Бой нетленного.

Тихое потрескивание костра, рядом не только костра, но и шашлыка из сирены. Маленькие палочки были полностью убраны в кору, обеззаражены сто раз. Лололошка тяжело выдохнул: мясо долго готовится, но довольно питательно. Потянулся к сумке, чтобы отыскать в ней нужный мешочек со ступкой и пестиком. Сумка внутри ещё была мокрой, отдавала в пальцы неприятной холодной влагой. Надо высушить эту сумку, но сначала он высыпал всё содержимое на пол. Рыскаясь там же... Все вещи его... Мешочек с скинтом, ступка с пестиком, компас, ножны для маленького охотничьего ножичка, некие артефакты... Может их продать? Они же... Ожерелье с рубиновыми гранатами, браслет проклинателя снов с лунным камнем. Они мельком поблёскивали в свету огня. То, что он делал Джону, когда хотелось выразить молчаливую любовь... Сердце сжалось... Он помнил, как Джон с гордостью носил эти украшения, довольно хвастаясь всем, как Лололошка его любит. Сам рыжеволосый тогда нежно улыбался, когда смотрел на это... Лололошка замялся, глядя на эти украшения, отложил их. Он взял деревянную статуэтку, которая тоже промокла и пахла мокрой древесиной. Фигура Джона: он точно передал те острые черты лица, ту самодовольную ухмылку. Нос защекотало предательски, в глазах чуть расплылось, но он смахнул всё это, выдыхая, и так же отложил, как и украшения. Нашёл монетку своей старой валюты... Приятно поблёскивала на удачу. В кармашек к компасу. Но всё же голубоглазый почувствовал мелкий запах, такой неприятный... Это от него. — Твою мать... Ну конечно, тот водоём гнилью пах... — Глубоко выдохнул Лололошка и снял мантию, вытащив компас и монетку из кармашка. Принюхался к своей верхней одежде... Да, именно пахнет гнилью и протухшим озером. Голубоглазый скривился, резко отодвигая мантию на расстояние вытянутых рук. Надо бы выстирать... Но сначала разобрать сумку. Отложив мантию, он сгрёб инструменты по резьбе по дереву, по ювелирному делу, всякие безделушки по типу таких же монеток, которые он кидал в сумку и забывал, тех же пуговичек, сломанных ручек, мешочек со скитом тоже там, а стеклянные колбочки тихо звякнули. Находя блокнот, где он записывал фразы друзей, песенки. Нужно высушить. И карманные часы: они поблёскивали золотой обшивкой, внутри мерцали драгоценные камни, которые добыл сам Лололошка, делая эти часы самыми дорогими. Там и алмаз, и сапфир, и изумруд... Всё для Джона. Джон же постоянно опаздывал, вот Лололошка и решил сделать ему часы, а получил в ответ этот компас, такой же красивый. Открывая их специальной кнопкой, цепочка тяжело звякнула. Часы давно уже не шли, после смерти Джона. Лололошка так и не заводил их, не видел смысла. Зачем вообще? Тяжело выдохнул и закрыл часы. Вспоминая, как Джон радостно их вертел в руках, чуть ли не зацеловал Лолошку за такой подарок, так же с гордостью носил их, как и украшения. Его брат... Альтер-эго. Он резко положил часы вместе с компасом, чтобы они тихо звякнули металлической оправой и зачарованным механизмом. Надо просто перестать думать о нём... В пустоте было так хорошо. Лололошка не вспоминал прошлое. Вместо того чтобы дальше размышлять о прошлом ему не хочется тут просто разреветься, но выкидывать вещи он не мог, не в его признание. Придвинув вещи чуть ближе к костру, рыжеволосый взял сумку и чуть приподнял ушки, чтобы принюхаться к её запаху... Не очень приятно пахнет... Тоже выстирать, но где хранить вещи? Он не может тут так их оставить. Они все ему важны, как бы ему ни хотелось это признавать. Кто знает, забредёт какая-то дрянь и сворует что-то из его вещей. От этих мыслей у голубоглазого опустились ушки. Не помешало бы выстираться полностью... Не только верхнюю одежду, но и свою. Чёрная безрукавка с высоким воротом, штаны карго и берцы, что он успел собрать в комплектацию из современных миров. Не повезло ему попасть в это средневековье... А в пизду! Он сгрёб все вещи обратно в сумку, кроме своей записной книжки, положив её рядом с костром, чтобы высушить. А вот вещи сложил в сумку вразноброс, как было и в самой сумке, преображая его спутанность мыслей. Мысли, много мыслей в один миг опустились от одного звона в ушах. Лололошка стряхнул головой, закрыв уши ладошками, неприятно скривив лицо, прекрасно понимая, что это не поможет, но это произошло инстинктивно. Ему тут плохо, надо вернуться в Междумирье! Побыстрее от этих мыслей... От всего этого дерьма. Он не хотел сюда попадать. Почему? Что за люди с крестами на лбу? Он дёрнулся, проводя рукой по волосам, выдыхая через зубы со свистом. Валисия рассказывала, что этих людей называют, как там... Крестоносцы? Их надо остерегаться, пока искра не восстановится: прихлопнут и не заметят. Похоже, эти носители светлячка в виде креста на лбу сильные в этом мире. Плохо. Очень. — Верчусь тут как белка в колесе, наворачивая пятидесятый круг, запыхиваясь, — прошептал он, оглянувшись на шарф с яйцом и... подгоревшим мясом сирены. Лололошка так быстро подорвался к нему, отстраняя белое мясо с чёрной корочкой. — Блядь! Вот всегда учили: «Что готовишь, не оставляй, то будешь есть угли, как ТЭС». — Он недовольно зашипел, укусив язык слабо. Вот как он так мог задуматься? И заметил, что звон в ушах ушёл. Ещё раз в жизни его к плите подпустили. Точно, её тут нет... Поднося кусочек к носу: неприятный запах сгоревшей плоти... Тяжело выдыхая, Лололошка недовольно проскулил: — Ладно, и не такое ел... Ох уж эти времена, когда пришлось бомжевать... — усмехнулся Лололошка, облокотившись локтем о колено, а голову подперев рукой, просто начиная есть то, что сам испортил. Кривясь от горечи, хотя и не так плохо: привкус речной рыбы и немного послевкусие свинины. Взял ещё палочку, снимая зубами с палки горячее мясо, чуть обжигая язык... Что же, пора менять жилище. Не постоянно же находиться в этой избушке, это точно не про Лололошку. Взгляд вернулся на всё ещё мокрую записную книжку. Может, записать две главные цели сейчас?

Первое: выбраться и вернуться в Междумирье.

Второе (абсурд): Посмотреть мир и узнать кто такие крестоносцы

Лололошка резко отвернулся, выкидывая второй пункт из головы. — Идиот что ли, лезть куда не просят? Зачем тебе вообще изучать этих крестолобовых? — Провёл рукой по лицу. Он за эти два с половиной дня устал уже быть в этом мире. Поскорее бы уже уйти. Подхватил ещё палочку с мясом сирены, без всякого удовольствия начал жевать. Может, всё же с кем-то поболтать? Нет. Он сам справится и уйдёт так же тихо, как и появился. Ну, если можно назвать падение с пустоты тихим.

───┉┈◈ ✦ ◈┈┉───

Вещи собраны с таким же упорством, которое он хотел за все свои дни жизни. Через плечо перекинута мантия, ушки он попытался спрятать под волосы, но они всё время вылезали из лоскутов, что не наредкость бесило Лололошку. Но путь один, к реке и был долог. Голубоглазый шёл медленно, оглядываясь по дороге, держа в руках, как своего ребёнка, яйцо в шарфе. Вот бы сейчас никакой живности! Вот бы не кого-то там человека! Да что там, ни единой злой души, особенно крестолобовых. Возвращая взгляд к тропе, устало выдыхал. Как же... Хочется просто лечь на траву и смотреть, как опускается солнце за горизонт, но кто ему мантию-то постирает? Правильно, он сам. — Лололошка, учись жить самостоятельно, — прошептал он сам себе. — Если там тебе за одно прикосновение целовали руки... То тут нет... — опустил глаза в ноги, думая об одном: а он помнит вообще, что было до? Как было ему хорошо тогда? Единственное, что он помнит: тёплые руки Джона на щеках. Больше ничего. — Брат... — остановился он резко, чтобы оглядеться. Тихий стрекот кузнечиков, пока ещё светло, ранний вечер. Но чуть позже и светлячки полетят. Дёрнув ушком, Лололошка услышал тихие потоки где-то... Река? Лололошка свернул с тропинки, которую протоптали люди за грибами, медленно, аккуратно. У него смутное ощущение после того, что случилось сегодня днём. Звук усиливался, пока Лололошка не вышел на берег реки. — Даа! — резко рванул к воде, частично кристальной, но камушки видны. Мягко присел на колени, смотря своё отражение. Голубые глаза, кудрявые рыжие волосы , красавец, да и чистый будет. — Быть аборигеном круто, но зуд — полная хуйня, — радостно проговорил он, опуская яйцо на песочек, чтобы обмакнуть мантию в реке. Холод пронзил пальцы, заставляя Лололошку покрыться мурашками, с тихим вдохом. Как же хорошо. Не сдерживаясь, рыжий выполоскал быстро мантию, увидел нечистые разводы и, отложив её, зачерпнул воду, плеснув на своё лицо. — Благодать! — расслабленно откинул голову, уставившись в небо. Как же он любит и ненавидит этот мир одновременно. Только вот... Шорох, ещё шорох... Лололошка резко выхватывает из пояса кинжал и кидает в сторону тихого шороха, прижимая к себе уши. Эта реакция отработана уже на минимальных сомнениях: должно попасть в хищника, потенциальную добычу, ну или в еду. Лололошка бы лучше склонялся к еде, но вот чуть не порезал Валисию, которая прогуливалась по лесу за травами со своим компаньоном. — Воу, воу, юнец, отпусти дух, — поднял мужчина руки в жесте «я безоружен». Лололошка скорее смотрел на Валисию, которая уставилась на кинжал, воткнутый в кору дерева, быстро-быстро моргая, и перевела свой взгляд на Лололошку. — Лодерг, думы мои были о том, что вы уехали отсюда, — выдохнула она благостно, что в неё не попал кинжал. — Лодерг? — переспросил мужчина, оглядывая парня, который аж раскраснелся от стыда. Быстро подхватил шарф и прижал к груди, молча смотря на незнакомого человека, позабыв про мантию, которая лежала рядом на песке, мокрая, и несколько песчинок прилипли к ней. Но Лололошка молчал... Испугался немного: незнакомый человек! Выглядел увесисто, да и мордой не вышел. — Юнец, коль ты уже понял, что мы не опасны с дамой... — перевёл взгляд на Валисию сероглазый, проводя рукой по волосам. В жест сомнений, когда вернул взгляд на Лололошку, и понял, что бесполезно, вернул взгляд на Валисию. — Промолви, леди. Кто это и вы знакомы с ним? — скрестил руки на груди, но не дождался. Как Лололошка подхватился, подхватывая свою мокрую тяжёлую мантию, и уже хотел забрать кинжал, как Валисия его остановила. Они смотрели друг на друга, не замечая сероглазого, который ничего не понимал, разглядывая Лололошку с головы до пят. Уши странные... Уши, а глаза-то голубые... — Эльх? — спросил он, и Лололошка резко повернул к нему голову, поджав губки. Ответа не последовало. Наоборот, Лололошка сильнее прижал ушки к голове, стараясь их спрятать. — Лодерг, прошу вас, отпустите дух. Это мой друг: Валед, — чуть подняла руку, показывая на Валеда. — Он помогает мне собирать травы. Контрабандист, — неловко улыбнулась Валисия, смотря в эти голубые глаза. Лололошка фыркнул, но отошёл. Сама Валисия не понимала, почему он молчит. Он же... С ней вчера болтал, а сейчас язык как проглотил. И тут поняла: Лололошка-то без своей мантии, и видимо, он не собирался показывать всем свои ушки, да и некому. Доставая платок из сумки, она быстро прикрыла уши Лололошки им, завязав на подбородке. Лололошка выглядел забавно: рыжие кучеряшки торчали из-под платка, как у бабушки, надевшей платок на голову, чтобы не мешали волосы. А сам он в шоке сжал свою мокрую мантию так, что с неё потекла вода, и тихо сказал: — Спасибо... — Валисия кивнула и повернула голову в сторону Валеда. — Валь, это тот самый юнец, которого я подлатала, — спокойно объяснила она своему другу. Но прищур серых глаз, появившийся от того, что он заметил уши Лололошки, не исчез. — Хорошо, буду знаком с тобою, юнец, — кивнул тот вслед, не очень понимая, какой расы этот молодец. — Ну что же, познакомились и хорошо, — довольно произнесла Валисия, возвращая свой взгляд на рыжеволосого. Мягкий запах гнили, пропавшей воды, заставил Валисию скривиться. Валед тоже это почувствовал и отошёл мельком. — Лодерг, что произошло? — наклонила она голову, подходя к нему ближе. — Я... Ну... Убегал от волка и прыгнул в озеро, чтобы спастись, а там сирены обитали... И там, немного покушал одну из. — — Вот те на... Да ещё и, походу, поборол сирену. Эти твари-то не отпускают свои добычи, да и практика каннибализма у них частый случай... Стоп... Ты ел сирену? — Глаза Валеда раскрылись по пять копеек. Голубоглазый опустил голову, теребя пальцами той руки, которой прижимал яйцо с шарфом, и фыркнул недовольно, что его перебили. — Довольно вкусная... Ток чтобы не подгорела... — Стеснительно сказал Лололошка. — Ахуеть... — Валисия тяжело выдохнула, пытаясь переварить сказанное... Понимая случай есть. Голубые глаза отвели в бок, сжав губы, чтобы не рассмеяться. Кто в здравом уме будет жрать эту рыбину, ну кроме Лололошки, конечно? Не впервой. — Ладно, ситуация понятна, — положила руки на талию, строго посмотрев на парня перед собой. Выше, конечно, но... — Теперь ты от меня не убежишь и исполнишь мою мечту. Да, я понимаю, что уже дружу с контрабандистами, но они меня не берут! Только если по лесу погулять. Знаешь, мне скучно, — драматизировала Валисия, заставляя Лололошку в стеснении отвести взгляд. — Не пугай молодца. Нельзя тебе покидать деревню по причине того, что ты знахарка тут. Нет больше там таких, как ты, — указал пальцем Валед на блондинку, и та встрепенулась: — Заткнись, еретик! — повысила голос она. — У меня душа путешественника, ваши эти мировоззрения знать не знаю! — закатила глаза она, продолжая: — То он, — сделала паузу, показав на Лололошку. Тот встрепенулся, наклонив голову, чувствуя себя стыдно, что щёчки покрылись лёгким румянцем. — Говорит, что «кто за очагом следить будет». То ты, — снова пауза, показав на Валеда, — указываешь мне тут в четырёх стенах портянки протирать, думы свои на люд лечить, — скрестила руки она, обиженно отвернулась. — Может, я тоже хочу увидеть мир во все очи... — выдохнула она уже на последнем слове. Лололошка моргнул, смотря на эту сцену. Чем-то схоже с Окетрой... Тоже много чего хочет. Морщит нос голубоглазый, выдохнул, хотел уже сказать извинение, как Валед его опередил и подошёл к ней со спины, обнимая её. — Ну, леди... Ну, Лиси... — Валисия отбилась, но Валед прижался к ней нежнее, говоря что-то на ушко, отчего та раскраснелась. Лололошка покашлял, показывая, что он тут, и эта парочка обернулась, сразу же разъединяясь. Валисия сильнее раскраснелась, а Валед провёл рукой по волосам. Запамятовали они про лишнего. — Интересно, — вдумчиво прошептал Лололошка, разглядывая их. — Так, если этот голубоглазый эльх нашёлся, можно его забирать и смотреть потом на детали... — Я не... — — Есть такое, Лодерг, — перебила Валисия Лололошку, снова к нему подошла и посмотрела в его голубые глаза. — Ты же без пергамент личности, ну или дорожное удостоверение правда? Не могу запамятовать, вдруг ты не сможешь выжить. Казна всегда нужна... Вопрос, почему у тебя пергамента личности нет, не буду интересоваться, у каждого свои секреты. Но знаю я, Лодерг, ты хороший... А... — задумалась, как бы сказать мягче, не зная его расы: — кем бы ты ни был, человек или эльх... Я хочу просто тебе помочь, — улыбнулась блондинка ему и повернулась к Валеду. — Идём... — махнул рукой сероглазый, разворачиваясь, и пошёл куда-то в глубь, к деревне. Валисия следом. Лололошка молча следил, как они уходят и останавливаются, оглядываясь, следят, идёт он или нет. Лололошка не хочет им доверять. Валисия частично доверия имеет, ведь вылечила... А вот Валед... Он ему не нравится: гнильцо будто у него в душе... — Ты идёшь? Или останешься диким? — крикнул Валед ему. Если довериться сейчас, неизвестно, что будет... Он же так хотел быть один, чтобы его не трогали. И, собравшись с силами, сказал: — Да... — и пошёл следом за ними, перекинув мантию через руку она не высушенная, мокрая, холодная. Другой рукой прижимал к себе шарф с яйцом двойное обогревание... Он усмехнулся такой мысли, когда увидел, что Валисия и Валед шли впереди. Блокнот перед выходом к реке был в сумке, костёр в той избушке потушен... Кинжал... Точно... Лололошка резко развернулся, добежал до дерева с кинжалом, вытащил его и побежал обратно, вернув кинжал за пояс... Надо быть начеку. Но догнал их, шёл чуть позади. Дурак, почему ты рискуешь...

───┉┈◈ ✦ ◈┈┉───

Много говора окружило Лололошку, шедшего за Валисией и Валедом... Та самая деревушка, которая его не приняла в принципе. Может и к лучшему, может, напротив, быстренько слинять, пока они шедшие спереди и спорящие о всём своём, не видят... Лололошка оглянулся: уже вечер, жители пытались быстрее закончить дела и вернуться к своему очагу... Люди всё же бывают странными. Переведя обратно свой взгляд на парочку спереди, голубоглазый фыркнул: похоже, захотели ему комнату в таверне снять. Теперь он будет в долгу не только у Валисии... Ему это не нравится. — Ай-да за нами, — сказал Валед, махнув рукой, чтобы Лололошка зашёл. Валисия следом за Валедом, прикрыв себя платочком, чтобы не позарились на неё... Лололошка следом. Внутри пахло хмелем, настоями, неприятный смрад. Лололошка да, бывало пил, но... Что уж точно отбивает желание пить, так это неизвестное хрючево. Столики в таверне выглядели довольно ухоженными, чистыми. Люди спокойно между собой болтали и некоторые пили, но были спокойны, не отвлекались. Переводя взгляд на Валеда, он услышал мельком, о чём говорят другие: «Вот цены на молоко увеличились, а зарплата гроши!» Другой же столик: «Вот бы сделать хоть бы чуть для дамы той...» Второй подхватил: «Ты что, с дубу рухнул, дурак? Небось, на дочь графа позарился...» Лололошка фыркнул и чуть ближе подошёл к своим сопровождающим. — Рыбьекост, рад видать тебя, — радостно прохрипел Валед, положив пару монет на стойку. — Мне бы тому молодцу ключик от каморки на деньков два, пока его устраиваю в контру... — облокотился он на стол. Валисия тихо выдохнула, потирая переносицу... Лололошка наклонил голову, когда на него указали. Смотрели карими глазами на него... Неприятно... — Хорошо, Валед, но... — покосился на Валеда бармен. — Ты же знаешь, с новичками они не просты, особенно с голубоглазыми. — — Да ладно тебе, юнец крепкий, понимает, о чём молвит. Да что там, он молчит как рыба, — махнул рукой в сторону. — Ладно-ладно... Надеюсь, это не из-за... — замолчал Рыбьекост, посмотрев на Валисию, которая отвела взгляд в сторону, разглядывая картины на стенах. Бармен развернулся, взял ключ и положил на стойку. — Вторая комната наверху, — чуть кивнул он. — Приятного отдыха, — уже закончил он, разворачиваясь, чтобы просчитать выручку, которую забрал со стола. Валед схватил ключ и начал подниматься наверх, Валисия за ним. Лололошка тяжело выдохнул: зачем он на это подписался? И быстренько пошёл за ними, пока его не заметили. Тихий скрип лестницы, несмазанной двери и Лололошка в своей комнате... Ну, временной. — Гляди, малец... Я завтра зайду к тебе рано, чтобы был на ногах, — приказательным тоном на выдохе сказал Валед, облокотившись о косяк. — Валисия помогла тебе обосноваться тут по тому, что ты должен, и мне теперь тоже. Отработаешь на моей работке, а вот Валисии... Решайте сами, как ты ей отработаешь. — Я сама решу, — возмущённо сказала Валисия. — Можно было и поприличнее местечко выбрать... — тяжело выдохнула она. — Раз ты решила быть такой доброй к эльху и его расе, что «помогли тебе», то извини пол своей казны на него тратить я желанием не гарю. Помог чем смог, дальше сам, взрослый уже мальчик — закатил глаза после фразы Валед и вышел из комнаты, оставив Валисию и Лололошку одних. Голубоглазый проследил взглядом за Валедом, нет ему дела до сероглазых контрабандистов. Усевшись на жёсткую кровать, он посмотрел на блондинку, которая положила переданный Валедом ключ на комод возле двери, и сказала тихо: — Спокойной ночи, Лодерг. Завтра ещё встретимся. — И так же вышла, закрывая за собой дверь. В каморке было не так тихо, как в той избе, но зато тепло. Он встал, снимая платок, чтобы размять ушки. Они мелко подрагивали. Голубоглазый повесил на сушилку свою мантию, а на тумбочку шарф с яйцом, рядом с кроватью. И обернулся на ключ, взял его, запер дверь, положил ключ в сумку, а сумку рядом с кроватью, чтобы достать её быстрее, и сел на кровать. — Я что везде, даже не ища знакомств, в любом случаи их нахожу? Это проклятие такое? Не хочу об этом думать... — Откинулся на кровать. Как же хочется просто забыться и больше не существовать тут... Повернувшись на бок, рыжеволосый свернулся в позу эмбриона. Осталось пережить всё остальное...

───┉┈◈ ✦ ◈┈┉───

Запах чернил и тихий скрип по бумаге... Кто мог подумать, что кто-то захочет сделать людей с красными крестами, что кто-то додумается до этого... Иглик тихо усмехнулся, хотя он уже это знал... Но главное — держать язык за зубами, чтобы никто не знал, что... А каков смысл? Иглик отложил перо, смотря на свой почерк в свитке. Очередной бессмысленный папирус. Ещё одна бессмысленная попытка записать то, что знаешь... — Так, успокоился. Ты же всё знаешь... — прошептал он себе, смотря на полку с фолиантами. Но... Искра, прошедшая рядом с лицом и попавшаяся на глаза, заставила Иглика вскочить и поймать искорку. Она мягко обожгла руку. Не замечая, что стул упал, Иглик смотрел на искорку... И прошептал: — Похоже, не всё... — Оборачиваясь в сторону окна, где сидел жаворонок.