Алая приливная волна

      До алого прилива 2 месяца.       Зрение плыло, он огляделся по сторонам, видя лишь расфокусированные силуэты. Хару смутно помнил, как встретился со своей тётей, они вспомнили самые адекватные части их совместного прошлого, она казалась даже милой. Потом кафе и кофе, после которого ему стало душно, а после помутнение в голове и ватные ноги. Помнил, как она усадила его в машину.       «Машина?» У него в глазах начало немного проясняться. Фигура на водительском сиденье, быстро проносящийся незнакомый вид за окном. Он хотел потереть глаза, но ему не дали сделать этого стяжки на руках. То же давление он почувствовал и в ногах. «Связан.»       Он снова перевёл взгляд на водителя, та же кофта. Тётя?       — Ты слишком быстро проснулся.       Хару прищурился, смотря на неё, и попытался освободить руки, но не вышло.       — Куда мы едем?       Женщина раздражённо вздохнула. Её выражения лица он разглядеть не мог, но явно читалось напряжение. Ни следа милой тёти, которую он видел ранее. Теперь она снова уж больно напомнила себя, какой он помнил её в детстве.       — Никуда, просто подальше от Аокицу.       Хару снова обернулся, осмотрев вид из машины. Просёлочная дорога, они уже не в городе. Аокицу наполовину омывался морем, не было таких дорог, где на открытой местности его не было видно.       — Зачем?       Женщина рассмеялась, пару раз ударив рукой по рулю.       — Твой приемный папаша думал, он умнее всех. Даст мне с тобой увидеться и получит, что он хочет. Но и я не дура.       Хару почти закатил глаза. Сейчас будет речь, которую он в силу болящей головы и спутанных мыслей будет пытаться понять.       — Я тебе зачем?       — Деньги, малой, деньги. Всё всегда сводится к ним.       — Если отцу и так от тебя что-то было надо, то почему ты не дала ему это взамен на деньги? Причём тут я?       Повисла тишина. Он с трудом повернулся, посмотрев уже на женщину с относительно нормальным зрением. Она выглядела либо злой, либо напуганной, или всё вместе.       — У тебя нет того, что он хочет. Да?       — Неважно, есть или нет. Получив бы ответ, он бы всё равно меня убил.       Хару покачал головой, мысленно подметив, что она, вероятно, не только продавала наркотики, а, возможно, ещё и сама употребляла, ибо несла чушь. Такуми был владельцем охранной фирмы, а не мафиозником-убийцей. Хотя по тону женщины казалось по-другому.       — Что ты несёшь? Он же не бандит какой-то.       Тётя бросила на него презрительный взгляд и разогнала машину сильнее.       — Если ты так думаешь, то ты плохо знаешь Такуми.       Хару не захотел знать подробности. Такуми был единственным, кто относился к нему хотя бы нормально. Ну, не бил, по крайней мере, как сынок. «Каору». Его вдруг обдало холодом.       — Сколько нас нет?       — Примерно двадцать часов.       Хару стало трудно дышать. Их нет слишком долго. С его стороны это выглядело так, будто он сбежал с тётей, наверное, и бросил его. Даже если не так, именно так бы и решил Каору. Хару связанными руками попытался открыть пассажирскую дверь и выпасть из машины, но она была заперта.       — Эй, пацан, ты совсем ненормальный?       Да. Она явно рассчитывала на нормальное поведение. Но Хару сейчас нормальным не был. Вероятность сдохнуть, выпав из машины на асфальт на огромной скорости, казалась ему более хорошей участью, чем встретиться с Каору в таком состоянии снова.       Воспоминания всплыли в его памяти. Пару лет, не выдержав издевательств, Хару сел на первый попавшийся автобус, — просто необдуманная глупость. Где-то через четыре часа он успокоился, и ещё столько же добирался домой. Рыжий псих тогда впал в безумие. Он ему ничего не сказал, но это было видно по дому. Каору тогда ничего целого не оставил, наверное, разве что потолки, потому что не смог до них дотянуться. Мать Каору тогда неделю ещё после этого ножи и всё острое прятала в сейфе с документами. Ему просто повезло, что тот уже вымотался за восемь часов истерики, и Хару отделался лишь одним сломанным ребром. А сейчас его не было почти сутки.       Он затих и перестал пытаться выбраться, надо было понять, где он. Вряд ли они ехали все двадцать часов, вероятно, из города они выдвинулись не сразу. С первой вывеской же повезло. Он увидел название ближайшего крупного города. До него от Аокицу около 200 км, если ехать по главным дорогам, но за всё время, пока он в сознании, они явно ехали обходными, они куда уже. Значит, они, навскидку, проехали несколько часов. Он пытался посчитать точнее, но в голове всё ещё каша.       Пытаться сбежать бесполезно. Посреди леса и на своих ногах он далеко не уйдёт. Хару огляделся. Телефон Ханы лежал у неё на коленях, а в кармане виднелось что-то, похожее по форме на пистолет. «Значит, единственный вариант — вырубить её и не дать ехать дальше. Если телефон без пароля, можно будет набрать».       Хару внимательно искал нужные условия, и где-то через десять минут показался довольно резкий поворот. Впереди забор. Если въехать прямо, то есть шанс, что они затормозят и не перевернутся. Но не на такой скорости.       — Меня укачивает от той дряни, которую ты мне дала. Можешь хотя бы скорость сбавить?       Женщина закатила глаза, но сбавила скорость. Хару посмотрел на спидометр: 35, примерно. Ну, есть шанс не сдохнуть. Он дождался, пока они подъедут ближе к повороту, и метров за десять до забора Хару резко ударил Хану локтем в висок, отталкивая её от руля. Размах был не сильный, он пристёгнут, но должно было хватить. Машина резко ушла в сторону со смещением на сторону водителя и врезалась в забор.       Хару не знал, сколько времени прошло, прежде чем очнулся. Туман ещё резче перед глазами, чем до этого. Перед глазами уже сдутые подушки безопасности. Он посмотрел в сторону: женщина не двигается. Он проморгался, смотря в лобовое стекло. Капот всмятку, но не дымит.       Ему потребовалось время, чтобы вспомнить, что произошло. Он с трудом отстегнул ремень безопасности и начал искать глазами её телефон. До аварии он был у неё на коленях. Хару нашёл его у неё под сиденьем. Пароля не было, как и чатов. Пустой.       Ввести номер было непросто: в глазах двоилось, а запястья всё ещё связаны стяжками. Он ввёл номер, который никогда не ожидал, что наберёт. Иронично, что они никогда не созванивались, но только его номер он знал наизусть. Он выучил его в тот период, когда был одержим Каору до той степени, что хотел знать о нём любую крупицу информации. Хару нажал громкую связь и откинулся на сиденье, пытаясь не отключиться под монотонные гудки.       К тому времени Такуми и Каору уже съездили по предполагаемому адресу проживания Ханы, но там оказался обычный притон. Даже вопросов задать было некому, мало кто был в состоянии связно ответить. Они обошли соседей, те давно не видели Хану.       Такуми отвёз Каору обратно домой и снова кому-то звонил, но, судя по тому, что слышал Каору, допивая остатки виски из бутылки отца, ничего он не узнал. Уже обсуждалось решение звонить в полицию, когда от бутылки Каору оторвал звонок. Неизвестный номер. Он сделал ещё один глоток, принимая вызов.       — Ты не мог бы забрать меня? Пожалуйста.       Каору протрезвел мгновенно, услышав голос Хару из телефона.       — Хару?       — Я отправлю локацию.       Отец отобрал телефон у Каору и перекинул локацию себе на телефон. Он попытался позвонить ещё раз, но ответа не было. Хару всё это время держался на всплеске адреналина, но, услышав голос Каору, расслабился и отключился. Такуми, взяв куртку со спинки стула, сказал: — Ложись спать, это далеко. Я привезу его.       — Я поеду с тобой.       — Не поедешь, ты пьян и не выдержишь столько ехать. Спи, я же обещал, что твоя игрушка будет у тебя.       — А-а, это так называется? — Каору нервно усмехнулся. Но уже почти успокоился, алкоголь и звонок Хару сделали своё дело, спорить не стал. Он и так понимал, что сильно потрепал отцу нервы сегодня, и ему придётся позже за это ответить.       — Что ты с ней сделаешь?       Такуми не ответил. Каору принял отсутствие ответа за мысль, что ему этого знать не стоит, и пошёл в свою комнату. Он настолько вымотался, что отрубился почти сразу.       Через пару часов его разбудил шум у входной двери. Каору вышел в коридор, встретив там Такуми и Хару. Дожидаться, пока тот разуется, он не стал. Схватил Хару за руку и толкнул его за дверь в его комнату и вошёл следом, закрыв за собой дверь. Он опёрся на неё спиной и пилил Хару взглядом.       — Ты ушёл по своей воле?       Парень еле стоял на ногах, потирая запястье.       — Знаешь же, что я бы не ушёл.       — Я знаю только то, что ты встретился с тёткой и пропал на сутки, отключив телефон.       Хару вздохнул, пытаясь расслабиться, что было сложно. Он ожидал удара каждую секунду, но его всё не было. Было бы проще, если бы Каору избил бы его сейчас, чем расспрашивал, смотря на него вот так.       — Она хотела за меня у отца выкуп получить. Наверное, что-то в кофе мне подсыпала.       Каору оттолкнулся от двери и обошёл Хару, усевшись на стол позади него.       — Вот как. Интересно.       Когда брат обошёл его, он почувствовал от того сильный запах спиртного. Неожиданно для него, Каору всегда был против алкоголя.       — Ты выпил?       — Не переводи тему. И? Я должен поверить, что ты ушёл не сам? Она никакого выкупа не просила. Вообще с нами не связывалась.       — Не успела. Она хотела сделать это после того, как мы отъедем от города достаточно далеко.              — Не верю.       Хару подошёл к Каору ближе.       — Если бы ты правда думал, что я ушёл сам, мы бы сейчас не разговаривали. Я не идиот. Уже понял, ты бы меня никогда не отпустил бы живым.       Повисло молчание. Каору и правда почти был уверен, что Хару та женщина увезла силой. Сомнения были глупыми. Он, скорее, не верил, что Хару, имея возможность, не ушёл.       — Почему ты не ушёл?       — Сейчас или вообще?       — Вообще.       Хару сглотнул. Признавать то, что он настолько ничтожный, что зависим от своего мучителя, было мерзко, а вслух — тем более. Ему казалось, что этот разговор мучительнее, чем ноющая боль из-за травмы головы.       Каору закатил глаза и протянул руку. Положив её ему на затылок, притянул лицо Хару к себе так близко, что ему даже показалось, что Каору его поцелует сейчас. Но этого не произошло.       — Ты такой безвольный, что даже жалок.       — Это ты устроил истерику из-за того, что меня сутки не было. Кто из нас жалкий? Не способен найти другую грушу для битья?       Каору резко притянул Хару к себе и поцеловал. Просто хотелось его заткнуть. Хотелось, конечно, сделать то, на что Хару так напрашивался, но желание перевесило агрессию. Ему сейчас было слишком хорошо. Алкоголь плюс облегчение, что отродье вернулось, давали такой прилив эйфории, что здраво мыслить ему не хотелось.       К удивлению Каору, он ответил на поцелуй. Хару никогда такого не ощущал. Он часто представлял себе это, но знал: этого не случится. А теперь экстаз, который он ощущал от губ Каору на себе, даже заглушал страх от тошнотворного осознания. Что бы Каору ни сделал, Хару будет его любить.       Реальность отличалась от того, что он представлял. Каору был почти нежен, а этого ему было мало. Хару углубил поцелуй, полностью беря контроль на себя, и навалился на Каору, почти полностью прижав его спиной к столу. Тот явно не ожидал такого напора от Хару, но в том состоянии, в котором он сейчас находился, он бы позволил этому отродью что угодно.       К сожалению, гул мыслей это не заглушил. Мысль, которая долго крутилась в голове, наконец-то обрела логическое подтверждение: причина, по которой Хару не ушёл. Каору взял Хару за подбородок, отдёрнув его лицо от себя.       — Я тебе нравлюсь?       Блондин почти застонал от негодования, когда Каору его оттолкнул, а слова его добили. Сломанное ребро по ощущениям было бы менее неприятным, чем этот вопрос. Но врать смысла не было: рыжий садист чувствовал ложь слишком хорошо.       — Поздравляю с открытием. А почему, по-твоему, я терпел твои издевательства?       Каору расхохотался. Это был нервный срыв. Накопившееся напряжение, алкоголь, облегчение от возвращения Хару, — всё это вылилось в истерический, неудержимый смех. Боже, ему и так от прилива остатков алкоголя в крови плюс жара от поцелуя было весело, а теперь вообще умора.       — Блять, ты реально жалок.       — Ага, я в курсе. Заткнись уже.       Смех брата выбил Хару из колеи. Он рывком перевернул его со спины на живот и вжал в стол. В обычном состоянии ему бы это не удалось, но сейчас силы уже были распределены по-другому. Жар в штанах он уже не мог терпеть. Хару рукой на спине Каору прижимал его к столу, а второй принялся снимать с него спортивные штаны.       Каору же продолжал смеяться, водя пальцами по столу рисунки.       — Как забавно. Младший братик меня хочет, отец меня хочет. Из всей семьи, видимо, только моя мать меня не хочет.       Хару замер, услышав, что пробормотал Каору.       — Он что?       — Трахает меня по настроению.       Каору повернул голову через плечо, посмотрев на Хару.       — А чего ты остановился? Продолжай, я не против.       То, каким будничным тоном, перебиваясь на смех, Каору сказал это, вызвало мурашки по коже у Хару. Когда он отступил назад, Каору перевернулся, снова сев на стол, болтая ногами в такт мелодии, которую он сам себе напевал в голове. От этого Хару стало ещё более жутко.       — Он тебя насилует?       — Нет, я же сам соглашаюсь.       — Но ты не хочешь этого?       Каору закатил глаза, ему не нравилось, как серьёзно Хару принял его слова.       — Я вижу, как у тебя шестерёнки в голове работают. Не жалей меня. Или тебе это только на руку? Лучше себя чувствуешь? Наверное, да.       — Что ты несёшь?       — Какой бедный несчастный парень, его папаша трахает. Наверное, ему трудно, он так травмирован, поэтому бил меня всю жизнь. Не ври, что не подумал об этом.       Хару сжал кулак. Тошно, как легко тот его читал. Это вторая мысль, о которой он подумал.       — Ну как? Помогает это тебе очистить мой моральный облик и хоть как-то оправдать меня, чтоб тебе было легче принимать свои чувства ко мне?       Каору рассмеялся снова. Боже, как это было тупо.       — Мог бы и не говорить это. Тебе так хочется, чтоб я считал тебя ублюдком?       Каору оттолкнулся от стола, подойдя к Хару, и взял его лицо в свои руки, начиная водить большими пальцами по его щекам.       — Да.       — Почему?       — Потому что это правда. Хоть ты смотри на меня, как на того, кто я есть.       — Я смотрю на тебя.       — Ты смотришь только на то, что хочешь видеть, игнорируя всё остальное. Но ты не волнуйся, я напомню тебе, кто я такой.       Каору внезапно переместил руки на плечи Хару, опустив его торс вниз, и ударил его коленом в рёбра.