Маленькая месть

— Вик, да я ничего такого, отпусти и сжалься, м? — Мартиэль состроил глазки, медленно пятясь к двери. Виктор стоял напротив, пока что молча, и глядел на него с легким прищуром. Привычным пронизывающим, нет, не злым, но все равно создающим странный осадок. Будто колдун насквозь его видит. Марти знал, что своей шалостью немного выбил Виктора из колеи, смутил, и очень сильно. А смущаться старший Калдвелл ой как не любил. Марти чувствовал, как щеки застигает румянец от пронзительного, изучающего взгляда. Он сейчас сопротивлялся скорее для виду, в рамках этой очередной маленькой игры, которую завел сам же. — А я на тебя вовсе не в обиде. — с прежней полуулыбкой произнес Виктор, постукивая пальцами по руке. Мартиэль мог бы поклясться, что видит какие-то еле уловимые движения указательным пальцем и краем глаза заметны шевеления у постели. Неужто предметы двигает? — Ну раз ни у кого ни к кому претензий нет… — протянул было Марти, взялся за ручку двери было, как она захлопнулась и защелкнулась на замок. Он и пикнуть не успел, как неведомая сила закрутила его точно в объятия Виктора. Так и живи с колдуном… — Марти, ты сопротивляешься совершенно неправдоподобно. — мягко шепнул Вик, обнимая замершего, даже дыхание задержавшего эльфа за талию. У Мартиэля по телу прошлась легкая дрожь, когда подушками пальцев одной руки колдун ненавязчиво уперся чуть ниже пупка. — А что ты будешь со мной делать? — поинтересовался тихо эльф, полуприкрыв глаза и чуть сжав руками чужие. Внизу живота собирался жаркий узел. Все потому, что Мартиэль знал, — если смутить Виктора, то смущения потом у самого будет в два раза больше. — Закутаю в одеялко и уложу спать. — весело промурчал Вик на заостренное ухо. Мартиэль фыркнул и хотел было чуть отстраниться из вредности, как колдун скользнул рукой ниже, ладонью, как и прежде, ненавязчиво проводя по вставшему члену писателя. Марти судорожно вздохнул, вмиг передумал вредничать и вжался спиной в возлюбленного. — Поздно уже, знаешь? Высыпаться важно… Мартиэль понял, что тот просто издевается. Добивается того, чтобы он, Марти, стал просить. А эльф хоть и страшный бесстыдник, хоть и вечно заводит такие темы, выкаблучивается и изображает из себя уверенного, — словами просить не может. Действовать первым — без проблем, но у Марти закрадывалось ощущение, что Виктор может его просто обездвижить. Эльф все же решился, резко развернулся, обнял колдуна за шею и поцеловал. Не привычно играюче и кусаче, а чувственно прижался вплотную, глаза прикрыл, сразу чуть углубляя неторопливый поцелуй. Он почувствовал, как колдун еле заметно сдавленно выдыхает, как крепко прижимает его к себе, перехватывая инициативу в поцелуе. Мартиэль теперь уж решился на маленькую проказу, провел было ладонями от плеч, по спине, одной рукой проскользил к животу… Неуловимым движением Виктор схватил эльфа за запястья, в пару шагов оказался с ним у постели, завалил Мартиэля на спину и навис сверху. — Ты знаешь, как страшно меня смутил, Марти? Так бесстыдно поцеловал меня на людях… — горячо прошептал Вик в губы эльфа, собрал его запястья в одну руку, прижав их над головой писателя. Марти состроил глазки и губы выпятил, чуть выгнувшись. — Я же от большой любви… — пролепетал эльф, едва дыша от переполняющего его возбуждения. — И… там были не все люди… Хтони преобладали… Таки улыбнулся хитренько Мартиэль, незаметно разводя ноги пошире. Виктор вдруг укусил его за шею под ухом, из-за чего эльф громко ахнул, явно не ожидав произошедшего. Укус отозвался жаркой волной мурашек, что прошлась по всему телу. Колдуну пришлось отпустить запястья Мартиэля, чтобы его раздеть. А Марти даже не стал вертеться и играючи пытаться выскользнуть, наоборот, заведенный и распаленный стал стягивать одежку с Виктора. Но Калдвелл расправился первым, потому снова прижал эльфа к постели одной рукой, поцеловав сначала в губы, затем сразу же перешел к шее. Мартиэль довольно прикусил губу и прикрыл глаза, подставляясь и дыша тяжело от проходящих мурашек. Свободной рукой Виктор стал оглаживать разведенные ноги дразняще, неторопливо, заставляя эльфа начать возиться и пытаться получить касания к самому чувствительному месту. Когда Марти стал заметно дуть губы и вздрагивать даже от касаний к низу живота — Калдвелл сжалился и обхватил стоящий член ладонью, большим пальцем размазывая выделившийся предэякулят по головке. Писатель рвано застонал и дернул руками, напрягся, слегка покачивая бедрами навстречу. Мартиэль всегда нетерпелив, чувствителен и ведет себя достаточно громко. Сдержаться не может совершенно, да и не хочет пытаться. А судя по тому, что Виктор его ни разу не затыкал — колдуну все нравилось. Калдвелл немного ускорил движения рукой, особое внимание сосредотачивая на головке, Марти выгнулся, приоткрыл губы чуть, невнятно сбито что-то простанывая, как Виктор вдруг остановился. — Нельзя так делать… — дрожаще хныкнул эльф, сжав ладони в кулаки и попытавшись чуть качнуть бедрами. Его колотило, вот-вот уже должно было накрыть, а Виктор прекратил… — А меня смущать можно? — улыбчиво поинтересовался Калдвелл, кратко чмокнув Марти в губы. Свободной рукой колдун дотянулся до небольшой баночки у подушки. Теперь эльф понял, что там колдун двигал. Мартиэль раньше особо не был знаком с этой штукой и знатно удивился, что некоторые знающие могут приготовить смазку. Без магии, естественно, не обошлось. Но она существенно облегчала дело. Первый толчок пальца был привычно дискомфортным, но не болезненным. Однако очень скоро Виктор толкнулся в правильном направлении, что заставило Мартиэля откинуть голову и сквозь зубы заскулить. Ему было невыносимо ощущать эти точные толчки, которые из раза в раз сопровождались всплеском лавы внутри. Было так мучительно-сильно хорошо, что Марти не знал куда себя деть. Особенной пыткой было то, что он не мог шевелить руками и полноценно двигаться. — Так ты специально! — на выдохе скульнул Мартиэль, мутно воззарившись на довольно улыбающегося возлюбленного. Виктор специально его прижал так, чтобы заставить помучиться от собственной беспомощности! — Не понимаю о чем ты. — невозмутимо шепнул Вик, постепенно вставляя второй палец. Марти хнычуще тихо застонал, несдержанно обнял ногами колдуна, прижал к себе. Мужчина же невозмутимо стал двигать уже двумя пальцами, то и дело подсгибая, очень точно попадая по простате, что выбивало из эльфа под ним новые стоны. У Марти дрожали ноги, низ живота сводило все больше, а сам он уже всхлипывал от переизбытка ощущений. Ему хотелось больше касаний к себе, хотелось впиться коготками в спину Виктора, хотелось обнять его, хотелось зарыться пальцами в его волосы, хотелось самому притянуть его и поцеловать, но он не мог… Ведь кодун прижимал его крепко, возможности выбраться совершенно не было. И эльф вдруг понял, что как раз это его очень сильно заводит. Дыхание стало сбиваться, Мартиэль задрожал весь, завозился, жалобно воззарившись на Виктора совершенно дурными блестящими глазами. — Поц…целуй меня, Вик, прош…шу… — пробормотал судорожно Мартиэль, сжав ладони в кулаки, ногтями впившись в собственные ладони. Его накрывало медленно, все жестче с каждым толчком пальцев и было все до того невыносимо, что часть эмоций хотелось выложить хотя бы в поцелуй. И колдун поцеловал. Марти захныкал судорожно, стараясь хоть немного отвлечься от невыносимых ощущений, но оргазм накрыл его прежде. И Виктор целовать не прекращал, пальцами двигать тоже, писатель совершенно растворился в ощущениях, бессмысленно что-то хныча в губы. — Давно такого не было… — нежданно произнес колдун сипло, разглядывая возлюбленного зачарованно. — Что-то тебя завело сильней обычного? Эльф закатил глаза и кратко показал язык, стараясь отдышаться, пока Виктор немного остановился. Калдвелл вдруг возобновил толчки пальцами, что выбило из Мартиэля вскрик, хнычущий и рваный. Марти прикусил губу, уже несдержанно закатывая глаза и откидывая голову. Виктор постепенно вставил третий палец, по-прежнему прижимая дрожащего эльфа к постели за запястья. — Ты просто надо мной издеваешься! — хнычуще простонал Мартиэль наконец, задергав руками бесконтрольно. Его откровенно мазало, мурашки сладкими вспышками разливались по телу, но это не то… Хотелось больше, ближе, иначе… — Садист! Нравится тебе? А я всем расскажу потом какой ты… — Ммм? — прервал его Виктор, склонившись ближе, почти вплотную прижавшись и вместе тем замедлив толчки, но усилив напор. У Марти вспыхнули щеки, его стало видимо бить крупной дрожью. — Любимый… — жалобно проканючил Мартиэль, пытаясь хотя бы ногами подтянуть колдуна ближе. Мужчина проронил тихий смешок, коснулся губ Марти своими, сразу углубляя поцелуй и чуть ускоряя движения пальцами. Писатель громко измученно застонал, по-прежнему бессмысленно дергая руками. — Нравится контроль? — в губы шепнул Виктор, снова замедлив движение пальцами. — Да, да, да! — не выдержал Мартиэль, всхлипнув и надув губы. — Ты ведь все понял, ты мучаешь м… М… Ви… Прохныкал эльф, снова сжимая колдуна меж своих ног. — Ты же сам хочешь, Вик, ты сам уже… Ну пожалуйста… — Марти как мог состроил мокрые глазки, смаргивая после. Колдун медленно улыбнулся. Эльф давно выучил эмоции Виктора и сейчас абсолютно точно был уверен, что возлюбленный сильно возбужден. И кажется просьба — это именно то, чего ждал мужчина. Колдун медленно вынул пальцы, отпустил руки писателя, что не спешил пока ими двигать. Мартиэля всего колотило от возбуждения и жгучего желания, поэтому он совсем прекратил язвить, не стал закрываться, прикрываться, как иногда баловался… Виктор навис над ним и медленно вошел, вместе с этим поцеловав Марти. Эльф звучно застонал, сразу обнял мужчину за шею, выгибаясь, прижимаясь как можно ближе. Сейчас само ощущение того, что колдун в нем — страшно заводило. Когда Виктор стал двигаться — Мартиэль снова тихо заскулил, беспокойно завозившись и принявшись активно зацеловывать губы возлюбленного. Его откровенно мазало, мужчина попадал очень точно, двигался настолько правильно, что Марти никак не мог прийти в себя. Эльф был в восторге буквально от всего: от действий возлюбленного до эмоций Калдвелла. Тот молчаливым верхним партнером не был, как это часто бывает, потому каждый низкий стон будоражил Мартиэля еще сильнее. Марти потихоньку начинал царапаться и немного кусаться из-за накатывающих ощущений. Он кое-как сосредоточил взгляд на возлюбленном, несдержанно улыбнувшись тому, как Виктор восторженно его разглядывает. — Самый прекрасный, Марти, ты самый прекрасный… — прошептал ему в губы мужчина, набирая темп. Эльф пробормотал ему что-то в губы несвязное, снова заулыбавшись и всхлипнув. Виктор неожиданно чуть отстранился, обхватил член эльфа ладонью и принявшись надрачивать в такт толчкам. Марти громко ахнул, в этот раз застонал громче, впившись коготками в спину возлюбленного и откинув голову. Его накрывало, при том сильно, в разы сильнее, чем в первый раз. Писателю стало жечь глаза, от каждого толчка и движения в уголках накапливалась влага, эльф не контролировал то, насколько громко он стонет. Мартиэль стал прерывисто, сбивчиво дышать и жмуриться, слезы уже давно стали скатываться за пределы глаз от переполняющих ощущений, тогда же Виктор сначала поцеловал шею, затем мочку уха, сипло зашептав что-то успокаивающее. Марти накрыло волной оргазма, он тут же скрестил ноги за спиной колдуна и впился укусом в его шею. Так было легче пережить накрывшие мучительные, но тем не менее сладкие ощущения, удовольствием распластавшиеся по всему телу, погрузившие его в минутную эйфорию. Эльф вздрагивал и вымученно вскрикивал на каждый следующий толчок, уже не в силах даже открыть глаз. В ушах звенело, у писателя голову кружило от происходящего, так он вымотался, но просить остановиться не хотел. Наоборот — несмотря на состояние он, весь дрожащий и едва способный сфокусировать взгляд, прижался к Виктору, снова обняв, стал целовать его в губы, в шею, покусывать мочки уха, наслаждаясь постанываниями мужчины. Мартиэль бредово шептал одно: «люблю, люблю, люблю…». И Виктор отвечал тем же. Когда колдун кончил, постепенно замедлив толчки — Марти выгнуло по новой от накатившего непривычного ощущения. Сейчас стыд захлестнул его, распространяясь румянцем на щеках. Потому что ему понравилось. И видят Боги, эльф прекрасно понял, что Виктор знал об этом. О всех его предпочтениях от начала до конца, колдун просто решил отплатить за собственное смущение тем, что сам смутил Мартиэля втройне. — Я весь мокрый. — пожаловался Мартиэль, шмыгнув носом и разлепив мокрые глазки. — Вообще весь. Везде. — Знаю. — с улыбкой практически мурлыкнул Виктор, медленно выйдя из эльфа. Тот прикусил губу и сразу отвел взгляд. — Мне нравится. — У тебя странные предпочтения. — пробурчал писатель, так и не глянув на возлюбленного. Что ж, Виктор определенно цели своей добился. Смутить бесстыдника — это ж надо… — В моих предпочтениях только ты, Марти. — хмыкнул колдун, лениво потершись носом о шею эльфа. Тот очень видимо смутился больше, слишком разнеженный сегодняшним вечером. — Пойдем отмываться, потом спать, поздно уже. — Отнесешь меня? Я устал. — Мартиэль состроил глазки и выпятил нижнюю губу немного, переведя взгляд на возлюбленного. Виктор тихо хохотнул. — Отнесу. И ведь действительно отнес. Еще и отмыл, и сам постель поменял и спать уложил и на ночь поцеловал. В начале их отношений Мартиэль считал, что будет как всегда — лишь бы спастись от одиночества, без особых чувств, легкая привязанность и секс. Но нет. Он ошибся и был этому рад. Потому что Мартиэль чувствовал себя любимым, чувствовал себя дома и любил в ответ. И бывало, что ему приходила в голову мысль о том, как страшно все это потерять. В такие моменты он обычно крепко прижимался к Виктору и зарывался носом ему в плечо. И колдун его понимал, мягко прижимая к себе, поглаживая по спине, бережно перебирая длинные растрепанные волосы. Оба мужчины не ожидали, что легкая интрижка перерастет во что-то более значимое. И после всего, что у обоих творилось в жизни — страх был один. Но пока что все было хорошо. И значение имело только «я люблю тебя», тихое, совершенно искреннее и теплом отдающееся по всему телу, и столь родное «и я тебя люблю».