Пак и Хан

У Сонхуна не было работы. Не было срочных дел. Не было больше места, куда бы он мог приехать и как следует выдохнуть. Скорее всего, квартира Джейка сейчас подвергается тщательному осмотру. Важна каждая мелочь, каждый тупой вопрос может что-то значить, но вот уже минут двадцать Пак мастерски игнорирует звонки от полиции, зная к чему это может привести, но все равно не отвечая на вызов. Он просто не может заставить себя поднять трубку и говорить о Джейке в прошедшем времени. Какой же это все-таки бред. Если нацелились на него, надо было просто при удобной возможности пустить пулю в голову Сонхуну, а не Джейку. Кто-то явно пересмотрел фильмов и решил таким способом показать Паку, что он следующий. Даже смешно. Сонхун убил так много людей, ему не составит никакого труда вычислить смертника и размозжить ему голову, а потом выкинуть мешок с костями на самое видное место и остаться незамеченным. Сонхун явно выигрывает в профессионализме. Правда вот это знание никак не унимает боль в груди. Он хотел поехать на полигон, но связь там была нестабильна, а Пак не был уверен, что сможет остановиться, если нажмет на курок хотя бы раз. Ему нужно выпустить в несчастную банку всю обойму, чтобы гнев хоть немного притупился. Сейчас опасно развлекаться именно таким способом. Поэтому он вот уже минут сорок сидит в машине, возле кладбища, и, смотря в лобовое стекло пустым взглядом, пальцем прокручивает магазин, который самолично зарядил одной единственной пулей. Один пистолет в бардачке, револьвер за поясом и в руке. Даже если на Сонхуна нападут, применяя эффект неожиданности, он вполне в состоянии выйти из этой битвы целым и потратить минимум патронов. Сейчас не стоит разбрасываться ими направо и налево. Запасы стоит приберечь. Чтобы выпустить минимум сотню в череп тому, кто посмел нацелить на него дуло снайперской винтовки. Эта тварь будет молить о пощаде. Как жаль, что Сонхуну претит это слово. Голова словно пустая. Медленно ведя взглядом от покосившихся могильных плит до совершенно новеньких крестов, Сонхун размышляет о том, где же все-таки похоронят Джейка. Он надеется, что его могила будет находиться не так далеко от места захоронения читы Пак. Это было бы довольно удобно. Ходить по чужим костям Сонхуну не очень нравится. Вот если бы это кладбище целиком и полностью состояло из жертв Пака — другое дело, а так нет, как-то неприятно. Снова прокрутив барабан, Сонхун слышит едва различимый щелчок. Это значит, что пуля готова к смертельному удару. Опустив взгляд на пистолет, Пак практически незаметно дергает уголком губ в полуулыбке. Он еще ни разу не играл в русскую рулетку. По крайней мере, сам с собой так точно. В тот раз пистолет дал осечку и это чуть ли не стоило Сонхуну собственной головы, но, наверное, это было даже к лучшему. Пак задумывается. Навестит ли его госпожа удача и в этот раз? Приподняв оружие, Сонхун слегка щурится и уже было подносит тот к виску, как вдруг его мобильник, лежавший на пассажирском сиденье, начинает неистово трещать. Тяжело вздохнув, Сонхун кладет пистолет на приборную панель, отвечая на звонок. — Скажи, что ты на полигоне, а не на кладбище, иначе я просру Принцу сотку, — Сонхун никак не реагирует на жалобный тон на том конце. Поставив вызов на громкую связь, Сонхун закрепляет мобильник на специальном держателе и, прежде, чем ответить, открывает бардачок и достает из-под пистолета небольшой планшет. — Зачем ты каждый раз споришь с ним, если все равно проигрываешь? — бесцветным голосом отвечает Пак, на секунду прикрывая глаза, когда парень на том конце разочарованно стонет, а на заднем плане слышится мягкий, заливистый смех. Как же, черт возьми, больно слышать такое, — Что ты мне скинул? — Не я, — на том конце самодовольно хмыкают, — Принц подумал, что тебе потребуется помощь, — Сонхун молчит, дожидаясь, пока его собеседник продолжит, — поэтому он взломал полицейскую базу данных и изучил нужное тебе дело, — Сонхун хмыкает, внутренне чувствуя крохотную искорку благодарности за то, что его так называемые «напарники» прекрасно его понимают и не называют вещи своими именами. — Дальше, — вздыхает Пак, включая планшет и дожидаясь, пока Принц подключится к нему, чтобы вывести полученные сведения на оба экрана — у себя и у Сонхуна. — Ты не заметил ничего странного в Джейке? — вопрошают на том конце и терпеливо ждут, пока Сонхун придет в себя и соизволит ответить. Ждать приходится около трех минут. — Я видел его всего секунду, — в ответ короткое угуканье, — было не до этого, знаешь ли. Что там? — О, тебе понравится, — хмыкает собеседник, — выведешь ему формулу? — спрашивает он, видимо, у Принца и тот, очевидно, кивает, — Ты уже знаешь, что это такое. У Сонхуна отличная память, это правда. Вот только с химией он так и не смог до конца подружиться. Возможно все дело в том, что его проверка на профессиональную пригодность заключалась в том, что его пичкали всевозможными наркотическими веществами и смотрели, сможет ли Пак совладать с собой или же проколется и расскажет такие секреты, о которых никто, кроме него самого, знать не должен. Сонхун не прокололся. Чудо то было или же он с самого рождения был чудовищем, не очень понятно, но факт остается фактом. Больше, чем бесполезных людей, Сонхун ненавидит только дела, связанные с наркотиками. И как назло формула перед ним и правда была ему отлично знакома, потому что он в одно лицо нашел изготовителей этой дряни и заставил грызть землю зубами, прежде чем заключить с ними пари и проиграть, но в итоге все равно выйти победителем. И сейчас, когда воспоминания нахлынули с головой, окатив и так практически бесчувственное тело, Сонхун не смог удержаться от того, чтобы процедить «сука» сквозь стиснутые зубы. Он разрушил ветку, торгующую именно этим веществом. Какого хера эта дрянь оказалась в теле Джейка? Блять, его голова сейчас лопнет от перенапряжения. Это чудовищно. — Мы тоже не понимаем, какого черта эта штука оказалась в деле Джеюна, — зачем-то пытается успокоить его напарник на том конце, слыша, как часто и шумно задышал в трубку Сонхун, — но нам кажется, тебе стоит навестить кое-кого и хорошенько расспросить, — Сонхун замирает. Логика в словах парня на том конце определенно присутствует. Он даже не может найти аргументов против, — что думаешь? — Что так и сделаю, — хмыкает Сонхун, захлопывает планшет и откидывает тот на заднее сиденье. В голове внезапно все так резко почернело. Лишь желания сломать шею и выдрать позвоночник горят угрожающе-красным, — еще что-нибудь? — Да, мы думали над твоей кличкой. Как тебе «Агент Злобный Член»? Сонхун не успевает ответить, что, если он еще хоть раз услышит нечто такое в свой адрес, то в ближайшие двадцать минут постучится в двери их лаборатории и самолично покажет ему кто тут «злобный член», как вдруг звонок сбрасывается и на весь салон начинает верещать экстренный вызов от Тэсана. Через секунду вой заканчивается, а на экране появляется карта с красной точкой. Цыкнув, Сонхун тут же забрасывает мысль о расправе над знакомым наркодилером и, убрав пистолет с приборной панели, трогается с места, вжимая педаль газа в пол. Ладно, не так важно, тот ублюдок все равно никуда не денется, сидя на пожизненном. Гораздо важнее сейчас разобраться с говном, которое приключилось с Тэсаном. Вашу ж мать, он что, забыл сказать ему о том, чтобы этот мелкий гаденыш не смел на всех парах скакать к засранцу, от которого у него потом целые ведра слюней со рта капают? Что, блять, могло произойти за такое короткое время? Сонхун смотрит на часы. Занятия Тэсана должны были кончиться двадцать минут назад. Машина пролетает на красный светофор, выезжает на встречную полосу, после заворачивает и, пролетев еще несколько метров, останавливается возле школы для богатеньких придурков, во дворе которой целый рой из школьников голосит и кричит, а учителя пытаются подавить панику и приказывают детям вернуться внутрь для собственной безопасности. Сердце недобро екает, когда Сонхун выходит из машины и мимо него пролетает пуля, впечатываясь в лобовое стекло рядом стоящего автомобиля. Медленно повернувшись лицом к тому месту, откуда был произведен выстрел, Пак щурится, замечая на крыше высотки неестественный блеск. Следующая пуля попадает в капот машины Сонхуна. Крики детей становятся отчетливее и раздражительней. Все очевидно, стрелок либо тупой, либо пытается просто-напросто припугнуть его. Надо же, значит Пак Сонхун и правда стал живой мишенью. В любом случае, сейчас это не самое главное. Так просто, на глазах у кучи свидетелей, его точно не убьют. Пулевое ранение? Он сломал руку придурку, выстрелившему в него три раза. Так просто его не взять. Что это вообще? Способ сказать, что за ним следят? Пусть следят столько, сколько потребуется. Пока он решится выстрелить ему в голову, Сонхун перережет ему горло и выпустит кишки. Детский сад, ясельная группа. Идиотство одним словом. Стрелок его не волнует. Его волнует, что Тэсан посмел отправить ему экстренный вызов. Блять, если это ложная тревога, Сонхун заставит его рыть могилу собственными руками. Придурок. Цыкнув, Сонхун отворачивается и быстрым шагом, пробравшись сквозь толпу панически визжащих учеников, толкает входную дверь школы и тут же поворачивает голову влево, когда в нос ударяет отчетливый запах крови. — Куда? — холодно спрашивает он у бледного Джэхена, который все еще прижимал свой пиджак к ране Тэсана. Вещь уже успела изрядно пропитаться кровью, а дыхание Хана с каждой минутой становилось все слабее и тише. — В плечо…я… — заплетающимся языком пытается сказать Мен, но Сонхун останавливает его, пихая, чтобы тот отодвинулся, и самолично прижимая кроваво-белый пиджак к ране брата, — я не хотел, чтобы он приходил, честно! — Скорую вызвал? — Джэхен замирает, медленно качая головой. Сонхун взрывается, — Ну так звони, блять, на кой хер ты тут сидишь тогда?! — Но он сказал… — Мен Джэхен, — угрожающе шипит Пак, — если мой брат умрет, я тебя живьем рядом с ним закопаю. Вызывай скорую.