Бой нетленного.

Первое, что пронеслось по телу, — боль. Эту боль не с чем сравнить: повреждена сама искра. Лололошка тихо промычал, поднимая руку с одной целью... Сумка. Сумки нет. Лололошка открыл глаза, и от этой информации по спине пробежал холод. Где... Где же она?! Начать ощупывать кровать? Сумки нет. Резким движением он поднялся, кашлянул и осмотрелся. Он был в маленькой хибарке. В очаге потрескивали дрова, освещая пол дома приятным рыжим светом. Хозяин? Где он? Неужели этот красноглазый... Он нашёл его! И забрал к себе, хотел дождаться, пока тот проснётся, и тогда перерезать горло! Закусив губу, Лололошка тяжело выдохнул и снова осмотрелся... На столе лежала какая-то посуда и... шарф! Яйцо цело? Он так на это надеялся. А наверху висела верёвочка с засушенными травами. Взгляд опустился на пол, к ножке кровати, на которой сидел Лололошка, и у её подножья он увидел сумку. Да! Вот она! Подхватив сумку, он сразу же начал рыться в вещах, ища нужный мешочек, — и нашёл. Сердце так отлегло. Мягко развязав ниточку, он увидел, как изнутри мешочка пробилось мелкое желтоватое свечение. Скинт. Он на всякий случай набрал его в достатке для одного... для «Золотых слёз». Завязал мешочек так же быстро, как и развязал, и вернул в сумку, но уже отыскал склянку, чтобы отпить немного. От звука откупориваемой пробки по хибарке пронёсся характерные хлопок, смешавшись с потрескиванием в очаге. Раз глоток, два глотка и «Золотые слёзы» остались только на донышке бутылочки. — Надо будет сварить новые... — прошептал он сам себе, закрывая горлышко пробкой и возвращая колбу обратно в сумку. Со скрипом кровати он встал, чтобы подойти к столу и забрать шарф с яйцом. Приоткрыв шарф, он заглянул внутрь. С яйцом всё в порядке, всё хорошо. — Прямо как мать-наседка, — усмехнулся он над собой, завернул яйцо в шарф и, вернувшись к кровати, убрал его в сумку. Сумку перекинул через плечо. Только сейчас он заметил, что на нём нет плаща. А сам плащ висел на своеобразной вешалке. Лололошка хмыкнул на эту... заботу? Странно. Подойдя к вешалке, чтобы снять и накинуть плащ, он растрепал свои кудри и тяжело выдохнул. Что ж, опять в путь? Из волос Лололошки дёрнулись полуэльфийские уши, но он спрятал их под кудрями и накинутым капюшоном. В последний раз оглядел эту хижинку. Создавалось ощущение, что здесь жила женщина, травница? Тут так сильно пахло травами. Он шагнул, чтобы повернуться к двери, и направился туда быстро, но не суетливо, слегка похрамывая от тяжести и мелкой головной боли. Рука уже легла на ручку двери, как створка распахнулась, заставив Лололошку отпрыгнуть в испуге. Перед ним стояла женщина лет сорока пяти. Выглядела молодо. Ведьма... Фу, ведьма. Лололошка уставился на неё... Женщина хмыкнула, глядя на парня, поправила свои растрёпанные блондинистые волосы, остриженные неровно. — Доброе утро, молодец, — сказала она и прошла в дом. Он молча отошёл в сторону, чтобы дать ей войти в её же хижину, продолжая изучать её. Зелёные глаза блондинки сразу же снова нашли его. — Я осмотрела тебя, пока ты был в глубоком сне, и увидела странное строение... — Она подняла руку и указала на свои закруглённые уши, спрятанные в волосах. От этого жеста по телу Лололошки пробежала мелкая дрожь страха... Она... Она видела его уши-метисы... — Что? — притворился он непонимающим, полностью поворачиваясь к ней. — Уши, дурачок. Они странные. И глаза у тебя голубые. Либо ты эльх, либо... — Она наклонила голову и повела плечом, развернувшись к очагу. Лололошка проводил её взглядом и хмыкнул. Кто эти «эльхи», вроде? Он метис эльфа и человека, но уж точно не эльх. Тишина давила на обоих, нарушаемая только потрескиванием дров, которые скоро превратятся в уголь, а потом и в пепел... Лололошка тихонько фыркнул и медленно подошёл к женщине. — Можно узнать, как зовут мою спасительницу? — проявил интерес шатен. Женщина от этих слов слегка улыбнулась, лесть? — Валисия, — повернула она к нему голову. — А тебя? — Лололошка улыбнулся, приседая на корточки рядом. — Ло... — Он запнулся. Стоит ли говорить своё настоящее имя? Какое ей назвать... — Я — Лодерг, — мельком склонил голову, изучая выражение её лица. — Очень приятно, Лодерг, — Сказала на одном издыхании. Лололошка в ответ чуть выпрямился и поднялся с корточек. — Я всё задавался вопросом, Валисия... — он посмотрел на дверь, на выход отсюда. Ему нужно было сварить «Золотые слёзы». Валисия, поставив кочергу у камина, выпрямилась. — Что именно, милок? — — Кто такие люди с золотым крестом на лбу? — На этот вопрос она вздрогнула, её зрачки сузились от внезапного импульса страха. — С-странный вопрос... — заикнулась Валисия. — Это крестоносцы. Все говорят, что у них сила божья, крест их... светится будто... Ну... В общем, жуть и страх... — И она посмотрела в голубые глаза Лололошки. — Ты... их успел встретить? — нахмурилась Валисия. Лололошка чуть приподнял подбородок, склонив голову. — Да... Красноглазого... — Чуть отошёл на шаг, кашлянул и развернулся к выходу из хижины. — Айвен... Главный в их ордене... — сказала она, провожая его взглядом и хмурясь. Эти слова заставили его остановиться и развернуться. — Спасибо за гостеприимство и помощь, я... — Он выпрямился и продолжил: — Обязан вам отплатить... Чем вы захотите, — улыбнулся он ей ещё раз. Она же сжала ткань своего белого платья на груди, закусив губу. — Я не знаю, что именно хочу, Лодерг... — отвела взгляд в сторону. — Но хочется... не задерживаться тут. Стать авантюристкой! — Она раскинула руки, посмотрела на потолок и, опустив руки, вернула взгляд на... странное для неё существо, которого хотела и изучить, и... понять. Да, она знала, что путешествовать с незнакомцем рискованно, но... с ним будто бы не страшно. Но в ответ послышалось: — Прости, но... не могу, — выдохнул он, махнув рукой, указывая на всю хижину. — Кто же за хозяйством будет следить... — сказал Лололошка, стараясь подстроиться под их наречие, чтобы она его понимала, и опустил руку, чтобы спрятать её в плаще. Вздох. Женский, скорее аханье, чем свист втягиваемого воздуха. Не хочу повторять то, что не должно совершаться... Лишняя смерть... Смерть, смерти! Лололошка резко отвернулся от Валисии, сказав шёпотом: — Прости меня, но подвергать женщину я не хочу этому... — Он не договорил... Как подверг своих же друзей... Лололошка фыркнул и всё же улыбнулся ей снова. — Когда-нибудь я отплачу вам свой долг, Валисия... — И наконец-то открыл эту дверь, и вышел. Уже не смотрел, что происходит в избе. Нет, никаких потерь, значит... Никаких знакомств. Почему тогда он познакомился? Последнее время Лололошка сам не свой. Может, головой ударился. Может быть. Внешний мир встретил его запахом земли и конского навоза. Деревушка в достатке. Можно было оглядеться, чтобы определить, где можно переночевать. Медленными шагами Лололошка осматривал деревушку, по дороге наступая в липкую вонючую грязь, наблюдал, как доят скотину, как молодые девушки несут на коромыслах вёдра с водой... Обычная жизнь людских дней. За забором проглядывалось, как козы бегают за мальчишками и бодают их рогами. Но не это занимало его мысли. Лололошка отвернулся и начал прикидывать, где же можно подзаработать. Скинт пробовать нельзя то, из чего он будет готовить «Золотые слёзы»... Где же... подзаработать? Хотя бы на еду, на капельку их валюты. Делать лук и стрелы ещё то удовольствие... По сути, он тут бомж... Орешками в сумке не наешься, но перекусить можно. Достав платочек с орешками, он кинул в рот парочку. Хватит на некоторое время, и он вернул платочек обратно в сумку. Что ж, мотивация для поиска работы возросла до ста процентов!

━─┉┈◈ ✦ ◈┈┉─━

Отказ... Второй отказ... Отказы! Только отказы! Нет документов, нет работы! Такими темпами он умрёт с голоду... Охотиться ещё тот риск, может и не поймать живность. А получится ли? Пятьдесят на пятьдесят! Лололошка закусил губу. Не брали даже в помощники к кузнецу... А как он понял, через месяц осень, а значит, холода... От одной мысли о зиме у него дёргались ушки... Лололошка тайком забрался в заброшенное место, где уже все умерли, и никто не жил. Даже внуки с детьми не приходили или... правнуки. Лололошке нет разницы. Ему бы сейчас найти крышу над головой. Схватить пневмонию на второй день пребывания в этом мире ему вообще не хочется... Ещё надо сварить «Золотые слёзы»... Все эти трудности навалились на плечи, как тяжёлые камни... Быстрым шагом по грязи Лололошка юркнул в щель покосившейся избы и сразу же начал искать нужные вещи, чтобы закрыть все щели в доме. Ну или хотя бы то, что можно поджечь для тепла. Он остановился и тяжело выдохнул: — Простите меня, хозяин этого дома, и неупокоенные души, здесь обитающие... За вторжение. — Положил руку на грудь, чуть поклонился и выпрямился, теперь начиная рыскать по дому. Он подбирал каждую тряпку, перетаскивал не так уж плохо сохранившуюся, почти разваливающуюся мебель в одну комнату, чтобы распределить потом. Тряпками же заткнул щели в стенах, чтобы какая-нибудь зубастая тварь, которая может быть переносчиком чумы, не пробралась и уж тем более не заразила. Но верхние щели, рядом с потолком, оставил для тяги. А вот деревянную мебель... Он складывал в кучу, самую крупную ломал по мере сил и тоже добавлял в кучку... Нашёл дряхлую печь и вытащил из неё кирпичики, те, что уже отходили от кладки, обложив ими небольшое местечко для костра... И присел рядом. Утеплить бы её, печь... но она дряхлая, на соплях держится... Если бы Лололошка сейчас ею воспользовался, она бы обрушилась. Достал из сумки огниво. Чирк, чирк. Ничего. Мелкие искорки появлялись, но не давали нужной вспышки для поджога... Нужна бумага. Он ударил себя легонько ладошкой по лбу, отложил огниво и встал. Газеты, любые листы, хотя бы что-то, напоминающее тонкое деревянное полотно. Полки пустые, на кухне тем более ничего нет, но на журнальном столике... Бинго! Старая газета, идеальная для растопки. Лололошка бегом вернулся к импровизированному очагу. Рывок, второй, звук рвущейся бумаги и на деревяшках теперь лежало то, что легко воспламенится. Чирк, чирк. Искра. Потом тонкая струйка дыма потянулась вверх и уходила в щели под потолком. Лололошка резко наклонился, начал чуть дуть, чтобы огонь увеличился, перекинулся на новые ветки. Спустя некоторое время костёр, хоть и мелкий, но горел. — Фух. Главное — не грохнуться в обморок от переизбытка углекислого газа... — И он посмотрел наверх. — Дырки есть. Прогнила избушка, бедняжка. — Опустил голову, глядя на костёр, который разгорался чуть сильнее. Завтра... Можно найти место, где есть вода, сделать лук, если его снова не возьмут на работу. Гадкие людишки... Он выпустил ушки, слегка запутавшиеся в волосах. Жадность их грызёт. Кроме... Валисии. Как она там? Не сошла ли с ума от вопросов про него? Кто знает, может, они ещё встретятся. Лололошка точно не знал, но встретиться хотел по одной причине: долг перед ней. За то, что она спасла ему жизнь и... Он заглянул в сумку, где лежал шарф, а в шарфе голубоватое яйцо птички. Достав платочек с орешками, Лололошка закинул в рот последние и убрал платок. Перекусил мельком, можно и спать... А завтра уже думать о еде и обо многом другом...