебя пропустить по стаканчику, но ты же знаешь нашу семейную ситуацию. За каждым моим шагом на работе следит совет директоров, времени на развлечения совсем нет. На этот раз только благодаря Сяо Чжао, который сказал, что у тебя ко мне дело, удалось выкроить минутку из своего плотного графика, чтобы встретиться с тобой. Чжао Фэйхуа поспешно вставил: – Ну что вы, что вы! Это я благодарен, что гендиректор Ду удостоил меня чести. Это было классическое «ощипанный феникс хуже курицы». Законный председатель правления в свои тридцать два года — в самом расцвете сил, когда полагается быть преисполненным амбиций и грандиозных планов — на деле жил словно в тюрьме, был ограничен во всем и даже и вынужден проявлять уважение к простому пиар-менеджеру. Печальная история. Юй Дуцю вежливо ответил: – Дело к тебе действительно есть, но прежде чем перейдем к официальной части, давай немного расслабимся. Между нашими семьями нет необходимости в такой формальности — менеджер Ма, пусть сначала они устроят представление. Менеджер Ма тут же закивал и отдал распоряжения подчиненным. В следующее мгновение наездники в манеже, получив сигнал, направили коней к стеклянной стене, поклонились зрителям и начали один за другим демонстрировать элементы выездки: боковые шаги, высокие удары копытами и шаги на месте... Всё исполнялось на довольно высоком уровне. – Та белая — андалузская кобыла, я купил её в прошлом году на аукционе «Таттерсоллс». Она проходит обучение и очень быстро прогрессирует. Уже сейчас подает большие надежды. Как только она полностью освоится, я отправлю ее домой. Разве она не прекрасна? – с интересом спросил Юй Дуцю. Ду Шуянь был совершенно не в настроении смотреть это представление, поэтому лишь натянуто улыбнулся: – Красавица. Помню, ты раньше и сам отлично ездил верхом, в старшей школе даже выиграл чемпионат U25. Юй Дуцю удивился: – Ты даже это помнишь? – А-я прожужжала мне уши о том, какой ты выдающийся и удивительный, называла тебя своим принцем на белом коне. Тут захочешь — не забудешь. Ду Линъя, опустив голову, смущенно пробормотала: – Гэ, это же было столько лет назад, не вспоминай. Когда она наклонила голову, что-то блеснуло, словно всполох яркого пламени. Юй Дуцю уловил источник сияния и сфокусировал на нем взгляд: – Новые серьги? Ду Линъя была ошеломлена: – А, да... Раз ты в последнее время совсем не уделяешь мне внимания, мне пришлось ходить по магазинам с подругами. Ну как, красиво? – Красиво, тебе очень идет, – Юй Дуцю, не отрываясь, смотрел на украшение. Ду Линъя довольно улыбнулась и коснулась серьги, ярко-красной, как кровь, и обрамленной мелкими бриллиантами: – Редко услышишь от тебя похвалу моим украшениям. Раз тебе нравится, буду чаще их носить. Снаружи всадники начали проходить полосу препятствий. Они верхом на статных конях преодолевали рвы с водой, невысокие стенки и многоуровневые барьеры, демонстрируя выправку и ловкость. Юй Дуцю неспешно потягивал чай. Чжао Фэйхуа начал заметно нервничать и то и дело подавал ему знаки глазами: Ты вообще собираешься говорить о деле? Тревога явно читалась и на лице Ду Шуяня. Несмотря на то, что Ду Линъя стала невесткой семьи Юй и отношения между семьями должны быть близкими, Юй Дуцю был намного младше его и рано уехал за границу, так что наедине им общаться почти не приходилось. О цели этой встречи он мог догадаться, но семья Ду в медиа-индустрии давно утратила абсолютную власть, и решить этот вопрос будет непросто. И если он не справится — не расторгнет ли Юй Дуцю помолвку в порыве гнева? Ду Шуянь то и дело отпивал чай. Когда чашка опустела, секретарь наполнил её снова. Юй Дуцю поднял глаза на мужчину, разливавшего чай, и внезапно спросил: – Фэй Чжэн, сколько лет ты уже с Шуянь-гэ? Мужчина поставил чашку и выпрямился. Он был очень высоким, почти метр девяносто, и за спиной Ду Шуяня (ростом метр семьдесят пять) выглядел настоящим великаном — никто бы не усомнился, назовись он телохранителем. Выразительные черты лица: орлиный нос и глубоко посаженные глаза, свидетельствовали о наличии генов выходцев с Северо-Запада Китая. – Девять лет, гендиректор Юй. Для меня честь, что вы помните мое имя, – почтительно ответил Фэй Чжэн и улыбнулся. Его суровая аура тут же смягчилась, превращая его в дружелюбного и привлекательного мужчину. Чжоу И и Ло Баогуо переглянулись, всё поняв без слов: Молодой господин наверняка и на него в свое время заглядывался. – Девять лет... Это действительно долго. Ты был рядом с Шуянь-гэ с самых трудных времен. Ты очень преданный, – Юй Дуцю почему-то принялся рассыпаться в комплиментах. – Я люблю преданных людей. И животных тоже — например, лошадей здесь, или моих Хэй-мао и Цзинчжана. О, и еще Лао Чжоу и Баогуо. У Ло Баогуо дернулся уголок рта: – Оказывается, в списке я стою после двух собак... Чжао Фэйхуа добавил: – Тебе еще повезло. У меня вообще нет ни имени, ни статуса, я хуже собаки. Лицо Бай Чжао слегка изменилось, он посмотрел на Юй Дуцю сложным взглядом. Чжоу И успокаивающе шепнул: – Не бери в голову. Ты только пришел, неудивительно, что молодой господин тебя не упомянул. Бай Чжао, однако, сосредоточился не на этом: – Те два добермана... их зовут Хэй-мао и Цзинчжан? Чжоу И закрыл лицо рукой: – Да. Видимо, молодой господин в детстве пересмотрел мультфильм «Детектив Черный кот». Но ни в коем случае не вздумай при нем критиковать его вкус в именах — он придет в ярость. Но Бай Чжао вдруг улыбнулся. Пожалуй, с самого начала работы это была его самая искренняя и мягкая улыбка: – Хорошие имена. – ...? Юй Дуцю, закончив хвалить Фэй Чжэна, спросил Ду Шуяня: – Я ведь прав? – Да, верно... – Ду Шуянь не понимал, к чему тот клонит, но решил, что демонстрировать преданность в ответ на его слова — беспроигрышный вариант. – Я когда-то помог ему, и теперь он предан мне до гроба. Точно так же, как дядя Юй помог мне в трудную минуту — я, конечно, сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе решить проблемы. Дуцю, я слышал о том, что случилось на твоем приветственном банкете. Сейчас слухи о тебе ходят не самые приятные. Если нужна помощь — только скажи. Чжао Фэйхуа выдохнул с облегчением: после стольких проволочек они, наконец, перешли к делу. Юй Дуцю не стал отнекиваться: – Не буду скрывать, Шуянь-гэ, мне действительно нужна твоя помощь. Ты местный и должен понимать: правительство и раньше одобряло подобные научно-инновационные проекты, но из-за инцидента двадцатилетней давности под давлением общественности все разработки в области нейрокомпьютерных интерфейсов были закрыты. Сейчас лед едва начал таять, и тут снова такое. Если я позволю слухам и дальше раздуваться, проект, вероятно, провалится. Надеюсь, ты поможешь мне, о финансах не беспокойся. Ду Шуянь был к этому готов, и даже если бы не хотел, ему пришлось бы согласиться через силу: – Да, ты мой будущий зять, я обязательно помогу. Но тебе придется рассказать мне детали, иначе мне будет трудно действовать. – Идет, – Юй Дуцю повернулся к Чжоу И. Тот всё понял без слов и немедленно вывел посторонних из приемной, оставив внутри лишь брата и сестру Ду, Юй Дуцю и Чжао Фэйхуа для обсуждения стратегии. Конное представление закончилось, наездники увели лошадей в конюшни. Менеджер Ма радушно пригласил всех на экскурсию. Фэй Чжэн закинул в рот фруктовый леденец, который совершенно не вязался с его суровым видом, и с улыбкой произнес: – Здесь природа немного напоминает мои родные края. Я, пожалуй, останусь на пастбище, полюбуюсь пейзажем, так что не пойду с вами. Ло Баогуо с энтузиазмом потащил Чжоу И и Бай Чжао в конюшни. Оказавшись внутри, он принялся озираться по сторонам и, не в силах сдержать восхищения, цокнул языком: – Да эти лошади живут в бóльшей роскоши, чем люди. Чжоу И подтвердил: – А как же иначе? Одна лошадь стоит несколько миллионов. – Я пришел на службу поздно и ни разу не видел, как молодой господин ездит верхом. А ты видел? – Видел. Молодой господин начал обучаться верховой езде в десять лет. Кажется, потому что в детстве посмотрел мультфильм «Путешествие на Запад» и решил, что Сяо Бай Лун (Белый дракон-конь) — это очень круто. Ло Баогуо удивился: – Неужели молодой господин в детстве так любил мультики? Я думал, с его-то интеллектом он должен с презрением относиться к таким детским забавам. Чжоу И развел руками: – В конце концов, он тогда был просто ребенком. – Если так подумать... в детстве молодой господин, возможно, был довольно милым. – Стоило ему подрасти, и от милоты не осталось и следа. В старшей школе на первом уроке верховой езды, учитель еще объяснял другим ученикам основы теории, а он просто вскочил в седло, перемахнул через ограждение и дважды проскакал вокруг учебного корпуса. Видел бы ты ту сцену: учитель был в ужасе, а девчонки чуть не поумирали от восторга. Героическая осанка молодого господина произвела фурор на всю школу, и он получил прозвище... Чжоу И внезапно замолк. Ло Баогуо заинтригованно спросил: – И какое же прозвище? Чжоу И огляделся по сторонам, и убедившись, что менеджер Ма отошел подальше, а Бай Чжао сосредоточенно изучает поилку для лошадей, заговорщицки прошептал: – На самом деле это не такой уж секрет, молодой господин Пэй и молодая госпожа Ду о нем знают. Но никто не смеет упоминать его при нашем молодом господине — это прозвище, которое он больше всего хотел бы забыть. Его называли Красавица Юй!
