Пак и Хан

Если честно, Сонхун впервые не знал, чего ему ожидать. Он снижал скорость, чтобы оттянуть момент встречи с Сону, но в конечном счете все равно доехал до многоэтажки, где тот проживал, слишком быстро. Пак не умеет разбираться с проблемами, возникающими на фоне чувств. Ему просто-напросто чуждо это. Он не понимает, как можно говорить клишированными фразами и вкладывать в это…что? По факту, ничего. Собственные эмоции разве что, и то не факт. Сонхун не признает чувства, как то, что может существовать внутри него. Он живет ощущениями. Тэсан ощущается, как семья, как тот, кого надо защищать любой ценой, Джейк был его местом, где он мог расслабиться и выдохнуть, а Сону…с Сону очень сложно. Он путает, хочет слишком многого, говорит, но в итоге не следует собственным словам. Они с Тэсаном ровесники и, кажется, поддававшись Киму, Сонхун просто в очередной раз проиграл. Делать было нечего. Припарковавшись и забрав несколько пистолетов из машины с собой, Сонхун включает сигнализацию и, раздраженно вздохнув, заходит в подъезд, поднимаясь на этаж к квартире Сону. Постучавшись в дверь, Сонхун ждет около минуты, пока изнутри не слышится топот ног, а после перед его глазами предстает недовольное лицо Сону, который явно все это время просто сидел и ждал, пока на его пороге покажется старший. — Я мог быть занят, — ворчит Ким, но все равно пропускает Пака внутрь, следя глазами за тем, как он вытаскивает из кобуры револьверы и кладет их на тумбу в прихожей, — зачем тебе столько оружия? — У меня нет времени на твои истерики, — Сону застывает, как вкопанный. Чувство, будто ему только что больно прилетело по лицу, накрывает с головой и заставляет котел со злостью в душе начать закипать. — Тогда зачем ты приперся? — выпаливает он раньше, чем Пак успевает снять туфли и пройти в квартиру. — Захотел, — ответ Сону не устраивает, но он все равно, несмотря на раздражение и обиду, следует за Сонхуном на кухню и даже зачем-то ставит чайник, который и так был горячим. Больше они не разговаривают. Наверное, это и не требуется. Сону просто знает, что Сонхун-хен не будет открывать свой рот, пока он злится. Но он не может ничего с собой поделать, ведь ему правда обидно за такое отношение к себе. Чайник вскипает, но Сонхуну отказывается от предложения Кима сесть и поговорить, как нормальные люди. Сняв пиджак, он небрежно кидает его на спинку дивана, обходит тот и опускается, наконец стягивая с себя галстук окончательно. Несмотря на то, что Пак Сонхун — засранец, он все равно остается чертовски привлекательным парнем. И пустота в глазах ни капли его не портит. Лишь добавляет какой-то загадочности, которая так привлекает Сону в силу его возраста и романтичной натуры. — Просто скажи, что ты не развлекался с кем-то другим, пока я ждал тебя тут, как дурак, — Сонхун вздыхает. Как же его раздражает эта легкомысленная черта в Сону. Но в то же время она очень удобная. Ведь стоит Сонхуну ответить так, как он хочет, как все его раздражение тут же пропадает. А еще Пак знает, что он просто запал на его лицо. Если бы Сону знал, что пистолеты он не коллекционирует, а использует их для убийств, он бы с ума сошел от ужаса. — Я навещал знакомого, — отвечает старший, когда диван прогибается под весом еще одного тела. Сону садится рядом, скрещивая ноги, а его брови ползут вверх, намекая на появившийся интерес. — Знакомого? — в ответ кивок, — У тебя есть знакомые? — Он сидит в тюрьме, — Сону вздрагивает, не решаясь уточнить за что именно, — за распространение наркотиков и несколько зверских убийств. — Я не спрашивал, — пододвинув ноги к себе, Сону утыкается носом в собственные колени, не зная, как должен реагировать на услышанное, — хен, зачем тебе такие знакомые? — Это полезно. — Но убивать — плохо. Плохо. Плохо? Что вообще означает это слово? Плохо, когда ты не можешь получить то, что хочешь. Если есть способ решить все свои проблемы, пожертвовав при этом чьей-то жалкой жизнью, Сонхун сделает это. Это то, чему его учили. Нет ничего важнее собственных желаний, собственных ощущений. Если тебе хочется убивать — убивай. Это практически то же самое, что есть вредную еду, когда у тебя просыпается к ней тяга. Сонхун не видит различий. И считает, что слова Сону — бред. Но, наверное, не стоит говорить об этом семнадцатилетнему школьнику. Удивительно, они одного возраста с Тэсаном, но даже Хан понимает, что говорить такие слова перед Сонхуном — бесполезно. Хотя его брат рос вместе с ним. Сону бы тоже не помешал рядом такой человек, как Сонхун, чтобы вправил мозги. Даже жаль, что второго Сонхуна на свете просто-напросто нет. — Так…ты просто не успел? — предполагает Сону, понимая, что, кажется, нормальных извинений от Пака он не дождется. Умеет ли он вообще извиняться? Сону ни разу не слышал от него таких слов, как «прости». Он один всегда идет на уступки. Наверное, так и бывает, когда ты в отношениях с человеком старше себя. — Я освободился только под утро, — начинает Пак, — и блядски устал. Если хочешь, могу показать историю навигатора, чтобы ты убедился, что я не наебываю тебя. Сону тут же принимается активно мотать головой, всем своим видом пытаясь показать, что он не сомневается в словах хена и всецело ему доверяет. Взглянув на Кима краем глаза, Сонхун замечает, что, хоть тот и не хочет сомневаться в нем, толика недоверия в его взгляде все равно осталась. Все внутри сжимается, сопротивляясь, когда Сонхун приподнимает ладонь и небрежно проводит по волосам Сону на манер поглаживания. Самый действенный способ отвлечь его. Потому что на самом деле Сонхун даже не вбивал его адрес в навигатор. Он просто думал, что заедет. Но не собирался этого делать на самом деле. — Хен, я не хочу с тобой ссориться, — шепчет Сону, принимаясь ластиться к гладящей его руке. — Тогда прекрати вести себя так, — безэмоционально отвечает Пак, — я уже говорил, что у меня есть работа и я не могу постоянно быть рядом. Как только выдается свободный день, я приезжаю. Как сегодня, — Сону прикрывает глаза, стараясь не подавать виду, что ему стало ужасно не по себе от этого холодного тона и излишне взрослого объяснения. Ничего не ответив старшему, Сону отстраняется от чужой ладони и, вобрав в легкие побольше воздуха, подползает к Сонхуну, устраиваясь у него на коленях. На лице Пака не дрогает ни единый мускул и даже в глазах не появляется ни единого намека на то, что Киму удалось хоть немного удивить его или обескуражить. Сначала в груди появляется боль, но она практически сразу же притупляется, когда в голове проясняется и Сону понимает, что, если бы он действительно был неинтересен ему, то Сонхун бы даже не приехал сюда. Да, он не извиняется, но ему и не наплевать на него. Пожалуй, для Сону этого будет вполне достаточно. — Хен, ты ведь останешься у меня? — приблизившись к непроницаемому лицу Сонхуна, Сону оставляет практически невесомый поцелуй на щеке старшего и тут же смеется от переполняющих его чувств, обнимая Пака за шею и прижимаясь ближе. — Я думал взять тебя с собой, — услышав это, Сону на секунду отстраняется, с горящими глазами принимаясь ждать, когда Сонхун продолжит начатую фразу, — мне нужно купить лекарства для мелкого, — пауза, короткий вздох, — он плохо спит в последнее время. — М, ну это из-за Джэхена, — Сону легко улыбается, — я тоже плохо сплю, хен, — подмигнув, Сону снова звонко чмокает Пака в щеку, — когда мы вернемся, ты останешься? — Угу, — Сону тут же расцветает, наконец окончательно отбрасывая все свои обиды и переживания, — но только до вечера. — То есть ты освободил для меня целый день? — Сонхун не понимает этой формулировки. Он просто не видит смысла торчать дома: работы нет, Принц, Король и Субин активизируются исключительно ночью, Тэсан дома, сегодня вроде как выходной. Он мог бы, конечно, поехать на полигон, но он слишком далеко и там плохая связь, а Паку сейчас стоит быть ближе к городу. В этом случае он сможет защитить Тэсана, где бы он ни был. — Пусть будет так. Чуть нахмурившись, Сону некоторое время смотрит Сонхуну в лицо и, кажется, до него доходит, что Пак просто сказал то, что он хотел услышать. Ему просто нечем заняться, так? Поэтому он приехал… Ладно, не так уж это и важно. Самое главное, что он приехал. Мог и остаться дома, раз уж у него нет дел. Раз приехал к Сону, значит он что-то для него да значит. Эта мысль приятно согревает изнутри, заставляя на лице появиться блаженной улыбке. — Хен, — заговорщицким тоном зовет Сону, несколько раз постукивая подушечками пальцев по крепким плечам Пака, — я ведь тебе правда нравлюсь, да? — Хм? — Сонхун не понимает, — Что это вообще значит? Замерев на мгновение, Сону наконец возвращается в реальность и понимает, что он не видит в глазах старшего ровным счетом ничего. Сразу же в голове всплывают недавние слова Тэсана об описании чувств. Это…у Сонхуна что, нет представления о нормальных человеческих чувствах? В смысле? — Что? — выходит с каким-то неверящим хрипом, — Хен, — настороженно произносит он, — я тебе не нравлюсь? — Ненавижу ли я тебя? — Сону кивает, — нет. — Тогда нравлюсь? Ответа нет. — Хен, ты же меня любишь? — Нет. Сону вздрагивает и чуть ли не падает, но Сонхун успевает придержать его, чтобы Ким не свалился с его колен. Ладони вмиг холодеют, а внутри все как будто сжимается в тугой узел, приносящий нестерпимую боль. — Я не верю в чувства, — пытается объяснить Пак, видя панику в лице напротив. — А во что ты веришь? — нехотя вопрошает Сону. — В ощущения, — просто отвечает Сонхун, — я не люблю тебя, но ты ощущаешься, как нечто мягкое и теплое, — такой ответ запутывает Кима еще сильнее. Не понимая собственных чувств, Сону практически столбенеет, когда Сонхун притягивает его к себе и, рвано выдохнув, утыкается в шею, едва слышно усмехаясь, — и ты вкусно пахнешь, — заключает Пак, — Сону, не пытайся придать форму того, о чем я говорю, — пауза, — я не вижу в этом никакого смысла. Нравишься ты мне или нет, какая разница? — Хен, — одними губами выдает парень, — это важно для меня. Ты мне нравишься. — Угу, — снова непонятный ответ. Как Сону вообще его расценивать? Что он несет? — я все равно не понимаю смысла этих слов, — вздохнув, Сонхун отрывается от плеча парня, убирая несколько светлых прядей ему за уши, — и не вижу смысла продолжать этот разговор. Слезай с меня, я пойду заведу машину. — Хен, погоди, — останавливает его Сону, когда ладони Пака ложатся ему на талию, словно хотят самолично стащить его с колен старшего, — объясни мне. Я не понимаю, что ты говоришь. Ответа нет минуты три. — Я приезжаю, потому что хочу, — Сону медленно кивает, — и позволяю тебе прикасаться к себе, потому что хочу этого, — снова кивок, — если бы ты был для меня никем, я бы даже не посмотрел на тебя. — То-есть…я все-таки тебе нравлюсь? — Нет, — Сону вновь путается, — ты просто мое комфортное убежище, Ким Сону. Заканчивай со своими тупыми вопросами, я начинаю раздражаться. — Я… Чтобы наконец заткнуть этот бесконечный поток из просьб объяснить то, что он и так не поймет, Сонхуну приходится, закатив глаза, взять Сону за голову и притянуть к себе, поцеловав. Это не длится долго, но вполне хватает для того, чтобы, когда Пак наконец отстраняется, проводя кончиком языка по нижней губе, мысли в голове Кима смешались и он напрочь забыл все, что только что его тревожило. — Хен, я… — Если мы успеем за час, я позволю тебе больше. Сону тут же вспыхивает, в конечном счете самолично слезая с колен Пака и, наспех приведя себя в порядок, объявляет, что он готов отправляться в путь и вообще у них мало времени, поэтому Сонхун должен поспешить. Хмыкнув, старший накидывает на себя пиджак, забирает с тумбы стволы и игнорирует Сону, когда тот повисает на его руке, счастливо хихикая. Ну вот, как он и думал. Простой как две копейки. На этот раз эта проблема разрешилась даже быстрее, чем обычно. Сону наконец начал смиряться с тем, какой он. Так даже лучше. У Сонхуна аж настроение поднялось. Одного зайца он убил. Осталось поймать второго и выпотрошить его. Всего то.