Глава 24
12 июня 2026 г., 09:01
Все за столом почувствовали, как в воздухе разлился густой аромат уксуса. Капитан Цзи постучал блокнотом по столу, предостерегая бесстыдного молодого господина:
– Доболтался? Давай, иди утешай своего маленького телохранителя, а то как бы и он тебя не предал.
Юй Дуцю сидел с палочками в руках перед абсолютно пустым местом — со стороны он выглядел так, будто его все бросили и обидели, и казался очень жалким. Лу Цин из добрых побуждений пододвинула к нему остатки общих блюд:
– Господин Юй, если не против, доешь с нами.
– Спасибо, но есть то, что вы уже пробовали, мне противно, уж извините, – вежливо произнес Юй Дуцю крайне невежливый отказ. Он отложил палочки и добавил: – Если он меня предаст, я ни капли не удивлюсь. Он ведь с самого начала был неблагодарным волчонком неизвестного происхождения. Ничего страшного, по крайней мере, сейчас он не пойдет на открытый разрыв.
Доброта Лу Цин натолкнулась на глухую стену; она сердито придвинула тарелки обратно:
– Откуда в тебя такая уверенность, господин Юй? У меня просто слов нет!
– Потому что он еще не получил от меня никакой выгоды — ни правды о гибели приемного отца, ни денег, ни славы. Мне достаточно подвесить перед его носом сочную косточку, чтобы он поверил в надежду на куш, и тогда даже самая строптивая собака будет покорно идти следом.
Лу Цин была поражена:
– Господин Юй, ты настоящий подлец, и даже не скрываешь этого. Мне вдруг стало жаль Бай Чжао, похоже, он действительно тебя любит. Днем на парковке он, не раздумывая, закрыл тебя собой и увел.
Юй Дуцю погрозил пальцем.
– Девочка, никогда не теряй голову от любви. Если парень знает тебя меньше месяца, но уже клянется в вечной любви, готов отдать за тебя жизнь и постоянно закатывает сцены ревности, дам тебе совет: беги. Вот это и есть настоящий подонок, а может, и вовсе социопат.
Ло Баогуо поперхнулся супом.
– Надо же, дагэ тайно начал такое яростное наступление... Кто бы мог подумать.
Лу Цин:
– Но он не похож на такого...
– У людей много масок. Сегодня он добр к тебе, потому что преследует цель, а что будет завтра — неизвестно. Я никогда не даю человеку окончательную оценку и не претендую на стопроцентную прозорливость. Будь люди такими всевидящими, разве был бы процент разводов так высок? – Юй Дуцю сложил пальцы в виде пистолета и нацелился в спину Бай Чжао, который мыл посуду на кухне. Прищурив один глаз, он словно ловил его в прицел: – В этом парне много подозрительного. Я не верю в его сладкие речи, но мне плевать, сколько он скрывает. В любом случае, когда его полезность и ценность исчерпают себя... Бах! Я сделаю так, чтобы он исчез из моей жизни.
Лу Цин вздрогнула:
– Ты... ты что, собираешься его...
– Шучу, госпожа Лу. Просто уволю. Не надо всегда думать обо мне так плохо, – Юй Дуцю с ухмылкой поднялся. – Приятного аппетита, а я поищу себе чего-нибудь другого.
Лу Цин выдохнула, но в то же время засомневалась в своих прежних выводах:
– Неужели кто-то правда может полюбить такого человека...
Цзи Линь хлопнул её по голове блокнотом.
– Хватит сплетничать, ешь быстрее. Тебе разве не нужно отчитываться?
– Иду-иду! Цзи-гэ, подожди, я только доем последний кусочек!
♔♕♗♖♘♙♟♞♜♝♛♚
Ужин закончился, все насытились и разошлись по своим делам. Лунный свет был холодным, как вода, а ночь в пригороде — тихой, нарушаемой лишь шелестом ветра. Во дворе, в углу, стоял заброшенный гриль. Угли залили водой, пепел лежал мертвым грузом, дожидаясь дня, когда в нем снова вспыхнет огонь. Несколько листьев ветром принесло из леса на уличный диван. Сидевший там человек лениво подобрал один и принялся крутить его в пальцах. Его взгляд бесцельно блуждал в пустоте, он явно о чем-то усиленно размышлял. Тихо звякнуло — тарелка с нарезанными фруктами опустилась на столик перед диваном. Юй Дуцю очнулся и посмотрел на угощение. – Вилки нет, как мне это есть? Бай Чжао взял пальцами кусок ананаса и поднес к его губам. – Я вымыл руки. Юй Дуцю отклонился назад. – Даже мытые — они грязные. – Грязнее тебя? – Бай Чжао тоже присел на диван и сам съел этот кусок ананаса. – Готов переспать с первым встречным мужчиной, ведешь себя как сучка в течке. Юй Дуцю улыбнулся. – Должен признать, в твоих ругательствах есть некий шарм. "..." Бай Чжао на мгновение замолчал, в итоге выбрав из своего скудного набора ругательств то самое, многократно проверенное и наиболее оскорбительное: – Тебя просто нужно трахнуть. – Ты же не даешь мне переспать с тобой, вот я и ищу кого-то другого, – Юй Дуцю ответил так, будто слышал это сотни раз. Он закинул руки за голову и с комфортом откинулся назад, созерцая яркое звездное небо пригорода. – Я уже полгода на «голодном пайке». Раньше всё время был занят выводом активов, запуском проектов и поиском улик, стольким желающим прыгнуть ко мне в постель отказал. Шопенгауэр как-то сказал: «Когда гаснет плотское влечение, исчезает само ядро жизни, остается лишь пустая оболочка». Вот я сейчас — пустая оболочка... Слушай, а когда у тебя был последний раз? Бай Чжао молча ел ананас, опустив голову. Юй Дуцю решил, что тот просто стесняется, и легонько толкнул его плечом. – Да ладно тебе, мы же мужчины. Разговоры об этом законом не запрещены. Бай Чжао стал жевать медленнее, проглотил кусок и взял следующий. – У меня много работы, нет времени. Юй Дуцю слегка удивился: – Ну, до работы-то наверняка кто-то был? Бай Чжао парировал: – А зачем? Без этого тоже можно жить. Юй Дуцю искренне опешил и вытаращил глаза: – Ты шутишь? Ты совсем не похож на аскета. Я думал, у тебя за плечами минимум сорок-пятьдесят партнеров. Зачем добру пропадать? Почему бы не принести пользу нуждающимся членам общества? – Кха! – Бай Чжао прикрыл рот рукой и отхлебнул воды, чудом не выплюнув ананас. – Можем мы сменить тему? – Нет, мне слишком любопытно. Как ты терпишь? Неужели не хочется разрядки? – Юй Дуцю подтянул к себе подушку и пересел поближе, подперев подбородок рукой, словно приготовился слушать сказку. – Сяобай Яньлан, неужели ты девственник? Но ты хотя бы целовался? Были отношения? С парнями или девушками? На этот град вопросов Бай Чжао ответил тремя короткими словами: – Ничего не было. – Не верю. С такой внешностью и ни разу не целовался — это за гранью реальности. Ты просто хочешь казаться невинным, – Юй Дуцю ткнул его пальцем в щеку. – Я встречал таких: строят из себя чистых мальчиков, думая, что я не раскушу подвох. Хотят выжать побольше жалости и, конечно, цену повыше. Зачем ты играешь в эти банальности? Бай Чжао глубоко вздохнул и отбросил его руку. – Да. Я целовался, переспал с пятьюдесятью людьми, и парнями, и девушками. Доволен? – Вот видишь, сразу бы признался, – Юй Дуцю получил ожидаемый ответ и сразу потерял интерес. Он скучающе отодвинулся на прежнее место. – Не переживай, у меня нет пунктика на девственников. Даже если ты прошел огонь и воду, я не против тебя содержать, потому что люблю интересных людей. Когда человек понятен с первого взгляда — это скучно, быстро надоедает. Лицо Бай Чжао стало чернее ночи. – Всё сказал? Можно о другом? – М-м? О чем? – Юй Дуцю взял дольку арбуза. – Разве ты не пришел угостить меня фруктами? Бай Чжао поднял руку и смахнул опавший лист с его головы. – О чем ты думал только что, глядя вдаль? Юй Дуцю не стал его останавливать, но когда рука убралась, тряхнул головой, как кот, недовольный тем, что человек его погладил. – Ты трогал ананас и не вымыл руки... Ладно. Я думал о том, что в саду этой виллы растет мак-самосейка — Юймэйжэнь (красавица Юй). Если бы мама это увидела, она бы велела вырвать его с корнем. Бай Чжао посмотрел через его плечо на уголок сада: там действительно несколько кроваво-красных цветков мягко покачивались на ночном ветру. В середине июня в солнечном пригородном климате для них было идеальное время — лепестки выглядели хрупкими, но невероятно яркими. – Мою маму раньше называли Красавицей Юй. Она это прозвище ненавидела. Говорила, что это скрытое оскорбление — она умна и в молодом возрасте стала директором успешной компании, её вполне можно называть босс Юй, но некоторые намеренно хвалили только внешность. Она запрещала всем так её называть — за это сразу впадала в ярость, – вздохнул Юй Дуцю. – Но потом, по иронии судьбы, это прозвище перешло ко мне. – Тебе тоже не нравится? – Честно говоря, мне плевать, – Юй Дуцю лукаво улыбнулся. – Но я всё равно запрещаю так себя называть и не позволяю сажать маки дома. Приказы — это способ высшего закрепить свою власть. Это заставляет подчиненных соблюдать правила и уважать меня. Баогуо и Фэйхуа иногда ведут себя со мной панибратски, но они знают границы. И тебе стоит это запомнить. – А что будет, если я тебя рассержу? – Бай Чжао дерзко вскинул бровь. Свет из дома падал на его красивое лицо, а в глазах отражались звезды. – Ну... лучше тебе этого не знать, – сердце Юй Дуцю пропустило удар. Его рука легла на бедро телохранителя и, подобно змее, начала медленно подниматься выше. – Тебе нужно лишь знать, как меня порадовать. Руку, почти достигшую цели, внезапно перехватили. – Сыграем в шахматы? Юй Дуцю опешил: – Что? – Ты ведь любишь шахматы, это должно тебя порадовать. – ...Ты серьезно? – Угу. – …………Теперь я почти верю, что ты девственник. Весь только что вспыхнувший интерес мгновенно испарился. Юй Дуцю отбросил подушку и с отсутствующим видом привалился к спинке дивана, скрестив руки на груди: – Хорошо, тогда поиграем, но где мы здесь возьмем шахматы? Бай Чжао невозмутимо достал телефон, открыл недавно скачанное приложение под названием «Шахматы», выбрал режим игры на двоих и, отодвинув вазу с фруктами, положил телефон на стол: – Готово. "…………" Юй Дуцю прикрыл лицо рукой. – Я никогда в жизни не терял дар речи. Бай Чжао посмотрел на него с самым серьезным видом. – Ты недоволен? Слово «недоволен» даже близко не передавало его чувств; Юй Дуцю, бросивший видеоигры еще в десять лет, почувствовал, что его интеллект просто оскорбили. – Шахматы, которые нельзя потрогать — это шахматы без души, – Юй Дуцю сделал хватательное движение пальцами, будто сжимая невидимую фигуру. – Вес, текстура... разве может это заменить грубая электроника? – Так мы играем или нет? – Бай Чжао проигнорировал все жалобы. – Если нет — я пошел. – Куда это? – Приму душ и вернусь дежурить. – Мы не в глухом лесу, тут нет волков, зачем дежурить? – Я опасаюсь, что те люди найдут это место, – Бай Чжао потянулся за отвергнутым телефоном. – Ложись спать, я за всем присмотрю. На лице Юй Дуцю отразилась целая гамма чувств. Он прекрасно понимал, что парень просто выставляет напоказ свою преданность, но такую верность — истинную или ложную — всё же стоило поощрить. Прижав его телефон к столу, он нехотя пробормотал: – Ладно, ладно, сыграем. После душа заходи ко мне в комнату. Не занимайся этой бессмысленной ерундой, а то Цзи Линь увидит и снова решит, что я издеваюсь над подчиненными. Сюда им не добраться, если только среди нас нет предателя. А если есть, то твое дежурство снаружи бесполезно — меня прирежут прямо в постели. Так что лучше охраняй меня в комнате... – Договорились, – Бай Чжао согласился мгновенно, не дав ему закончить. Он тут же встал, прихватив вазу с фруктами, и ушел так стремительно, будто всё это входило в его изначальный план. Юй Дуцю: "..." Этот хитрый, коварный волчонок.♔♕♗♖♘♙♟♞♜♝♛♚
В одиннадцатом часу вечера Цзи Линь и Лу Цин, которые три часа отчитывались о своей работе, вздохнули с облегчением, завершили видеоконференцию и, волоча измученные бесконечными расспросами Пэн Дэюя тела, направились из гостиной на второй этаж. Едва поднявшись, они столкнулись с Ло Баогуо, который в панике выскочил из своей комнаты с телефоном в руке. – Видели дагэ? Его нет у себя. Председатель Юй только что меня отчитала и велела передать ему трубку, видимо, теперь его очередь получать нагоняй. Я не смею ослушаться, – торопливо прошептал он. Лу Цин припомнила: – Час назад видела, как он поднимался вместе с вашим молодым господином. – Понял, спасибо, – Ло Баогуо сделал пару шагов, замялся и вернулся. – Сестренка, может, ты постучишься? Вдруг молодой господин уже спит, я боюсь его тревожить — он в гневе страшен, когда его будят. Может и врезать, а женщину он точно не тронет. Лу Цин решительно тряхнула хвостом: – Ладно, считай это благодарностью за спасение жизни! Она бодрым шагом дошла до дальней двери, занесла руку, но внезапно замерла. Через три секунды она пулей вернулась назад с пылающим лицом. – Нельзя туда! Они там... этим занимаются. Цзи Линь в некоторых вопросах был не слишком сообразителен: – Чем это «этим»? – Ну тем самым! Пойди послушай — сам поймешь! Лу Цин подкралась к двери, и двое мужчин бесшумно последовали за ней. Из комнаты донеслись приглушенные, довольные и слегка невнятные возгласы: – Да, именно сюда... – Прелесть моя, какой ты молодец... – Давай еще разок...
