Пак и Хан

Тэсан просыпается с дикой головной болью. Первое время, стоило Хану чуть-чуть приоткрыть глаза, как на его плечи тут же садилась тяжелая тревога, а мозг отказывался передавать подростку информацию о том, что он проснулся в самом безопасном на земле месте — комнате Сонхуна. Замерев и перестав дышать на несколько секунд, Тэсан еще немного открывает глаза и, когда окружающая действительной перестает размываться, наконец натыкается на черную массивную дверь и сервант с какими-то дурацкими фарфоровыми мышами. Подняв голову, Хан оглядывается. Просторная комната. Деревянные полы укрыты толстым, теплым ковром, на стенах, если присмотреться, обои с едва различимыми серебряными завитушками, шкаф, упирающийся в потолок, тяжелые, даже на вид, тумбы, ни единого растения, нет даже банального будильника или лампы, обеспечивающей хоть какой-то свет в ночное время; громадная, хрустальная люстра, которая чуть покачивается и кажется, что вот-вот и просто-напросто упадет на голову спящему человеку; высокий, во всю стену, книжный стеллаж с самой разнообразной литературой: от букваря, по которому Тэсан учился складывать буквы в предложения, до биографий исторических и не только личностей; окно закрыто черными шторами в пол и свет даже не смеет проникать в комнату, из-за чего Хан на секунду теряется, не понимая, сколько сейчас времени. Повернувшись на бок и потянувшись, разминая затекшие мышцы, почувствовав тупую боль в локте, Тэсан тянется за телефоном и с удивлением обнаруживает, что проснулся он вовремя. Буквально через двадцать минут Сонхун скажет ему «у тебя минута. Буду ждать в машине», а потом отвезет его в школу, где он наконец увидит своих друзей и окончательно убедится в том, что его забрали из пыточной. Правда вот…разве хен вчера отдавал ему мобильник? Тэсан уже не помнит. Попытавшись подняться с кровати, Тэсан терпит полный крах, когда фантомная боль в руке становится все более ощутимой и превращается в физическую. Поежившись от резкого колющего чувства в локте и рухнув лицом в подушку, Тэсан раздраженно вздыхает, переворачивается на спину и с силой бьет другой рукой по подушке, не зная на ком еще может выместить свое разочарование и несправедливость, давящие на грудную клетку и заставляющие поперхнуться воздухом. Пролежав так какое-то время, стараясь успокоить внезапно вспыхнувшую внутри злость, Тэсану все же удается встать с кровати и, взъерошив собственные волосы, вылезти из постели. Телефон он берет с собой, но только для того, чтобы на ходу проверить сообщения. И какого же было его удивление, когда он обнаружил, что за все три дня его отсутствия Джэхен ни разу ему не написал. Кроме того, в сети последний раз он тоже был тогда же, когда и Хан. Внезапно подростка охватывает тревожное чувство, но он не успевает пропустить то через себя, потому что в этот самый момент ему приходит сообщение от Сону. Друг спрашивает, придет ли он сегодня в школу. И зачем-то пишет, что Сонхун ему сказал о том, что Тэсан будет отсутствовать по личным причинам. Киму явно было интересно, что же это за «личные причины» такие, о которых Пак, видимо, не соизволил ему поведать. — Ты сейчас грохнешься, — внезапный голос откуда-то справа пугает Тэсана и, оступившись, он падает с лестницы, чудом умудряясь не подвернуть себе лодыжку, а отделаться лишь легким испугом. Повезло, что до первого этажа оставалась всего одна ступенька. Сонхун, глядя на происходящую нелепость, закатывает глаза и складывает руки на груди, словно ждет чего-то. От образа потрепанного тяжелым трудом старшего брата не осталось и следа. Пак снова облачился в свой неизменный черный костюм, а Тэсан смог заметить блеск на задней части ремня, означающий полную боевую готовность хена. — Задумался, — неловко выдает Хан, одаривая брата нервной улыбкой. Сонхун, естественно, в ответ молчит, — ты отвезешь меня в школу? — Да, — пауза, — буду ждать в машине. — Ладно. Проследив за фигурой брата и выдохнув лишь тогда, когда он исчезает за входной дверью, Тэсан поднимается с пола и быстрым шагом достигает столовой. Завернув на кухню, Хан за несколько минут делает себе завтрак в виде тостов с джемом и, доедая на ходу, практически бегом оказывается в своей комнате, собираясь за считанные секунды. Глянув на время, Тэсан с удивлением обнаруживает, что у него осталось еще целых две минуты до того момента, пока хен начнет подгонять его. Но испытывать терпение брата он не привык, а потому, спустившись вниз и надев кеды, выходит из дома и запрыгивает в машину Сонхуна, негромко хлопая дверью. — Если ты не будешь пить лекарства, я отправлю тебя обратно, — выезжая со двора, произносит Пак. — Я буду, — испугавшись, не раздумывая отвечает Тэсан, ощущая, как у него чуть загудело в ушах от произнесенных, страшных слов, — я буду пить лекарства, — Сонхун не отвечает, но Тэсан видит, что суровое выражение лица хена чуть смягчается. Дальше едут абсолютно молча. На середине пути Тэсан чувствует короткий, тихий звук в бардачке, но подавляет в себе любопытство и все-таки не интересуется. На этот раз Сонхун не включал магнитолу, а потому Тэсан смог настроиться на звуки в машине и немного занервничать, когда целлофан на заднем сиденье подпрыгивает на кочке и сваливается с сиденья. Хану очень бы хотелось, чтобы чвокающий звук непонятной природы ему только послышался, но по потемневшим глазам Сонхуна сразу стало понятно, что этот мерзкий звук слышал не один Тэсан. Ладони похолодели. — Хен… — начинает было Тэсан, когда они въезжают в город и останавливаются на светофоре. — Личные дела — это личные дела, — обрывает его Сонхун, — они не должны касаться никого, кроме нас. — Понял, — тихо вздыхает Хан, уже предвкушая, как сильно на него будет ворчать Сону, когда он откажется делиться с ним, где же он все-таки пропадал эти три злосчастных дня. Подъезжая к школе, Сонхун внезапно говорит, что у него вечером будет серьезный разговор к Тэсану и чтобы он не задерживался в школе. Хан угукает, но они оба прекрасно понимают, что, даже если бы Пак просто-напросто запретил ему бежать на всех парах к Джэхену, Тэсан бы все равно не послушал и сделал так, как он считает правильным. — Хен, — выйдя из машины, Тэсан не сразу закрывает дверь, задерживая свой взгляд на Сонхуне. Пак поворачивается к младшему, но смотрит так пристально и серьезно, что все те детские слова, которые вертелись на языке, мигом проглатываются. Тэсан хотел попросить брата больше никогда не оставлять его один на один с Королем. По крайней мере, до того момента, пока он не сможет дать ему настоящий отпор. Но это были бы слова ребенка. А Тэсан подросток. Он, может, и не совсем понимает, чем на самом деле отличаются эти слова, но все равно вовремя понял, как глупо они будут звучать, обращенные к тому, для кого убийства — это веселье, — хорошего дня, — в итоге Тэсан так и не решается озвучить свою просьбу. Хотя Сонхун, видимо, и без слов прекрасно понял, какие именно слова застряли в горле младшего. — Тебе с ним не справиться, — внезапно произносит Пак, едва заметно усмехаясь, — по крайней мере, — тянет он, — пока что. Произнеся это, Сонхун заводит машину и Тэсану приходится закрыть дверь, растерянно наблюдая за удаляющимся автомобилем брата. Несколько людей на парковке обращают внимание на застывшее выражение лица Хана, но быстро забывают о нем, возвращаясь к своим делам. Тэсан понял, что хен имел в виду. Просто он был не готов к тому, что его брат действительно будет учить его стрелять. Он сказал те слова под влиянием момента и почему-то был уверен, что хен не воспримет его всерьез. Он ведь…он же не собирается тащить Тэсана на свой пьедестал? Это ж сколько людей ему придется убить, чтобы быть с братом хотя бы наравне? Мурашки по коже. Кажется, Тэсана даже слегка затошнило. Впрочем, делать было нечего. Пора возвращаться в привычный ритм жизни и наверстывать упущенное. Для начала стоит объясниться перед друзьями, потом отсидеть нудные уроки и только после этого пойти к Джэхену, чтобы понять, почему тот не только не писал ему, но еще и в сети не был. Не нравится Тэсану все это, ой как не нравится. Ники и Сону находились на втором этаже. Они даже не сразу замечают Тэсана, о чем-то негромко переговариваясь возле окна. Нишимура первым отводит взгляд от друга и, встрепенувшись, быстро спрыгивает с подоконника, уже через секунду набрасываясь на Хана и начиная трясти его за плечи, обвиняя в том, что он проиграл Сону сотку. Тэсан не понимает в чем дело, но остается рад тому, что за время его отсутствия энтузиазм друзей ни разу не убавился. Это как раз то, что ему сейчас необходимо. Чтобы все было так же, как и раньше. — Хен же говорил, что он вернется через три дня, ты чем слушал? — возмущается подошедший к парням Сону, пытаясь отцепить Ники от Тэсана. — Да кто будет слушать этого скуфа?! — оскорбленно заявляет Ники, — Один ты веришь его смазливой мордашке! — У него не смазливое лицо! — Меня сейчас стошнит, — жалуется Тэсан, самостоятельно убирая с себя руки Нишимуры и наконец вдыхая полной грудью, — и не говорите так о хене, — Хан наигранно ежится, — это жутко. — Твой скуф жуткий. — Я тебе сейчас тресну. Разняв друзей, Тэсан ноет, что школьный день не успел толком начаться, а у него уже болит голова от этих криков, на что Ники с Сону обвиняют его в том, что он сам виноват, что бросил их и успел отвыкнуть. Хан, конечно же, соглашается, что он тут единственное вселенское зло и, после небольшой паузы, друзья заходятся в коротком смехе, перемещаясь на диваны, что стояли по бокам в коридоре. — Так где ты был? — спрашивает Сону, стоило им троим только усесться. — Это…личное, — расплывчато отвечает Тэсан, прекрасно помня, что хен просил его не разглашаться о своей внезапной пропаже. Ким недовольно цыкает, а Ники хмыкает, всем своим видом показывая, что сейчас будет произнесено что-то явно тупое. — А я говорил, что твой скуф скажет ему не трепаться, — самодовольно произносит Нишимура, обращаясь к закатившему глаза Сону. — Ты прекратишь называть моего хена скуфом? — решает поинтересоваться Тэсан. — Нет, — Ники жмет плечами, — потому что он реально скуф. — Ладно, — Хан побеждено вздыхает, — как скажешь. Вы ходили к Джэхену? Переглянувшись между собой, Ники и Сону вмиг строят какие-то странные, слишком уж серьезные лица, после чего оба мотают головам. — Нет, — Сону, кажется, не понимает, почему Хан вообще задал им такой вопрос, — а должны были? — Ну, — тянет Тэсан, — нет, но… — осекшись, подросток решает не продолжать, — ладно, не важно. Пойдете со мной к нему после школы? — Неа, — Ники выставляет руки вперед, отгораживая Тэсана от себя, — Сону задолжал мне матч. — Матч? — не понимает Хан. — Виртуальный, — Сону страдальчески стонет. — А, — тут же доходит до Тэсана, — понятно, — вздох, — тогда я один схожу. Знания, конечно же, целый день гуляли мимо Тэсана. Смотря в свою пустую тетрадь, Хан никак не мог отделаться от тревожного чувства, сопровождающегося тупой фантомной болью в локте. Хотелось прям посреди урока встать и направиться к школе Джэхена, но он прекрасно понимает, что такой человек, как Мен, вряд ли будет сбегать из класса только ради того, чтобы поговорить с каким-то Тэсаном. Тяжело. Хан просто надеется, что ничего страшного с Джэхеном не случилось и все его тревоги безосновательны и служат результатом сильного эмоционального потрясения. Он очень на это надеется, но что-то ему подсказывает, что такое самовнушение ни к чему хорошему в конечном счете не приведет. Оставалось отсидеть последний урок и можно было бы сваливать с чистой совестью, но в середине занятия Хан внезапно включается, чувствуя, что обстановка в классе как-то странно накалилась. Подняв глаза, Тэсан с удивлением обнаруживает учительницу, стоящую напротив парты Ники и смотрящую на него таким взглядом, будто он только что проклял весь ее род до семидесятого колена. Ники может, несомненно, но вряд ли его слова можно воспринимать всерьез. — Нишимура, вам неинтересно? — отчетливые нотки претензии не смогли проскользнуть мимо ушей Тэсана. Нахмурившись, он переводит взгляд на Ники. Тот кажется до странного смятенным, но не недовольным. — Нет, — честно отвечает Рики, — вы эту тему уже объясняли, зачем еще раз слушать? — Чтобы закрепить материал, — Ники качает головой. О, кажется Тэсан понял в чем дело. Ники не интересует учеба. Если он понял материал хотя бы процентов на тридцать — его спокойно можно отпускать в свободное плавание. — Не вижу смысла, — Хан не сдерживает тихого смешка. Кажется, он знает, какая фраза последует за этим. — Если вам так неинтересно, попрошу покинуть класс, — не раздумывая ни секунды, Ники сбрасывает все принадлежности в сумку и встает со своего места. Резкий, мерзкий звук заставляет Тэсана чуть сморщиться, — если вы считаете себя самым умным, можете вообще больше не посещать мои занятия. — А если вы считаете себя нормальным учителем, то должны знать, что идти на поводу у детей — глупо. Эй, — внезапно повернувшись назад, кричит он Тэсану, — погнали домой, тут воняет непрофессионализмом, — Ники кривится, проводя ладонью у носа, будто такой запах вообще существует и он крайне неприятен ему. Тэсан думает, Сонхун не будет ругать его за один прогулянный урок. К тому же, он все равно провел его в собственных мыслях и даже не знает, что они изучали. Ничего не отвечая, Хан следует примеру друга и под возмущенное «я вызову ваших родителей в школу!», парни выходят из класса в коридор, где их уже ждал Сону. — Ты опять довел ее до истерики, — смеется Ким, обращаясь к Рики. — Это мое хобби, — горделиво вздернув подбородок, хвастается Нишимура. Они расходятся на первом этаже. Ники сказал, что в буфете появился какой-то новый лимонад, который, если он не попробует, то, очевидно, умрет, поэтому Тэсан оставляет Сону на Рики и с чистой совестью ретируется, когда Нишимура открывает рот, чтобы позвать его с ними. Тэсану неинтересен какой-то там лимонад. У него целый день голова болит от беспокойства о Джэхене. Пора бы уже разобраться с этим. Из-за того, что Тэсан ушел с середины урока, ждать Джэхена ему пришлось дольше, чем обычно, но не то, чтобы его заботило время. Просто каждая минута казалась часом. В груди было очень странное чувство. И легкие почему-то сжимались так сильно, что периодически у Хана перехватывало дыхание и ему казалось, что он вот-вот задохнется. Страшно. Вот что это было. Чувство страха. Когда до ушей Тэсана начали долетать первые голоса, страх немного отпустил горло, но не до конца. Он в курсе, что обычно Джэхен не выходит из школы сразу же. Нет идей о том, что конкретно его задерживает в стенах учебного заведения, но это уже как привычка: сначала ты игнорируешь осуждающие взгляды других, а потом, наконец, ловишь его, совершенно отличающийся, и будто все тревоги в мире испаряются. Тэсан очень ждет момента, когда сможет посмотреть ему в глаза. Это то, чего ему сейчас не хватает, чтобы окончательно не сойти с ума. Джэхен не появляется ни через пять, ни через десять, ни через двадцать минут после привычного времени столкновения. Тэсан хмурится, отлипая от стены, и уже хочет было заглянуть за забор, чтобы проверить не остался ли он во внутреннем дворе, разговаривая с кем-то, как вдруг перед ним практически вырастает Джемин, грубо толкая обратно в стену. — Тебя еще тут не хватало, мерзость, — выплевывает На, вытирая руки об собственный пиджак, словно даже одно жалкое прикосновение к Тэсану смогло запачкать его, — что, три дня воздержания — это твой максимум? Ну и жалкий же ты. Тэсан одного не понимает. Джемин со всеми такой мудак или просто он особенный и может вывести его на эмоции одним лишь своим появлением? Проигнорировав вопрос, Хан зеркалит действие парня, так же демонстративно отряхиваясь. И в следующую секунду его тело двигается словно само по себе. Сделав шаг назад, Тэсан смеется, когда Джемин промахивается и оступается, чуть ли не падая на землю. — Я не к тебе пришел, — коротко произносит Тэсан, снова уворачиваясь от удара. Что это за техника полумертвой совы? Какие-то слишком уж беспорядочные у него движения. Его хен бы расправился с таким за полторы секунды. — Ха, — сделав вид, что не опозорился только что, громко выдыхает На, раздраженно закатывая глаза, — ты тупой, да? — этот вопрос заставил Хана напрячься. Что-то было не так с голосом Джемина. Слишком уж он искрится самодовольством. Не нравится ему это, — Думал, все закроют глаза на то, что он водится с помойной крысой? — Тэсан застывает, серьезнее на глазах. И хотя боль в локте все еще была, он стискивает ладони в кулаки, игнорируя тот факт, что после приложенных усилий все нервы будто током прошибло. — Что с ним? — цедит сквозь зубы Хан, чувствуя, как все его внутренности нагреваются от раздражения. — Тебе какая разница? — Джемин отмахивается от него, как от надоедливой мухи, — Это не твое дело. Это касается исключительно наших семей. — Причем тут ты? — не понимает Хан, краем глаза замечая подъезжающую к школьным воротам машину. — При всем, — хмыкает На, — я бы простил ему увлечение кем-нибудь из нашего круга, — Джемин брезгливо морщится, — но ты…реально как с помойки. Такому отбросу не место рядом с Джэхеном, так и знай, — когда машина останавливается, Джемин подходит к той и, открыв заднюю пассажирскую дверь, бросает внутрь свои вещи, на мгновение останавливаясь и переводя на застывшего Тэсана какой-то странный, мыльный взгляд, — я не отдам тебе Джэхена просто так. — Он не вещь, — рычит Тэсан. — Вещь, — Джемин расплывается в мечтательной улыбке, — и он моя вещь, так что держись подальше от нас, — цыкает На, — если твоя зараза передастся ему, мне придется наглядно объяснить ему, чем ты, тварь, отличаешься от нас. Чтоб я тебя тут больше не видел. — Ты мне кто, чтоб указывать? — уже не сдерживается Хан. — Хорошо, — чуть подумав, Джемин кивает, захлопывает дверь и, подойдя к Тэсану, с силой бьет его в плечо. Хан не уклоняется, просто потому что знает, что через секунду ответит ему тем же, — скажу по другому, — больно ткнув пальцем в грудь Тэсана и приблизившись к его лицу, На продолжает, цедя сквозь стиснутые зубы, — отъебись от моей вещи, Хан Тэсан, если не хочешь, чтобы эта тряпка пострадала еще и физически, — Тэсан вбирает в легкие побольше воздуха, переставая дышать на какое-то мгновение. Что-то темное, пугающе черное, кровожадное и не терпящее такого отношения к Джэхену, просыпается внутри него, открывая свои красные, налитые кровью глаза, — все, что у него есть — это деньги и смазливое личико, не более, — пауза, — это моя игрушка, — еще одна, — из-за тебя она ломается. — Джэхен — не игрушка, говна ты кусок, — совершенно ровным тоном выдает Тэсан и в следующее мгновение Джемин сгибается пополам, а после валится на бок, хватаясь за пострадавшее лицо. Подрагивая от ярости, Тэсан опускается к подростку на корточки и вдавливает его голову в асфальт, наклоняясь к самому уху. — Еще раз ты, блять, скажешь так о нем, я проделаю тебе дыру в черепе, — Джемин дергается, продолжая кряхтеть от боли, — где он? — На не отвечает. Вздохнув, Тэсан встает и с совершенно непроницаемым лицом ставит ботинок ему на ухо, чуть надавливая. Жуткий крик разрезает воздух, но Джемин был последним, кто вышел из школы, а его водитель, кажется, глухой, раз не выбежал на этот ор, — Где он? — повторяет свой вопрос Хан. — Дома, блять, — рыпнувшись, цедит На, — где ему еще быть? — Ясно, — убрав ногу с головы Джемина, Тэсан раздраженно зачесывает волосы назад, внезапно понимая, что внутри почему-то снова стало пусто. Хотя…где-то на подкорке сознания все же высветилось слово, отдаленно подходящее для ситуации. Весело? — Почему он не выходит на связь? — Иди нахуй. Следующий удар приходится на руку и, кажется, был слишком сильным. На этот раз крик Джемина заставил по коже пробежаться рою мурашек. — Пошел ты к черту! — орет На, — Сумасшедший ублюдок! И это я еще не должен прикасаться к нему?! Ты монстр! — Я? — Тэсан хмурится, уже через секунду довольно усмехаясь, — Нет, это не про меня, — пауза, — вот если бы ты перешел дорогу моему хену, — тянет Хан, — твоя голова уже давно отделилась бы от тела, — Джемин в ужасе округляет глаза на Тэсана, не понимая, как тот может говорить такие ужасные вещи таким спокойным тоном, — а я так, — усмешка, — могу лишь припугнуть, — и тут же, резко сменив выражение лица на скучающее, — мне надоело, — Джемин не может понять, почему ему вдруг захотелось сбежать и отчего-то стало холодно, — надо бы пристрелить тебя к чертовой матери, — снова вздох, — жаль, что у меня ничего для этого нет. — Я не отдам тебе Джэхена. Тэсан молчит секунд десять. После снова наклоняется к Джемину. — Я у тебя спрашивал? — мертвым шепотом вопрошает он, — Кажется, нет, — короткий смешок, — Джэхен — не вещь, — устало повторяет Тэсан, — ты что, тупой? Не понимаешь элементарных вещей? — Я на тебя заявление напишу. — Давай, — задорно соглашается Хан, — посмотрим, сможешь ли ты дойти до участка, — встав с корточек, Тэсан поправляет сумку и мотает головой, — засунь себе свой павлиний хвост в задницу, — переступив через Джемина, Тэсан чуть поворачивает голову к нему, щурясь, когда замечает синяки из-под вывернутой школьной рубашки, — тронешь Джэхена — я тебе горло перережу, — с улыбкой проговаривает он, — чао, мусор, — и уходит, оставляя На лежать на земле и содрогаться от ужаса. Если Джэхена заперли дома из-за него, то у Тэсана возникла проблема. Если она решаема, ее надо решить. А она решаема. Правда вот Хану понадобится кое-кто для помощи, но, он думает, если попросить хена, тот не будет против. Может быть…в чем-то Король все-таки оказался прав. Не до конца, не во всем, но чем-то они с Сонхуном похожи. Главное, чтобы эта схожесть не была слишком сильной. Иначе, наверное, это не очень хорошо. Ну, Тэсану так кажется.