Всё равно — ты

«I spin around the fire

spitting images of the same mistakes

that we never change,

blinded by the illusions»

Slaves — Who Saves the Savior

Я кружусь вокруг пламени, тенью повторяя старые ошибки,

которые мы никогда не исправим. Ослеплённые собственными иллюзиями.

9

Бакуго, словно лев в клетке, ходил вдоль больничного коридора, от стены к стене, пока Мидорию осматривал врач. Он нашёл самую неприметную клинику, но, конечно, топовых героев страны узнали и здесь. Бакуго попросил администратора, чтобы они не болтали лишнего. Об их приезде сюда не должны прознать никакие журналисты. К врачу он обратился с такой же просьбой. Мужчина в летах, что встретил их в кабинете, ответил, что понимает важность «врачебной тайны». Приём затянулся, поэтому Бакуго не мог найти себе места. Врач выпроводил героя из кабинета, заметив, насколько измученным казался приведённый им пациент и насколько обеспокоенным выглядел сам Бакуго. Немудрено, Дайнамайто и Деку в своё время буквально спасли мир. Даже спустя десять лет отголоски тех событий проблёскивали в их глазах. Бакуго послушно вышел в коридор и теперь пожалел об этом. Все эти заговоры, в которые так верил Мидория, сейчас возникли и в его голове. Вдруг врач — на самом деле злодей, ждавший своего часа. Теперь «Символ Мира» в его руках, а Бакуго ничего сделать не может. Только грызть ногти и мотаться туда-сюда, как ополоумевший. Он сел на скамью у кабинета и громко выдохнул. Ну, по крайней мере, миссия выполнена. Бакуго затащил Мидорию в больницу. Вряд ли врач вдолбит в эту зелёную упрямую головушку, что нужно за собой следить, но хотя бы поставит капельницу, напичкает таблетками или что-то в этом роде. Что там обычно делают при переутомлении, панических атаках и прочих бедах с башкой? Бакуго в этом не разбирался. Несмотря на тяжёлую работу, лишние волнения и мысли об Изуку, он старался ложиться спать вовремя, занимался в зале, питался правильно и, в отличие от друга детства, не курил. Первое время после войны его тоже мучили кошмары. Но стоило жизни войти в привычное русло, его отпустило. Видимо, Изуку все десять лет не мог смириться с итогами того сражения. Дверь в кабинет отворилась, и из него показалась улыбающаяся голова врача. Он предложил ему войти внутри. Бакуго тут же сорвался со скамьи. Мидория сидел за столом, весь такой поникший. Вероятно, доктор его отчитал за пренебрежение здоровьем. И правильно сделал. — Дайнамайто-сан, — обратился к нему врач, — вы как себя чувствуете? — Всё в порядке, сенсей, — сказал Бакуго. — Лучше скажите, что с этим балбесом? — Нервное перенапряжение на фоне стресса, необходимо отдыхать, избегать стрессовых ситуаций и, конечно, восстановить режим сна. Я прописал ему успокаивающие травы, но если состояние не улучшится, то перейдём на более сильные препараты, — спокойствие врача передавалось и посетившим его пациентам. — Вам всё понятно, Деку-сан? На какое-то мгновение голос его стал строже, и даже Бакуго вздрогнул вместе с Мидорией. Изуку послушно кивнул. Сейчас он не в том положении, чтобы сопротивляться. Выстоять против Каччана ещё можно, но вот доктор терпеть его перепады настроения не будет. — Вы уж проследите за ним, Дайнамайто-сан. — Как будто это возможно?! Сами видите, какой он. — Успел понять. — А можете не говорить обо мне в третьем лице? — обиженно пробурчал Мидория, встав со стула. — Я же ещё тут. Живой. Спасибо за рекомендации, сенсей, и за помощь. — Это малое, что мы, гражданские, можем сделать для героев. Берегите себя. Тёплый июльский ветер встретил их с Бакуго на улице. Получив пару уколов и вливание, Мидория стал выглядеть более свежим. И даже умиротворённо улыбался. Доктор сказал, что это успокоительные препараты, а также витамины, чтобы хоть как-то поднять тонус уставшего организма. Съёмка действительно вымотала их. Также доктор посоветовал Мидории обратиться к психологу, но об этом он Каччану уж точно не скажет. Ещё не хватало, чтобы тот принял его за сумасшедшего. — Спасибо, Каччан, — первым разрушил тишину Изуку, — и прости, что заставил тебя волноваться за меня. — У нас… — Бакуго тяжело сглотнул. — У нас всё нормально? — Да! — раздалось звонкое в ответ. — Всё хорошо. Я и правда погорячился, Каччан, прости. Наговорил всякого. — Если тебе нужно высказаться, то я… Мидория замотал головой. Он и так злоупотребил сегодня хорошим отношением Каччана. На его месте уже давно стоило послать Изуку. Как-то их диалог на студии мало тянул на дружеский. Мидория ненавидел себя за зависть, которую испытывал. Но Бакуго ни в чём не виноват. Отдать «Один за Всех» было его личным решением. Он ведь ещё десять лет назад с улыбкой на лице говорил о том, что родился беспричудным и привык таковым быть. Почему же жалел теперь? — Я в порядке, честно, — Изуку попытался изобразить хоть какую-то радость на своём лице. — Это напомнило мне, как мы лежали в больнице после боя с Шигараки. Тогда ты тоже часами сидел со мной и Всемогущим в нашей палате. — Мне просто было скучно. — Ну да, действительно, — Мидория спрятал руки за спиной, немного помявшись, словно стеснялся сказать что-то. — Подвезёшь? — А ты думал, что я брошу тебя, тупого задрота, тут одного? — недовольно хмыкнул Бакуго и затем добавил уже мягче: — Поехали.

10

Автобус заполнился студентами, и Мидория-сенсей ещё раз перепроверил по списку свой класс. Несколько учеников оставались на отработку пропущенных занятий по состоянию здоровья и плохо сданных экзаменов. Остальные двенадцать студентов шумной толпой забрались в автобус, толкаясь и ворча друг на друга. Здесь были и Чисаки Эри с Шимано Кацумой. Они выглядели бодрыми и здоровыми, несмотря на недавнее столкновение со злодеем. Мидория хотел наказать их за то, что они снова подвергли себя опасности, но тут уж Айзава сжалился. Эри и Кацуму трудно было упрекнуть — никто не мог предвидеть случившееся. Эри пролежала в больнице несколько дней, прежде чем её отпустили, но не потому, что раны не заживали, а из-за побочного эффекта: рог никак не хотел уменьшаться и периодически активировал её способность без контроля. После выписки Эри так и не смогла объяснить, что чувствовала в момент активации. Она не помнила самого эпизода — лишь то, как гигант ранил Коту, и в этот миг её накрыло. Когда её состояние окончательно пришло в норму, Исцеляющая Девочка позволила вернуться к занятиям. Сейчас выступавший нарост уменьшился до крошечного, а способность наконец стабилизировалась. Парочке сделали несколько замечаний и бросили им вслед издевательские шутки. Эри закатила глаза, а Кацума слегка покраснел. Они не знали, откуда пошли слухи, но кто-то рассказал, каким способом Шимано остановил подругу и одноклассницу. Подозреваемым был никто иной, как Изуми Кота, но он отнекивался и вины своей не признавал. Возможно, велась новостная съёмка, и одноклассники увидели поцелуй воочию на большом экране. Эри тоже смущало любое упоминание этого позора, но она стойко держала лицо в отличие от своего более стеснительного друга. Кацума уже устал постоянно оправдываться. Они сели в заднем ряду автобуса. И пока Мидория-сенсей разбирался с документацией и прочими деталями их поездки на площадку USJ для тренировки, следом за студентами в автобус прошмыгнула одна очень знакомая фигура в кепке. 2-А привык к его постоянным выходкам, поэтому никто не стал комментировать появление Коты. Он юркнул между рядами и бросился в ноги своих друзей, прячась за креслами, что стояли впереди. — Кота! — тихонько воскликнула Эри, когда тот свалился ей прямо на ботиночки. — Ну-ка возвращайся обратно в свой класс. — Тсс! — Кота приложил палец к губам. — Иначе братик меня заметит. — Тебе не надоело получать наказания? — Оно того стоит! — во все зубы улыбнулся Кота. Эри с Кацумой переглянулись, и Шимано лишь плечами в ответ пожал. Он всё ещё придерживался сказанного ранее: «Понять и простить». Он и правда не держал зла — с Котой было куда веселее, чем с остальными. А перед Деку они в любом случае будут отвечать вместе. Эри прикроет. Мидория вошёл в автобус чуть погодя, и Эри резко опустила вниз свой чемоданчик с костюмом, чтобы прикрыть свернувшегося в калачик Коту. Ну и что ещё ей поделать с этим оболтусом? Она натянуто улыбнулась учителю, и он ответил ей более расслабленной улыбкой. Учитель давно планировал это занятие, но после выездной тренировки 1-А пришлось долго ремонтировать площадку катастроф. Из-за того, что сроки затянулись, он не смог привлечь кого-то из про-героев на тренировку. Урарака обещалась помочь, но, к сожалению, графики не совпали. По той же причине отказались про-герои Шото, Ингениум, Красный бунтарь и Электрозума. Больше Мидория никого просить не стал. Всё-таки напрягать одноклассников по таким мелочам не хотелось. Он в некотором роде считал, что навязывался. По приезду студенты облачились в свои костюмы, как и их учитель. Они редко видели Деку в геройском образе, поэтому сейчас любовались им в восхищении. Сам Мидория, если честно, чувствовал себя неуютно. Он уже два года пытался привыкнуть к костюму, но никак не получалось. Всё в нём было идеально: и дизайн, и навороченные гаджеты, и встроенное оружие, и реактивный двигатель, который больше всего напоминал ему об «Один за всех». Но что-то всё равно было не так. Мидория поправил перчатки и повёл студентов в главный павильон. Здесь он собирался провести лекцию, а затем создать условия для тренировки. Одного его в таком костюме хватит, чтобы потрепать нервишки молодняку. Студенты гурьбой ввалились на тренировочную площадку, да так, что Мидория не сразу заметил затесавшегося среди них Изуми Коту. Ему показалось, что среди учеников промелькнула чья-то подозрительно знакомая голова, но подумал, что его уже посетили галлюцинации. Тот прятался позади друзей, намереваясь присоединиться к ним, когда их разделят на группы. Но староста класса, Тоуджин Кай, один из немногих учеников 2-А, с кем Кота всегда конфликтовал, решил подпортить ему планы. Он демонстративно поправил свои зализанные светлые волосы и вышел вперёд, перебивая быструю и хаотичную речь сенсея: — Деку-сенсей, — Тоуджин поднял руку, — у нас тут опять шпион завёлся. Кота чертыхнулся. Никогда ему их староста не нравился. Заносчивый блондинчик. Ещё и с раздражающе крутой причудой «Когнитивное поле». Из-за возможности «читать» направление мыслей оппонента Кай нередко выходил победителем в их спаррингах с Котой. Сложно сражаться с тем, кто практически знает каждый твой следующий шаг. Когда Деку громко кашлянул, тот вздрогнул и вышел из-за Кацумы и Эри. Кота стыдливо почесал затылок. Он постоянно оказывался в таком положении. Но в этот раз ему показалось, что Мидория выглядит ещё более недовольным. — Изуми Кота, подойди сюда, — твёрдым голосом произнёс сенсей. Кота напрягся. Сегодня его братик явно не в духе. Может, он ещё злился из-за их беспечности в недавнем происшествии. Чувствовалось, как в воздухе повисла тяжёлая атмосфера. Он медленно прошагал к учителю под смешки учеников 2-А. — Деку-сенсей, я… — Кота! — Да? — он встал в стойку, словно оловянный солдатик. — Сколько раз мне ещё необходимо повторять тебе перестать ошиваться в моём классе, чтобы до тебя окончательно дошло? — такой грубости не ожидал услышать даже Тоуджин Кай. — Или мои слова для тебя — пустой звук? Ты настолько меня не уважаешь? — Де-деку-сенсей, нет, я… — Кота поник головой. Он и правда злоупотребил добротой Мидории. — Простите. — Сейчас же возвращайся обратно, — Мидория дёрнул его за плечо, подталкивая в сторону выхода. — И после этого занятия нас ждёт серьёзный разговор. — Деку-сенсей, — вдруг раздался тонкий голосок студентки Токива Акиры, она рукой указала за спину учителя, — там кто-то есть. Не отпустив Коту, Мидория обернулся. Вдалеке, на одном из возвышений площадки, имитирующей землетрясение, стояла одинокая человеческая фигура. По виду это был худощавый мужчина, одетый на удивление в смокинг. Он не двигался, но почему-то Мидория ощутил резкую волну опасности — и выражение Тоуджина с его когнитивной причудой подтвердило это чувство. — Кто вы такой? — крикнул Мидория. — Это закрытая площадка, находящаяся под юрисдикцией геройской академии UA. Сюда нельзя входить посторонним без особого разрешения. Фигура, очевидно, никак не отреагировала, не шелохнувшись. По телу пробежал холодок. Мидория крепче схватил Коту. Здесь с ним тринадцать учеников, большинство из них способные ребята, уж с одним злодеем справятся. Но почему-то внутри зародилось сомнение, что тот явился один. Слишком уж самоуверенным выглядел. Надо было придумать план. Изуку не знал, с чем им придётся столкнуться, какой способностью обладал незнакомец. Пусть он и казался хилым, нельзя недооценивать врага. Что-то явно надвигалось, подумал Мидория. Сначала появление на улицах города гигантского злодея, теперь этот странный человек в USJ. Не зря он рассуждал об этом в больнице. Если бы ему хоть кто-то поверил. Даже Цукаучи с Айзавой посчитали его предположения бредовыми. Герои расслабились после войны и не ожидали никаких новых угроз. Но он ждал. Он понимал, что зло проявит себя вновь. Наконец, стоявший на вершине человек двинулся. Он поднял свою правую руку в их направлении. Мидория внутренне собрался. Что у него за причуда? Взрыв? Землетрясение? Воздушные атаки? А может.? Что-то щёлкнуло внутри черепной коробки, он ощутил, как пространство вокруг начало искажаться, и резко оттолкнул от себя Коту с криком: «Беги!» А сам рванул вперёд. Счёт шёл на секунды. Изуку не успел. Всё дёрнулось и перекосилось, будто схватило его в кулак — и мгновением позже выбросило в заброшенное помещение. Оглянувшись, он увидел, что ученики тоже оказались здесь — растерянные, едва держась на ногах. — Все здесь? — спросил Мидория вполголоса, подбегая к ним. Студенты в страхе хватались за учителя, не понимая, что вообще происходит. Они кивали, кричали, кто-то даже заплакал. Мидория попытался пересчитать всех по головам. Два, три, девять, одиннадцать, двенадцать — вроде бы ровно. Стоп! Их было… — Кота… — прошептала Эри, на её глаза навернулись слёзы. — Коты здесь нет.

11

Который день Бакуго не решался написать Мидории, чтобы справиться о его здоровье. Выполнял ли он предписания врача или снова не спал ночами, засиживаясь над заданиями для своих студентов. Вероятнее всего, второе. Судя по тому, как он отвечал врачу, слушаться его он не собирался. Хоть бы травы заваривал успокоительные — и то хорошо. Патрулирование сегодня проходило спокойно. Район, за которым он следил, находился совсем недалеко от академии, и ноги сами принесли его к воротам UA. Кто-то из студентов, заметив про-героя, сказал, что Деку-сенсей должен быть в учительской. И с чего они решили, что Кацуки пришёл к этому задроту? Но ругаться с пятнадцатилеткой не особо хотелось, и он проследовал в школу. В коридоре на него пялились студенты. Некоторые восхищённо вздыхали, а парочку учеников пожали руку. В костюме он привлекал к себе внимание сильнее обычного. У кабинета Бакуго остановился — не решался войти. И что он ему скажет? «Здоров, Изуку, чё как, бро?» — это больше в стиле Киришимы. Вообще лучше бы и дальше патрулировал в одиночестве. Вечно действовал бездумно, когда дело касалось Изуку. «Слабак ты, Бакуго Кацуки!» — заключил он мысленно. Осторожно отворив дверь, Бакуго вошёл внутрь и огляделся. Внутри сидели несколько учителей, но Мидории не было видно. Он прошёл к тому столу, который тот занимал в прошлый раз. Тут творился беспорядок: куча различных бумажек, канцелярии, стикеров, приклеенных к столу и компьютеру с заметками о том, что необходимо сделать. Удивительно, что он всё-таки записал на одной про назначение врача пить травы. Бакуго оторвал стикер, внимательно вчитываясь в знакомый почерк. Что-то не изменилось даже за восемь лет. Слишком уж неаккуратно писал Мидория. С трудом можно разобрать. — А, Бакуго-сан, — его окликнула Юи Кодай, бывшая студентка Б-класса, а ныне героиня и преподавательница в UA на полставки, — Мидорию ищешь? — Да, у меня к нему дело, — соврал Бакуго. — О! Он не говорил тебе, что у них сегодня с классом тренировка в USJ? — недоверчиво посмотрела на него Юи. — Они уехали где-то пару часов назад. — Вот оно что, я опоздал, похоже. — Ты можешь ещё успеть, а Мидория будет рад, если ты поможешь ему с тренировкой, он говорил, что многие про-герои отказались поучаствовать из-за плотного графика. Бакуго поблагодарил её за информацию и покинул кабинет. Ехать ли в USJ или нет — встал вопрос. В целом он мог покинуть пост, но какой смысл появляться перед Мидорией и тем самым ставить и себя, и его в неловкое положение. Отношения не наладятся за один совместный поход к врачу, а навязываться Бакуго не привык. Он даже обрадовался, что Изуку нет на рабочем месте. Вот же удача! Пока он размышлял об этом, прогуливаясь во дворе UA, его пейджер громко запищал. Давненько не приходили экстренные сообщения. Что случилось на этот раз? Он достал его из кармана и увидел сообщение от Токаге Сецуны, про-героини Лизард, и его коллеги. Лизард, 14:43: «Дайнамайто, срочное собрание в агентстве Старателя. Уровень угрозы: повышенный». А вот это уже насторожило Бакуго. В последнее время общие сборы героев проводились крайне редко, ещё и в офисе бывшего героя номер два. Хотя сам Тодороки-старший давно покинул геройское поприще, ещё после войны. Он до самой кончины его сына Тойи ходил в «Тартар» каждый день, засиживался там допоздна. Половинчатый считал, что тот слишком ушёл в идею искупления вины. Это, конечно, не продлилось долго. Полностью испепелённое тело Даби не протянуло и пары лет. Всеми делами агентства занимался Шото, он его и возглавлял сейчас, но старое название закрепилось и менять не стали. Всё-таки как герой Старатель сделал очень многое. И вот так неожиданность: их собирают именно в агентстве Старателя. Признаться честно, Бакуго недолюбливал Тодороки Шото. Тот при каждом удобном случае упоминал о Мидории — о том, как весело они иногда проводят время вместе. Прям друзья навсегда! Тошнить начинало от этих «случайных» подколов. Да-да, связь с Мидорией он потерял — довольны? Радуйтесь, что смогли её сохранить, от него только отстаньте. Забив на раздражающие мысли, Бакуго скорее отправился на встречу. Как-никак у них был повышенный уровень угрозы. Снова придётся сражаться с какими-то гигантами? Или в этот раз что-то поинтереснее? Войдя в агентство, он ощутил странное беспокойство. В коридоре было ужасно тихо, хотя обычно жизнь здесь кипела. Сотрудники агентства отличались буйными характерами и хаотичным поведением. А сейчас в воздухе, казалось, повисло напряжение. Он отворил дверь в главный кабинет Старателя, ныне принадлежавший Шото, и увидел присутствующих здесь героев. Они склонились над столом Шото, на котором лежало что-то наподобие карты, и некоторые из них о чём-то громко спорили. Это были сам Тодороки, Иида Тенья и Джиро Кьёка. Услышав, что кто-то вошёл, они замолчали и посмотрели на вошедшего Бакуго. Помимо упомянутых геров и Лизард с Кеми Уцушими из его агентства здесь присутствовали Красный Бунтарь, Пинки, Уравити с её подружкой Фроппи, и даже Древесный Камуи. — Бакуго! — воскликнул Тодороки. — Хорошо, что хоть ты сохраняешь спокойствие. — Я не вводила его в курс дела, — пояснила Сецуна, отводя от босса взгляд, на что Шото лишь головой покачал. С другой стороны, это было правильным решением. Только вот ему теперь принимать весь удар на себя. Что ж, Бакуго — человек неглупый. Громить его кабинет не станет. Всё-таки они уже не те взрывные мальчишки. — Мы не можем их найти, — Киришима опередил Тодороки, положив руку на плечо подошедшего ближе недоумевающего Бакуго. — Кого? — рявкнул он. — Мидорию и его студентов, — добавил Киришима. — Они пропали полтора часа назад. И когда я говорю «пропали», я не преувеличиваю. Вообще. — Какого хрена вы тогда так спокойны? — Бакуго сбросил чужую руку с плеча и шагнул к столу, стукнув по нему ладонью. Он посмотрел на присутствующих, и взгляд его остановился на Урараке Очако. Девушка всем своим видом выражала волнение, её губы дрожали, искусаны до крови. Руки дёргались — то щёлкала пальцами, то хваталась за костюм. Она боялась. Это почувствовал Бакуго. Боялась потерять любимого человека. А значит, угроза и правда повышенная. Женское сердце не обманешь. — Послушай, Бакуго, — от разглядывания Урараки его отвлёк голос Шото, — нельзя поддаваться панике. — Да кто тут паникует? Я просто ни черта не понимаю, — нахмурился Кацуки. — Где-то полтора часа назад Мидория подал сигнал о помощи, — объяснил спокойно Тодороки, — Айзава отправился туда с героями, но в USJ никого не оказалось. Он сейчас с моими ребятами там, прочёсывают каждый угол, пытаются найти хоть какую-то зацепку, но пока тщетно. Следов нет вообще — будто их вырезали из реальности. — Вы искали где-нибудь ещё? Проверили окрестности? Потенциальные укрытия злодеев? — Да, поиски ведутся по всему городу, безрезультатно, они словно под землю провалились. Мы здесь продумываем план действий, поэтому и вызвали тебя. — План действий должен быть в том, чтобы действовать! Тодороки и не ожидал другой реакции от Бакуго. Это Иида со своим рационализмом уже полчаса тратил их время. Про осторожность стоило хоть на минуточку забыть, ведь речь шла о двенадцати школьниках. Речь шла о Мидории. А все они знали, каким безрассудным тот может быть, когда нужно кого-то спасать. В нынешних реалиях у него нет возможности кидаться в крайности. — Тогда поступим так, как я и предлагал, — Шото посмотрел в первую очередь на Ииду, вскинув брови, в ответ Ингениум развёл руками. — Разделимся на группы и отправимся на поиски. Опросим жителей, соберём информацию, может, где-то пойдём на таран. Сделаем всё, чтобы спасти нашего друга и его студентов.

12

В момент, когда пространство внезапно исказилось, последнее, что Кота почувствовал, это то, как его оттолкнул от себя Деку-нии-чан. Перед глазами всё поплыло. Он бросился бежать, но не успел покинуть USJ. Какая-то невиданная сила дёрнула его прямо в складку в пространстве. Воздух будто разрезало, и Кота каким-то образом втиснулся в образовавшуюся в нём щель. Всё произошло за считанные секунды. Когда Кота открыл глаза, вокруг абсолютно ничего и никого не было. Он огляделся по сторонам. Место, в котором он оказался, выглядело, как огромная пустая коробка. Только вот ей не было ни конца, ни края. Кота побежал вперёд в надежде найти выход, но через пару минут бега вернулся к той же точке. Он не мог понять, что за чертовщина здесь происходила, но одно Кота знал точно — всё это из-за влияния причуды того незнакомца. Возможно, это и есть его причуда. И каждый из учеников 2-А и братик заперты в подобных коробках. Осталось найти изъяны в созданном способностью пространстве, чтобы выбраться наружу. Кота попытался использовать причуду, выпустив струю воды в никуда. Та даже не разлилась под ногами, а просто исчезла в пустоте. В отчаянии он упал вниз, опуская голову меж коленей и тяжело вздыхая. Этот барьер ему не пробить одной лишь силой. — Думай, Кота, думай… — процедил он сквозь зубы, стуча себя по голове. Где-то в таком же положении оказались его друзья. И если у него боевая причуда, то Кацуме с Эри вообще вдвойне сложнее. Что будет с ними, не приди он к ним на помощь? Наверное, братик Деку справится. Он уж точно спасёт и Эри, и Кацуму, и вообще всех остальных. А Кота так и останется бесполезным идиотом, который ничего сделать не в состоянии. Ведь он и тогда показал себя слабаком. Не остановил Эри, пока она страдала от боли и кричала. Вдруг она и сейчас кричит, зовёт его? Кота усмехнулся сам себе. Ну это уж вряд ли. Скорее всего, она зовёт Кацуму. Эти двое и в класс один попали, и у самого Мидории Изуку учатся. Кота отчасти устал гнаться за своими друзьями. Вот сегодня братика разозлил не на шутку. Пока он возился с ним, их поймали злодеи. Какого чёрта Кота вообще творит? Вдалеке он услышал чьи-то голоса. Кота резко поднял голову, прислушиваясь, откуда же шёл звук. Ему почудилось, словно среди белого пространства он увидел какие-то тени. Кота вскочил на ноги и побежал вперёд. Тени приближались и становились более отчётливыми. Если это не шутки разума, то значит, он спасён. Но всё вышло не так радужно, как Кота ожидал. Тени вырисовались в конкретные человеческие фигуры. Он увидел Айзаву-сенсея и нескольких героев из агентства Старателя, которые что-то обсуждали между собой, находясь на площадке USJ. Когда Кота попытался подойти к ним, перед ним встала невидимая преграда. Он столкнулся с ней и отшатнулся назад, хватаясь за лоб, получивший небольшой ушиб. — Чёрт! — он потёр место удара, а затем закричал, что есть мочи: — Айзава-сенсей! Слышите меня? Безуспешно. Ни одно из его слов не доходило до ушей про-героев. Видимо, он их видел, а они его нет. Что же за причуда такая у злодея? Получается, их ищут, но просто-напросто не могут найти из-за того, что они заперты в странном вакууме. — Айзава! — Кота замахал руками, но никто не обернулся на его зов. — Да чтоб его! Что же делать? Пока Кота размышлял, как ему привлечь внимание про-героев, сзади он услышал ещё один знакомый голос, который, пожалуй, узнал бы из тысячи. Это была Эри. Кота посмотрел в сторону, откуда тот доносился, и представшая перед ним картина повергла его в шок. Он видел весь 2-А класс и Мидорию, но как будто за стеклом, так же, как и Айзаву с героями. — Эри! Деку-нии-чан! — он ударил ладонями по незримому стеклу, но его подруга и учитель были глухи. — Да какого чёрта тут происходит?! Думай. Быстро. Дурак ты недоделанный! Раз они не видимы и не слышимы Айзаве — значит, переброшены в другое измерение. Коте показалось знакомым помещение, где сейчас находился братик, но он не мог вспомнить, где же его раньше видел. Исходя из всего этого, способность злодея может быть «телепортацией», а раз так, то Кота застрял между двумя точками назначения. По какой причине — определить было сложно, но, вероятно, это произошло в момент, когда Деку-нии-чан оттолкнул его от себя. Дальше Коте оставалось только одно: найти изъян в конструкции способности и вырваться наружу, пока неизвестная опасность не настигла 2-А в том старом заброшенном бараке.