Уломать не просто, но я знаю способ.

Pov Melissa.

Наконец-то настал день премьеры. Именно этот день я ждала безумно долго и наконец-то он настал. Я долго собиралась, ведь должна была выглядеть безупречно. Мой выбор одежды пал на чёрное боди, того же цвета кожанку и юбку миди с вырезом на бедре. Всё же на улице было прохладно, как никак начало ноября, поэтому я надела чёрный колготки и повязала шарф на шее. Макияж я сделала обычный, смокиайс с чёрной растушёванной стрелкой и нюдовые губы. Волосы лёгкой волной спадали на мои плечи. К сожалению, сегодня Глеб не сможет за мной заехать, поэтому я обула ботинки на каблуке и, вызвав такси, я вышла на улицу. Осень в Москву пришла достаточно быстро. Холода стояли уже с самого сентября, хотя обычно сентябрь оставался тёплым. За весь месяц, который прошёл после концерта Глеба, я пару раз возвращалась в Самару на пару дней, но большую часть времени проводила в Москве. С Калюжным... Мы очень сильно сблизились после этого всего. И уже поцелуи стали нормой. Хотя меня это немного смущало. Но остонавливать я это не хотела. Подъехав к частному кинотеатру, я вошла туда и не успела даже ни с кем поздороваться. Я даже пискнуть не успела, как меня уже затолкнули в мужской туалет и посадили на раковину. Это был Глеб. На его губах расплылась улыбка. А когда мы пересеклись взглядами, он накрыл мои губы своими, и я вздрогнула. Его рука прошлась по моему бедру и она поднималась всё выше. Калюжный жадно сминал мои губы, не давая ни секунды на передышку. — Напугал, киса? – спросил Глеб, всё же отстраняясь от меня. От Калюжного было тяжело что-то утаить. Он видел меня всю насквозь. — Немного, – произнесла я, уткнувшись в шею парня. Мои губы стали покрывать его кожу лёгкими поцелуями. Глеб тяжело вздохнул, откидывая голову назад. Он сжал моё бедро, возможно завтра на нём будет синяк, но мне было всё равно. Сейчас я была в его руках, а он под моими губами, и кроме этого меня ничто не интересовало. Я растворялась в нём каждый день. Каждый раз когда была ршядом с ним. И мне это нравилось. Он намеренно сводил меня с ума, намеренно делал это всё, чтобы я не могла устоять перед ним. А я велась на все его уловки, хотя с самой первой встречи хотела держать маску хладнокровия и недоступности. Я понимала, что мучаю его, понимала, что пока что не могу вступить с ним в отношения. Знала, что когда-нибудь мы обожжёмся из-за этого. Но не могла это никак остановить. Я отстранилась от его шеи и повернулась к Глебу спиной, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Его руки обвили мои бёдра. Он смотрел на меня в зеркало. Я видела в его взгляде любовь и что-то ещё. Я не была свободной, но уже была занята им. И мы оба знали это. — Губы все стёр, дурак, – недовольно фыркнула я и достала из сумки карандаш и помаду. — Можешь не красить, не могу утверждать, что смогу устоять перед твоими губами, – произнёс усмехнувшись Глеб. Я закатила глаза, хотя на самом деле мне нравились его эти колкости. — Киса, когда ты уже станешь моей? Ты же знаешь, что я не такой как он, в чём проблема тогда? Я тяжело вздохнула, а мои губы превратились в тонкую линию. Я опустила свой взгляд, будучи не в силах смотреть в его глаза. Мы много разговаривали с Глебом на эту тему, но я понимала его. У нас всё взаимно, но мы не встречаемся. Всё тело Глеба напряглось, а потом он отпустил меня и направился к двери. Я обидела его. В очередной раз. И всё из-за моих проблем с головой. Дверь громко захлопнулась за ним, и я вздрогнула. Я подняла взгляд и посмотрела на себя в зеркало. Руки и губы дрожали, казалось слëзы сейчас просто возьмут и потекут по моим щекам. Но я сделала глубокий вздох, а после вышла из туалета. Глеб уже стоял фоткался с остальной частью группы. Я увидела, как он фоткается, обнимаясь с Крассовской. Меня пробила дрожь злости и ревности. Я сжала зубы и мои скулы вышли вперëд. В этот момент ко мне со спины подошла Ульяна. Я обернулась и отметила, что мы были одеты похоже. Только на мне было чëрное боди, а на ней болотного цвета топ. Я улыбнулась ей и мы обнялись в знак приветствия. — Привеет, – произнесла блондинка и перевела взгляд в сторону Калюжного и Крассовской. — Ревнуешь? – заметила она мой взгляд в их сторону. К нам так же подошëл фотограф и мы начали позировать. На самом деле, настроение значительно ухудшилось. Глеб бесил. При чëм очень сильно. Неужели так тяжело ещë немного подождать. А может он усомнился в моих чувствах? Тогда он точно придурок. И тогда он бесит меня ещë сильнее. Я заметила, как Крассовская мило беседовала с Глебом. С моим, сука, Глебом. Я не знаю, откуда во мне столько ревности, но я очень сильно бесилась. Я сверлила их взглядом, а потом мы столкнулись взглядами с Калюжным. Он нахально улыбнулся и подмигнул мне. Я думала, что взорвусь от злости. А Глеб, лишь усмехнулся! Ну жук. Но, кажется, Глеб всë таки понял меня и сказал что-то Насте, да сказал такое, что еë лицо искривилось в недовольной гримасе, а сама она пошла прочь. Калюжный обернулся ко мне полностью и просто смотрел. Хотя я по его глазам, всë поняла. Он хотел, чтобы я подошла. И как я могла устоять перед его властным взглядом? Я уже начала делать шаги, но ко мне подошла девочка с просьбой об интервью. Я посмотрела на Глеба, вздëрнула подбородок вверх и начала слушать вопросы неизвестной мне шатенки. Глеб усмехнулся и подошёл ближе, слушая, что за вопросы мне задают. В основном были вопросы про карьеру, где я училась и играла, какие планы и тому подобное. Я старалась отвечать развëрнуто, ведь хотела, чтобы это побыстрее закончилось. — Хорошо, Мелисс, последний вопрос. Что с личной жизнью? – спросила девушка. Я перевела взгляд на Глеба, я заметила, как он был заинтересован в моëм ответе. — Всë хорошо. — Есть молодой человек? – захлопала ресницами журналистка. — Нет, но есть тот, кто хочет им стать, – произнесла я и заулыбалась. Я не стала говорить о том, что тоже хочу этого. Журналистка ушла, на смену ей вновь пришëл фотограф и Ваня Лаврухин. Я перевела взгляд на Калюжного, и теперь уже он стоял напряжëнный. Я усмехнулась и приобняла Лаврухина, а он в ответ положил свою руку мне на талию. Нас сфоткали, но кажется Ваня не спешил меня отпускать. Хоть мне это и не нравилось, я хотела ещë сильнее позлить Глеба. Лаврухин пытался завести диалог со мной, но его спешно прервал Калюжный. Он буквально вырвал меня из объятий Вани и прижал к своей груди так, что я почувствовала, напряжение его тела. — Я украду еë, Вань, – произнëс Глеб, пытаясь не показать ему злость в голосе. Лаврухин пожал плечами, а после ушëл. Калюжный крепко сжал свою руку на моей талии и прижал ближе к себе. Собственно, я и не была против. На моих губах расплылась победная улыбка. Глеб, вероятно, почувствовал это, поэтому его рука уже болезненно сжимала мою талию. — Ты че творишь? – прошептал он мне на ухо. Я усмехнулся и закинула голову ему на плечо. Наши взгляды встретились. И он расслабился. Как всегда. Не может он устоять перед мои взглядом. Хоть где-то я могу его переиграть. — А ты думал только тебе можно мило беседовать с кем-то? – произнесла я. Глеб закатил глаза, а после прошëлся губами по моей шее. Мои колени слегка затряслись, но Калюжный крепко держал меня, не давая упасть. — Держись крепко, кисунь, – прошептал в издевательской манере Глеб. Калюжный уже давно выведал все мои слабые места и знал, куда нужно надавить, чтобы я расстаяла в его руках. И каждый раз это работало. Каждый раз я затыкалась и не могла на него злится.

***

Pov Gleb.

— Не знаю, Миш, – произнëс я, затянувшись сигаретой. Мы стояли на улице около клуба, в который приехали отметить премьеру сериала. Нет, мы делали так не на постоянной основе, но кто я такой чтобы откзать Мелиссе? Ну, а там цепнач реакция, мои друзья не смогли отказать мне... — Мне кажется нихуя я ей не нравлюсь, – промолвил я. Эти мысли часто мучали меня. Я вроде бы и пытался понять еë, но мне давалось это с огромным трудом. Хотя, вру. Я вообще не понимал еë. Да тяжëлые отношения. Но что ж теперь? Совсем ни с кем не встречаться? И вроде бы я готов был еë ждать сколько ей нужно, но и моë терпение когда-то да закончится, хотя меньше всего я хотел этого. Я всë ещë верил, что она та самая, и мне казалось, что если не дождусь еë, упущу судьбу из под носа. Она бесила. Была самой настоящей язвой. Язвила, подкалывала, специально дразнила. Но мне это нравилось. Да и она в целом мне нравилась. Это в ней бесило ещë больше. Интересно, каждый когда проходит мимо неë хочет? — Да нравишься, успокойся, – ответил мне Селиванов. Он задумчиво посмотрел вдаль. — Она мне это сказала ещë на концерте. — Серьëзно? И ты молчал? — А что мне нужно было тебе сказать? Тогда у тебя не было сомнений, что нравишься ей, – произнëс темноволосый. И правда ведь. Я только сейчас начал сомневаться в еë чувствах ко мне. Я всë таки идиот. При чëм дважды. Сам начал в неë влюбляться, и сам начал сомневаться в еë чувствах. Но меня, сука, разрывало всего внутри. Я хотел быть с ней. И я даже не скрываю, я хотел еë. А как можно еë не хотеть? Красивая, с хорошими формами. Раньше бы я подцепил в клубе какую-нибудь девочку на ночь, но теперь мой лучший друг это рука. Мы вернулись в клуб и потеряли Мелиссу и Ульяну. Они должны были быть в випке, но ни одной ни второй там не было. Я зашëл на танцпол и увидел там белокурую макушку. Протиснувшись через толпу, я наконец-то увидел Ульяну. — Ульян, где Мелисса? – произнëс я достаточно громко, чтобы перекричать музыку. — Скучает без тебя у барной стойки, – прокричала так же Чжан. Блять. Ульяна была пьяная. Я, конечно, не сомневался в способностях своей девочки, но подозревал, что она в таком же состоянии как и еë подружка. Подойдя к стойке, я заметил Нежинскую. И заметил, как она пьëт коньяк. Усмехнувшись, я подошëл к ней со спины. — Соскучилась? – спросил я, положив свои руки ей на талию. Она вздрогнула и обернулась ко мне. На моë удивление, она была ещë трезвой. — Очень. Меня вообще-то чуть не растерзали тут. Битва была, кто сможет пригласить меня на танец, – произнесла рыжая, поправляя волосы. Я усмехнулся. Ведь, если она сидит тут, значит все проиграли. — А чего не пошла ни с кем? — Глеб Калюжный, моë сердце вообще-то отдано вам, – усмехнулась она. Наверное это было то, что я хотел так давно услышать. Она призналась в любви так нетепично, но это было так приятно. Из-за того, что она сидела на стуле, она была выше, но не сильно. Я раздвинул еë стройные ноги и пристроился между ними. Мои руки легли на еë талию, а потом я сорвался и поцеловал еë. Грубо, со страстью. Я надавил языком на еë губы, и она их прикрыла. Мой язык столкнулся еë и кажется я потерял голову. На еë губах по прежнему был вкус горьковатого коньяка, но меня это заводило ещë больше. Мои руки начали спускаться на еë шикарные бëдра. Она не сопротивлялась, чему я был безоговорочно рад. Отстранившись друг от друга, я заметил как еë глаза помутнели. То ли от алкоголя, то ли от возбуждения. Я усмехнулся, она спрыгнула со стула и потащила менч на второй этаж. Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать. Однако, я шëл за ней. Мы зашли в комнату, она закрыла дверь, а потом повалила меня на кровать и села сверху. Еë платье задралось неприлично высоко. На моих губах расплылась улыбка. — Неужто моя киса стала смелее? – произнëс я, усмехнувшись. Мелисса заткнула меня поцелуем, собственно, я был не против. Мои руки расположились на еë ягодицах и я нежно их поглаживал. Нежинская сняла с меня водолазку и припала к моей шее. Я застонал и грубо сжал еë ягодицы. Еë губы нежно целовали мою шею, а пальчики проходились по моему прессу. Она сводила меня с ума. Мне казалось, что после этого я уже не смогу себя сдерживать и захочу еë в любом месте. Она укусила меня, но тут же зализала это место. Мелисса была слишком потрясающей. Она сводила меня с ума, я терял голову и контроль над ситуацией, отдавая всего себя ей. Если в начале я хотел остановить еë, понимая, что она всего лишь пьяная, сейчас я этого сделать уже не мог. Мои пальцы прошлись по еë интимному месту, и она тихо простонала уткнувшись в моë плечо. Я надавил на еë клитор и она простонала. Теперь я знаю, что она очень чувствительная и мне это нравилось. Безусловно, мне нравилось когда она сверху и я позволю ей быть сверху. Но не сегодня. Я перевернул нас и ввëл в поцелуй. Она успела лишь пискнуть, а на моих губах была усмешка. Пока я сминал еë губы под своими, моя рука отодвинула край еë трусиков и раздвинул еë складочки. Она простонала мне в губы, клянусь, еë стоны лучшее, что могли слышать мои ушей. Я оторвался от еë губ и начал покрывать шею поцелуями. Я дразнил еë, хотя и самому было тяжело сдерживаться. Мне хотелось трахнуть еë пальцами, чтобы она громко стонала. — Введи... Глеб, пожалуйста, – проскулила жалобно она. Кто я такой, чтобы не исполнить желание своей девочки? Я чмокнул еë в губы, а после ввëл два пальца. Она громко простонала. Мои пальцы начали медленно двигаться. Я не спешил. У меня были свои планы, и, возможно, они не совпадали с планами моей малышки. Когда я начал ускоряться, стоны беспрерывно слетали с еë губ, и это возбуждало меня ещë больше. Я целовал еë шею, ключицы, плечи, пока мои пальцы сводили с ума. Интересно, ей кто-нибудь доставлял такое же удовольствие, какое сейчас доставляю я? Я вытащил из неë пальцы и снял с неë трусики. Она огорчëнно посмотрела на меня, на что я лишь улыбнулся и подмигнул ей. Я опустился между еë ног и начал покрывать еë внутреннюю часть бедра поцелуями, поднимаясь до заветного места. Она захватила дыхание и приподнялась на локтях. Я посмотрел на неë, а после прошëлся языком по еë нервному бугорку. Она выгнула спину и протяжно простонала. Я ввëл в неë два пальца, и, кажется, у неë сорвало крышу, что не могло меня не радовать. Еë клитор покрывался соками от моих ласк. Я знал, что она на пределе. Но так быстро я не дам ей закончить. Я хочу растянуть еë удовольствие, поэтому то замедлял темп пальцев, то ускорят. — Глеб... Пожалуйста, – простонала она моë имя. Я усмехнулся, вытащил пальцы и начал снимать с себя штаны. Когда я раскатал презерватив по всей длине, Мелисса попыталась меня перевернуть, но я не дал ей этого сделать. — Не сегодня, киса, – усмехнулся я и поцеловал еë в губы. Я положил еë на живот и проподнял еë прекрасный зад. Не удержавшись, я шлëпнул еë из-за чего она пискнула, а потом я начал медленно входить неë. Как только я оказался внутри неë, я почувствовал, как мой член окутывает тепло еë влагалища. Она протяжно застонала и сжала в руках простынь. Я не двигался, давал ей привыкнуть. Я покрывал еë спину и шею поцелуями, чтобы она не обращала внимания на боль. Она коротко кивнула головой и я начал медленно двигаться, наращивая темп. Как же она стонала, когда я начал быстро входить в неë. Пожалуй, эта ночь лучшее, что со мной происходило за последние годы. Ведь это было так желанно. Я прикрыл глаза, продолжая входить в неë. И в этот момент она всë таки перевернула меня и оседлала. Неугомонная. Ладно, отдам ей инициативу. Пусть скачет. Я мои руки легли на еë бëдра, нежно поглаживая их. Нежинская припала к моим губам, пуская свои стоны в мой рот. Я помогал ей насаживаться на себя и не давал ей упасть, ведь алкоголь в еë прекрасной голове давал о себе знать. Я почувствовал, как она замедлила темп, а еë ноги начали дрожать. Мне не нужны были еë слова я сразу всë понял. Она снова подо мной. Я закинул еë ноги себе на плечи и начал быстрые, даже грубые толчки. Мои губы покрывали еë поцелуями еë бëдра, а пальцы руки массировали клитор. — Глеб... – простонала она, прикрывая глаза руками. — Я знаю, маленькая, знаю, – прошептал я, опустив еë ноги на свой торс. Я поцеловал еë в губы, а потом почувствовал, как тоже подхожу к концу. Я сделал ещë пару толчков, и оргазм накрыл сначала еë, а следом и меня. Я упал рядом с ней на кровать и притянул еë к себе за талию. Она легла на мою грудь, закинув свою ногу на меня. — Спи, маленькая.