Приказ: Найти живым

Вагон покачивается плавно, размеренно: ещё полчаса, и состав с солдатами, а за ними пушка, прибудут в Город. Генерал перечитывает письмо, доставленное лично в руки, строго ему, только для его глаз. И зачем такая секретность? Два дня назад он получил эту бумажку, которую очень хотелось скомкать да выбросить: "Генерал, вы отправляетесь на восток, в город, построенный близ реки Горхон.... Местная администрация не справляется с ситуацией... эпидемия... Ваша задача - во что бы то ни стало найти доктора Даниила Данковского, убедиться, что он цел и невредим, и оказать ему всю посильную помощь... Расчёт артиллерии может быть применён в крайнем случае, если доктор окажется в числе умерших или/и ситуация в Городе окажется критической, что потребует его полного уничтожения..." Посылать артиллерию, да не абы кого, а самого Генерала Блока, героя битвы при Бродах, в мелкий городишко? Верх унижения. Война в самом разгаре, все самые способные брошены в жерло этого кипящего вулкана, на юге так вообще в кольцо зажимают. Почему не Шоина послать? Или Краснова - вот уж кому здесь самое место: под ногами путаться не будет, на уши, как говорят солдаты, не присядет. Пепла посылать... Да у него санитаров-то нет для условий эпидемии, если она поглотила весь город, пусть и небольшой. Что же, Власти решили по старинке с чумой бороться с помощью огня? Как же там должно быть плохо, в этом Городе-на-Горхоне? Двадцать минут до прибытия. Слышны разговоры старших офицеров с солдатами, кто-то ходит, маячит через открытую дверь купе. Данковский. Доктор. Найти живым. Любопытно теперь на него взглянуть, на доктора этого. Раз там чума какая-то, он, видать, ищет лекарство. Полезное дело, важное, тут понятно, зачем его защищать надо. Главное, чтоб сам не бросался в гущу событий, как Петров, санитар из полка: чуть что, так он рвётся на поле вытаскивать раненых, не может в госпитале полевом сидеть, а надо бы - руки и голова у него что надо, плохо потерять такой талант. Пришлось лично ему приказывать не высовываться, выговор сделать. Вроде бы, послушал. Данковский... Искать его придётся что иголку в стоге сена, хотя местные наверняка подскажут хотя бы как выглядит - из Столицы вряд ли кто часто едет в такие маленькие населённые пункты, да и отличаться он будет и говором, и манерами. Александр сам родился и детство провёл в маленьком городке, где были свои распорядки, а потом, по долгу наследования, традиции, отправили его учиться в другие условия, в саму Столицу, а она большая, каменная, заполненная. Со временем сам перенял оттуда манеры, речь, только в сердце где-то глубоко хранил память о семейном домике, о речке, о друзьях. Пять минут до прибытия. Александр складывает письмо и прячет в нагрудный карман гимнастёрки, изучает быстрым взглядом карту Города, которую так же получил в том же пакете, запоминает, как со станции добраться до здания Управы. Карта складывается и исчезает в кармане рюкзака; генерал подхватывает его, одну лямку вешает на плечо (всё своё ношу с собой, как всегда носил. Генералу не положено, говорят, а ему так привычнее), идёт в тамбур, где уже офицеры стоят и курят, смотрят на тянущуюся бесконечную степь. Пахнуло травами, тяжёлым ароматом, дурманящим; голова и так гудит и от мыслей, и от усталости, а летучие субстанции в воздухе ситуацию лишь усугубят. И запах махорки ещё... Поезд уже не едет - ползёт, въезжает в границы Города: показались складские постройки, обшитые металлом, впереди ржаво-коричневая грузовая станция. Воздух стал ещё тяжелее, гуще, даже зрительно он стал плотнее, мрачнее. Смерть в нём плывёт, зараза и, кажется, души тысяч погибших горожан. Это не город, а братская могила. В письме Власти говорили о некоем Сабурове, коменданте: первым делом надо найти его, проинформировать о том, что полномочия теперь в руках армии, узнать обстановку, а уж потом, кровь из носу, за Данковским. Блок, Чибис и десяток солдат чеканным шагом маршируют в сторону административного здания, остальной же полк рассредотачивается по городу, втекает в его вены, как физраствор. Полководец почти не смотрит по сторонам, лишь вперёд, но краем глаза замечает сбоку через дом какую-то дымку, чёрные облачка, людей, замотанных в лохмотья; краем уха он слышит стоны и редкие крики. И всё это подстёгивает идти вперёд, дальше, быстрее до Управы. Сабуров встречает военных холодным, но решительным взглядом, информирует о всём, что знает: да, доктор Данковский в Городе, уже больше недели, квартирует в Омуте, только застать его там сложно, в последние дни даже ночевать он приходит в разное время. Что ж, раз так, то солдатам придётся город прочёсывать. — Генерал, я не могу передать вам полномочий, так как двумя днями ранее они были переданы прибывшему Инквизитору. Вот это новость! Час от часу не легче. Кто же, Карминский? Мало того, что кровопийца, так ещё наркоман: метод у него какой-то там, понимаешь ли, с морфием связанный. И ведь спускают ему это, потому что ошибок не совершает. Кройц? Или сам Орф решил почтить это захолустье своим визитом? Нет, что-то тут не то, явно такой высокопоставленный чин не справляется, раз армию призвали. Или справляется, а полк Блока послужит для него мусорщиком, уборщиком, чтобы всё дерьмо подчистить. От потока мыслей голова вспыхнула, генерал сжал кулаки (благо, руки держал за спиной и стоял так, что сложно было заметить подобную реакцию), ощетинился Пепел, как хищник, которого в капкан загнали, и бежать некуда. Ладно, спокойно, будем думать об этом потом. Что там с Данковским? — Ходила тут информация, что он отправился в Бойни. Только чужаков туда не пускают — у Уклада строгие правила. — Ничего, для моих солдат они сделают исключение. А надо будет, мы эти Бойни перевернём вверх дном. Укажите на карте, где вход. Солдатские сапоги вновь зачеканили по каменной мостовой, Александр сам повёл за собой отряд: раз местная малая народность живёт своей общиной по правилам и традициям явно не этого века и не обладает огнестрельным оружием, то они будут слишком уж глупы, если рискнут полезть на вооружённых карабинами солдат. Внутри Бойни были плохо освещены, пахло сырым мясом и кровью, где-то в глубине слышался топот и голоса; отряд двинулся вперёд на звуки, похожие на рычание, и с каждым шагом добавлялись всё новые: удары, шарканье ног по земляному полу, выкрики на неизвестном наречии. Александр держал в голове описание: среднего роста, черноволосый, темноглазый, "плащ у него щегольской из змеиной кожи, пряжка на ремне тоже со змеями", жилет и платок красные. Да уж, вычурный для этих мест молодой человек получается, выделяется из толпы - глаз зацепится сразу и в память врежется. Шёл отряд по каменному коридору, а звуки всё ярче и громче: вот уже шипит кто-то, всхлипывает, стонет - явно жертва драки. И правда: вышли солдаты в зал, а там пятеро на одного в щегольском плаще. Генерал кивнул, и звериные звуки разорвал громкий выстрел, предупредительный пока что. Рослые мужчины, мясники, отвлеклись от лежащей на полу жертвы, перевели озадаченные взгляды в сторону на солдат, что уже держали их на мушке. — Разойтись! — рявкнул Блок, да так, что команда несколько раз эхом отскочила от стен. Укладские повиновались, расступились; молодой мужчина, которого мясники били минутой ранее, лежал на спине без сознания с разбитым носом, опухшим глазом, кровь испачкала лицо и красный платок - почти, почти совпала с ним по цвету, но всё же выделялась. Александр опустился на корточки, зубами подцепил за палец перчатку на правой руке, стянул, коснулся шеи - живой. Осторожно похлопал по щеке. — Даниил, вы слышите меня? Нет ответа. Но живой, а значит приказ Властей выполнен... почти. Пепел подозвал одного из солдат, вместе они осторожно подняли бездыханное тело и медленно поволокли прочь из странной языческой постройки. Не догадался Александр взять санитара для первой помощи - вдруг доктор по пути окочурится, и что делать? Нет, нельзя допустить, да и вряд ли помрёт, хотя бледный, как смерть, синяки под глазами, но жив, дышит, пару раз что-то даже по пути промычал. Расположить бедолагу пришлось в одной из камер тюремного крыла Управы, так как только там была кровать: осмотрел его санитар со всех сторон, сотрясение исключил (уже хорошо), подлатал, водой отпоил. Данковский чуть-чуть разлепил глаза, медленно взглядом прошёлся по лицу коллеги, потом посмотрел на Блока, что стоял рядом. "Даниил? Вы меня слышите?" Слышит, да только как будто в вакууме или где-то далеко, и тут же вновь проваливается в небытие. Санитар головой качает, мол, надо ему хотя бы пару-тройку часов, чтобы в себя прийти, не волнуйтесь, товарищ генерал, проследим. Отлегло хоть немного. Не помрёт. Власти шкуру не спустят, хотя... чёрт с ними. С Инквизитором вот надо придумать, что делать. Но это потом. Сейчас же остаётся ждать пробуждения Бакалавра.