Всё равно — ты

«Either way, I suffered way too long.

I believe in second chances.

Where do we even start?

Even start?»

Slaves — Back to the Roots.

Так или иначе — я слишком долго терпел. Я всё ещё верю во вторые шансы. Но скажи… С чего нам начать?

С чего — вообще?

3

В темноте коридора мелькнула худощавая фигура и скрылась за углом. Здесь было тихо, поэтому шаги прерывали эту тишину. Где-то вдалеке раздавались крики, но они были настолько глухими, что можно было списать на звуковые галлюцинации. Фигура двигалась неспешно, постоянно оглядывалась, словно ожидала за собой слежку. Коридор заканчивался просто стеной, без каких-либо дверей, окон или даже щелей. Казалось, тупик и дальше не пройти, но незнакомцу это не помешало. Он взмахнул рукой и через мгновение растворился в пространстве. Пустота рассеялась, и он оказался внутри круглого светлого кабинета. Теперь можно было разглядеть эту фигуру поближе. На вид это был юноша лет двадцати. Длинные пепельные волосы спадали на плечи и прикрывали осунувшееся лицо. Несмотря на болезненный вид, одет он был с иголочки: строгий костюм, идеально выглаженный, чёрные перчатки на тонких пальцах и лакированные серебристые туфли, отражающие от своей поверхности свет. В правой руке он держал стопку бумаг. Когда этот неизвестный провёл указательным пальцем по воздуху, пространство перед ним исказилось. Он вложил бумаги в эту складку в пространстве, и те в мгновение ока упали перед сидящей за небольшим столом девушкой. Пожалуй, внешним данным её могли позавидовать даже самые яркие представительницы геройского сообщества: Увабами, Неджире и Яойорозу. Но в её красоте не было ни капли пошлости. Наоборот, кроваво-красные детали одежды и макияжа контрастировали с миловидным личиком и мягкими чертами. При этом она создавала властное впечатление. И, судя по тому, что сидела во главе стола, была лидером среди собравшихся здесь людей. Её чёрный корсет с прожилками красного подчёркивал выразительную грудь, а свисающий по плечам покоцанный плащ скрывал под собой кожу цвета кофе с молоком. Из-под косой чёлки пронзительно-алые глаза вперились в появившегося из ниоткуда юношу. По правую сторону от неё расположился широкоплечий мужчина, он сложил свои мускулистые руки на накачанной груди и закинул ногу на ногу. Вся его внешность как бы указывала на отличную физическую подготовку. А одежда напоминала рестлерскую. Сам он хмурился, из-за чего у переносицы выступали чёткие морщины, что затрудняло определить его точный возраст. Этому способствовала ещё и лёгкая небритость, а также короткая причёска под «ёжика». То ли он был совсем стариком, то ли молодым человеком в самом расцвете сил. Рядом с ним сидел более худой парнишка феминной внешности. Его тёмно-синие волосы были небрежно собраны в хвост, а чёлка слегка прикрывала левый глаз, благодаря чему ярко-голубой правый выделялся на общем фоне. Он не выглядел качком, но по испещренным венами кистям рук можно было понять, что в них достаточно силы. Тело покрывала броня блёклого серого цвета с синими просветами в областях естественных складок. — Вектор, — обратилась к вошедшему девушка, — ты с хорошими новостями? — Да, моя госпожа, — он опустил голову, спрятав руки за спиной, — всё идёт строго по плану. Нам удалось выяснить, когда у студентов из UA очередное занятие в USJ, и мы готовы атаковать в любой момент. — Нужно что-то для отвлечения внимания, — она посмотрела на сидящих рядом мужчин. — что-то масштабное, но при этом незначительное. — Как всегда, одни противоречия, — хмыкнул синеволосый. — Мика, не дерзи! — одёрнул его качок. Голос у него был громкий, басовый. — Да-да, Бэклэш-сан, — тот самый Мика закатил глаза. — Здоровяк уже на привязи, когда спускать? — он ухмыльнулся, глядя на лидера. — Хоть сейчас, — губы её расплылись в злорадной улыбке. — Пора геройскому обществу вспомнить, каково поражение на вкус.

4

— Ну, и чего ты добивался, Кота? — Эри отвесила другу неплохой такой подзатыльник, и мальчишка лишь глупо заулыбался в ответ. Его кепка чуть не слетела с головы от сильного удара, и он поправил её вместе с выбивающимися тёмными прядями. Уложить непослушные волосы до сих пор не получалось. Хотя пару раз Эри экспериментировала, выливая литр закрепляющего геля для волос на его бедную головушку. Это помогло, но ощущения были не из приятных. Кота бы и рад не нарушать правил, но, поступая в UA, он надеялся оказаться в классе у братика Мидории. В итоге Мидория курировал совершенно другой класс, а Коте приходилось терпеть строгого Айзаву-сенсея. С него требовали больше, чем с других, как с племянника про-героини, одной из «Диких кошек», поэтому он выбирал пропускать уроки или тайком пробираться в класс своих друзей — Чисаки Эри и Шимано Кацумы. С Эри они буквально росли вместе, а Кацума как-то сразу влился в их компанию, когда переехал в город в средней школе вместе с отцом и старшей сестрой. Может, потому что он тоже был ярым и преданным фанатом героя Деку. На том и сошлись. Их объединял один кумир, только вот Коте не повезло родиться на год позже своих друзей. Он умолял тётю замолвить за него словечко и поступить в UA вместе с Эри и Кацумой, но та была непреклонна. «Тебе нужно научиться контролировать свои эмоции», — отвечала она каждый раз. Эмоции, эмоции… Скажет тоже! Он максимально безэмоциональный человек. Ни стыда, ни совести — ничего лишнего не задействовал, когда в очередной раз ослушивался преподавателей. Айзава иногда с ним бороться уставал и передавал бразды правления в руки Мидории. «Твой фанат снова сбежал с уроков, чтобы побывать на тренировке 2-А класса», — писал он в такие моменты в сообщении, и в тот же миг Кота оказывался пойманным и отправленным одиноко сидеть в классе для наказаний. Этот класс, кстати, именно для него открыли. Ну не виноват Кота, что в его классе одни скучные личности учатся. Ни тебе крутых причуд, ни крутых приёмчиков. Они просто плыли по течению, соблюдая все правила и действуя, как по учебнику. Другое дело — 2-А. У тех ребят уж точно есть стиль. Все как на подбор обладатели классных причуд с аналитическим складом ума и оригинальными идеями. Он помнил, как приходил в UA на школьный фестиваль в прошлом году. Класс Деку-сенсея разорвал всех своим безумным выступлением. Говорили, задумка самому классному руководителю принадлежала. И почему Кота должен учиться именно у Айзавы? Он ведь хотел стать, как Мидория Изуку — лучшим среди лучших. Кацума поддерживал друга во всём. Кота в каком-то плане спас его, ведь нелюдимый, тихий и стеснительный Шимано-младший не мог завести друзей после приезда. Их познакомил Мидория. И заводила Кота сразу покорил его своим задором и громким смехом. Кота не ограничивал себя ни в чём. Он не выбирал выражения, за что они часто попадали в передряги. Но в Изуми было что-то, что Кацума ценил и уважал: умение отстаивать своё мнение. Этот хаос могла успокоить только Эри. Она своим присутствием разбавляла их компанию. Эри воспитывалась Айзавой с пяти лет, поэтому всю жизнь находилась среди героев. Кота был из семьи героев и тоже часто сталкивался с ними. После войны им постоянно приходилось оставаться одним, пока про-герои разбирались с её последствиями. Это их сблизило, как брата и сестру. Но Кота иногда ловил себя на мысли, что слишком сильно привязан к Эри, и её влияние выходило за рамки сестринских. — Зато за меня сам Дайнамайто заступился, видали? — горделиво поднял подбородок Кота. — Даже братик спорить не стал. Всё потому, что я подающий надежды будущий герой. — Или потому, что Кацуки-нии-чан хотел позлить Деку-нии-чана, — неуверенно промямлил плетущийся сзади Кацума. Они втроём вышли после занятий на прогулку. Эри давно мечтала сходить в кофейню неподалёку от UA и попробовать местный чизкейк. Из-за жизни в общежитии им редко удавалось выбираться в город. Всё-таки война оставила след, и до сих пор в некоторых районах шли восстановительные работы. Мир не до конца оправился от тех печальных событий. Пусть репутация геройского общества пришла в норму, порой мирные жители устраивали митинги против героев. Все эти волнения обычно легко подавлялись, но UA всё равно старались не вступать в открытые конфликты и держали учеников под надзором. Эри выбила им прогулку силой своей любви. Айзава слишком уж обожал эту малышку и не смог отказать. Но строго-настрого запретил лезть в неприятности. «Почувствуете опасность, сразу же звоните героям и возвращайтесь обратно! — с такими условиями он отпустил учеников. — Тебя это особенно касается, Кота». — Вот-вот, — согласилась Эри, — не бери на себя много, Кота. — И помечтать нельзя, противные, — он высунул язык и устремился вперёд. — Ох, и что с ним делать? — вздохнула Эри. — Понять и простить, — усмехнулся Кацума. Вдруг впереди раздались грохот и крики. Эри с Кацумой потеряли Коту из виду, потому что он скрылся за поворотом. Они сорвались с места, ведь шум исходил именно из переулка, ведущего к кофейне, и туда юркнул пару минут назад их друг. Он стоял там, меж двух высоток, и отчаянно пялился наверх. Эри окрикнула его, но Кота проигнорировал зов. И тогда она подняла голову по направлению его руки, указывающей в сторону крыш. Глаза её в ужасе округлились — буквально в паре метре от них стоял великан ростом под четыре метра и держал в своих огромных лапах кусок облицовки здания. Своим телом он уже снёс часть домов, чтобы хоть как-то поместится в этом узком проёме. Звон сигнализации машин заглушал всё вокруг, но не рычание этого монстра. Он замахнулся облицовкой, но вдруг замер, медленно опуская свою голову на толстой короткой шее, даже непонятно было, где та переходила в плечи. Монстр облизнулся, заметив внизу маленьких человечков в лице Изуми, Эри и Кацумы. — Детишки, — прохрипел он. — Вкусные. Детишки. — Это Гигантомахия? — выдавил из себя наконец Кота. — Не может быть, — замотала головой Эри. — Он погиб. Это что-то другое и ещё более устрашающее. — Давайте не будем выяснять, а просто уйдём отсюда, — Кацума дёрнул стоящую рядом Эри за рукав школьного пиджака. — Помните, что Айзава-сенсей сказал. Герои справятся. Они не успели сдвинуться с места. Великан метнул облицовку в их сторону, и та с грохотом прошлась вдоль стены дома. Часть её была разрушена, и кирпичи повалились вниз. Кацума оттянул Эри в сторону и закрыл собой, чтобы её не задело обломками. Кота бросился к ним, струёй воды отбивая летящие сверху камни. В критической ситуации он не мог не активировать причуду. Но теперь пути отступления были завалены грудой кирпича, а монстр наступал. Кота встал перед друзьями и вытянул руки вперёд. Им придётся сражаться хотя бы до прибытия подмоги. Хватит ли у него сил спасти друзей. Эри коснулась рога на лбу, тот безумно обжигал ей кожу, и она не понимала, почему причуда так остро реагирует на этого злодея.

5

«Экстренное сообщение! В районе Касуга обнаружен злодей неизвестного класса, проявляющий разрушительную активность. Всем свободным героям немедленно прибыть на место для защиты граждан и предотвращения разрушений! Повторяю! Свободным героям прибыть на место незамедлительно. Координация с местными силами обязательна!» Бакуго ударил по радиоприёмнику, который передавал все сообщения подобного характера, вырубая противный голос диспетчера. Он схватил кейс с костюмом, злобно ухмыльнувшись. Наконец, хоть какая-то работа. Ловить мелких хулиганов, карманников и безобидных злодеев порядком осточертело. Кацуки, конечно, не призывает выйти из тени всю преступную сеть города, но заниматься теми делами, с которыми вполне может справиться полиция, он устал. Сегодня ему, кажется, улыбнулась удача. По рации Сэцуна передала, что их группа патрулировала недалеко от района Касуга, поэтому они выступают прямо сейчас, и Бакуго сказал, что отправится к ним на помощь вместе с Махоро. Отвлекающий манёвр им в случае чего понадобится. — Кацуки-нии-чан! — Махоро влетела в кабинет, держа в руках телефон. Она была в слезах, и на лице её он увидел доселе невиданную эмоцию: страх вперемешку со злостью. — Что ещё? У нас экстренная ситуация, нет времени на твои слёзы, — рявкнул Бакуго, потянув её за собой. — Кацума! — завопила она. Махоро захлёбывалась слезами. — Что Кацума? — Он… он там! — она пихнула телефон прямо Бакуго в лицо. Кацуки осторожно наклонился назад, пытаясь разглядеть, что же написано в сообщении от её младшего брата. Это были его координаты с короткой подписью: «Эри. Кота». По координатам он понял, что сейчас эта троица находилась в районе Касуга. А раз он отправил сообщение сестре, значит, они в серьёзной опасности. — Чёрт! — ругнулся Бакуго. Изуку ему точно не простит, случись что с его драгоценными учениками. Он посмотрел на заплаканную Махоро. В таком состоянии брать её с собой не имело смысла. Только время тратить. Эмоции могли затмить разум. К тому же Кацума находился в самом эпицентре катастрофы и неизвестно, что с ним случилось. Бакуго нужно со злодеем сражаться, а не сопли маленьким детям подтирать. — Оставайся здесь, — он отпустил Махоро, но теперь она перехватила его руку, не позволив броситься прочь. — Нет! Я иду с тобой! — Даже не думай, мы не можем так рисковать. — Но Кацу- Бакуго резко обхватил ладонями её опухшее от слёз лицо. Ну вот, всё равно приходится подтирать детишкам сопли. Махоро опешила, покрывшись румянцем. Кацуки был слишком близко. Он сделал глубокий вздох, и Махоро повторила за ним. Ещё один уже в унисон. Сердцебиение немного нормализовалось. — Я спасу его, ты мне веришь? — прошептал Бакуго. Махоро кивнула. Оставив помощницу, он на ходу облачился в геройский костюм. У выхода из агентства схватил стоявшие у порога нарукавники и, что-то быстро застрочив в телефоне, распахнул двери, впуская тёплый июльский воздух. Ладони заискрились, Бакуго кинул телефон в карман брюк и взмыл в небо, оттолкнувшись взрывом от земли. Я, 16:48: Кацума, Эри и Кота в опасности. Всё-таки Айзаве следовало это знать. Вряд ли Кацума успел отправить сигнал о бедствии ещё кому-то кроме сестры, поэтому Бакуго предупредил учителя. Написать Изуку он не решился. В любом случае стоит ему узнать о произошедшем, он бросится на помощь одним из первых. Там и встретятся, чтобы решить, как действовать, дабы спасти его учеников и младшего брата Махоро, при этом обезвредив неизвестного злодея. Бакуго уже издалека заметил струю поднимающегося вверх дыма и поднажал вперёд. От взрывов оставались следы в воздухе, он легко лавировал по крышам домов. Приблизившись к месту, он заметил уже прибывших сюда героев. Но территория была оцеплена по неизвестным ему причинам. Бакуго остановился в ста метрах от эпицентра и коснулся наушника, чтобы связаться со своими помощниками. — Лизард, что происходит? «Дайнамайто, — послышалось в ушах, — мы не можем никак пробраться, плюс эта громила крушит всё вокруг. Эвакуация прошла успешно, но внутри ещё остались люди. Я отправила свой глаз на разведку, это студенты UA. Один ранен, у него водная причуда, он сражается с гигантом, второй мальчишка вроде как с причудой регенерации, помогает ему хилиться, пусть и не очень удачно, но вот с девочкой происходит что-то странное». — Что с ней? «Её рог увеличился в размерах, он светится, а она сама кричит, будто от боли». — Почему вы не можете пробраться? Совсем отупели, что ли? Штурмом берите! «Насчёт этого… — Сэцуна помялась. — Из-за её причуды. Или что бы это ни было. Все, кто пытаются войти извне, начинают ощущать, как откатывается назад их время. Мой глаз едва не исчез». — А те, кто внутри? — забеспокоился Бакуго. Он понимал, насколько мощная у Чисаки Эри причуда, и если она действовала сейчас по площади, а не только во время соприкосновения с самой обладательницей способности, то дела плохи. И Кота, и Кацума могли просто откатиться до атомов. Но, судя по данным разведки, они живы и даже в состоянии сражаться. «Я не могу это объяснить, но единственная угроза для них — великан». Рядом что-то громко ударилось о крышу, и Бакуго обернулся, увидев Мидорию. Мидорию в гневе. Тот направлялся к нему уверенными шагами. И хоть думать об этом было сейчас не к месту, но ему действительно шёл геройский костюм. Бакуго понимал, что ждать этот глупец не будет. Он преградил ему путь. Мидория бросил на него недовольный взгляд, но остановился. — И долго мы будем бездействовать, пока этот монстр угрожает жизни моих учеников? — рявкнул Изуку, вскинув руками. — Есть одна проблемка. — Хоть десять, Каччан, я не собираюсь наблюдать со стороны, — он двинулся вперёд, но Кацуки оттолкнул его. — Эри не контролирует свою причуду, за этот барьер невозможно зайти. Тебя просто низведёт до атомов с её мощным откатом. — Мне плевать, Каччан! — Тебе вроде уже не шестнадцать лет, а ведёшь себя, словно малолетний дурак, — Бакуго схватил его за плечо, когда Мидория попытался обойти его справа. — Так торопишься сдохнуть? Оценят ли твои старания спасённые? Мидория одёрнул руку. Этот идиот даже без причуды довольно силён, и Бакуго не удалось его удержать. Он со скоростью света рванул вперёд, Кацуки даже не успел среагировать. Он двинулся следом, но не поспевал за Изуку. Наверное, в эту минуту Бакуго несколько пожалел, что сделал ему чёртов костюм с реактивными двигателями. Хацумэ Мэй ведь предлагала обойтись чем-то попроще. Ну вот, пожинай теперь плоды своих трудов, Дайнамайто. В рациях помощников его агентства раздался голос лидера: «Срочно найдите способ связаться с учениками, необходимо успокоить Эри: этот неугомонный придурок Деку направляется прямо к ним. Я попытаюсь его остановить, но не уверен, что это возможно в нынешней обстановке». Стоило ему это сказать, как он и сам услышал чей-то голос в ответ, но не в наушнике, а прямо внутри своей черепной коробки. Телепатия? Из ныне известных героев только одна обладала подобной причудой. Мандалай из «Диких кошек». «Кота, Кацума-кун, вы меня слышите? — телепатией разнесло по всей округе. — К вам уже направляется подмога в лице героев Деку и Дайнамайто. Но вы должны расчистить им путь. Знаю, что прошу чего-то запредельного, но успокойте Эри». Они, может, были бы и рады это сделать, но оставались бессильны перед мощью, им доселе невиданной. Кота, услышав голос тёти, подумал, что они наконец спасены, но оказалось, что трудности только начинались. Его левая рука уже с трудом функционировала, сквозь запачканную грязью рубашку сочилась кровь. Атаки его стали слабее, и он едва уклонялся от летящих в него обломков, камней, металлических балок. Злодей был глуповат, что, в принципе, и позволяло им до сих пор оставаться в живых. — Что там, Кацума? — крикнул он, вернувшись туда, где прятались его друзья. — Ты слышал мою тётю. — Как мы сделаем это? — Кацума придерживал воющую от боли Эри за плечи. Эри захлёбывалась в слезах, прикрывая ладонями светящийся рог. Тот, казалось, впервые увеличился до таких размеров. Ей было больно. Тяжело. Внутри всё переворачивалось, и она не могла остановить причуду. Каким-то образом ей удалось перенаправить силу вовне, чтобы не навредить обнимающему её Кацуме, но причуда всё равно ей не подчинялась. Боль немного утихала, когда Кацума применял к ней и Коте регенерацию, но возвращалась снова. Она кричала, прижимая колени к груди. — Её причуда вышла из-под контроля, Деку с Дайнамайто погибнут, если приблизятся к нам, — Кота с трудом смог произнести жестокую правду. — Либо погибнем мы, сражаясь с этой махиной. Кацума закусил губу, он снова заставил Эри подняться и обхватил её щёки. У неё был ужасный жар, и глаза покраснели от слёз. — Эри! Пожалуйста, очнись, Эри! Деку-нии-чан и Кацуки-нии-чан скоро спасут нас, но мы должны им помочь. Ты слышишь, Эри! — закричал он, но к его мольбам она была глуха. Внезапно она выгнулась в спине и с криком подняла голову вверх. Кацуме показалось, что он услышал, как хрустнула её шея. Рог засветился ещё сильнее, а вокруг неё накалился воздух. Кацума попытался коснуться, но любая попытка обжигала его пальцы. И словно из самых недр её груди доносился хриплый незнакомый голос, прорывающийся сквозь плач и крик: — Грядёт… Оно грядёт… Кота в панике плеснул на девушку воды, но та даже не попала на неё, оттолкнулась от незримого барьера и разлилась на земле. А угрозы становились всё отчётливее, голос становился всё более пугающим. И оба уже не понимали, с кем рядом им опаснее находиться: с четырёхметровым титаном или с Эри. «Кота, герои уже в десяти метрах от барьера!» — услышали они. — Чёрт! — упал на колени Изуми. Неужели они ничего не могут сделать? Неужели Деку и Дайнамайто будут вынуждены пожертвовать собой, лишь бы спасти их? Они настолько бесполезные слабаки с Кацумой? Не могут даже одну девчонку защитить. Какими героями они вообще собираются стать? Деку уже на первом году школы стал Символом Мира, спас всех от безумного злодея Шигараки, а он? Дрожит, как листочек на ветру, и не может с места сдвинуться. Они услышали взрывы, что становились всё громче, и где-то в стороне мелькнула зелёная молния. Деку? Герои уже здесь? Теперь время буквально шло на секунды. Причуда Эри — бомба немедленного действия. Кацума тоже весь трясся от ужаса, он всё пытался подступиться к Эри, но любое прикосновение безумно жгло. Увидев вспышку от взрывов Кацуки, он больше не мог сидеть сложа руки. Как можно успокоить Эри? Что сказать, чтобы она услышала? Что сделать, чтобы отвлечь её от страшных мыслей в голове? Что заставит её хотя бы на мгновение забыть о происходящем и отключить причуду? Кацума через боль и жжение потянул Эри на себя. Он не смог придумать ничего умнее и с силой впился губами в её губы. Эри резко распахнула глаза. Всё вокруг замерло. Рог потух, и едва заметное сияние вокруг неё исчезло. Понадобилась как минимум минута, чтобы она осознала, что Кацума сделал. Это ведь был её первый поцелуй. Но боль на удивление отступила, и внутренние демоны успокоились. Кота стоял как вкопанный, глядя на развернувшуюся перед ним картину. Почему-то захотелось оттащить друга в сторону, но он понимал, что именно его действия сейчас спасли их жизнь и жизнь Деку с Дайнамайто. Эри же оттолкнула Кацуму, как только пришла в себя, и залепила ему пощёчину чисто по инерции. Кацума коснулся щеки. Что ж, сделанное стоило любых пощёчин. Пока все трое пытались прийти в себя, над ними показалась огромная фигура великана. Кота подскочил на месте: одной рукой сражаться будет сложно, но по крайней мере они справились с основной задачей. Осталось продержаться до прибытия подмоги. Герои не заставили себя ждать. Над огромной головой великана с обеих сторон показались две фигуры. Первый взрыв от Бакуго оглушил монстра, а Мидория нанёс решающий удар ногой, от которого тот потерял опору и повалился вниз. — Кота, Кацума! Вы в порядке? — Мидория спустился вниз, где прятались трое его учеников. — Деку-нии-чан! — на глазах Кацумы навернулись слёзы. Он очень боялся за него, и эмоции накатили, когда он увидел Деку живым и здоровым. — Всё хорошо, но у Эри сильный жар, и Кота ранен. — Я в норме, — буркнул Изуми, но правая рука уже не функционировала. — Надо выбираться, — Мидория помог Эри подняться, и она крепко схватилась за выступающие части костюма на его плече. — Эри-чан, как ты себя чувствуешь? Дойдёшь сама? — Всё хорошо, Деку, — она натянуто улыбнулась, но слабость была сильнее желания устоять на ногах. Тело обмякло в крепких объятиях её героя, и Эри потеряла сознание.

6

Мидория стоял в коридоре больницы у широкого окна, ведущего в палату. На койке лежала Эри. Она до сих пор не пришла в себя, и Изуку наблюдал, как вокруг неё крутилась Исцеляющая Девочка. Он не слышал, как кто-то подошёл к нему сзади, потому что был полностью погружён в свои мысли. Злодея поймали, а что толку? Допрос не дал никаких результатов. Эта огромная груда жира и мышц постоянно повторяла, как хочет скушать маленьких детишек, и герои пришли к выводу, что перед ними просто чудовище с психическими отклонениями. В Тартаре должны будут провести новые тесты, тогда станет понятнее. Но Мидория не мог отвязаться от мысли, что всё это неспроста. Это было не просто случайное нападение, куда по несчастливой случайности попали его студенты. Кто-то всё спланировал. Но кто? Мидория поделился переживаниями с Цукаучи, и версию обещали проработать. Правда, пока на её стороне никаких видимых доказательств, кроме странной реакции Чисаки Эри. Но причуда девочки всё ещё не изучена на сто процентов, да и сама она не способна управлять ею достаточно хорошо. Поэтому и учится в UA. Не время для паники, подумал Мидория, но он всё равно не мог скрыть волнения. Даже сейчас нервно царапал ногтями наружную сторону ладони, покрытой шрамами. Рубцы уже не болели, хотя он достаточно сильно впивался в них пальцами. Больше всего его пугал тот факт, что он не способен защитить своих учеников. Несмотря на костюм, Мидория больше не обладал могущественной силой, с ним больше нет «Один за всех», его угольки иногда, кажется, вспыхивали внутри, но он списывал это больше на галлюцинации. Всё-таки ему в какой-то степени тяжело давалась потеря причуды. За прошедшие десять лет Мидория смирился. Вроде бы. Но это не точно. Наконец из потока неприятных мыслей его вытащило демонстративное покашливание. Мидория обернулся и увидел стоящего рядом Бакуго. И как давно он здесь? Видимо, Изуку слишком сильно погрузился в себя. Судя по выражению лица Каччана, он что-то лишнего сболтнул, бурча себе под нос. — Каччан! — воскликнул Мидория, смущённо улыбнувшись. — Я не заметил тебя. — Конечно, стоишь тут, бубнишь всякую ересь, — Бакуго спрятал руки в карманах костюма. Он не успел переодеться, только наручи снял: пришлось разбираться с завалами, пока Изуку увозил учеников в больницу. — Неужели думаешь о каком-то безумном заговоре против героев? — Звучит неправдоподобно? — Не знаю, вернее, не хочу знать, — Кацуки пожал плечами. — Покой нам только снится, не так ли? Но я даже рад, устал просиживать задницу в кабинете, хотя бы разомнусь. — Уж лучше просиживать задницу в кабинете, чем смотреть, как кто-то причиняет боль детям, — Мидория посмотрел на лежащую без сознания Эри. Эта девочка и так достаточно натерпелась в детстве, Мидория хотел, чтобы её школьные годы прошли беззаботно, чтобы она смогла насладиться ими в полной мере. А как учитель, как классный руководитель он старался всё делать для этого. Так почему же она снова страдает? Мидория сжал ладони в кулаки. Бакуго заметил, как дрожат его плечи, и по лицу казалось, что он вот-вот расплачется. Он осторожно коснулся его спины, и Мидория резко поднял на него свой взгляд. — Ты слишком много думаешь, задрот, давай решать проблемы по мере их поступления. — Ты прав, Каччан, — Мидория немного расслабился, — но у меня плохое предчувствие. Можешь называть это тревожностью, если хочешь, я считаю, что нужно быть начеку. Мидория испытующе посмотрел на Бакуго, и вот тогда тот заметил эти ужасные круги под его глазами, заметил, как осунулось его лицо с последней их встречи. Да и в целом этот тупица Деку похудел, из-за чего стал ещё больше походить на Всемогущего без «Один за всех». Что же он вообще творит со своей жизнью? Неужели счастливые отношения с щекастой не спасают? — Ты в порядке, Изуку? — выпалил Кацуки, не думая. — А? Да, всё нормально, я не ранен, хорошо, что злодей оказался слабым противником. — Я не об этом. Ты вообще спишь? Мидория нервно захихикал, почёсывая затылок. От Каччана ничего не скроешь. Он бы и рад был восстановить режим, но привычка работать на износ осталась ещё со школьных лет. Теперь ему приходилось заниматься преподаванием, а это отнимало не меньше сил, чем тренировки. От них он, кстати, тоже не отказывался, поэтому иногда уставал вдвойне. Но ему грех жаловаться. Мидория же получил костюм и должен быть достойным его владельцем. Иначе какой смысл ему был возвращаться в геройство? — Работы очень много, но я справляюсь, не переживай. — Как же твоя девушка? Неужели не заботится о тебе? — с сарказмом добавил Бакуго. От этих слов самому стало тошно. Изуку вспыхнул, в его голосе стало ещё больше ноток волнения: — Э-это… Ну мы… Очако-чан тоже загружена работой, она же героиня, как-никак. Между ними воцарилась неловкость. Мидория не знал, что ещё ему сказать, впрочем, как и Бакуго. Он вообще не понимал, зачем затеял этот разговор, зачем упомянул Урараку. Хотелось как-то сократить эту пропасть, но идей абсолютно не было. Возможно, Изуку думал о том же. Ему стало чуточку легче после этого их диалога. Словно всё встало на свои места. Или ему просто показалось. Каччан мучительно молчал. — Слушай, Изуку, мы могли бы- — Изуку! — раздался звонкий женский голос в глубине коридора. Изуку? Это была Урарака Очако. Она бежала в их сторону, вся запыхавшаяся, в своём геройском костюме. Скорее всего, примчалась с патрулирования. Бакуго закусил нижнюю губу. Что он собирался ему сказать? Его любимая появилась вовремя. Но её тоненький голосок, произнёсший чужое имя, набатом бил в голове. — Изуку, всё хорошо? — она бросилась к нему с объятиями. Глаза были на мокром месте. — Я так волновалась. — Всё хорошо, Очако-чан, — Мидория обнял её в ответ. — Мы были вдвоём с Каччаном, так что быстро справились, правда, дети пострадали. — Ох, — вздохнула Урарака, отлипнув наконец от своего парня, и поклонилась в знак приветствия, — привет, Бакуго-кун, прости, что так эмоционально реагирую. Бакуго ответил ей таким же поклоном. — Каччан, ты что-то собирался сказать? — Да не бери в голову, Деку, ничего важного. Оставлю вас, голубкам нужно побыть наедине. С этими словами он двинулся к выходу, наблюдая, как эти два невинных человечка краснели, а Урарака промямлила Мидории что-то: «Ты что, рассказал ему? Как же неловко!» Бросаясь на Деку, она не особо-то стеснялась, а тут неожиданно вспомнила, что они не афишировали отношения открыто. Ответил ли ей Мидория, Бакуго уже не слышал. Тот лишь печальным взглядом проводил друга детства, не вникая в возмущения Очако, ведь Каччан снова назвал его «Деку».