3...

В один из вечеров, когда корабельные коридоры погрузились в ночной режим, в каюту снова зашла Райя. На этот раз она не ограничилась тем, чтобы поставить еду. Присев на край кровати, она тихо, почти для себя, начала рассказывать. — Знаешь, а мы с Окетрой и Джодахом не так давно знакомы, — её голос был ровным и спокойным, нарушая тишину комнаты. — Они пришли почти сразу после того, как ты исчез. Пока Джодах рыскал по мирам в поисках Джона, мы с Окетрой взялись за разработку этого корабля. Она говорила, глядя на спящее лицо Лололошки, не ожидая ответа. И каково же было её удивление, когда его веки дрогнули и медленно приподнялись. Ярко-голубые глаза были мутными от сна, сознание явно плавало где-то в глубоких слоях. Сонный взгляд скользнул по её тёмно-синим волосам, по строгим чертам лица, и мозг, не до конца проснувшийся, выдал единственную логичную в его мире ассоциацию. Медленно, как лунатик, Лололошка сполз с кровати и, шлёпнувшись на прохладный пол, уселся там, скрестив ноги и прислонившись спиной к стенке. — Ложись спать, Джон, — его голос был хриплым от сна и полным непоколебимой уверенности. — Я пойду караулить. Райя замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Он принял её за Джона. И судя по всему, в его сонном сознании всплыла какая-то старая, невыполненная договорённость. — Я... — начала она. — Ложись, — настаивал Лололошка, упрямо тыча пальцем в кровать. Его глаза уже снова закрывались. — В прошлый раз виноват... убежал. Не разбудил. В этот раз... обязательно разбужу. Если что... Стало ясно одно — в какой-то прошлой жизни они с Джоном дежурили по ночам, и Лололошка, судя по всему, однажды нарушил уговор, уйдя в бой, не разбудив напарника. И теперь это вина, проявившаяся сквозь сон. Райя хотела было объяснить ему, что он не там и не с тем, но увидела его упрямо сжатые губы и дрожащие от усилия держаться веки. Она сдалась. Медленно, чувствуя себя немного нелепо, она прилегла на кровать, на которую только что указывал Лололошка. — Хорошо, — тихо сказала она. — Только карауль тихо. Услышав это, Лололошка удовлетворённо кивнул, его подбородок тут же упал на грудь, а дыхание снова стало глубоким и ровным. Он сидел на полу, храбрый страж, снова погрузившись в сон, а Райя лежала на его кровати, глядя в потолок и понимая, что их всех ждёт очень долгий путь восстановления. В этот самый момент дверь в каюту с лёгким шипом раздвинулась. На пороге, грузно затенив проём, стоял Джодах. Он собирался тихо проверить, не нужна ли помощь, но не успел он сделать и шага внутрь, как произошло следующее. Сидевший на полу, казалось бы, глубоко спящий Лололошка, сработал быстрее любой системы безопасности. Он резко рванулся с места, и в следующее мгновение Джодах, могучий двухметровый мужчина с крыльями, с глухим стуком оказался прижатым лицом к холодному полу. Ловким, отработанным в сотнях схваток движением Лололошка скрутил его руки за спину, а коленом вдавил в основание мощных крыльев, лишив их возможности расправиться. Райя резко вскочила с кровати. —Лололошка, стой!.. — Эй, свои! Свои, дружище! — прохрипел Джодах, не пытаясь вырваться силой, чтобы не травмировать спящего бойца. — Отпусти, это я, Джодах! Казалось, слова дошли до какого-то глубинного, не затронутого сном уровня сознания. Напряжение в захвате ослабло. Лололошка медленно поднялся, и, к изумлению Джодаха, одной рукой, с неприличной лёгкостью в своём новом теле, приподнял его и поставил на ноги. Его глаза были стеклянными и невидящими. Затем, всё с той же автоматической точностью, Лололошка начал обтряхивать с плеча и спины Джодаха несуществующую пыль, его движения были механическими, словно он выполнял доведённый до автоматизма ритуал очистки снаряжения после боя. Закончив, он уставился на Джодаха своим мутным, спящим взором, затем чётко и недвусмысленно указал пальцем на дверь. Джодах, всё ещё слегка ошеломлённый, поднял руки в умиротворяющем жесте и медленно, задом наперёд, вышел из каюты. Дверь закрылась. Лололошка удовлетворённо кивнул, снова шлёпнулся на пол на своё прежнее место, скрестил ноги и моментально погрузился в глубокий сон, как ни в чём не бывало. Райя и Джодах, стоя по разные стороны двери, перевели дух. Стало ясно, что даже во сне боевые инстинкты Лололошки были настолько остры, что представляли собой грозную, пусть и сонную, силу. Конечно, вот продолжение, сохраняющее динамику и тон повествования: Райя всё ещё лежала на кровати, пытаясь осмыслить эту абсурдную ситуацию. Она уже собралась сказать сонному «караульщику», что теперь её очередь нести вахту, как дверь снова бесшумно открылась. В проёме возникла Окетра, её силуэт был виден на фоне тусклого света коридора. Не успела Райя издать ни звука, как Лололошка снова пришёл в движение. На этот раз его реакция была ещё стремительнее — он рванулся вперёд, и в следующее мгновение его пальцы уже впились в запястье Окетры, пытаясь скрутить её в болезненный захват. Шок сменился инстинктом. Окетра, могучий воин, сама не раз одерживавший победы в схватках, рефлекторно рванулась, пытаясь высвободиться. Но Лололошка, ведомый глубинным боевым чутьём, отреагировал на сопротивление с пугающей эффективностью. Его ноги, сильные и ловкие в этом новом теле, обвились вокруг её шеи, смыкаясь в удушающий захват. Райя, опомнившись, уже была рядом. —Лололошка, отпусти! Проснись! — её голос, резкий и властный, наконец пробился сквозь завесу его сна. Захват ослаб. Ноги разомкнулись, и Лололошка грузно откатился назад, на пол, его дыхание снова стало ровным и глубоким, будто ничего и не произошло. Окетра, сделав глубокий вдох, отступила на шаг, прижимая руку к горлу, на котором остались красные следы. Она смотрела на спящую фигуру широко раскрытыми глазами, в которых бушевала смесь шока, восхищения и полнейшей растерянности.