Элигея

--- Люцифер валялся на диване, как выброшенный на берег морской котик. Нервная дрожь в ноге заставляла его всё тело подрагивать, а телефон в его руках стал главным источником мучений. Он то включал экран, заходя в смс-чат с Аластором, то, так ничего и не решившись написать, с отчаянием гасил его и швырял на подушки. Эта пытка длилась уже добрый час. В конце концов, он с рычанием поднялся и побрел на кухню, надеясь, что ледяная кола остудит не только горло, но и накал тревоги в груди. Он сделал несколько глотков, прислонившись лбом к холодной дверце холодильника, но беспокойство лишь нарастало, угрожая расплавить его мозг. Сдавшись, он вернулся в гостиную, подхватил телефон, чудом не улетевший в щель между диванами, и подошел к панорамному окну. Раздвинув тяжелые черные шторы, он уставился на огни ночного города, слушая, как в трубке раздаются долгие гудки. Каждая секунда тишины казалась вечностью. И вот, наконец, на том конце провода раздался спокойный, узнаваемый голос: —Алло. — Привет! — слишком бодро и громко выпалил Люцифер, закашлявшись и пытаясь взять себя в руки. — Это я, Люцифер. Я просто... хотел спросить. Тебя сегодня не было на смене. Вэгги сказала что-то про отпуск? С другой стороны последовала короткая пауза. —Да. Я взял неделю за свой счет. — А ты... уезжаешь куда-то? — сразу же выскочил следующий вопрос, полный неподдельного страха остаться в неведении. — Мне необходимо навестить мою матушку, — последовал ровный ответ. — О, ого! — оживился Люцифер. — Передай ей от меня привет и крепкого здоровья! Наступила еще одна, на этот раз более глубокая пауза. Когда Аластор заговорил снова, в его голосе слышалась легкая, почти невесомая улыбка. —К сожалению, это невозможно. Она умерла. Я посещаю ее могилу. Люцифер с силой шлепнул себя ладонью по лбу, тихо прошипев: «Идиот!» —О, боже... Прости, я... я не знал. Это так глупо с моей стороны. Мне правда жаль... — Всё в порядке, — Аластор прервал его поток самобичевания, и его тон был удивительно мягким. — Будь она жива, она была бы тронута. Я передам ей твои слова. Люцифер прислонился горящим лбом к прохладному стеклу, закрыв глаза. Его мысли путались, не в силах постичь, как этот человек может быть настолько... прекрасным, что даже его чудовищные ляпы не вызывают ничего, кроме снисходительной усмешки. Неловкое молчание прервал уже он сам, собравшись с духом. —Слушай... а у тебя будет хоть немного свободного времени во время отпуска? — Да, — ответил Аластор без раздумий. — Последние четыре дня я буду свободен. Широкая, безудержная улыбка озарила лицо Люцифера. Он прикусил губу, чтобы не издать победный вопль. —Отлично! Это... это замечательно. Я тогда... я тогда позвоню тебе? Или напишу? В эти дни. — Хорошо, — коротко согласился Аластор. Они попрощались, и связь прервалась. Люцифер не отходил от окна еще несколько минут, сжимая в руке телефон и глядя в свое отражение в темном стекле. Тревога отступила, уступив место ликующим бабочкам в животе и твердой уверенности: он сделал правильный шаг. И впереди у них были еще четыре целых дня.