По ту сторону грани

Машина мчалась по трассе, увозя их от кошмара, но кошмар сидел на пассажирском сиденье. Первые двадцать минут Дмитрий молчал, уставившись в окно, его разум, вероятно, все еще обрабатывал смену обстановки через призму выученных команд: «Олег приказал» «Я выполняю». Но когда городские огни окончательно сменились темнотой загородных полей, а в поведении Артема не появилось и намека на скорую встречу с «Господином», внутри него что-то надломилось. Артем, не сводя глаз с дороги, достал одноразовый «чистый» телефон. Его пальцы летали по клавишам. Он набрал номер, который знал наизусть, но которым не пользовался месяцами. Ответили после первого гудка. —Говори, — голос Арсения был сжатым, как пружина. — Планы поменялись, план отступления. Он у меня, — коротко бросил Артем, избегая имен. — Жив. В порядке. Вывози нас, пока не отследили. На том конце провода на секунду воцарилась тишина, густая от подавленных эмоций. —Где вы? — последовал вопрос, резкий и деловой. — Двигаемся на юг, по западной трассе. Ориентировочно через полтора часа доеду до старого аэродрома. — Будет ждать самолет. Готовьтесь к немедленной посадке. Никаких задержек. Артем, не упусти его. — Арсений отключился. Разговор занял меньше пятнадцати секунд. Артем положил телефон. И в этот момент услышал с пассажирского сиденья прерывистый, хриплый вздох. Дмитрий больше не смотрел в окно. Он смотрел на Артема, и его глаза, всегда такие пустые, были полны нарастающего, животного ужаса. —Где… где Господин? — его голос дрожал. — Ты сказал… он ждет. — Все в порядке, Дмитрий, — мягко сказал Артем, стараясь сохранить спокойствие. — Мы едем в безопасное место. Имя «Дмитрий» сработало как спусковой крючок. Оно не было частью его текущей программы. —Нет! — его голос сорвался на крик. — Нет! Он будет злой! Он будет очень зол! Он накажет меня! Он накажет нас обоих! Его дыхание стало частым и поверхностным, началась гипервентиляция. Он схватился за ручку двери, безумным взглядом ища кнопку разблокировки. —Надо вернуться! Сейчас же! Я должен объясниться! Я должен просить прощения! — Дмитрий, успокойся. Олега там нет. Ты свободен. — НЕТ! — он закричал так, что стекла задребезжали. — Ты не понимаешь! Он мой Господин! Я не могу его ослушаться! Я не могу просто уйти! Он… он… — Слезы хлынули из его глаз ручьями, смешиваясь с искаженной гримасой паники. — Пожалуйста, Артем, умоляю тебя! Верни меня! Отвези к нему! Я сделаю все, что он захочет! Я буду умолять его о прощении! Он простит меня, если я буду очень стараться! Он должен простить! Он рванулся к рулю, пытаясь вырвать управление. Машину бросило в соседнюю полосу. Сзади пронзительно засигналила фура. Артем, сжав зубы, одной рукой вернул контроль над машиной, другой оттолкнул Дмитрия назад. — Не мешай мне! Но Дмитрий был невменяем. Его охватила паника пойманного зверька, который рвется назад, в знакомую клетку, потому что свобода для него страшнее любого наказания. —Пожалуйста! Хозяин! Я хочу к Хозяину! — он рыдал, бьюсь головой о стекло. — Он убьет меня! Но лучше смерть, чем его гнев! Лучше смерть! Артем понял. Уговоры не помогут. Логика не работает. Перед ним был не человек, а инстинкт, заточенный под одно единственное солнце — волю Олега. И это солнце погасло, оставив его в абсолютном, непереносимом вакууме. Он ненавидел то, что должен был сделать. Но другого выхода не было. Если Дмитрий выпрыгнет на ходу или спровоцирует аварию, все будет потеряно. — Прости меня, — тихо прошептал он. Он резко свернул на следующем съезде на пустынную грунтовую дорогу и затормозил. Дмитрий, все еще рыдая, рвался к двери. Артем развернулся, его движение было быстрым и точным. Он не стал бить его — он не мог заставить себя причинить ему такую боль. Вместо этого он применил болевой прием, кратковременно пережимая сонную артерию. Это был метод усмирения, который он изучал для нейтрализации опасных целиков без причинения тяжких травм. Дмитрий издал короткий, удивленный вздох. Его глаза расширились, полные немого вопроса и предательства. Затем сознание покинуло его. Его тело обмякло в кресле, голова беспомощно откинулась на подголовник. Следы слез еще блестели на его щеках. Артем сидел несколько секунд, тяжело дыша, глядя на его безжизненное лицо. Горло сжал ком. Он только что спас его. И только что совершил над ним новое насилие. Он потянулся, поправил его голову поудобнее, пристегнул ремень безопасности покрепче. Затем он снова выехал на трассу и набрал максимально разрешенную скорость. Впереди был аэродром и самолет Арсения. Позади — призрак Олега, который, казалось, все еще сидел на заднем сиденье, зловеще улыбаясь, потому что даже на расстоянии он продолжал держать свою добычу на невидимом поводке. И Артем с ужасом понимал, что этот поводок, возможно, никогда не будет обрезан до конца.