Пак и Хан

Прошел ровно месяц со взрыва в заброшенной больнице. Во вспыхнувшем пожаре удалось собрать несколько останков обгоревших дотла тел. Опознано всего одно. Мен Джэхен. Причина смерти — перерезанное горло. Остальных опознать не удалось. Полиция заполонила весь город, запретив кому-либо въезжать и выезжать оттуда, думая, что дальше последует еще более серьезная катастрофа. Не последует. Потому что Джей добился того, чего хотел. Его совершенное творение погибло. Он получил множество пулевых ранений, но остался жив. Сонхун умер той смертью, которой не хотел. Сгорел. Был поглощен огнем. Больше он никого не сможет убить. Не сможет быть лучше, чем Пак Чонсон. Енджуну пришлось привезти всех в их с Субином общую квартиру, о которой говорил Чхве, называя ее «местом только для них с Енджуном». У них просто не осталось выбора. Дом Сонхуна оккупировали власти. Нашли потайную комнату с оружием. Повесили убийство Джейка на Сонхуна. Ровно как и убийства всех остальных. Очень удобно. Без разбирательства. Тэсан заперся в одной из комнат, принадлежавшей Енджуну, и просидел там безвылазно ровно двадцать дней, спустя которые вышел и перестал с кем-либо разговаривать. Если бы можно было быть мертвым и одновременно живым, то Тэсан в полной мере соответствовал этим словам. Потому что он дышал. И был жив. Но его как будто выпотрошили, оставив лишь бесполезные легкие, которые зачем-то до сих пор заставляют его дышать. Поговорив о случившемся, Субин с Есаном пришли к выводу, что они не могут оставить Тэсана на самого себя. Он все еще подросток. Даже несмотря на то, что он рос рядом с Пак Сонхуном, его психика окончательно сломалась лишь после его смерти. Енджун добавил, что Тэсан не верит в это. «Во что?» — не понимает Кан. «В то, что Сонхун мертв. Он разговаривает во сне» — отвечает Чхве, дожевывая последний кусок пиццы. Парня было решено оставить подле себя. До тех пор, пока он не будет готов к самостоятельной жизни. Спустя месяц шумиха в городе поутихла и Есан наведался в дом Сонхуна, чтобы забрать пару вещей для Тэсана. Хан поехал с ним. Они зашли через окно в комнате Пака и забрали практически всю одежду в его шкафу. В свою комнату Тэсан даже и не думал заходить. Он не сказал об этом, просто посмотрел на Есана нечитаемым взглядом, когда тот напомнил, что это не его вещи. Спорить было бесполезно. Отойдет ли когда-нибудь Тэсан от того, что узнал о том, что они с Сонхуном и правда братья, когда было уже слишком поздно — вопрос, на который никто не знал ответа. Даже сам Тэсан. Оставаться даже возле города было нельзя. Енджун предложил им перекочевать в другую страну. Там и мелкого можно будет засунуть на домашнее обучение, если тот захочет. Тэсан не захотел. Он написал, что останется тут, пока не узнает, где похоронен брат и, если они хотят уехать, пусть валят на все четыре стороны. Хан был готов остаться жить на могиле Сонхуна и это была не шутка. Не потому, что он смирился, а потому что до сих пор надеялся, что в один день Пак просто восстанет из-под земли и, как обычно делал, похлопает его по голове, сказав что-то вроде «хватит реветь». Ком в горле никак не хотел рассасываться. Еще через месяц каким-то образом до Енджуна дописался Юнхо. Он сказал, что у него есть знакомые в полиции и он узнал, где собираются похоронить вроде как останки Сонхуна. Чхве попросил скинуть адрес. На следующий день Есан сказал об этом Тэсану. И они поехали на кладбище. С легкой руки Юнхо Сонхуна похоронили там же, где и его родителей, недалеко от Джейка и Джэхена. За это Тэсан был готов поблагодарить парня, но он отказался ехать вместе с ними. Субин с Енджуном в тот день уехали разбираться с документами. Машину Сонхуна, что они подобрали многими днями позже, было решено взять именно им. Автомобиль чудом не попал под основной завал. Пришлось поменять лишь лобовое стекло, в которое попал один из обломков, и убрать осколки из салона. Не хватало еще, чтобы Тэсана накрыли воспоминания по дороге. Кладбище было пустым. Даже вороны не каркали. Есан хотел было остаться поодаль, чтобы дать Тэсану как следует высказаться хотя бы тут, но подумал, что, наверное, оставлять его одного не стоит. И ему пришлось пойти с подростком. Стоя перед могилой Пак Сонхуна, в костюме, что велик ему раза в полтора, Тэсан чувствовал, как с каждой секундой проваливается в себя все глубже. Его посещали странные мысли. Например, что случится, если он раскопает брата? Он ведь оживет? Или Тэсану стоило бы под покровом ночи сбежать из квартиры, добраться до кладбища на своих двоих и вырыть себе могилу рядом, похоронив себя заживо. Мыслей было много. Разных. Самых разных. Но в итоге Хан останавливается лишь на одной. Надо мстить. Как сделал его хен, когда узнал о смерти Джейка. Тэсан тоже будет мстить. За брата и за Джэхена. Он найден Джея и сделает с ним все, что захочет. — Мне оставить тебя? — Тэсан никак не реагирует на вопрос, — Тэсан? — Нет, — вздрогнув от резкого ответа спустя несколько месяцев молчания, Есан на автомате подходит ближе, непонимающе выгибая бровь, — Хан Тэсан мертв, — пауза, — ему нужна могила, — еще одна, — тут, — присев на корточки, Хан проводит ладонью по еще рыхлой земле, — с братом. — А ты... — Я говорил Енджуну, — Есан хмурится. Он разговаривал с Енджуном? Почему Чхве ничего ему об этом не сказал? — утром. Когда они собирались за документами. — Хочешь себе другое имя? — Тэсан кивает, — Какое? — Пак Хенджэ, — на секунду Есан впадает в легкий ступор. Всего на секунду правда, спустя которую он понимает, что «Пак» это фамилия Сонхуна, а «Хенджэ» просто перевернутое имя Джэхена. С губ непроизвольно срывается судорожный вздох. Тэсану гораздо хуже, чем они думали. Он и правда похоронил сам себя. Теперь окончательно. Больше они не разговаривают. Молчание затягивается, а Есан вдруг понимает, что Тэсан даже не моргает. Смотрит то на могилу Сонхуна, то на Джэхена, то на Джейка. И молчит. Даже практически не дышит. Понимая, что эта тишина его напрягает, Кан снова решается завести диалог. — Что рассказываешь? — Тэсан в ответ лишь чуть дергает уголками губ. — Извиняюсь, — в ответ непонимающее эканье, — перед хеном, — пауза, — и перед Джейком. — За что? — За то, что сделал, — Есан чувствует, что не хочет знать истинный смысл этих слов. Но Тэсан не спрашивает чего он хочет. Он просто открывает рот и говорит, — Ники с Сону...все это было самой настоящей глупостью. Со временем я забуду. Наверное. О Сону точно, — усмешка, — Спасибо ему, конечно, за Джемина, но в итоге... — Тэсан не заканчивает предложение, обрывая себя на полуслове, — а вот Ники, — резко меняет он тему, — оставил мне яркое напоминание, — Есан следит за тем, как ладонь Хана прислоняется к животу. Прямо к тому месту, где у подростка ножевое ранение. По спине бегут мурашки, — пожалуй, даже слишком. До сих пор иногда болит. — Тэсан, ты... — Есан нервно прокашливается, не веря в то, что хочет спросить, — ты все знал? — Конечно, — пауза, — как думаешь, кто все это заварил? — слова подростка о собственной вине снова всплывают в голове Кана. И теперь они не кажутся ему простым бредом из-за шока, — я думал, хен убил моих родителей, — пауза, — только моих. Я ничего не знал. И согласился только потому, что хотел отомстить за родителей. У Есана кружится голова. Сонхун всегда говорил ему о том, что не хочет, чтобы мелкий стал таким же, как он. Как же он ошибался. Все это время Хан Тэсан был точной копией Сонхуна. Лживой, расчетливой, идеальной копией. — Ты убил Джейка? — Вместе с Ники, — Хан поднимает глаза к небу и тяжело вздыхает, — он подвез меня. Это было не так сложно. То есть... — на секунду в его глазах мелькает что-то. Но Есан не успевает понять, что именно, — было сложно, конечно. Я знал, как Джейк важен для брата. Я просто хотел, чтобы он понял, какого это — когда теряешь кого-то важного. Я не знал, что потом Джей скажет мне убить еще и хена. — Ты должен был убить Сонхуна? — все еще не веря в услышанное, вопрошает Кан. — Должен был, — подтверждает Хан, — но я не хотел. Все, чего я хотел — это мести. Забрать у него то же, что он отнял у меня. И все. Я не хотел, чтобы хен умирал. Просто...просто отомстить за маму, — последние слова Хан произносит с неприкрытой болью в голосе, — за нашу маму... Есан не знает, что сказать. У него в голове смешалось абсолютно все, а парень перед ним перестал быть просто горюющем подростком. Точно, внезапно вспоминает Кан, они же росли в одном приюте, почему вообще никто не подумал о том, что Хан может быть замешан в этой серии убийств? И тут же он находит ответ. Потому что рядом с ним всегда был Сонхун. Пак Сонхун, который знал о том, что он его младший брат и не мог даже помыслить о том, что тогда забрал из лап Джея самого настоящего предателя. Тэсан предал Сонхуна. И в то же время он не хотел этого делать. Он хотел его защитить. От самого себя. От Джея. От смерти. Как итог — в живых остался лишь Тэсан. Копия Пак Сонхуна. Во всем. Мертвую идиллию прерывает звук мотора. Подъехав к кладбищу на машине Сонхуна, Енджун с Субином выходят из той, направляясь к Есану с Тэсаном. — Мы все уладили. Первое время перекантуемся у Бомгю, а там видно будет. Что с лицами? Есан не отвечает. Тэсан тоже. Кан просто не может сказать об этом вслух, а Тэсан, очевидно, углубился в собственный раздробленный мир и не был готов к тому, чтобы повторить сказанное только что. — Это что? Голос Субина просачивается сквозь пелену из воспоминаний Тэсана, заставляя его отвлечься. Хан смотрит в ту сторону, куда указывает Чхве и натыкается на небольшую деревянную коробку, едва проглядывающую за могилой Сонхуна. Взяв ту в руки, Тэсан сразу же открывает ее и замирает, когда видит небольшой клочок бумаги и несколько деформированных пуль. «Сделай из них брелок. Будет напоминанием о брате» И подпись внизу. «Ли Хисын»