Пак и Хан

Тэсану очень помог тот факт, что всю свою сознательную жизнь он прожил рядом с Сонхуном. Вот правда, исключительно благодаря этому, Хан смог сохранить ясность ума и не начать жаловаться на банальные вещи, как обычный подросток. Если все были заняты — он молча сидел в комнате и собирал кубик рубика. Это могло продолжаться пол часа, а могло занять часов пять. Тэсан за все это время даже не подрывался пикнуть или вздохнуть не в той интонации. Не было в этом никакого смысла. От того, что он ноет или злится, Сонхун быстрее не приедет. Он смирился с этим в тот момент, когда Принц уступил ему свою низкую, ужасно скрипящую кровать, а сам перебрался на койку к Королю. И никто не задавал вопросов. Просто потому, что на них все равно не ответят. Итог первого дня — его заставили принять нужное лекарство, заперли в комнате на три часа, чтобы тот отдохнул, Субин чуть не назвал его «ублюдок», когда Тэсан постучался к нему и по просьбе Принца спросил не хочет ли тот есть, Король не подпускал его к оборудованию, а Тэсан все равно не понимал, на кой черт хен оставил его здесь. Это что, какая-то проверка на прочность? Разве жизнь бок о бок с Пак Сонхуном — уже не она? Зачем вот эти вот все выкрутасы нужны были? — Тебе скучно? — Тэсан собирает уже осточертевший ему кубик в сороковой раз и отдает тот подошедшему Принцу. — Да, — честно отвечает Хан ровным тоном. — Тогда помоги Королю прибраться в архиве, — предлагает Принц, а упомянутый вздрагивает, наконец отрываясь от экрана, — там ужасный срач. — Хорошо, — встав со стула, Тэсан останавливается посреди комнаты и поворачивается к Королю, дожидаясь, пока тот переварит услышанное и отведет его в нужное помещение. — Зачем прибираться в архиве? — не понимает Король, — Там все равно только я тусуюсь. — Я знаю, — Принц легко улыбается, — Я же слежу за вентиляционной системой, — улыбка становится более натянутой, — и я прекрасно вижу, что ты ее там не включаешь, — Король застывает с виноватым выражением лица, — если там появится новая жизнь, я назову ее твоим именем. — Ладно-ладно, — встав со стула, Король удрученно вздыхает, — я тебя понял, босс, не кипятись. Тэсана не волнуют отношения между этими двумя, но, кажется, он понял, кто в этой паре главный. Не то, чтобы это было важно, но раз уж у него забрали все развлечения, он будет развлекать себя вот таким вот мозговым штурмом. — А что хранится в архиве? — решает поинтересоваться Хан, когда они с Королем наконец, петляя по коридорам, доходят до нужной двери с табличкой «архив». — Дела об убийствах, — отвечает Король, вбивая на панели комбинацию цифр и пропуская Тэсана внутрь. В нос тут же ударяет мерзкий, затхлый запах. Кажется, Тэсан прекрасно понимает Принца. Тут просто невозможно находиться из-за спертости воздуха. — Для дел хена тут отдельный стеллаж? — пытается пошутить Тэсан, радуясь, когда Король оставляет дверь открытой и включает мерцающий свет. — М? — не понимает шутки Король, — Тут только дела Сонхуна, ты о чем? Ни о чем. Тэсан непонимающе экает, оборачиваясь на забитый практически доверху архив. Несколько папок, тяжелых и старых, падают на кучу из листов бумаг прямо на его глазах, а в душе у младшего появляется тревога. Это…все дела Сонхуна? Их же тут не меньше сотни, даже больше. Как давно его брат убивает людей? Сколько он уже убил? Разве в таком случае не пора переименовать его из «наемника» в «серийника»? Мурашки по коже. — Как давно хен занимается этим? Король раздумывает с минуту, стоит ему отвечать на этот вопрос, или же это личное дело Сонхуна. А потом, глянув на Тэсана и заметив в нем черты Пака, вспомнив о том, какое у этого мелкого вообще предназначение, тяжело вздыхает. Будет от этого хуже или лучше — Король не знает, но, кажется, пришло время понемногу раскрыть завесу этой тайны. К тому же, Сонхун не просто так оставил его на них с Принцем. — С четырнадцати лет, — Тэсан за секунду бледнеет, — но тут дела начинаются с момента, когда ему пятнадцать. — Хен убивал и до этого? — Сонхун бы убил Тэсана за эти дурацкие вопросы. Но Сонхуна тут нет. И никто не скажет ему фразу о том, чтобы он не задавал вопросы, на которые не хочет знать ответ. — Конечно, — кивает Король, проходя мимо Тэсана вглубь архива, — но мало, я думаю. Он просто помогал родителям. — Родителям? — казалось, шестеренки в голове Хана замерли в этот момент, — В смысле? — Начни с недавних дел, — резко переводит тему Король, кивая на кучу из бумаг на полу, — я займусь старыми. На всех есть дата, так что разберешься. — Родители хена тоже убивали? — продолжает задавать вопросы Тэсан, настаивая на том, чтобы этот диалог продолжился. — Если управимся до вечера, я отведу тебя наверх. Тэсан хочет спросить что-то еще, но в итоге закрывает рот и опускается к скипе бумаг, начиная тщательно сортировать их по датам. Оказаться на свежем воздухе звучало очень заманчиво. Гораздо заманчивее, чем прошлое хена. Хотя последнее вызывало, конечно, больший интерес. Но делать нечего. Пока придется довольствоваться тем, что есть. В общей сложности они провели в бумагах часов пять и разобрали только часть. Тэсан с ужасом понимает, что только полгода назад Сонхун убивал по десять-двадцать человек в месяц. Это были молодые и пожилые, мужчины и женщины, одиночки и семьи, это были кто угодно. И каждый раз, видя сумму, которую получал его брат, к горлу подкатывала тошнота. Тот огромный дом, в котором они живут, бесчисленное количество оружия, машина и ее техническое обслуживание — все это было покрыто грязными деньгами. Тэсан думал, что он привык к своему брату и его работе, но одно дело представлять, а другое — держать это все в руках. Все эти трупы, Хан уверен, потом будут сниться ему в кошмарах. В последние два часа он даже не смотрел чье именно дело держит. Просто искал дату и откладывал в нужную стопку. Тревога внутри разрасталась еще больше. И из головы никак не хотел уходить Джэхен, за которого Тэсан очень сильно переживает. Мен слишком мягкий, он не сможет дать отпор, если Джемин снова захочет как-то навредить ему. Бездействие медленно, но верно убивает. Тэсану кажется, даже его глаза стекленеют, когда он начинает думать о том, что не может никак защитить его. Интересно, Джэхен писал ему? Спрашивал ли, почему тот не пришел? А если нет? Что тогда будет? Что, если за эти три дня Мен решит, что он надоел ему? У Тэсана кружится голова. От недостатка кислорода или от понимания, что их хрупкий мост может разрушиться в любой момент он не знает, и, если честно, даже не хочет знать. — Ну, хоть что-то, — в дверном проеме неожиданно появляется Принц с пультом и, щелкнув по кнопке, наконец включает систему вентиляции, впуская свежий воздух. Тэсан вдыхает полной грудью, но делает это слишком резко и у него кружится голова. Отложив последнее на сегодня дело в нужную стопку, Хан хватается за голову и тихо шипит, — недостаток кислорода, — вздыхает Принц, подойдя к Тэсану и помогая ему подняться, — вам нужно поесть и отдохнуть. Ты отведешь его наверх? — обращается он к Королю, который фасует дела на полке. Оторвавшись от своего занятия, Король кивает, — отлично. Держись за меня, — это уже было предназначено Тэсану. Удивительно, но то, что приготовил Принц, несмотря на скудный выбор продуктов, было на редкость вкусным. Может, сказалось то, что Тэсан был зверски голоден, а может навыки Принца действительно ничуть не уступают Сонхуну. В любом случае, Хан с удовольствием смел всю тарелку и даже согласился, когда Принц предложил ему добавки. Субин с ними за один стол не сел. Он и от еды-то отказывался, согласился лишь на какой-то постный суп, сказав, что ему этого достаточно. Тэсану стало очень интересно что же такого натворил его хен, что Субину претит даже мысль о том, что он будет сидеть за одним столом с его младшим братом. Правда вот, Субин вряд ли ответит ему на этот вопрос. Ну ничего. Тэсан привык к тому, что на его вопросы не всегда находится ответ. Может быть, как-нибудь потом узнает. Принц сказал, что младшему стоит принять лекарство и немного подремать. Тэсан устал, но скорее морально, а не физически, поэтому согласился и, после осмотра, перевязки и принятого лекарства, свалился на кровать и уснул, стоило голове коснуться подушки. Будит Тэсана Король. Прямо как Сонхун недавно, он осторожно треплет его по плечу и просит просыпаться, потому что им нужно на воздух. Еще не до конца выйдя из сонного состояния, Хан говорит, что хочет спать и отказывается от идеи выйти на улицу, но Король остается непреклонен. Кажется, дело не только в том, что молодому организму нельзя постоянно пребывать под землей. Это осознание заставляет Хана окончательно проснуться. Король зачем-то хлопает его по голове и просит подниматься, так как у него нет времени на то, чтобы возиться с мелким. Тэсан понимает. В отличие от него, у Короля есть дела. Поэтому, протерев глаза, он зевает во весь рот и встает с кровати, кивая, когда Король спрашивает готов ли он. И только на середине пути в голове Тэсана всплывает вопрос. Готов к чему? Идут они в странном направлении. Насколько Тэсан мог помнить, когда они с Сонхуном шли к парням, то петляли совершенно по-другому. И лестница, по которой они поднимались, была вверх, а не каменной и уходила в никуда. Спрашивать Хан не решился. И потому совершенно остолбенел, когда Король отодвинул заслон и перед Тэсаном предстало чистое поле в несколько сотен гектаров. — Что это? — не удерживается от вопроса младший. — Стрельбище, — просто отвечает Король, а внутри Тэсана все холодеет. Чувство страха и чего-то неправильного накрывает его, когда Король вытаскивает из-за спины пистолет и отдает ему. — Я… — Пневматический, — объясняет Король, — убить ты им не убьешь, но синяки от него остаются надолго. — Зачем? — Злобный Член не говорил тебе, да? — Тэсана сбивает это дурацкое прозвище, но он не успевает даже подумать о том, что оно сейчас прозвучало не в тему, потому что Король продолжает, — ты следующий, Тэсан. С таким ритмом жизни, как у Сонхуна, он долго не проживет, — ладони Хана холодеют, а кожа на затылке немеет. Что он такое несет? — и чтобы его дело продолжало жить, когда Сонхун умрет, ты продолжишь убивать за него. — Нет, — отрезает Хан и бросает пистолет на влажную траву, — я не буду убивать. — Это не тебе решать, — в глазах Короля мелькает сталь, — подними пистолет, — Тэсан отказывается, — подними пистолет, Хан Тэсан, иначе я сломаю тебе вторую руку и тебе придется учиться стрелять ногами. Живо. Тэсан не подчиняется и смотрит прямо на Короля, прекрасно понимая, что он сейчас в невыгодном положении. Они посреди нигде. Об этом месте, вероятно, может не знать даже Сонхун. Если Тэсана сейчас убьют, его тело не найдут еще очень и очень долго, если вообще найдут когда-либо. Не отводя взгляда от Короля, Хану все-же приходится наклониться и подобрать оружие. Пистолет будто весит килограмм сто. Или же это просто нервы. А еще он кажется горячим. Или это руки Тэсана так сильно похолодели. — Сонхун должен был учить тебя, — Тэсан отворачивается, прилипая глазами к чернеющему горизонту. Почему-то внутри так пусто стало, что даже страшно. Никаких чувств нет. Даже страх куда-то испарился, — хотя бы основам. Переложив пистолет в левую руку, Тэсан не смог сдержаться, чтобы рвано выдохнуть. Очень тяжело. Как будто это его будущая ноша, к которой он пока что не готов. И пусто. Пусто. — Вон там есть мишени, — Хан следит за тем, куда указывает Король, но кроме темноты не может ничего разглядеть, — попадаешь двадцать раз и на сегодня заканчиваем. — Я не умею стрелять, — предупреждает Тэсан. Король в ответ одаривает его снисходительной усмешкой. — Ты думаешь, меня это волнует? — Тэсан не отвечает. Подняв руку и чуть прищурившись, он уже готовится сделать выстрел в никуда, но тут его отвлекают, — Давай, чтобы был стимул, если промахнешься пятьдесят раз, я все-таки сломаю тебе вторую руку, м? — замерев в позе полной боевой готовности, Тэсан гулко сглатывает и жмет на курок. Вернув приложенную силу, Хан чуть отшатывается и практически спотыкается, чудом умудряясь остаться на месте. Конечно же, по невидимой цели он не попадает, — Хотя, глядя на тебя… — недовольно цыкает Король, — давай для начала обойдемся вывихом. Принц сможет тебе потом вправить руку обратно. Если эти слова должны были успокоить Тэсана, то сделали в точности да наоборот. Дрожащей рукой он покрепче стискивает пистолет и снова стреляет. Снова в никуда. Спина покрывается мурашками. Страх наконец возвращается. Как же не вовремя. Пытка заканчивается на рассвете. Когда солнце начинает подниматься, Тэсан, наконец, различает вдалеке что-то отдаленно похожее на банки. Он устал, все тело стало будто ватным, а голова гудела так сильно, что глаза начали слезиться и сбивать и так не до конца видимый обзор. Только поле и Тэсан. Никаких звуков. Даже ветра не было. Когда Хан выпускает последний патрон, его рука немеет и пистолет падает на землю, ровно как и сам парень. Тяжело дыша, он хватается за запястье и понимает, что не чувствует то. Заскулив, как подбитый щенок, Тэсан прижимает руку к себе, а Король оставляет его и идет к мишеням, чтобы посчитать, сколько раз Тэсан все-таки попал, даже не видя куда именно. Пока Король отходил, Тэсан думал о том, чтобы сбежать, но его тело отказывалось двигаться. Боль в руке была просто адская, а ноги подгибались при каждом порыве подняться и смыться отсюда куда-подальше. Тэсан понимает, что он слабый. С одной стороны, он зол и на Сонхуна, который оставил его здесь, и на Короля, который даже не думал помочь ему хоть немного, но с другой…он рад, что получил возможность проверить собственные силы. И как оказалось, он думал о себе слишком много. По сравнению с Сонхуном, он жалкая блоха. С таким успехом он не сможет защитить Джэхена. Какими бы ужасными не были тренировки, Тэсану кажется, они все-таки помогут ему стать чуть сильнее. Ради Джэхена, ради Сонхуна и ради себя. — Семнадцать раз, неплохо, — вернувшись, объявляет ему результат Король, — с учетом того, что ты не видел, куда стреляешь, для первого раза очень даже. — Мой хен был таким же? — едва слышимо спрашивает Хан, замирая, когда Король садится на корточки и оказывается к нему лицом к лицу. — Когда Сонхуну устроили ту же проверку, он выпустил сорок пуль в цель, а десять в проверяющего. Ты еще смеешь спрашивать о нем, имея такой результат? — Но ты сказал…что это неплохо? — Для тебя — да, — отчеканивает Король, — но для того, кто займет место Сонхуна — это отвратительный результат. Давай сюда руку. — Хен…не надо… — Таковы были условия, — Король самолично берет Тэсана за плечо и дергает, заставляя того отпустить руку, — я не делаю поблажек. — Хен, пожалуйста. Я стану лучше, честно, я… Если боль после нескольких часов стрельбы была просто адская, то в тот самый момент, когда Король надавливает ему на руку и Тэсан чувствует, как кости, хрустя, разъезжаются, Хану хотелось умереть, чтобы не чувствовать всего этого. Из глаз брызгают слезы и Тэсан, не сдержавшись, кричит во все горло, задыхаясь собственными всхлипами, когда Король закрывает ему рот и устало вздыхает. — Запомни эту боль, мелкий, — глядя в заплаканные глаза, говорит Король, — теперь она будет сопровождать тебя постоянно— надавив на вывих, Король хмурится, когда голос Тэсана прорывается сквозь его ладонь и настигает ушей. Дикий крик. Король слышал такой лишь однажды и от этого воспоминания у него по спине скатилось несколько капелек холодного пота. Тэсан отключается от боли, поэтому Король подхватывает его на руки и относит к Принцу. Конечно же, он получает тридцатиминутную истерику, удар какой-то схемой по лицу и наказание в виде сна на полу в течении месяца. А затем Тэсан открывает глаза, Принц вправляет ему руку и, зарыдав еще отчаяннее, свернувшись в комочек, Хан проклинает их на чем свет стоит и просит оставить его одного. Он отказывается от еды и никого к себе не подпускает, а когда проваливается в беспокойную дремоту, во сне зовет свою маму и Сонхуна, прося их обоих забрать его и обещает, что больше никогда не будет жаловаться и станет сильнее.