Время.
22 ноября 2025 г., 15:03
Pov Melissa.
Я пыталась взять себя в руки. Честно, пыталась. Я обещала, что схожу куда-нибудь завтра, потом через три дня, потом через неделю и вот, я не выходила из дома уже почти три недели. Ко мне приезжали Рита и Миша, но на самом деле я хотела, чтобы приехал он. Мой Глеб. Я хотела написать ему, хотела позвонить, рассказать как мне плохо, как я скучаю. Я даже написала один раз сообщение, но тут же удалила его. Калюжный даже не успел увидеть его. Надеюсь. Или он увидел всë таки, но решил проигнорировать? Мне казалось, что он просто вычеркнул меня из жизни. Каждый раз когда я заходила в паблики, он везде был с Крассовской. И мне было больно от этого. Безумно больно. Я не знала, что с ним, как он. Мне было стыдно спрашивать это у Миши, а Ульяна ничего и не знает. Единственное, Селиванов говорил, что он много пишет. Я любила песни Глеба. Даже не смотря на моë состояние, я слушала их. Мне нравился его голос. Поэтому я часто переслушивала голосовые, которые он мне кидал. Пересматривала наши старые фотки. В его взгляде так много любви. Сердце ныло. Оно тянулось к нему. А его сердце? Оно тянулось ко мне? Хотелось бы конечно, но навряд ли. Совсем скоро моë день рождение. У меня были планы отметить его с друзьями в кафешке, но я пока что даже не спрашивала ни у кого, придут ли они. Даже если никто не придëт, я не расстроюсь. Я по любому буду грустной, ведь самым желанным гостем на моëм дне рождение был Глеб. Я не могу совсем ни о чëм думать. Все мысли возвращались к нему. А ещë я много спала. Я могла проспать целый день. Лишь бы не думать ни о чëм. Но даже во сне он настигал меня. Но мы молчали. Смотрели друг на друга и молчали. Лишь в последнем сне он поцеловал меня в щëку. Сейчас я лежала в своей комнате как обычно. Ноги закинула на стену, а сама смотрела телик. Всë, что я делаю это смотрю сериалы. Есть стала намного реже, из-за этого похудела. Я вообще выглядеть стала ужасно. Кожа бледная, мешки под глазами, губы сухие и все искусанные. Я думала обратиться к психологу, но решила отложить эту идею. Может наладится всë. Мой телефон завибрировал. Кинув на него взгляд я увидела сообщение из инсты. Ксюша Хоффман. Ведущая пушки. Любопытство взяло верх. Я зашла в инстаграм и начала читать сообщение. «Мелисса, привет! Поздрааляю тебя с дебютом в кино, желаю дальнейших успехов, процветай и достигай всего! В честь этого, хотела бы пригласить тебя на интервью. Что думаешь?» Я улыбнулась, поставила ей реакцию сердца и начала печатать ответное сообщение. «Привет, я не против. Когда?» Я сразу же заметила, как она начала печатать, и мне чуть ли не сразу же прилетело сообщение. «Отлично, если тебе удобное давай завтра? Адрес и вопросы скину, чтобы ты подготовилась»***
— Мелисса, когда ты поняла, что хочешь стать актрисой? – спрашивает Ксюша. — Ну, на самом деле это была мечта с детства. Но в том то и дело, что тогда это было лишь мечтой. Я играла в местном театре Самары и тогда я думала, что буду играть в театрах, а не в кино, но когда я играла в Московском театре, я поняла, что это не моë. — А что так? Вот с кем из актëров не разговаривала, никому не нравится в театре. — Потому что там адски тяжело работать. Мы могли приходить к восьми и уходить в одиннадцать, если не в двенадцать. Я не спорю, такое может быть и на съëмках, но на съëмках нам платят за съëмочный день, а в театре только за выступления, – я усмехаюсь, потому что чуть ли не все думают, что в театре играть классно, но это далеко не так. В театре тебя могут заменить за день до выступления за опаздание, и всем всë равно как ты играешь. Поэтому там я только проходила практику. Не моë. В Самаре, конечно такого не было. — Мелисс, в интернете пошëл слух, что вы с Глебом перестали общаться. Правда ли это? – от вопроса по моему телу пробежался табун мурашек. А что говорить то? Не могу же я рассказать о том, как мы переспали и я сказала, что это ошибка. Не могу же я сказать, что боялась начать с ним отношения и из-за этого он обиделся. — Это правда. Просто наши мнения не сошлись, и нам пришлось разойтись, – ответила я коротко, ведь не могла дать на этот вопрос развëрнутый ответ. — Глеб сейчас часто появляется на мероприятиях с Настей Крассовской, это как-то связано? Много фоток и видео в интернете, где видно, что вы светитесь рядом друг с другом. Да, я тоже пересматриваю фотки и видео. Тяжело не заметить, как нам хорошо друг с другом. А как может быть плохо с человеком, который понимал меня, даже когда я молчала? Как может быть плохо с человеком, который был для меня всем? — На мой взгляд Настя тут не при чëм. Глеб для меня был всем. Да и сейчас я не могу опровергать это. Я очень скучаю по нему, мне не хватает его. Но в жизни так бывает. Ксюша смотрела на меня с сожалением. Я не плакала, но по моим глазам, наверное было видно, как мне грустно. Я так хотела, чтобы он приехал ко мне, так хотела, чтобы мы поговорили. Я хотела, чтобы если мы и прекратили общение, то мы всë разъяснили. Я не хотела, чтобы между нами были недопонимания. — Вы встречались? — Нет, – произнесла я и покачала головой. Если бы мы встречались, не отпустили бы друг друга... — Мы не встречелись, но он был для меня самым близким. Он знал обо мне всë. Он понимал меня без слов. Возможно он был предназначен мне судьбой, но я упустила его. — То есть по твоему мнению ты виновата в том, что вы больше не общаетесь? – спросила Хоффман. — Больше, чем он.***
Домой я приехала без задних ног. Очень устала, как эмоционально, так и физически. А ещë я была ужасно голодной. Впервые за три недели я действительно проголодалась. Переоделась в домашнюю одежду и заказала еду. Сев на кровати, я зашла в телеграм, было пару сообщений от Миши. Ответив ему, я принялась ждать еду. В голове было очень много мыслей. Я поняла, что даже если мне опять не повезло у любви, мне наконец-то повезло в дружбе. У меня есть Миша, который сразу же как узнал всë, приехал ко мне, у меня есть Ульяна, которая пыталась развеселить меня все три недели. Хотя, я не хотела, чтобы мне повезло в любви. Я так хотела этого. Я хотела быть с ним. Хотела просыпаться и засыпать вместе с ним. Хотела везде быть с ним. Хотела встречать его со съëмок и быть вместе с ним на концертах. Сейчас мне уже легче, я не плачу, но мысли о Глебе всегда со мной. Как выкинуть человека из сердца? Как забыть того, от кого в животе бабочки? Время лечит? А сколько тогда времени нужно мне? Меня отвлëк звонок в дверь. Это была Ульяна. Она выглядела так, будто куда-то собралась. Я кинула на неë озадаченный взгляд. Чжан мне не говорила ничего. Значит решение у неë спонтанное. Надеюсь я в это решение не вхожу. — Собирайся, в клуб поедем, – произнесла блондинка и вошла в квартиру. — Сколько можно дома сидеть. Я поняла, что спорить с ней бесполезно. Благо я уже была накрашена, мне нужно было только одеться. Открыв шкаф, я даже не знала, что мне одеть. Настроение одевать что-то открытое не было. Хотя. Ладно. Была не была. Я натянула колготки и одела чëрную джинсовую юбку. Накинув сверху красный вязанный свитер, я направилась в прихожую, где обула чëрные ботинки и дублëнку того же цвета. На шее повязала шарф. — Готова? – спрашивает Уля.***
Мы с Ульяной были уже не в самом трезвом состоянии и отрывались на танцполе. Чжан привлëк какой-то парень и она ушла с ним. Собственно, мне было плевать, я пьяная, мне море по колено. В какой-то момент мне показалось, что я видела Глеба. Наверное я слишком много думаю о нëм и у меня уже галлюцинации. Я тут же об этом забыла и продолжила танцевать. Из-за алкоголя в моей крови, моë настроение было на высоте. Наверное, никто и ничто не сможет мне его испортить. Я даже о Глебе думала сейчас не так много. Всë таки хорошо, что Ульяна позвала меня в клуб. Однако в один момент всë рухнуло. Я почувствовала чужие руки на своих бëдрах и тëплое дыхание на своей шее. А потом я услышала тот голос, чей ненавижу. — Моя нежная Мелисса, – Хорольский. Только он меня так называл. Я обернулась и была права. Он крепко держал меня, не давая вырваться из его хватки. Всë моë тело пробила дрожь. Я даже пошевелиться не могла. Мне было очень страшно. Он схватил меня за предплечье и повëл в сторону туалета. Я пыталась сопротивляться, пыталась! Но у меня не получалось. По щекам текли слëзы. Он ударил меня по щеке, чтобы я перестала сопротивляться, а после затолкнул меня в туалет. Его губы накрыли мои, я пыталась оторваться, но он сильно держал мою голову. Его рука забралась мне под юбку и дотронулась до интимного места. Я беспрерывно плакала. — Ну не плачь, Мелиссочка, я же говорил, что так легко ты от меня не отделаешься, – произнëс он в издательской манере и разорвал мои колготки. Он стянул с меня трусы и резко ввëл два пальца. От ужасной боли я прокричала. Он зажал мои руки и я не могла сопротивляться. Его пальцы двигались внутри меня. Ужасно больно. Я хотела, чтобы это поскорее закончилось. Дверь в туалет открылась. В проëме стоял Глеб. Я заметила на его лице ужас и злость. Я думала он просто развернëтся и уйдëт, но он подошëл к Хорольскому и въебал ему. Максим полетел на пол, а Глеб не думал останавливаться. Он сел на него сверху и начал избивать. Я скатилась с раковины на пол, поджимая колени к груди. Слëзы продолжали течь. Я не могла их остановить. Калюжный остановился, когда он перестал сопротивляться. Кажется потерял сознание. Переведя на меня взгляд, Глеб подошëл ко мне и помог встать. Сняв с себя кофту, он обвязал еë вокруг моей талии. Глеб повëл меня к нашему с Ритой столику. Я продолжала плакать. Глеб накинул на мои плечи мою дублëнку и повязал шарф. Мне было так плохо. И больно. Я ненавидела Хорольского. Животное, на подобии человека. Калюжный вывел меня на улицу. Он прижал меня к своей груди, вызывая такси. Его губы нежно коснулись моего виска. И я перестала плакать. Я была в его объятиях и вся боль на сердце пропала. — Не вызывай, – произнесла я, а он вопросительно посмотрел на меня. Он не сказал ни слова с момента, как спас меня. — Я скучала по тебе. Ты ведь вернëшься ко мне, Глеб? Да? Он тяжело вздохнул, он затянулся сигаретой. Как я пропустила момент, когда он зажëг еë? Он отвëл взгляд куда-то вдаль. Я смотрела в его глаза и не могла разобрать ни одной эмоции. А потом он перевëл на меня взгляд и я увидела в нëм ту любовь, которую видела всегда. Он поцеловал меня в нос. — Мне нужно время, киса. Ты только не убивайся из-за этого мудака, ладно? – произнëс он, улыбаясь. Его рука бережно поглаживала мою спину. Я уткнулась в его шею и заулыбалась. Я правда не чувствовала боли. Я чувствовала тепло, которое исходило от него и мне было хорошо. Если бы такон было сразу после нашей ссоры, я бы оттолкнула его. Но сейчас я понимаю, что именно этого я хотела очень сильно. Я могла только мечтать, чтобы снова оказаться в его объятиях. И сейчас мне казалось, что я сплю. Мне казалось, что у меня глюки. Но нет, он действительно обнимал меня. Как же мне хорошо. — Я только по тебе убиваюсь, родной, – произнесла я. — А по мне то чего убиваешься, киса? – усмехнулся он. Я скучала по его голосу. Скучала по его прикосновениям. Скучала по его «киса». Я скучала по нему всему. — Ты ещë женой моей станешь, вот увидишь. Я подняла на него взгляд и он подмигнул мне. К нам подъехало такси. Вот козëл. Говорила же не вызывать. Я встала на носочки, поцеловала его в уголок губ и убежала к машине. На улице пошëл снег. А я думала о Глебе. Думала над его словами. И всë равно, что там пытался сделать Хорольский. Потом я была в объятиях Глеба. Это было для меня главным. Поскорее бы он вернулся ко мне.
