Пак и Хан

Субин успел триста раз пожалеть о том, что вообще когда-либо пошел на поводу у Енджуна и развил свой талант химика до каких-то невообразимых высот. Не согласись он тогда на авантюру своего парня, ничего это бы не было. Не было бы двухгодовой разлуки, понятно почему начавшихся проблем с потреблением пищи, никаких сомнительных знакомств с не менее сомнительными личностями, бессонных ночей и, конечно же, ему не пришлось бы сейчас пытаться успокаивать Тэсана, что получалось из рук вон плохо, параллельно пытаясь понять, что именно произошло и как ему теперь связаться с Принцем, если, раз, он не может оставить Хана одного, два, ему нельзя пропустить момент, когда очнется Сонхун. Порой Субину кажется, что все происходящее с ним просто сон. Но он быстро отгоняет от себя эти мысли. Еще в прошлом, когда между ним и Енджуном происходило непонятно что, убедив себя в том, что ничего страшного на самом деле не произошло, он прошляпил момент, когда любовь всей его жизни, о чем он узнал много позднее, связался непонятно с кем и теперь сидел буквально в яме, из которой не предстояло возможности выбраться. Поэтому, даже не став думать над планом побега в собственные мысли, Чхве стал лихорадочно пытаться придумать вариант, который устроит всех находящихся в этой комнате. В сознании и не особо. — Ты можешь объяснить мне, что произошло? — придерживая подростка за плечи, чтобы он окончательно не рухнул на пол от рыданий, вопрошает Субин, свободной рукой разблокировав телефон и пробегаясь глазами по последним вызовам. Ничего необычного. Просто незнакомые номера. Тэсан ему не отвечает. Не то, чтобы не хочет, нет, скорее даже наоборот, Чхве удается расслышать что-то вроде «ублюдок» и «убью», но целостная картина никак не хочет складываться, так что, вместо того, чтобы пытаться выпытать у подростка причину его внезапной истерики, Субину кое-как удается довести едва стоящего на ногах Тэсана до койки его брата, усадить, подать руку Сонхуна, как то, что за что можно держаться и, отойдя от братьев, набрать Принца. — Ты можешь подключиться к телефону Тэсана? — Принц на том конце заинтересованно хмыкает, тут же начиная неистово клацать по клавишам. Пока он подключался к мобильнику подростка, Субин вкратце рассказал ему все, что только что случилось. На последних словах Тэсана, которые Чхве передал, Принц неожиданно остановил свои пальцы, а в динамике послышалось практически испуганное «вот блядство». — Тэсан прав и это хуево, — изрекает в конце концов парень на том конце, — очень, очень хуево, я бы так сказал, — Субин не успевает попросить расшифровать что скрывается под «хуево», потому что Принц продолжает, — если Сонхун не очнется в ближайшие часы, боюсь Джэхен... — осекшись, Принц раздосадовано вздыхает, — не передавай это Тэсану, — Субин угукает, — и отойди подальше, чтобы он ничего не услышал на всякий случай, — Чхве следует указаниям. Тэсан на это никак не реагирует. Он слишком занят ненавистью и паникой, — скорее всего, Джэхен либо уже мертв, — сказанное заставляет Субина вздрогнуть. Ему потребовалось немало усилий, чтобы не кинуть взгляд на Хана в этот момент, — либо жить ему осталось не так долго. Я попробую связаться с Королем, — Принц внезапно цыкает, — где его вообще носит? — Он разве не со своими головами? Принц в ответ отрицательно мычит. — После вчерашнего он не возвращался. Я думаю, — глубокий вздох, — Сонхун был прав. И это тоже плохо. — Почему? — Потому что если Король предатель, — пауза, — значит, что вся та инфа, что мы нарыли с ним, когда он еще разыгрывал свой цирк, успешно попала в руки тому, кому не надо, — Субин хочет спросить значит ли это, что в опасности не только Сонхун, но и все они, но Принц оказывается быстрее, — да, скорее всего, мы все подохнем, если ничего не сделаем. — Что нужно конкретно сейчас? — серьезно спрашивает Чхве. — Чтобы Сонхун очнулся. Будем плясать от этого. Я перезвоню. Скажи Тэсану, что я попытаюсь отследить Джэхена в течении пяти минут. До связи. Субин передает Тэсану слова Принца, но не то, чтобы его это сильно успокоило. Точнее, нет, подросток даже не услышал этого. Он лишь дернулся, услышав имя Мена, но ничего более. Глядя на всю эту картину, где маленькая копия Сонхуна пытается сдерживать слезы и терпит непоправимый крах, держась за руку самого Пака, как за единственное спасение, Субин не мог не почувствовать ком в горле. Ему тоже надо что-то сделать. Хоть что-нибудь. Не может же он просто смотреть на Тэсана, стоя в стороне. Решение находится быстро. Субин вспоминает, что Тэсан отказался от еды. Но поесть ему надо. Это он, как человек с проблемами с пищеварением может не есть по два дня. Тэсану лучше не запускать всю эту затею. — Я принесу тебе воды, — вздыхает Чхве. Наверное, для еды сейчас будет рановато. Тэсану бы восполнить потерю жидкости из организма. Думается Субину, запихнуть в него какой-нибудь сраный бутерброд он еще успеет. Ну или не он, если мистер-я-так-просто-не-умру очнется раньше, на что они и рассчитывают. Субин выходит из палаты, сразу же натыкаясь на несколько осуждающе-заинтересованные взгляды медицинских работников. Значит вот о чем говорил Тэсан. Впрочем, не то, чтобы Субина это заботило. Сейчас у него другая цель. Растрачивать свое время на загоны по поводу того, что там думают люди о Сонхуне, не очень хотелось. Стоило Субину выйти, как Тэсан, глубоко вдохнув и шумно выдохнув, наконец успокаивается. Пытается успокоиться. Слезы все еще катятся из глаз, замыливая обзор, но, по крайней мере, он чувствует, как понемногу приходит в себя. Очень медленно, но приходит. В голове практически пусто. Ничего адекватного, кроме сцен жестокой расправы над тем, кого Хан никогда даже в жизни не видел, там нет и в помине. Даже для Джэхена места не осталось, что очень встревожило подростка. Он сидит на койке брата, смотря в пустоту и непереставая шмыгая носом, пока в голове не всплывает одна фраза, заставившая его практически подавиться воздухом «я сам его вытащу». Идея глупая и больше смахивает на способ самоубийства, но Хан не смог отправить ее в глубины своего сознания из-за той волны решимости, что прошлась по телу, стоило ему подумать о том, чтобы сделать все самому. Правда вот он не знает куда ему надо ехать. И как он сможет собственными руками убить человека, дабы спасти Джэхена. Но это все не важно. Вообще не важно. Потому что с каждым его позорным всхлипом он теряет самое драгоценное — время. Если он не успеет, то Джэхен...Джэхен... Движение где-то справа заставило Хана дернуться и, оторвавшись от собственных мыслей, кинуть пустой взгляд на брата. Прокряхтев что-то нечленораздельное, Сонхун свободной рукой выдергивает трубки у себя из горла и носа, тут же принимаясь откашливаться кровью и пытаясь сесть на кровати. Тэсан не совсем понимает, что видит. Лишь когда старший бросает на него уничтожающий взгляд, его словно по голове ударяют, возвращая мозги на место. — Хен! — казалось, этот крик должен был пронестись по всей больнице, если не по всему городу. На деле же голос подростка так охрип от бесконечных слез, что даже Пак едва расслышал, что он там пискнул. — Где... — хочет было спросить старший, но вовремя замечает состояние своего мелкого и серьезнеет на глазах, игнорируя ноющую боль во всем теле и головокружение, — почему ревешь? — Тэсан не отвечает, бросается на Сонхуна и так сильно сдавливает его в своих руках, что по его телу проходится неприятный рой мурашек, — Отвечай на вопрос. — Тэ...Вы адекватные?! — Субин чуть ли не роняет бутылку с водой, завидев открывшуюся его взору картину, — Еб вашу мать, я зову врача! — и тут же снова скрывается за дверью. Закатив глаза, Сонхун без малейшего усилия отрывает брата от себя, на рефлексах проводя ребром ладони по его щеке, стирая слезы. Кажется, остатки машинальных действий от встречи с Джейком. Сердце недобро екает. — Кого убить? — Ты в порядке? — проигнорировав вопрос брата, Тэсан начал хаотично осматривать Сонхуна, будто боясь увидеть еще несколько ножевых или пулевых ран, — Ничего не болит? Есть? Пить? Хочешь чего-нибудь? Остановив этот словесный поток из обезумевшего бреда, закрыв рот Тэсану рукой, Сонхун вздыхает, качая головой. — Кого. Убить? — отчеканив каждое слово, вторит сам себе Пак, но ответить младший не успевает. Как только между ними повисла слишком уж говорящая тишина, в палату входят несколько врачей и, конечно же, сотрудник полиции, с которым и Сонхуну и Тэсану уже довелось разговаривать. Допрос с пристрастием пришлось отложить на неопределенный срок. Не потому, что Сонхуну, как пациенту, нужно было время для того, чтобы восстановиться, а потому что Пак рыкнул, что не будет отвечать на тупые вопросы и что если они до сих пор уверены, что Джейка убил именно он, то могут запихать себе свое удостоверение в задницу и свалить на все четыре стороны. Пока Сонхун говорил все это, чуть ли не шипя, Тэсан молча смотрел на брата, понимая, что, кажется, с ним что-то не так. Вечно спокойный Сонхун сейчас напоминал бомбу замедленного действия. Возникла странная мысль. Может он правда был с Джейком, когда потерял сознание? Такого хена Тэсан видел лишь когда он возвращался от Шима. Офицер Чхве, услышав столько нелестных слов в свой адрес, пригрозил Сонхуну несколькими днями в обезьяннике и был выставлен за дверь врачом со словами «зайдите позже, он только пришел в себя». Надо же, наконец кто-то, кроме Тэсана, вспомнил об этом. Идиоты. Несколько минут собравшимся в палате парням пришлось выслушивать нудные врачебные наставления, которые будут забыты, как только работник выйдет за пределы палаты, и рекомендации к постельному режиму, которые тоже, к слову, все пропустили мимо ушей. Был бы среди них Принц, все трое получили бы по ушам за такого хладное отношение. Но Принца не было, а значит можно было не особо вслушиваться в то, что для них сейчас не представляло совершенно никакой ценности. Стоило врачу заикнуться о нахождении в больнице, Сонхун холодно отрезал, что он выписывается прямо сейчас. На абсолютно непонимающий, находится ли пациент в здравом уме, взгляд Пак ответил лишь «я непонятно выразился?». Спорить с ним никто не стал. Во-первых, это бесполезно. Во-вторых, большая часть сотрудников, Тэсан знает, не хотели бы, чтобы в их четырех стенах оставался такой человек, как Пак Сонхун. И хотя ему, Тэсану, стоило бы напомнить брату о том, что он чуть было не умер там, на поле, язык пришлось прикусить, дабы промолчать. Сейчас его хен явно не в духе. Не стоит лезть на рожон. Подписав все нужные документы, Пак дожидается, пока в палате останутся лишь те, кто ему нужен, после чего, тяжело вздохнув, обращается к Субину: — Твоя идея, — хрипит парень, щурясь, дабы уловить мельчайшее изменение в лице Чхве. Субин же, напротив, подозрительно хмурится, качая головой. — Какая? Отравить пули? Я по-твоему совсем идиот? — аргумент неубедительный. Даже Тэсан это понимает. Поэтому теперь в Субина вперилось целых две пары напряженных глаз, — Если бы это была моя идея, — приходится продолжить свое оправдание парню, — ты бы был уже мертв, — Пак на это лишь хмыкает, — я серьезно, Сонхун, не думаешь, что отравленные пули для меня слишком мелочно? — И что бы сделал ты? — Яд помощнее, — гордо усмехается Чхве, чем наконец отводит от себя подозрения, — чтобы действовал как минимум в течении секунд, а не часов. То, что сделал Король — детский сад. — Но идея все равно была твоя, — подключается к диалогу Тэсан. Субин, подумав немного, кивает. — Он спрашивал, — признается Чхве, — но я просто провел ему, так сказать, лекцию. И показал парочку реагентов. Сам. Он ничего не делал. — Значит, он не такой тупой, каким кажется, — с жуткой улыбкой произносит Сонхун, ерзая по койке, чтобы подняться. — Помочь? — тут же стушевавшись, спрашивает Тэсан, на что старший холодно отпихивает его протянутую руку. — Рассказывай. И Тэсану пришлось рассказать. Все, начиная с того, что они с Джэхеном, вроде как, решили поговорить насчет них и до момента, когда он понял, что отпускать Мена от себя не стоило и теперь он явно в самом наихудшем положении, которое только можно себе представить. Сонхун слушал молча, медленно переодеваясь в свой излюбленный костюм с дырами от пуль, который не удосужились даже постирать. Пока Тэсан рассказывал, Субину позвонил Принц. Он вышел, а когда вернулся, мельком сообщил Паку, что Принц за ними заедет. Дело принимает не самый лучший оборот. Кивнув, Сонхун продолжил вслушиваться в истеричный бубнеж своего младшего брата, руки которого начали трястись при упоминании Джэхена. В очередной раз пережив те же чувства, что и пару минут назад, Тэсан был готов снова расплакаться или гневно пробить стену, что у него, конечно же, не получилось бы, но эмоции наваливались на него с такой разрушительной силой, что он просто не знал, как правильно их выпустить и надо ли это вообще делать. Приостановить надвигающуюся панику смог Сонхун. Одним небрежным движением потрепав младшего по волосам, Пак кивает Субину и, взяв Тэсана за плечо, самостоятельно выводит его из палаты. Под осуждающие, непонимающие взгляды трое парней выходят из больницы в полной тишине, разбавляемой лишь рваными вздохами подростка, который держался из последних сил, чтобы не спихнуть руку брата со своего плеча и не выдать ему в лицо что-то вроде «Ты будешь что-то делать или нет?!». Тэсан понимает, насколько глупо это будет звучать и выглядеть. Но он ничего не может с этим поделать. Ему отчаянно нужно начать действовать, а не просто идти хвостиком за братом. На кону жизнь Джэхена. Это не шутка. Долго ждать не пришлось. Сонхун даже не успел нахмуриться, как к больнице подъехала полностью тонированная иномарка с грязными номерами и поцарапанным капотом. Хмыкнув, Пак подталкивает Тэсана к Субину и бросает короткое «сейчас вернусь», после чего уходит. — А, хен... — Тэсан хочет было спросить куда он пошел, но Субин берет его за запястье и тянет к машине. Открыв дверь на задние сиденья, Чхве запихивает мало сопротивляющегося подростка внутрь и залезает сам. Дверь хлопает, уведомляя о своем закрытии и только после этого сидящий за рулем Принц, наконец, приспускает с лица черную маску и поворачивается к парням, снимая еще и очки. — Есть проблема, — тут же выдает он, наплевав на то, что Сонхуна все еще нет, — где Сонхун? — Отошел позвонить, — отвечает Субин, придвигаясь ближе к сиденью, — что за проблема? — Обратно ехать нельзя, — раздраженно цыкнув языком, Принц откидывается на спинку сиденья, нервно проводя пальцами по рулю, — пока вы тут возвращали Сонхуна к жизни, я проверил бункер и обнаружил несколько отслеживающих устройств со звукозаписью, — пауза, — отключать не стал, слишком палевно было бы, — еще одна, — Тэсан, — внезапно зовет он. Упомянутый коротко мычит, — ваш дом пока самое безопасное место. — Ладно. Разговор сошел на нет. В молчаливом напряжении все принялись ждать, когда же Пак Сонхун соизволит вернуться. Ждали около трех минут и, возможно, сорока двух секунд. — Да, уверен, я свяжу наши мобильники, ты поймешь, когда именно, — устроившись на сиденье рядом с Принцем, заканчивает диалог старший, — да, — вторит сам себе Пак, — да, знаю, — секундная усмешка, — скажешь так еще раз, голову прострелю. Все, давай, — и бросив трубку, обращается к Принцу, — соедини мой мобильник с телефоном Юнхо. — Что за Юнхо? — не понимает Принц, наконец трогаясь с места. — Меньше вопросов. Дабы не попасться на глаза полиции, которая и так, наверное, после грызни между Сонхуном и одним из их работников, вновь направит на них свой взор, Принцу пришлось выезжать из города какими-то невообразимыми кругами и петлями. На это ушло гораздо больше времени, чем собравшиеся рассчитывали, но, по крайней мере, они остались незамеченными. Доехав до дома братьев, даже не загнав машину в гараж, компания вываливается из салона, стараясь как можно скорее оказаться внутри. Принц успел лишь натянуть на себя маску и сказать что-то вроде «ну и хоромы», когда, взяв его за шкирку, Сонхун самолично затащил его в дом. Тэсан зашел самый последний, запирая дверь и наконец шумно выдыхая, чувствуя, как груз ответственности за жизнь Джэхена давит ему на плечи, не давая расслабиться даже на секунду. Оставив подростка с Субином, Сонхун кивает Принцу и они скрываются в его комнате. В абсолютной тишине можно было различить едва слышимый железный звук, природу которого Тэсан не знал и, если честно, даже не хотел выяснять. Оставалось только ждать. Самое худшее сейчас решение, но другого попросту не нашлось. Чтобы хоть как-то убить время, пока Принц с его братом развлекаются в комнате у старшего, Тэсан плетется на кухню и на автомате льет себе в стакан воду из графина. Подросток только успевает сделать небольшой глоток, когда рядом с ним, на тумбу ложится уже знакомый ему револьвер, дуло которого было слегка поцарапано. Хану удалось сдержаться, чтобы не выплюнуть воду, а лишь непонимающе глянуть на задумчивого Субина. «Твое», — коротко произносит парень, — «ты выронил, пока бился в истерике над Сонхуном», — и, чуть помолчав, не услышав в ответ ничего, заканчивает, — «всегда пожалуйста». Время тянулось, как казалось Хану, просто бесконечно. Он успел вылакать целый графин, а заодно и принять прописанные Принцем лекарства, о которых ему любезно напомнил Субин. Больше они не разговаривали. Тэсан был сосредоточен на том, чтобы не начать дергаться от нервов, а Субин, кажется, погрузился в глубокие раздумья. Тэсан надеется, что хотя бы Чхве думает о том, как им спасти Джэхена. Потому что его брат сейчас занят явно другими делами. Принц с Сонхуном возвращаются лишь через пол часа или около того. Странно, но за все это время ни у Субина, ни у Тэсана не возникло желания постучаться в комнату к Паку и поторопить их. Наверное, сказалась эмоциональная встряска. Да и Чхве был слишком уж задумчивым. Не нравилось это Тэсану почему-то. И стоило только им вернуться, как мобильник Тэсана, который, как казалось парню, он должен был как минимум забыть в больнице, как максимум выкинуть по дороге домой, задрожал, из-за чего по столу покатилась вибрация. Сидевший все это время в прострации Субин резко возвращает своему взгляду ясность и внимательно следит за тем, как Хан берет мобильник в руки и дрожащими пальцами разблокирует тот. Письмо «счастья» прилетает настолько неожиданно, что Тэсан роняет мобильник из рук и тут же поднимает глаза, полные страха, на брата. Сразу же сообразив что к чему, Пак подбирает устройство и пробегается глазами по тексту. Ничего удивительного в сообщении не было. Несколько слов о том, что они готовы обменять Джэхена на Сонхуна. Желательно мертвого, чтобы избежать лишних проблем. И адрес. Номер, естественно скрыт, копать под него было бесполезно. Сонхун и так знает, от кого мелкому пришло сие послание. От того же, кто и звонил ему, когда Сонхун еще не очнулся. Ну и чмошник. Решил, значит, напасть со спины, запугав мелкого? Так просто Сонхун это не оставит. Казалось, после прочитанного они все должны были сорваться с места и на всех парах понестись в указанное место, чтобы как можно быстрее выцепить Джэхена из лап этого мерзавца, но, видимо, так казалось только Тэсану. Потому что, прочитав сообщение, Сонхун даже не двинулся с места, ровно как и Принц. Они оба, словно понимая друг друга без слов, одновременно вперили свои взгляды в Субина. Поняв, что его поведение не осталось незамеченным, Чхве шумно выдыхает и, прокашлявшись, предлагает им разделиться. Тэсану хочется крикнуть «какого черта?!», но он этого не делает. Потому что Сонхун, заметив вспышку гнева в глазах мелкого, поднимает ладонь, как бы тем самым говоря, что Хану лучше рот сейчас не открывать. Скрипя зубами, Тэсану пришлось послушаться. «Это ничем хорошим не закончится, кто-то должен прикрывать ваши спины», — Субин делает короткую паузу, за которую Тэсан успел чуть ли не поседеть от осознания, — «скажи мне адрес». Сонхун передает мобильник Тэсана Чхве и тот, пробежавшись глазами, как-то странно ухмыляется. «Это старое здание больницы», — озвученная информация ничего собравшимся не дала, — «некоторая электроника еще работает, я могу попробовать покопаться в планировке здания и найти безопасный путь отступления». — И как ты это сделаешь? — не выдерживает Тэсан. Субин снисходительно улыбается. — Очень просто. Там недалеко наше с Енджуном секретное место. Удивился ли хоть кто-нибудь тому, что, оказывается, у Субина все это время был свой так называемый «штаб»? Да, все. Ну, кроме Сонхуна. Он, кажется, не сразу, но понял, о каком месте идет речь. — У тебя есть свой... — Принц не успевает закончить вопрос, как Субин уже на него отвечает. — Мне надо было как-то держать связь с Енджуном, — просто произносит парень, — это просто небольшая квартира, — пауза, — только для нас. — Ясно, — подводит черту Сонхун, зачесывая волосы назад, — тогда езжай туда, — Субин кивает, — возьмешь машину Принца, — рядом раздается возмущенное «эй!», — держи в курсе. — Хорошо. — Все, поехали, — Сонхун выходит из дома первый, — пора разобраться со всем этим дерьмом. Тэсана хотели оставить дома. Сонхун так и сказал ему, когда Хан тронулся за ними: «ты — в комнату», но подросток не послушал. Глядя в лицо старшему брату, Тэсан выдал, что он поедет с ними и это не обсуждается. На немой вопрос Пака зачем им тащить с собой на верную смерть малолетку, Хан рыкнул, что, если дело касается Джэхена, то касается и его. А потом добавил слова о том, что, если бы это был Джейк, он бы не стал останавливать брата. Сонхун был практически в бешенстве от этих слов. Возможно, сказался тот факт, что он до конца так и не смог прийти в себя, где-то на периферии сознания до сих пор слыша голос Джейка и его последние слова о каком-то прощении. Головой он прекрасно понимал, что лучшим решением будет оставить Тэсана дома, но что-то внутри противилось этому. Возможно, излишне серьезный взгляд мелкого, который, казалось, был переполнен решимостью. Просто идиот. Он не понимает, что идет на верную смерть. — Ты всегда такой вредный? — не удерживается от нервного смешка Принц, пока Субин заводит его машину и срывается с места. — Нет, только когда нервничает, — смирившись с внезапным желанием Хана сдохнуть за Джэхена, отвечает за подростка Пак, в конце концов кивая на выжидающий взгляд мелкого. Ладно, пусть едет. Но с ними он все равно не пойдет. Сонхун просто запрет его в машине. Если надо будет, свяжет и оставит в багажнике. Все, что угодно, лишь бы этот придурок остался жив. Это Сонхуну можно сдохнуть. Тэсану — нет. Все прекрасно понимали, что выйти из этой разборки целыми и невредимыми не получится. Поэтому Тэсан прихватил с собой свой револьвер, но не стал говорить об этом брату. Он думает, у него получится выстрелить в человека. Хотя бы сегодня. Хотя бы в этот раз. Ради Джэхена он все-таки попробует надеть на себя маску Пак Сонхуна. Ехали в абсолютной тишине. Даже радио никто не порывался включить. Принц где-то на середине дороги буркнул, что у него дурное предчувствие. Сонхун ничего на это не ответил. Тэсан тоже. И так было понятно, что они разделяют его предположение. Насколько стремительно автомобиль приближался к главной точке, настолько же стремительно внутри Тэсана росла самая настоящая паника. Дошло даже до того, что он придвинулся ближе к водительскому сиденью и уткнулся в обивку лбом, дабы не выдать собственного состояния. Не получилось. Сонхун спрашивает, остановить ли ему машину. Тэсан в ответ мотает головой и сознается, что ему страшно. — Мы сделаем все возможное, чтобы вытащить Джэхена, — на слова Принца Хан никак не реагирует. На самом деле, он не совсем понимает, зачем они взяли его с собой, а не отправили вместе с Субином. Ему Принц явно помог бы гораздо больше, чем им двоим. Они хотя бы драться и стрелять умеют. В разной степени, конечно, но все же. Сонхун ни о чем не думал. Вообще. После больницы его никак не хотело оставлять раздражающее головокружение. Ко всему прочему, периодически ему казалось, что его вот-вот должно стошнить. Голос в голове пропал. Боль, что он чувствовал на протяжении всего разговора и воспоминаний с Джейком, тоже. Как будто ему просто в очередной раз выдрали все органы чувств. Внутри была такая страшная, пугающая пустота, что на секунду Паку даже показалось, что все их действия бредовые. Какой смысл спасать пацана, если он все равно умрет? Не сегодня, да, но в будущем его ждет то же самое, что и все остальное человечество. Неминуемая смерть. Пак тут же отгоняет от себя подобные мысли. Нет. Так нельзя. Он должен сделать все, чтобы Тэсан не стал таким, как он. И если для этого ему надо пожертвовать собственной жизнью ради какого-то подростка, он сделает это. Потому что оставшаяся жизнь Тэсана должна быть нормальной. Адекватной, ужасно скучной, но нормальной. Скорее всего, уйти живым он не сможет. Этот ублюдок, что гоняется за его головой, не остановится ни перед чем, чтобы убить его. Впрочем, ладно, не то, чтобы Сонхуна это особо волновало. Главное не дать Тэсану пойти с ними. Или, по крайней мере, вовремя его ретировать, если Хан начнет упрямиться. Для этого он и взял с ними Принца, предусмотрительно сказав ему о своем решении, пока они были у него в комнате. Принца, конечно, такой расклад не устроил. В плане, с его, Сонхуна, смертью. Но отпираться было бесполезно. Если Пак уже решил для себя, что сдохнет, но спасет Джэхена, то переубедить его в этом получится разве что у Джейка. К сожалению, Шим этого сделать не сможет. А значит остается только смириться с суицидальной решимостью этого психа. К тому же, за время их близкой работы он успел как-никак прикипеть к Сонхуну. Помочь ему оставить его брата в живых самое малое, что он может сделать. Не то, чтобы Принц чувствовал себя ответственным за проблемного подростка, просто...просто зная, как обстоят дела на самом деле, ему становится жаль Тэсана. Жалость эта, скорее всего, когда-нибудь затянет ему петлю на шее. Но ведь это будет потом, а не сейчас, так? Оторвавшись от кресла Сонхуна, Тэсан, откинувшись на спинку сиденья, решает отвлечься от переживаний и глянуть в окно. И по всему телу тут же прошелся мандраж, стоило Хану разглядеть очертания заброшенной больницы. Значит, они уже подъезжают. Гулко сглотнув, подросток отворачивается от зеркала и впивается глазами в револьвер, лежащий рядом. Нет, он сможет. Он обязан это сделать. Иначе он так и останется тенью Сонхуна, останется слабаком. Сонхун не стал подъезжать близко. Остановив машину в нескольких метрах от здания и заглушив двигатель, какое-то время все трое молча смотрели на раскинувшееся перед ними трехэтажное, разваливающееся по бокам здание, пока в одном из заброшенных помещений не уловили едва заметное передвижение. Это стало отправной точкой. Выйдя из машины, первым делом Пак останавливает Тэсана, взглядом практически приколачивая подростка к земле. Сонхун смог заметить револьвер у него в руках. Но это не значит, что его игрушка должна выстрелить. Не сегодня. Не сейчас. Иначе он и правда подохнет. Сонхун не переживет, если ему придется хоронить еще и это чучело. — Ты остаешься в машине. — Нет. Принц вылез самый последний. И какого же было его удивление, когда, вместо того, что бы обдумывать каждый шаг, оба брата, Пак и Хан, в упор смотрели друг другу в лицо, сражаясь в мысленной борьбе. И, конечно же, Сонхун выигрывал, несмотря на то, что его лицо оставалось бледным, а глаза то и дело пытались сощуриться. Принц сразу догадывается, что он еще не отошел от своей практически смерти, но говорить ничего не стал. Бесполезно это. Тем более сейчас. — Хан Донмин, — Тэсан гулко сглатывает, но продолжает стоять на месте и сжимать в руках оружие, подаренное страшим, — сядь. в. машину. — Я иду с тобой. — Эй, — хочет попытаться остановить эту внезапную перепалку Принц, но не успевает. События разворачиваются слишком стремительно, чтобы в полной мере осознать, насколько оба парня были не в себе. Сонхун, казалось, достиг высшей точки своего кипения, ровно как и Тэсан. Они оба были не в самом лучшем состоянии. Один только вернулся к жизни, а второй боится вот-вот ее потерять, имея в виду Джэхена, а не себя самого. И лишь сейчас, когда Принц увидел, как эти двое направляют оружие друг на друга, он осознал, насколько сильно они в пизде. — Хочешь сдохнуть? — шипит Пак, затылком чувствуя покалывания от направленного на него дула собственного пистолета в руках мелкого. Тэсан даже не дышит. Он и сам, похоже, в шоке от того, что сделал. Не может в это поверить, — Я могу тебе это устроить. — Эй! — между ними внезапно появляется Принц. Окруженный оружием, парень, в противовес обоим братьям, кажется гораздо спокойнее и собраннее, даже несмотря на то, что руки обоих дрогают и это могло закончиться очередным убийством. Только внеплановым, — Прекратили, вы, оба, — отчитывает их Принц, кладя ладони на револьверы и опуская те. Сонхун тут же впивается глазами в Тэсана. Точно не дышал. У него взгляд мутный, — ебнулись совсем? Пушки друг на друга наставлять? — Хен, прости... — внезапно раздается голос Хана позади Принца. Такой надломленный и жалкий, что у Сонхуна в ушах застучало. — Сядь в машину, — продолжает настаивать Пак. — Нет, — мотает головой подросток, но на старшего даже не смотрит, — это моя война, я... — Это не война, Тэсан, — Принц решает закрыть рот и не продолжать свой спич. Видимо, для братьев нормально решать свои проблемы таким образом. Хотя было неожиданностью увидеть с какой точностью мелкий направил пушку на Сонхуна. Что-то в этом образе отдалось неприятным ощущением в животе, — это верная смерть. Ты хочешь сдохнуть? — Я хочу, чтобы Джэхен был жив, — Тэсан вбирает в легкие побольше воздуха, наконец встречаясь глазами с братом, — и ты тоже, хен. Я хочу помочь. У Сонхуна не нашлось слов, чтобы отговорить его. И сил, чтобы запихать мелкого в багажник, тоже. Поэтому, скрепя сердце, он все-таки пошел на уступки, но сказал Хану идти за Принцем и ни за что, ни при каких обстоятельствах не пытаться высунуться у него из-за спины. Если он так сделает, Сонхун не будет спасать его от смерти. Принц на это лишь хмыкнул. Будет. Собственной жизнью пожертвует, но не даст даже косо глянуть в сторону Тэсана. Сам сказал об этом, пока были в комнате. Напускает на себя маску старшего брата. Рушить образ Принц не стал. Не до этого было. Воздух внутри больницы как будто вибрировал. Тэсан чувствует, как с каждым шагом ему на легкие словно что-то давит, не давая как следует вдохнуть. А ведь они только зашли. Дальше — хуже, понимает подросток. Хотя здание и было заброшено не так давно, по словам Субина, его уже успели изрядно обшарить и вынести все, что представляло хоть какую-либо ценность. Первый этаж казался самым захламленным, Тэсан не смог различить даже пол из-за всей той пыли и грязи, что была под ногами. Ему пришлось идти самым последним, хотя он бы предпочел идти за братом, а поэтому, дабы хоть немного успокоиться, Хан решил, что будет внимательно осматривать каждый миллиметр на предмет того, куда им можно будет капитулироваться в случае ухудшения ситуации. Пока что ничего дельного заприметить не удалось. Большинство дверей были сняты с петель, а те, которые еще держались максимум на одной, покосились и скрипели так, что аж кровь в жилах стыла. В некоторые кабинеты даже заглядывать не хотелось. Из-за того, что больница расположена на приличном расстоянии от города, охрану сюда не завезли и теперь стены были исписаны какими-то непонятными символиками, измазаны бутафорской кровью, а кое-где в ящиках едва проглядывались фальшивые органы, плохо сделанные на самом деле, но незнающий человек вряд ли отличит; где-то Тэсан глазами натыкался даже на кости. Человеческие или нет, он не знает, потому что решил не вглядываться. Стены были зелеными, что только добавляло атмосфере какой-то угнетенности, краска со временем начала облупливаться; потолок вместо цельной бетонной конструкции представлял собой решетку. Видимо, обвалился, вот только где-то его успели убрать, а где-то бетонные блоки так и остались лежать на этаже, загораживая проходы в некоторые палаты и кабинеты. Кстати о палатах. Они показались Тэсану самыми неприятными во всей больнице. Пустые каркасы кроватей, на полу матрасы и ошметки тканей, видимо некогда бывшими постельным бельем, измазанные грязью окна, вот-вот обрушившийся потолок и, что больше всего нагоняло жути, прекрасно сохранившиеся рисунки аномально огромных и ничуть не жизнерадостных зайчиков, лисичек и других животных на стенах. У Хана мурашки пошли по телу, когда ему на мгновение показалось, что глаза этого животного следят за ним, в какой бы части комнаты он не находился. Пока Принц с Тэсаном исследовали местность, все, что делал Сонхун, это мельком выглядывал из окон. Чтобы добраться до помещения, где он увидел силуэт, им нужно было пройти три этажа вверх, а затем, пройдя через третий этаж, по другой уже лестнице пройти еще этаж. Весь этот поход изрядно действовал ему на нервы еще и потому, что его корежило каждый раз, стоило двоим его «соучастникам» пропасть из вида в каком-нибудь кабинете. Что там искал Тэсан Сонхун не знает, но Принц все пытался понять, как же с ними свяжется Субин. Пока никаких зацепок найти не удалось. И это Сонхуну тоже не нравилось. Торопиться Сонхун не хотел. Он прекрасно знал человека, с которым они сейчас встретятся и, если честно, оттягивать с ним встречи всегда было довольно...хм...интересно. Он не любит ждать. Зато выжидать — очень даже. И чем дольше он ждет, тем сильнее злится и кайфует от этого. Самый настоящий маньяк, не иначе. Впрочем, кто еще, кроме него, смог бы вырастить Сонхуна таким, каким он в итоге стал. Даже если не учитывать тот факт, что он не на много старше самого Пака. У этого ублюдка настоящий талант находить темное в душе и развивать это так, как надо ему. Честно, Сонхун думает, он его лучшее произведение. И в то же время Пак прекрасно осознает, почему ему это не нравится. Потому что лучше «отца» никто быть не может. А Сонхун лучше. И они оба это знают. Разведка стала затягиваться. Дабы поторопить этих двоих, Сонхун отлипает от окна, вид из которого ему все равно не особо нравился, и плетется в комнату, где застряли Принц с Тэсаном. Как оказалось, это была обычная палата с совершенно идиотскими рисунками на стене, но Сонхуна заинтересовали не они. Как только он вошел в небольшой коридор, разделяющий палату и ванную комнату, его тут же заметил Принц и поманил поближе к себе. Тэсан зачем-то шарился внутри палаты, когда как Принц даже заходить туда не стал. Они не разговаривали друг с другом на тот случай, если их голоса эхом могут достичь того, кого не надо, поэтому, когда Пак подошел ближе и кивнул головой на вопросительный манер, Принц указал ему на дальний угол палаты. На чудом уцелевшей от лап мародеров камере, висевшей в углу, в это самый момент на несколько секунд загорелся красный огонек, оповещающий о ее работоспособности. Что делала камера именно в палате вопрос интересный. У Сонхуна даже закрались подозрения насчет закрытия больницы. Надо будет проверить, возможно она была связана с их приютом. Услышав шорох за спиной, Тэсан, обернувшись, натыкается на своего брата. И тут же бросает свои бесполезные исследования, подходя к нему и Принцу. Он хочет было открыть рот и спросить, что они там нашли, но Сонхун останавливает его, кивком указывая на дальний угол. Заметив камеру, Тэсан почувствовал облегчение. Значит Субин все-таки не бросил их. Хан не знает, откуда у него вдруг появились такие мысли. Наверное потому, что они слишком долго бродят между заброшенных коридоров, как казалось подростку. На деле же прошло не больше тридцати минут. Все это заставляло его тревожность расти в геометрической прогрессии. Оставалось пройти не так много. Всего какой-то один лестничный пролет и пару шагов до нужной комнаты, но стоило Сонхуну дернуть головой в сторону выхода с этажа на лестницу, как Хан почувствовал, как все его тело становится ватным, будто противясь тому, что сейчас должно произойти. Ладони его были холодными и влажными, из-за чего даже оружие не предавало его виду уверенности. Заметив на себе взгляд Принца, Тэсан стушевался, понимая, кажется, как именно он сейчас выглядит. Как самый обычный, напуганный ребенок. Только с револьвером в руках. Сонхун, по понятным причинам, никакого внимания на состояние своего брата не обращал. Тэсан ведь сам вызвался, так. Пусть теперь пожинает плоды своей самоуверенности. Все, что требуется от Пака — не дать ему умереть. С психологическими травмами Тэсана он будет разбираться позже. Ну или не он. Там уж как пойдет. Ведущая на выход с этажа дверь была хлипкой, но ужасно скрипучей. Стоило Паку притронуться к ней, как мерзкий звук, похожий больше на визг, пронесся по всему этажу и лестничному пролету. На этаже сверху тут же послышались какие-то шебуршания. Значит, он правильно рассчитал расположение нужной им комнаты. За это, Сонхун чувствует, этот урод сейчас возненавидел его еще процентов на десять. Просто цирк какой-то. «Я иду первый», — чуть было не сказал вслух Сонхун, но вовремя остановил себя. Голова все еще раскалывалась, но проведя какое-то время в мало освещенном здании у него, по крайней мере, перестало плыть перед глазами. Раны от пуль пульсировали уже какое-то время, но Сонхун игнорировал это. Сложно было сохранять лицо лишь когда пульсация сменялась режущим чувством, будто остатки пуль впиваются ему в кости, дробя те. Но и это можно было пережить. При большом желании и если бы Паку дали хотя бы пару часов на то, чтобы просто пролежать без движения, он бы смог вернуть себе утраченный иммунитет к чувствам. Но тогда его воспоминания о встречи с Джейком тоже стали бы рассеиваться. А это для Сонхуна как снова пережить тот момент в морге. Момент, когда внутри снова открывается клетка с животным. Отчего-то по спине прошелся неприятный холодок. Странно все это. Сделав всего шаг по направлению к лестнице, Сонхун тут же резко останавливается и оборачивается на Тэсана. На мелком просто лица нет. Может, все же стоило его приковать к машине и оставить там, чем позволять геройствовать? Секунд семь Сонхун неотрывно смотрит на своего брата, пока Принц тактично отмалчивается, стараясь не встречаться с пустым взглядом Сонхуна. Не хотелось бы отвлекать его от собственных мыслей. Без Сонхуна они точно сдохнут, поэтому приходится мириться с такими вот выкрутасами Пака. Предотвратить неизбежное не получится. Это Сонхун понимает, когда Тэсан, резко выдохнув, отвечает ему фальшиво-уверенным взглядом, который буквально кричит «я справлюсь, хен». Нет, не справится. Это Сонхун справится за них всех. Ну да ладно. Первый шаг дается с трудом. Второй уже легче. И так все выше и выше, преодолевая последнее препятствие перед встречей с тем, с кем он никогда не хотел бы видеться. Особенно в таких обстоятельствах. Принц с Тэсаном за спиной ситуацию лучше не делают. Хоть Пак и сказал Принцу, что, в случае чего, он будет ответственным за Тэсана, верить в то, что парень послушает его на все сто процентов он не может. Просто потому что один из них уже предал Сонхуна. В таких обстоятельствах доверять кому-то еще было бы равно самоубийству. Но у Сонхуна просто нет выбора. Ему нужно, чтобы о Тэсане кто-то позаботился. Кто-то, кто не он. Потому что для него, кажется, этот день станет последним. Зато, по крайней мере, он вновь увидится с Джейком. Ради него Сонхун готов умирать хоть несколько раз на дню. Двери на этаж не было. Тут эхо от шагов казалось намного объемнее, чем где-либо. Сонхун чуть поворачивает голову к Принцу и не успевает даже разглядеть, что творится у него за спиной, как мимо него пролетает нож, чудом не задевший даже миллиметр его лица. Пак тут же возвращает взгляд на коридор. И встречается с темными, кофейными глазами, в которых он отчетливо может разглядеть себя. Себя и ничего более. Потому что человека перед ним сейчас не интересует никто, кроме него. На губах непроизвольно застывает издевательская усмешка. — Попробуешь еще раз? — шипит Пак и лицо напротив конечно же улыбается ему в ответ. Секунда и следующий нож летит уже прямиком в Сонхуна, который он ловит одной рукой, чувствуя, как мягкие ткани ладони расходятся под заточенным острием. — Я знаю все твои приемы, козлина, — усмехается Пак, слыша, как Принц просит Тэсана спуститься на ступеньку ниже. — О, правда? — ни капли не удивленное в ответ, — Что ж, это малость раздражает. Проходите, — пауза. Короткий кивок головы в сторону одной из палат, — долго же вас ждать пришлось. Последовав за ожидавшим их парнем, почти мужчиной, в одну из комнат, самую убранную, что они видели во всем этом здании, было ожидаемо наткнуться на нечто вроде засады. Сонхун отпихивает от себя дуло пистолета, отмахиваясь от него, как от надоедливой мухи и тут же слышит смешок, не предвещающий ничего хорошего. Понимая без слов, что задумал этот сумасшедший, Сонхун тут же предупреждает. — Тронешь Тэсана, я тебе башку снесу. — Как страшно, — и тем не менее, Пак заметил жест руки, как бы говоривший «не надо», обращенный к пацану, который уже двинулся в сторону Хана, чтобы забрать у него пушку. Затянувшегося молчания не было. Сонхуну претило дышать даже одним воздухом с этим ублюдком, поэтому, дождавшись, пока его приспешники выполнят молчаливые указы, Пак напоминает ему о том, ради чего они все-таки встретились. — Хм, — повернувшись лицом к Сонхуну, взгляд парня скользит по нему, но надолго не задерживается, смещаясь чуть правее. Заметив Принца, он как-то странно ухмыляется, что не сулит ничего хорошего, — о, а я тебя и не узнал сразу, — Сонхуну, наверное, послышался этот неровный, тяжелый вздох у себя за спиной, — как у тебя дела, Есан? — Слышь, — снова возвращает к себе внимание Сонхун, отвлекая его от морального насилия над тем, кому он поручил защиту своего брата, — не игнорируй меня, ублюдок. — У меня имя есть, — смеется парень в ответ и тут же снова отвлекается, когда его зовут: — Чонсон, — в ответ мычание, — кооператив сгорел дотла. — Отлично, — Пак расплывается в мечтательной улыбке, совсем забывая и про Сонхуна, и про двоих за его спиной, — где Сонхва? — Скоро будет. — Слышали? — резко обращается он к практически пленникам, — Осталось подождать совсем чуть-чуть, — сделав голос крайне учтивым, сообщает Чонсон, потирая запястье с тяжелыми часами, — Как насчет пока поговорить о сделке? — Сонхун помнит о том, что именно было написано в сообщении, которое он послал на телефон Тэсана. Но придя сюда, у него отпало всякое желание идти на поводу у этого сраного кукловода. — Ты отпускаешь пацана, — сжав зубы, проговаривает Сонхун, — какая, нахуй, сделка? — Но это ведь скучно, — Пак разводит руками, — я и так скучал по тебе, Сонхун, неужели ты так быстро меня покинешь? — Что ты хочешь? — в ответ довольный смешок. — Твоего брата, — Сонхун чувствует, как упомянутый вздрагивает, цепляясь рукой за Принца, который от неожиданности чуть приблизился к спине Сонхуна, — мне интересно, какое у тебя будет лицо, когда я сначала сломаю ему все кости, а потом буду медленно, миллиметр за миллиметром, срезать с него кожу, — Чонсон видит, как темнеет лицо Сонхуна с каждой сказанной фразой. И это веселит его просто до безумия, — или, знаешь, — продолжает он практически на распев, — сделать с ним все то же, что ты сотворил с моим бедным Рики. Только медленнее, Пак Сонхун, вся красота в медленности, понимаешь? Выстрел в противоположную стену оглушает практически всех собравшихся в комнате. За одну секунду на троих в центре направляется около двадцать дул, готовых в любой момент сделать из них дуршлаг. Чонсон даже ухом не повел. Он знает, что говорит, кому и как. Он ждал именно такой реакции. — Не нравится сделка? — издевательски тянет он. — Ты труп, Джей. — Как страшно, — смеется Пак, отмахиваясь от Сонхуна и тут же на его лице возникает вселенская скука, которую он обращает к парню, с которым говорил до этого, — где там сраный Сонхва, мне надоело ждать? — Тут я, тут, — слышится из соседней комнаты и в следующий момент в пустом проеме появляется Король, держа за горло изрядно побитого и едва дышащего Джэхена. Сонхуну стоило подумать о том, что Тэсан не станет оставаться на месте в такой ситуации, даже если он приказал ему всегда оставаться позади. В принципе, Сонхун знал об этом. Все, что сделал Пак, это вовремя поднял руку, останавливая Хана, чтобы тот не ринулся сразу к Джэхену, что пластом упал на бетонный, пыльный пол, слегка покачиваясь. Несколько капель крови Сонхуна остались смазанными разводами на одежде подростка, но сейчас братьев это мало волновало. — Отпусти его!!!! — Как резво, — Чонсон несколько раз хлопает в ладоши, искренне наслаждаясь перекошенным от гнева лицом Тэсана, — но не так быстро, — разведя руками, Чонсон вновь обращается к Сонхуну, — ну что, — пауза, — обмен? Твой малютка на этого парня? — Нет, — ожидаемый ответ. Чонсон даже бровью не повел. — Просто убей их всех, зачем любезничать, — вставляет свои пять копеек Король, за что тут же получает полный презрения взгляд. Джей не любит, когда ему дают непрошенные советы. Тем не менее, Сонхва на это никак не реагирует, — кроме Принца, — упомянутый лишь фыркает, — эта девчонка все равно ничего не может сделать. Стоило ему только закончить фразу, как в него тут же прилетает какой-то камень вместе с фразой «у меня медицинское образование, еблан», рассекая бровь. Отшатнувшись, Король тут же хватает Джэхена за волосы, приставляя к его горлу нож. Сонхуну пришлось взять Тэсана за шкирку и резко дернуть назад, отрезая ему возможность совершить наиглупейшую в своей жизни ошибку. — Хен! — столько немой мольбы в одном слове Сонхун еще не слышал. Даже неуютно как-то стало. А вот Джей, кажется, искренне наслаждался представлением. — Ты отпускаешь Джэхена, — Чонсон заинтересованно выгибает бровь, кивком прося Сонхуна продолжать, — и весь этот цирк. Тебе нужен я, — в ответ смешок, — значит разбираться будем один на один. — Как здорово ты придумал! — громко хлопнув в ладоши, Джей практически рвет себе лицо самодовольной улыбкой, — Но, — вмиг скривившись, продолжает Пак, — так неинтересно, знаешь? — Сонхун раздраженно вздыхает. Любит же этот идиот растягивать удовольствие. Маньяк, — Я думал мы, по крайней мере, как в старые добрые, соберемся втроем и как следует поговорим. Не напомнишь, где мой славный Джеюн? Сонхун не отвечает. Джей знает, почему Сонхун не отвечает ему. И это ему нравится. — Добавим немного романтики, — Сонхун делает шаг назад, видя, как недобро сверкнули глаза Чонсона, — я по своей природе очень романтичен, если ты забыл. — Уходите, — Принц ошарашенно уставливается на посеревшего лицом Сонхуна. Выдавливает из себя что-то отдаленно напоминающее «что?», — бери Тэсана и сваливай. — А... — Сейчас! Тэсан готов поклясться, что после этого крика его разум надломился сразу на несколько кусков. Потому что в ушах тут же зазвенело от резкого выстрела, а перед глазами четко застряла картина, в которой Сонхва, склонившись над Джэхеном, в одно быстрое движение перерезает ему горло. Тэсан уверен, так сильно его еще никогда не трясло. Он взмолил о том, чтобы потерять слух, зрение и память в этот момент. Следом за Джэхеном пулю в лоб получает сам Король, а его старшего брата кренит в сторону от внезапной тряски, обрушившейся на все здание. Последнее, что слышит Тэсан, перед тем, как Принц с силой толкает его в сторону лестницы, спотыкаясь и пытаясь при этом удержаться на ногах, это полный безграничного веселья голос Чонсона и его две последние фразы, которые отпечатались у подростка практически на самих костях: «Сбегает, прямо как их мамаша» «Собаке, собачья смерть, Пак Сонхун» Хан приходит в себя на предпоследнем этаже. По всему его телу проносится разряд тока, когда он понимает, что жизнь отплатила ему сполна. Он рвется назад, к брату, к Джэхену, хотя понимает, что не может спасти последнего, но хотя бы Сонхуна...хотя бы своего брата...своего настоящего старшего брата он должен спасти. Хоть кого-то. Сделать хоть что-то. — Тэсан, пойдем, — Есан тянет его к выходу, но подросток не поддается. Он видит перед собой лишь серые разводы, отдаленно напоминающие ступени, чувствует, как его легкие горят, а воздуха перестает хватать. Такое чувство, что он умирает. Но он все равно собирается пойти туда, обратно наверх, к Сонхуну, — Тэсан! — резкий выкрик не помогает прийти в себя. Есан пугается, потому что Тэсан холодный и бледный, все его лицо мокрое от слез, а глазах совершенно пустые, в них нет ровным счетом ничего, — Тэсан, пойдем, пожалуйста, здание вот-вот рухнет. — Я хочу умереть, — сорвавшимся голосом отвечает Хан, поднимая проходящий мимо Принца взгляд и улыбаясь краешком губ, — прямо тут. — Не неси ерунды! Пойдем. — Оставь меня! — отпихнув руку Принца, кричит Тэсан, с силой отшвыривая сраный револьвер, который так и не выстрелил ни разу. Сверху доносятся выстрелы. Сотни, тысячи, миллионы. Если Сонхуну и удается как-то маневрировать между пулями, это будет настоящее чудо, — Я не хочу никуда идти! Я останусь здесь! С братом и Джэхеном! — Эй, — доносится откуда-то снизу незнакомый голос, — быстрее как-то можно? — Сейчас, — отвечает ему Есан и, резко выдохнув, берет Тэсана за кофту и тянет вниз, несмотря на сопротивление подростка. — Отвали от меня! Есану, честно, абсолютно поебать на то, чего там хочет Тэсан. Он не в себе. У него шок и стресс, он вообще не понимает, что несет. Сонхун сказал позаботиться о его мелком. И, блять, подох ради того, чтобы этот придурок выжил. Каким бы уродом не был Пак Сонхун, сейчас Есан не может просто взять и наплевать на данное ему слово. Сраный ублюдок. Ты должен был тоже остаться жив. Это твоя ответственность. — Вы чего ревете? Э? — кинув в незнакомца Тэсана, Есан стирает с уголков глаз вот-вот сорвавшиеся мокрые дорожки и, наконец, осматривает парня, которому он передал едва соображающее тело Хан Тэсана. — Ты кто? — Енджун, — усмехается парень, — потом познакомимся. Зданию пизда. В машину. Оказалось, Пак Сонхун мало того, что сраный напускной герой без плаща, он еще и прекрасно понимает людей. До Есана только сейчас доходит, что он никогда не собирался держать Енджуна в тюрьме или убивать его. Потому что Субин не будет работать на него без Енджуна. Тем более после его смерти. Он сделал их моральными должниками. Ответственность за Тэсана теперь лежит не на нем одном. Сукин сын, он заставил троих людей взять под крыло своего младшего брата, а до Кана это дошло только сейчас. Вот же блядство... Тэсана было невозможно усадить в машину. Выйдя из автомобиля, первое, что спрашивает Субин, это «где Сонхун?». Есан ему не отвечает. Потому что до сих пор не может поверить в то, что это неубиваемое чудовище на самом деле мертво. Пак Сонхун. Мертв. Даже в голове это кажется чем-то неправильным, инородным, ненастоящим. Вывести Тэсана на свежий воздух было одновременно и хорошей, и пиздец какой плохой идеей. Потому что он снова почувствовал, что может дышать. Но ожидаемого облегчения это ему не принесло. — Он мой брат... — у Есана волосы на затылке встают от того, насколько убитым голосом Хан произносит это, — он...правда был моим братом... — Тэсан... — И Джэхен... — громкий всхлип. Енджун не держал его больше, поэтому Тэсан падает на землю и принимается часто, загнанно дышать, чувствуя, как все его внутренности разрываются на куски. Особенно сердце. Оно вот-вот остановится. Голова кружится, — мы так...он сказал, что мы поговорим... — Надо ехать, — Субин кивает, когда как Есан бросает на Енджуна  взгляд, в котором отчетливо можно было прочитать неприкрытое осуждение. Куда они поедут, пока Тэсан в таком состоянии? — чем дольше мы тут торчим, тем выше шанс быть похороненными под завалом. Тэсан, да? — присев на корточки, зовет Чхве. Хан никак не реагирует, — Поехали. Твой брат подъедет позже. Нет, думает Есан, не говори ему этого. Не давай ему ложную надежду, это убьет его. — Обещай, — Енджун кивает, — обещай, что мой хен будет жив. — Поехали. Есану с Тэсаном пришлось ехать сзади. Субин уселся на пассажирское сиденье, а Енджун за руль. Кан поинтересовался, скорее больше для того, чтобы просто спросить, а не из чистого интереса, умеет ли парень водить, на что Чхве без зазрения совести ответил «нет, но Субин меня направит». Проходит секунда. Машина трогается. Они отъезжают всего на несколько метров, когда автомобиль подпрыгивает на дороге из-за взрыва. Енджун жмет на газ, пытаясь не попасть под обломки и лишь благодаря Субину их не заносит в ближайшую канаву. Попадает лишь по багажнику и то не самый большой кусок. Остатки здания загораются и всполохи огня окрашивают только начавшийся закат в ужасающе-багряный цвет. Есан переводит взгляд на Тэсана, но он даже дышит через раз, смотря в никуда. — Это я во всем виноват, — Есан даже не сразу расслышал подростка, — если бы не я...ничего бы этого не случилось. — Случилось бы, — почувствовав боль в районе груди за мальчишку, Есан осторожно треплет его по голове, — только гораздо позже. Обратно ехали в тишине, разрезающей лишь надрывным плачем парня, который в один день потерял свою первую, настоящую любовь и старшего брата, на которого всегда надеялся. Больше у Тэсана не осталось никого. Только он. Он и его мертвая семья, которую он больше никогда не увидит. Все сгорело. И Сонхун. И Джэхен. И Хан Тэсан. Они все мертвы.