Пак и Хан

Когда Тэсан открывает глаза и пытается двинуться, все его тело пронзает жгучая боль. Было настолько неприятно, что на секунду Хан задерживает дыхание, пытаясь унять дрожь во всем теле. В глазах немного мутно, но, придя в себя, Тэсану кое-как все-таки удается сесть на кровати и осмотреться. Первое, что подметил парень — неприятное ощущение в кисти, мешающее двинуть пальцами. Глянув туда, он заметил капельницу и только от одной мысли, что в его руке сейчас находится какая-то игла, к горлу подобралась тошнота. Палата была одиночная и темная, учитывая, видимо, время суток. Медикаментозный запах не так сильно выделялся, но это, скорее всего, из-за того, что у Хана не до конца восстановились ощущения. Все тело кажется ватным, будто и не его вовсе. Живот режет от боли, но, в общем и целом, подросток приходит к выводу, что он жив и это главное. Правда вот он совсем не помнит, что произошло. Воспоминания расплывчатые и обрывчатые. Последнее, что четко вырисовывается — как ему стало плохо и он отошел подальше, чтобы его не стошнило прямо на парковке, под взглядами групп уставших подростков. Что же…что произошло, что он оказался тут, да еще и с такими серьезными ранами? Тихий щелчок двери привлекает к себе внимание. Повернувшись, Хан натыкается взглядом на высокого, уставшего мужчину. — Очнулся? Как себя чувствуешь? — Нормально, — бубнит Тэсан и тут же заходится в приступе неконтролируемого кашля. Пока он кашляет, все его внутренности будто бы горят, а голова начинает гудеть. Врач подает ему воды и подростку приходится напрячься, чтобы высосать всю воду через дурацкую трубочку. Смочив горло, Тэсан кивком благодарит за заботу и продолжает, — я…в больнице, да? — Хм? Ты не помнишь, что произошло? — Тэсан осторожно мотает головой, — Впрочем, это нормально в первые часы после пробуждения. Тебя привезли сюда с глубоким ножевым ранением в области живота. — Что? — Тэсан замирает, думая, что ему послышалось. — Операция длилась около шести часов, но… — Мой хен… — слова сами срываются с губ и Тэсан тут же вздрагивает, закрывая рот руками, несмотря на сильную пульсацию в кисти с катетером. Он все еще ничего не помнит, но прекрасно знает, что его хен точно не оставит этот инцидент. Если бы Тэсан не выжил, что случилось бы с жителями этого города… — Не сильно переживай за своего брата, он ушел совсем недавно, — Тэсан хмурится, отнимая руки от лица. — Что? — Врач снисходительно улыбается, — Мой хен был тут? — Это казалось бредом. Даже если хен бы приехал, то лишь для того, чтобы убедиться, что Хан жив. Зачем ему оставаться так долго? — Конечно, он был рядом, пока мы проводили операцию. Твои друзья тоже приходили, но остаться, увы, можно было только родственникам. Сейчас еще ночь, — продолжает мужчина несмотря на то, что от произнесенных слов у Тэсана как будто шестеренки в голове остановились и весь мыслительный процесс пошел к краху, — поэтому отдохни как следует. Часы посещения с четырех, я думаю, твои друзья и брат придут навестить тебя. — А…угу, — топорно кивает Хан, — хорошо, спасибо. Когда врач уходит, Тэсан, превозмогая боль, ложится обратно на постель и некоторое время снова ждет, пока его тело перестанет дрожать от боли, а дыхание восстановится. Значит, хен был тут все это время. На самом деле, Тэсан переживает. В последнее время старший ведет себя очень странно. Нет, он и раньше не то, чтобы много болтал, но по крайней мере не уходил в себя настолько глубоко, чтобы не слышать, что происходит совсем рядом. Может быть это запоздалая реакция на смерть Джейка? Тэсан не знает. Вообще, если честно, не понимает, что происходит и почему именно на него свалились все прелести жизни с братом-убийцей. Да, наверное, все, что происходит с Тэсаном, на самом деле происходит из-за хена. Потому что Джейк мертв, ровно как и Джемин, который должен был стать жертвой Сонхуна. Очевидно, людям, которые хотят устранить старшего, к нему бесследно не подобраться. Поэтому они решили пошатнуть его стальную нервную систему через младшего брата. Но сработает ли это? Сработает. Даже думать нечего. Для хена, который всегда был один, а Тэсан просто шел рядышком и старался не отсвечивать, он значит слишком много. Если Тэсан умрет, его брат…он сделает что-то ужасное. Гораздо ужаснее, чем обычно. Хан боится, что пострадает не только город. Точнее нет, не так. Он боится, что его хен пострадает от этого гораздо сильнее, чем все то, что его окружает. Его хен нестабилен, это понятно. И Тэсан прекрасно осознает, что он держится лишь потому, что его мелкий все еще жив. Неосознанно тронув живот и почувствовав толстый слой повязки, Хан шипит сквозь стиснутые зубы. Ладно, наверное, не стоит и дальше думать об этом. Он жив и это главное. Пока он жив, его хен в безопасности. Ночью в больнице тихо. Это не странно, просто немного некомфортно как будто. Когда Хан попал сюда в первый раз, каждая минута была наполнена различными звуками, будь то стонущие от боли старики или плачущие дети; музыка из радио или стук каблуков; разговоры по телефону или сонное бормотание соседа. Сейчас Тэсан как будто остался один во всем мире. Окно закрыто, поэтому он не слышит даже звуков улицы. Полная тишина. И часы не тикают, он даже не видит стрелки из-за того, что те висят в темном углу. Сколько времени? Сколько ему надо проспать, чтобы наступило утро, и он перестал чувствовать эту тяжесть внутри? Тэсан не любит ночь. Потому что она темная и пугающая. Неизвестная. Прямо как его хен. Если бы была возможность просто стереть у себя из памяти такое время суток, как ночь, Тэсан бы стер его без раздумий. Ночью происходит все самое плохое. Ночью его родителей убили. Ночью его хен исчез из приюта, не оставив даже записки. Ночью убили Джейка. И Джемина. Ночь — отвратительная и страшная. В ней нет ничего прекрасного, ничего человеческого, ничего радостного. Кроме одного. Кроме Джэхена, которого он тоже повстречал ночью. Кажется, это единственное его счастливое воспоминание, касающееся этого мерзкого времени суток. Джэхен…интересно, он знает, что произошло? Задавался ли вопросом, почему Тэсан не написал ему, и они так и не посмотрели фильм? Точно…они ведь должны были посмотреть фильм, Тэсан вспомнил. Какое лицо у него было, когда он узнал? Он был в шоке? Испугался? Или был рад? Джэхен же не мог радоваться тому, что Тэсана пырнули ножом, правда? Нет, Джэхен не такой. Он по любому расплакался. Тэсан чувствует, как в горле встает ком. Он просил хена сделать его сильнее и обещал Джэхену, что сможет защитить его. А что в итоге? В итоге он в очередной раз попал в больницу, хотя прекрасно мог отбиться от нападавшего. Он ведь правда мог. Ему не составило никакого труда справиться с задирами в школе и остановить Джемина, когда тот поднял руку на Мена. Почему же тогда он ослабил бдительность? Потому что ему было плохо? И все? Разве же это оправдание? Звучит жалко. Как и сам Тэсан. Хен точно не погладит его по головке, когда придет навестить. А придет ли вообще? Все эти мысли так выматывают, что Тэсан даже не замечает, как проваливается в беспокойный сон. Ему снится что-то неприятное, что-то липкое, теплое и с резким запахом металла, снится глухой звук упавшего на пол тела матери, ее предсмертные хрипы и глаза человека, который сделал это. Точно ли глаза человека? Тэсану кажется, что так могло поступить только животное. Самое настоящее чудовище. Проснувшись от несильного толчка в плечо и звука голоса, который показался Тэсану знакомым, Хан болезненно стонет и, уйдя от прикосновения и почувствовав резкую боль в животе, распахивает глаза, тут же скукоживаясь от боли. — Что я вам говорил, — глухим голосом недовольно произносит врач, заходивший к Тэсану ночью, — его нельзя сейчас трогать, — подойдя к койке, мужчина берет Хана за плечо и заставляет лечь на спину, несильно сжимая пальцы, — дыши глубже, все нормально. Последовав совету, Тэсан старается дышать часто, но рвано, чтобы боль начала уходить постепенно. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и перестать чувствовать себя так, будто по нему проезжается самосвал туда-сюда. Когда боль немного отступила, Тэсан поднимает глаза и тут же направляет взгляд за плечо своего врача, сталкиваясь взглядом с офицером, который однажды уже подходил к ним с хеном, когда они были на кладбище. Внутри тут же что-то сжимается. Тэсан просит врача помочь ему сесть и, когда он принимает нужное положение, настороженно хмурится, открывая рот: — Здравствуйте. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — Тэсан слышит по голосу, что на самом деле офицеру не интересно его самочувствие. Он явно пришел сюда для другого. Кажется, полицейский понял, что Тэсан разгадал его умысел, поэтому, попросив врача выйти, пододвинул табуретку ближе к койке и продолжил, — Вижу, ты не в лучшем расположении духа, — Тэсан молчит, — Скажу прямо, вы двое кажетесь мне подозрительными, но, — сделав паузу, офицер снимает фуражку и откладывает ту на прикроватную тумбу, скрещивая пальцы, — так как это моя работа, я должен выполнять ее хорошо. Ты помнишь, что произошло, когда на тебя напали? Тэсан знает, что ему нельзя говорить все. Но сейчас это было просто, поскольку его воспоминания и в самом деле были расплывчаты до сих пор. Подумав с секунду, Хан мотает головой. — Я только помню, что мне стало плохо и я отошел, чтобы меня не вырвало на парковке, — Тэсан старается сделать голос как можно более отстраненным и, видимо, у него это получается, потому что офицер не подает признаков, что ему что-то не нравится в словах парня, — потом очнулся в больнице. Это все, что я помню. — Могу я верить этим словам? Тэсан хмыкает. — Если не верите, то зачем тогда спрашиваете? Офицер отвечает ему легкой улыбкой, в которой не было ни намека на дружелюбие. — Просто в этом деле много странного, — Тэсан чувствует, как по спине пробегается холодок, — как и во всех делах, где фигурируешь ты и твой брат. — И что? — не понимает парень, — Вы опять подозреваете моего хена? — в ответ пожимание плечами, которое заставило Тэсана не на шутку разозлиться, — Мой хен никогда бы не напал на меня. — Это то, во что веришь ты, — встав с табуретки, офицер забирает фуражку, но не надевает ту, — записей с камер нет. Свидетелей нет. Все, что есть — это ты с ножевым ранением. Как думаешь, твой брат правда настолько тебя любит? — У вас нет братьев, да? — сказанное заставляет офицера вздрогнуть, а Тэсана лишь сильнее нахмуриться, — Тогда вы не имеете ни одного права так говорить о моем хене. Подозреваете вы его или нет — мне все равно, но не смейте говорить об этом мне. Мой хен никогда бы не сделал этого. — Твой брат — убийца. Тэсан открывает рот, чтобы сказать «у вас нет доказательств», но вовремя понимает, что ему нельзя такое говорить. Потому что, если он произнесет эти слова, они будут значить, что офицер прав. — Это то, во что верите вы, — парирует Хан словами офицера, сказанными ранее. Мужчина недовольно вздыхает, — мне больше нечего вам сказать. — Ты видел нападавшего? — Нет, — холодно отрезает Хан, — я ничего не помню из того дня. До свидания. Тэсан и не думал, что у этого полицейского получится так сильно вывести его из себя. Что за бред вообще, каким боком в списке подозреваемых оказался его хен? Да, Сонхун убийца, это факт. Но он не убивал ни Джейка, ни Джемина. И на него он не нападал. Хен странный, да, но он не отбитый на голову, чтобы набрасываться с ножом на собственного брата. И его хену не нравятся ножи. Даже если бы это был хен, Тэсан бы не выжил. Так что слова офицера — собачий бред. Им просто заняться нечем в своем участке, вот они и сочиняют себе невесть что, лишь бы делать вид, что работают. Разозлившись, у Тэсана испортилось настроение окончательно. Он даже нагрубил своему врачу, сказав, чтобы он перестал спрашивать у него о самочувствии, потому что ему надоело отвечать на этот дурацкий вопрос. Потом, правда, Хан практически сразу же извинился, но врач сказал, что все нормально и он понимает, что Тэсан на взводе из-за разговора с полицией. Он также поворчал на них, сказав, что они мало того, что явились в часы, непредназначенные для посещения, еще и посмели дернуть Тэсана, хотя им было сказано, что парень не в лучшем состоянии. Короче говоря, после обмена колкостями в сторону правоохранительных органов, Тэсану стало немного легче. Хорошо, что не один он понимает, что они лишь тратят свое время, когда настоящий преступник все еще находится на свободе. И это не его хен. После Тэсану наконец принесли завтрак, но еда показалось пресной, и Хан практически ничего не съел. К тому же, его еще и начало тошнить. Благо этого не случилось на самом деле. Тэсану даже двигаться трудно, он не уверен, что смог бы дойти до уборной и ему бы вообще позволили это сделать. Тяжело. Настроение Тэсана стало еще лучше, когда врач сообщил, что его друзья уже минут двадцать сидят в холле и ждут, пока настанет время, чтобы можно было навестить Тэсана. Чуть смутившись, Хан спросил не могут ли они зайти, на что мужчина мотнул головой, сказав, что правила есть правила. Просидев еще какое-то время на койке, Тэсан наконец дождался положенного времени и ничуть не удивился, когда Сону с Ники залетели в палату с воплями о том, как сильно они волновались и чуть с ума не сошли, когда узнали, что с Ханом произошло. — Я в порядке, — смеется подросток, глядя на то, как его друзья артистично вытирают несуществующие слезы. — Точно? — Сону тянет Ники за собой, заставляя сесть на койку к другу. — Да, — кивает Хан, — швы иногда болят, но в целом все нормально. — Ты знаешь, кто это сделал? Немного помолчав, глядя в непривычное для Ники серьезное лицо, Тэсан вздыхает, качая головой. — Не знаю, я не видел. — Нам сказали, с тобой уже разговаривала полиция, — подключается Сону. — М? — Тэсан хмурится, — Да, но… — Дай угадаю, они во всем винят Сонхуна-скуфа? — хмыкает Ники, складывая руки на груди. Тэсан дергает уголками губ в полуулыбке, — Ха, это бред. Он мне не нравится, но он же не настолько идиот, чтобы собственного брата пырять ножом? — Хен тут ни причем! — восклицает Сону, поворачиваясь к Тэсану с нескрываемым возмущением на лице, — Они что, с ума там посходили? Почему они обвиняют хена? — Я не знаю, — врет Хан, — офицер говорил, что хен подозрительный. И что он убийца. — Какого черта? — у Сону от шока аж лицо побледнело, — Какой убийца? Что за бред? — Ну, он носит с собой пушку, — тянет Ники, тут же получая две пары непонимающих глаз, — что? — вопрошает Нишимура, — Ты ж сам ее видел, — это уже было обращено к Сону. — Ну да, но… Сону теряется, не зная, что ответить, а Тэсан чувствует, как начинает нервничать. Его хен заявился в больницу вооруженный? С чего вдруг? В голове тут же всплывает ночной диалог с врачом. То есть, мало того, что его хен был в больнице, пока операция не закончилась, так он еще и имел при себе оружие. Что не так с его хеном в последнее время? — Эм…Тэсан? — дернув головой, Хан возвращается из своих мыслей и понимает, что все это время друзья наблюдали за тем, как из расслабленного лицо их друга становится ужасно сложным. Как будто он думал о чем-то таком, о чем они даже не догадываются. И, если честно, это правда, — Хен всегда носит с собой оружие? — А… — в горле резко пересыхает и Тэсан пытается вытянуть из своих хаотичных мыслей хоть что-то за что можно было зацепиться. Нет. Его хен никогда бы не заявился в больницу с оружием. Только в одном случае. Если он был не дома, — а в чем он был? — Хм? — Сону сводит брови, видимо пытаясь вспомнить, — В обычной одежде, насколько я помню. — А, да, — Ники кивает, подтверждая информацию, — я думал, он прирос к своему костюму. — Он был не в костюме? — друзья кивают и у Тэсана падает камень с плеч. Легче легкого, — Тогда понятно. Скорее всего, он просто был на полигоне. На какое-то время между тремя подростками в палате повисает тишина. — На поли…где? — Сону несколько раз хлопает глазами, видимо не до конца понимая, о чем Тэсан вообще говорит. — На полигоне, — повторяет Хан, — хен иногда любит стрелять, — пауза, — ну, время от времени. Что-то вроде хобби. — Вау, у стремного чела стремное хобби, — Ники язвительно хмыкает, хлопая в ладоши, — как банально. — Хен был тут с вами? — проигнорировав резкий выпад Нишимуры в сторону его брата, спрашивает Хан. Сону кивает, — И когда он ушел? — Мы ушли раньше, — отвечает за друга Ники, — нас выгнали, потому что мы не родственники. Чел, твой старый брат выглядел оч стремно. — В плане? — В плане он, походу, разговаривает сам с собой, — цыкнув, Ники качает головой, — еще и содовой нам купил. Криповый. Так. С Сонхуном явно что-то происходит. Если еще совсем недавно Тэсан решил не думать об этом, сейчас он не может просто взять и проигнорировать происходящее. Он надеется, что хен придет к нему. Тэсану нужно убедиться, что его хен все еще находится в сознании и понимает, где находится и что делает. Если хену стало хуже, будет плохо. Нет. Не так. Если хен сойдет с ума, произойдет полномасштабный пиздец. Тэсану хотелось бы этого избежать. Ну или по крайней мере оттянуть этот момент. Поговорив еще немного с друзьями, Тэсан узнает, что они вышли буквально через пять минут после него и именно они были теми, кто нашли истекающего кровью парня за углом возле школы. Сону сказал, его самого чуть не стошнило от того, что они увидели. Тэсан извинился перед друзьями за то, что им вообще пришлось втянуться во всю эту заварушку, но Ники в итоге треснул его по и так травмированной голове, буркнув, что за такое нельзя извиняться и вообще-то Хан не виноват в том, что на него напали. Потерев ноющий затылок, Тэсан в ответ лишь криво усмехнулся. Наверное, друзьям не обязательно знать, что частица его вины все же присутствует. Он виноват в том, что находится так близко к Сонхуну и из-за него к Паку никак нельзя подобраться, не объявив о своем присутствии. Помимо того, что произошло с Тэсаном, Ники принес еще парочку новостей из школы. Как оказалось, Марк и правда пропал. Сону тут же расстроился, сказав, что без него нет никакого смысла ходить на матчи, потому что он единственный, кто играл от всей души. Тэсан согласился с этим, но не стал говорить, что, наверное, Марк больше никогда не сможет сыграть в футбол. Потому что он, скорее всего, уже день как мертв. Интересно, а его тело вообще найдут? Еще парни рассказали Тэсану про какую-то онлайн игру, которую заставили скачать на второй телефон Ники, а потом минут двадцать объясняли, что в ней надо делать и как работает управление. Если честно, Тэсан не фанат мобильных игр. Наверное, сказалось детство в приюте. Там он всегда был рядом с хеном, а когда тот уходил на очередное задание, то бесцельно валялся на кровати и редко, очень редко, играл с какими-то ребятами в дурацкие игры, правила которых он не помнит и не хотел бы вспоминать. Детство у Тэсана было скучное, но познавательное. Он знает много теории об убийствах, но вот практика…не то, чтобы он хотел когда-то практиковаться в этом. Сейчас Тэсану хотелось бы научиться стрелять. Ему, вроде как, это даже нравится. Плюс полезно. Если он научится, хен сможет больше не защищать Джэхена. Тэсан сам будет защищать его. — Кстати, — прокашлявшись, начинает Хан, когда друзья заканчивают ему восхвалять найденную игру, — вы…эм…Джэхен знает? Переглянувшись, Ники с Сону загадочно улыбаются. — А что? — тянет Нишимура, — Беспокоишься, что твой парень не узнает о твоем состоянии? — Он не мой парень, — вздыхает Хан, чувствуя, как его сердце болезненно сжалось от этих слов, — и, нет, я просто вчера обещал ему посмотреть фильм, а в итоге… — Я написал ему, — обрывает друга Сону, — но он мне так ничего и не ответил. Так что мы не знаем, придет он или нет. — М, — вмиг погрустнев, кивает Тэсан, — понятно. Что там с игрой? Тэсан не любит игры. Еще больше он не любит фразы по типу «в следующий раз получится», «новичкам везет», «разберешься и все пойдет как надо». Если бы Тэсан хотел, он бы, наверное, был первым в рейтингах по играм. Но ему не хочется. Это пустая трата времени. Трата или не трата, какая разница. Тэсану все равно придется провести какое-то количество дней в больнице, так что сойдет. Его телефон был разбит, а на втором мобильнике Ники не было ничего, кроме телефонной книжки и каких-то игр, в которые, по словам друга, можно было играть без интернета. Удобно. Ники всегда таскает с собой два телефона. Один он всегда сдает на контрольных, а на втором играет и ищет ответы. Впрочем, это Ники. Тут даже удивляться нечему. Где-то час они играли в эту игру, но Тэсану быстро наскучило. Он спросил у Ники может ли он зайти в свой аккаунт и скачать музыку, на что друг согласился, а Сону достал из кармана наушники и сказал, что Тэсан может пользоваться ими, пока лежит в больнице. Еще минут через десять Ники вышел в коридор, чтобы купить чего-нибудь попить, а вернулся с Джэхеном, которого впихнул в палату со словами «да заходи ты, чего как не родной в щелочку подглядываешь». — Привет, — Тэсан тут же выходит из игры и его сердце делает кульбит, больно прикладываясь о ребра, когда Джэхен, замерев в проходе на мгновение, бросается к нему, крепко обнимая. — Ты дурак! Тэсан смеется, но смех переходит в болезненный хрип. Его живот снова пронзает режущая боль, но вместо того, чтобы отстранить от себя парня, он лишь крепче сжимает его в своих объятиях, игнорируя тот факт, что в его руке до сих пор стоял катетер и вся кисть заныла, стоило парню сжать пальцы. Больно. Так больно, что звезды в глазах появляются. — Походу надо было покупать попкорн, — Сону дергает бутылку с водой, из которой Ники практически отпил и несколько капель попадают на одежду парня. Впрочем, намек был понят. Ники прислонил палец к губам, выдав тихое «молчу, молчу». — Джэхен, — в ответ отрицательное мычание. Тэсан рвано выдыхает, потираясь щекой о волосы парня, — я в порядке. — Нет, ты не в порядке! — отстранившись, Мен грозно супится, глядя парню в лицо, — Кто вообще будет в порядке, после такого? — начинает было ворчать подросток, но вовремя замечает, что Тэсан как-то сильно побледнел, а глаза стали практически стеклянными из-за застывших в них слез, — Где болит? — дрогнувшим голосом спрашивает он. — Везде, — смеется Тэсан, вздрагивая, когда Джэхен все-таки проводит своими дрожащими ладонями ему по щекам, стирая скопившуюся в уголках глаз влагу, — не сжимай меня больше так сильно. — Из-звини, — расслабив хватку, Джэхен садится на табуретку, что стояла рядом, но Сону вовремя это замечает и, не слушая протесты Мена, меняет их местами. Оказавшись рядом с Тэсаном, Джэхен тут же ужимается в плечах, чувствуя себя как минимум неловко от того, что взгляд Хана накрепко приклеился к нему, — ты как? — Ну, — тянет Тэсан, понимая, что Джэхену он просто не в состоянии соврать, — нормально в целом, только резко двигаться не могу и подташнивает иногда. А так все хорошо. — Я чуть с ума не сошел, — Ники кладет ладонь на плечо Джэхену, сочувствующе хлопая по тому несколько раз. Тэсан усмехается, — я серьезно, не смейся. — Прости, прости, — Джэхен дуется, глядя на то, как на лице Тэсана появляется дурацкая улыбка, — я думал, что ты не придешь. — Я и не должен был, — сознается Мен, вздыхая, — мама была против. — Ты что, сбежал из дома? — наигранно-восхищенно выпаливает Сону. — Ай, плохой мальчик, — поддакивает другу Ники. — Эм, нет, — Джэхен хмурится, не понимая к чему это было сказано, — я просто…ну…эм…уговорил ее, можно так сказать. Переглянувшись, Ники с Сону понимают, что, скорее всего, Джэхен просто не хочет рассказывать истинную причину своего появления здесь при них. Так как они хорошие и понимающие друзья, они решают оставить Тэсана с Джэхеном наедине, чтобы им было не так неловко флиртовать друг с другом. Сказав, что будут приходить так часто, как только смогут, друзья просят Тэсана писать им если что вдруг случится или ему просто захочется поболтать с кем-нибудь. Правда вряд ли Тэсан услышал хоть что-то из их речи, потому что все то время, пока они говорили, он смотрел на Джэхена и был где-то в своих мыслях, кажется до сих пор не веря, что любовь всей его жизни реально пришел к нему в больницу. Ну и дурак этот Хан Тэсан, решают друзья и выходят из палаты, сразу же натыкаясь на Сонхуна. — Х… Пак останавливает Сону до того, как тот успел выдать из себя хоть что-то. Обведя глазами коридор, полный людей, он кивает, а затем переводит взгляд на двух подростков. — Кто? — хрипло вопрошает он, как бы намекая на то, остался ли кто в палате у мелкого. — Джэхен, — тут же отвечает Ким, пихая Ники, когда тот в очередной раз закатывает глаза, — он только пришел. — Ясно, — пауза, — свободны. — Хен… — снова зовет Сону, пока Ники тянет его к выходу, — ты придешь ко мне сегодня? — Нет, — пауза, — я занят. Сонхун не спешит заходить в палату. Если честно, он вообще не собирался заходить туда. Поэтому, встав возле двери, он просто слушает о чем разговаривают подростки, пропуская их слова мимо ушей. В голове ужасно шумно. Столько голосов, что становится не по себе. Из-за этой какофонии Сонхун не может услышать голос Джейка и это его по-настоящему раздражает. Он спал в машине и все тело ужасно затекло и одеревенело. Проведя ладонью по шее, Пак хмурится, когда понимает, что та вспотела. Хотя он не чувствует температуры. Не понимает жарко ему или холодно. Вообще ничего, если честно, не чувствует. Стоять тяжело. Ноги начинают гудеть. Сонхун отрывается от стены и делает всего шаг по направлению к диванчикам, чтобы присесть и спокойно выдохнуть, но его останавливает вибрация пришедшего уведомления на мобильник. Надо же. Пак думал, им потребуется больше времени для того, чтобы расшифровать эти сраные буквы. «Ты вообще платишь Субину за переработку?» Сонхун хмурится, не понимая, что это значит. «это было зашифровано?» «Нет, это мой крик души» «Твое солнце фальшивое» «Это расшифровка» Убрав телефон в карман, Сонхун поворачивается в сторону выхода, куда только что ушли Сону с Ники. Несколько секунду он ждет, думая, что его тело хоть как-то среагирует на полученную информацию. Ничего. Пусто. В голове и в душе. Никакого колыхания. Как будто внутри он мертв. Странно.