Глава 25
16 июня 2026 г., 11:40
Трое за дверью облились холодным потом. Чувствуя себя как на раскаленных углях, они поспешили убраться подальше. Переглядываясь в неловком молчании, каждый из них мечтал лишь об одном — повернуть время вспять и не слышать этого.
Ло Баогуо первым пришел в себя. Тщательно подбирая слова, он осторожно заговорил в трубку:
– Э-э... председатель Юй... У молодого господина к Бай Чжао срочное дело, они оба очень заняты. Может, он перезвонит вам завтра? Да-да, не волнуйтесь, я защищу молодого господина любой ценой!
Лу Цин, смущенная и покрасневшая, прошептала:
– Господин Юй по голосу будто... снизу? А по нему и не скажешь...
Цзи Линь внезапно разозлился:
– Меня-то что спрашиваешь? Я в этом не разбираюсь. Быстро по комнатам спать! Пусть развлекаются как хотят, не видел еще таких бесстыдников!
А в комнате те самые «бесстыдники» вовсю сражались на кровати:
Юй Дуцю лежал на животе, подперев подбородок одной рукой, а другой сосредоточенно тыкал в экран телефона, выстраивая позицию.
– Ты втихаря тренировался? Прогресс по сравнению с прошлым разом налицо.
Бай Чжао сидел рядом, опираясь руками о матрас. Его взгляд сверху вниз падал прямо на свободный вырез футболки Юй Дуцю. Две выступающие ключицы образовывали четкую границу: ямка над ними глубоко западала, а крепкие мышцы плавно переходили в тень под тканью. Можно было легко представить, что у этого человека наверняка есть кубики пресса и сильная, тонкая талия.
Если хоть немного разбираться в таком растении, как мак-самосейка, то знаешь: за прекрасным фасадом скрывается яд — от корней до самых кончиков лепестков.
Но раз он так пленителен, то какая разница, есть ли в нем яд.
– Да, тренировался, – Бай Чжао отвел взгляд и передвинул пешку на одну клетку. – Но всё равно проигрываю.
Юй Дуцю хмыкнул и съел пешку конем.
– Я просто немного подбодрил тебя. Неужели правда думал меня обыграть? У тебя большие амбиции.
Бай Чжао не стал спорить. После нескольких ходов он внезапно спросил:
– Я кое-чего не понимаю. Какую роль в твоей шахматной партии играют силы, стоящие за сегодняшними тремя группами?
– Это же элементарно, – Юй Дуцю коснулся вражеских фигур на экране. – Убийца из Дождевого переулка и заказчик сегодняшних киллеров — это, безусловно, Королева, беспринципная и убивающая любого, кто встанет у нее на пути. Дело моего второго дяди и сегодняшние люди в масках... Ну, пешками их не назовешь, какая-то инициатива у них есть. Назовем их ладьями. Ударная мощь слабая, в начале партии должны сидеть в тылу, но по какой-то причине они решили опрометчиво вступить в лобовое столкновение с врагом, что сорвало наступление Королевы. Что касается мастера Дуна, то он просто пушечное мясо, расходная пешка.
– А где же их Король? – спросил Бай Чжао. – Если у них нет Короля, то это не партия, а просто беспорядочная осада с разных сторон. Возможно, между ними нет связи, и всё это лишь наши догадки. Тогда тебе и стратегию строить незачем — просто бей каждого по отдельности. Я знаю, что Ло Баогуо и Цзи Линь могли схватить их сегодня, но ты запретил. Я не понимаю, почему.
Юй Дуцю покачал головой:
– Не факт, что Короля нет. Я же говорил: Король — самая ограниченная в движениях фигура. Поэтому он изо всех сил старается заставить каждую пешку вокруг работать на него, будь она слабой или сильной, а сам остается в тени. Если мы проигнорируем возможность существования Короля и начнем бить по частям, не учитывая общую ситуацию, результатом неизбежно станет полное поражение. В игре мастеров стратегическое мышление играет решающую роль.
– К тому же, эти люди были хорошо экипированы и быстро отступили, явно профессионалы. Баогуо скрутил бы одного-двух, но и нам пришлось бы кем-то пожертвовать. Возиться с похоронами сотрудников — та еще головная боль, да и компенсации семьям огромные, невыгодно. У меня есть зацепка с трекером, этого достаточно для расследования. И что толку от захвата? Мастера Дуна я могу вернуть в страну, а этих иностранцев? У Цзи Линя здесь нет полномочий. Международное сотрудничество — это бюрократический ад, он не может оставаться тут вечно. Отдать их американским копам? Они не понимают всей сложности дела. Думаю, Цзи Линь и сам это понимает, иначе стал бы он меня слушать и отступать? Его желание поймать убийцу Му Хао наверняка сильнее моего.
Юй Дуцю слишком много говорил; он устал лежать на животе, поэтому перевернулся на спину. Его серебристые волосы поймали свет, мерцая, словно поверхность озера в разгар лета.
Бай Чжао слегка коснулся кончиками пальцев этих «озерных вод», рассыпавшихся рядом, стараясь не спугнуть красоту момента.
– Можно не заявлять в полицию. Я сам их допрошу, наверняка смогу что-нибудь вытянуть.
Юй Дуцю рассмеялся:
– И как же? Расскажи-ка.
– Сначала запереть в подвале на неделю, давать только воду. Если не заговорят — начать действовать. Я знаю места, удары по которым не ломают кости, но причиняют невыносимую боль.
– Сяобай Яньлан, откуда у тебя такие навыки? – Юй Дуцю поднял руку, и его пальцы медленно скользнули по кадыку телохранителя. – Неужели… ты частенько занимался этим раньше?
Бай Чжао сглотнул.
– Я — нет. Но Бай Чжимин раньше часто так поступал со мной.
Пальцы Юй Дуцю замерли. Улыбка исчезла с его лица.
– Почему?
– Потому что я не слушался.
– Я спрашиваю, почему ты не заявил в полицию.
– Бесполезно. Полицейские говорили, что это семейное дело, и отец вправе воспитывать сына как угодно, – Бай Чжао глубоко вдохнул, словно подавляя тяжелые воспоминания. – Позже я выяснил, что он влез в домашний телефон. Мои звонки в полицию перенаправлялись его друзьям, они обманывали меня сообща. Но к тому времени синяки на моем теле зажили, никаких улик не осталось, и он больше никогда меня не бил после того, как я стала совершеннолетним. Всё просто сошло на нет.
– Он разрушал твое доверие к полиции и закону — типичный метод воспитания преступника. Хорошо, что тебе не промыли мозги… – Юй Дуцю замолчал и подозрительно посмотрел на него. – Тебе ведь не промыли мозги?
Бай Чжао опустил голову. В его глазах, оказавшихся в тени, застыла непроницаемая чернота.
– Как думаешь? Я похож на плохого человека?
Услышав такой прямой вопрос, Юй Дуцю перестал напрягаться и небрежно потрепал его по щеке.
– Не знаю, плохой ли ты, но точно не законопослушный гражданин. Я ведь просто шутил, а ты и впрямь собрался устраивать самосуд?
– А что, позволить им творить что вздумается? Сегодня ты можешь отсидеться на вилле, но завтра тебе нужно выходить. Не боишься, что они вернутся?
– Не волнуйся, мама беспокоится о моей безопасности куда сильнее тебя, я ведь её единственный любимый сын, – яркий свет люстры слепил Юй Дуцю, и он наполовину прикрыл глаза. – Я уже сообщил ей о трекере в пистолете. Она полностью меняет команду сопровождения. Сейчас лично отбирает новых людей, они прилетят чартером из Нью-Йорка этой же ночью и к утру будут здесь. После этого охрана в местах, которые мы посетим, будет усилена. Если и тогда что-то случится — значит, такова моя судьба.
Экран телефона погас. Бай Чжао закрыл недоигранную партию.
– А ты не боишься, что это я тебя предал?
– Я думал об этом. Трекер мог быть в пистолете не с самого начала, возможно, ты вставил его, пока я не видел, – Юй Дуцю зевнул. – Но ты пока не получил от меня никакой выгоды. Думаю, ты не станешь так быстро отправлять меня на тот свет.
– То есть ты считаешь, что позже я это сделаю?
– Кто знает, что будет потом. Если ты останешься верен мне до конца — отлично. Но я не так удачлив, как Ду Шуянь — тот обнищал, а Фэй Чжэн всё равно следует за ним как тень. Если настанет день, когда я не смогу платить миллионные годовые зарплаты, Баогуо, Лао Чжоу, Фэйхуа… даже дядя Хун, служивший нашей семье три поколения, скорее всего, покинут меня. Что уж говорить о тебе.
– Мне не нужны деньги, – Бай Чжао наклонился, нависая над ним так, что его тень закрыла лицо хозяина. – Просто помоги мне починить костюм.
Без режущего света глазам стало легче. Юй Дуцю лениво прищурился:
– Только замена, никакой починки. Я люблю всё новое, завтра дам тебе другой комплект.
– Я привязываюсь к старым вещам. Почини мне этот.
– Не смей мне приказывать. Не хочешь новый — как хочешь, больше не буду заказывать тебе одежду, выкручивайся сам.
Бай Чжао немного помолчал и спросил:
– Ты ложишься спать?
Юй Дуцю закрыл глаза и махнул рукой:
– М-м. Иди тоже ложись.
Рядом послышалось шуршание — Бай Чжао, кажется, слез с кровати. Через мгновение раздался щелчок выключателя, и всё вокруг погрузилось в непроглядную тьму.
Юй Дуцю нахмурился в темноте и открыл глаза. Он уже собирался встать, чтобы включить ночник, как вдруг у изголовья разлился мягкий теплый свет, обрисовав высокий силуэт.
– Откуда ты узнал, что я хочу включить свет?
Бай Чжао повернул голову, его лицо наполовину скрывала тень.
– Я помню ту ночь в отеле Grand Hyatt. Ты спал с включенной настольной лампой.
Юй Дуцю улегся поудобнее, натянул тонкое одеяло и приготовился ко сну.
– Память у тебя что надо. Я смотрю, ты парень многофункциональный: и телохранитель, и повар, и слуга. Если бы еще согласился стать партнером в постели — цены бы тебе не было.
Бай Чжао проигнорировал его слова. Он обошел кровать и сел в кресло рядом.
Юй Дуцю недоуменно приподнялся.
– Ты что творишь?
Бай Чжао подпер голову рукой и, глядя на него, ответил:
– Дежурю.
– ...Больной, мне это не нужно. Иди спать к себе.
– Ты сам сказал, что лучше дежурить в твоей комнате.
– Я просто сказал это между делом, а ты воспринял все всерьез.
– Да, я всё принимаю всерьез, молодой господин, – взгляд мужчины был сосредоточенным и неподвижным, будто он смотрел так на него уже целую вечность. – Каждое твое слово я принимаю всерьез, так что прошу — впредь не разбрасывайся обещаниями.
– Переигрываешь, Сяобай Яньлан. Аж подташнивает, – Юй Дуцю сокрушенно покачал головой. – У меня иммунитет к красивым речам, так что завязывай, твой уровень слишком низок. Хочешь сидеть — сиди, а я спать.
– Угу.
Юй Дуцю не стал больше спорить. Он закрыл глаза, принял удобную позу на боку, включил аромадиффузор и по привычке засунул руку под подушку.
В воздухе разлился тонкий аромат сосны. Обычно он расслаблял, но свет ночника у изголовья почему-то казался слишком ярким, бил по векам и мешал уснуть.
Через пятнадцать минут Юй Дуцю приоткрыл один глаз и покосился на человека в кресле.
Поза и выражение лица Бай Чжао ничуть не изменились. Поймав его взгляд, он негромко произнес:
– Спи.
– ...А ты бы смог уснуть, когда на тебя так пялятся?
– В Grand Hyatt ты ведь как-то уснул? – на губах Бай Чжао промелькнула тень улыбки, словно он добился своей цели и испытывал искреннюю радость. В его непроницаемых глазах отражались два огонька лампы, сияя почти по-детски простодушно. – Почему сейчас тебе не спится под моим взглядом? Потому что я тебе небезразличен?
– ...Меня от тебя реально воротит, – Юй Дуцю повернулся к нему спиной и, соответственно, подальше от света. Раздражающий фактор исчез, и он попытался очистить разум для сна. – Раз так любишь притворяться — валяй. Завтра ночью тоже придешь дежурить в мою комнату.
– Хорошо. Я всё равно привык.
– Привык охранять чужой сон?
– Привык всегда смотреть на тебя издалека.
Юй Дуцю:
– ...Заткнись, меня сейчас стошнит прямо через уши.
С этим парнем всегда так: чем больше на него реагируешь, тем больше он проявляет энтузиазма, словно неотклеивающийся пластырь, который упорно к нему прилипает. Неужели он и правда в ту ночь в отеле влюбился в него с первого взгляда до потери пульса?
Тогда это еще более отвратительно.
Каким же извращенным психом нужно быть, чтобы разводить все эти нежности и романтику, когда перед тобой только что лежал труп с изуродованным лицом.
