3...

— Вам не стоит за него переживать, — Джон отложил планшет, и его голос прозвучал почти отечески. — Он проспит ещё день, может два. Организм сам знает, что ему нужно. Лучше нам разобраться, как вернуть его тело к норме. Тут и началась дискуссия. Джодах настаивал на поиске артефактов в забытых руинах, Окетра предлагала силовой вариант — найти источник аномалии и «заставить» его всё исправить. Райя парировала, что без тщательного сканирования и построения модели трансформации любой метод — это стрельба из пушки по воробьям. Джон вставлял свои «а вот в Архее было так...», что только подливало масла в огонь. Они спорили так яростно, что не заметили, как в коридоре возникла тень. Лололошка, наконец выбравшись из своей каюты, постоял минутку, наблюдая за разгорячёнными спорящими, затем бесшумно уселся в высокое кресло в углу комнаты. Он слушал, как они строят теории о его же собственном будущем, с невозмутимым лицом. Потом так же тихо встал, сходил на кухню, вернулся с тарелкой еды и кружкой кофе и снова устроился в своём кресле, словно зритель в театре. Когда дискуссия вновь вышла на тему «а может, вернуться в ту пустошь и поискать ответы?», Лололошка доел последний кусок, отпил кофе и поставил кружку на стол с тихим, но отчётливым стуком. — Мне нужно кое-что проверить, — произнёс он ровным голосом. И прежде чем кто-либо успел отреагировать, воздух вокруг него затрепетал, и он растворился в мелких искрах. В пустоше, среди вечного песка и шепота ветра, он встретил Смотрящего. — Когда? — спросил Лололошка без предисловий, зная, что Смотрящий поймёт. — Три недели, — прозвучал ответ, эхом отдающийся в сознании. — Ровно через три недели всё вернётся на круги своя. Ты просто должен быть готов. Кивнув, Лололошка развернулся и так же неожиданно вернулся обратно в каюту на корабле. Спор всё ещё бушевал с прежней силой. — Три недели, — просто сказал Лололошка своим новым, мелодичным голосом. В комнате воцарилась мгновенная, оглушительная тишина. Все головы повернулись к нему. Джодах выпучил глаза, Окетра замерла с полуоткрытым ртом, а Райя медленно опустила свой планшет. — Что? — первым выдохнул Джон. — Через три недели всё вернётся обратно, — повторил Лололошка, глядя на них своими ярко-голубыми глазами. — Так сказал Смотрящий. Вопрос решён. Можно не спорить. Повисло короткое, ошеломлённое молчание. Все ещё переваривали не столько новость, сколько сам факт его внезапного появления и исчезновения. Лололошка тем временем почувствовав знакомое урчание в животе, разбил неловкость самой простой и гениальной фразой: —А теперь я снова проголодался. И вам, наверное, тоже стоит поесть. Сказав это, он развернулся и пошёл в сторону камбуза, не сомневаясь, что его послушают. Один за другим, словно загипнотизированные, спорщики потянулись за ним. Сначала Джон, с облегчённой ухмылкой, потом Райя, всё ещё пытаясь осмыслить, как только что разрешился их несколько часовой спор, и, наконец, Джодах с Окетрой, которые просто последовали за всеми. Так грандиозная дискуссия о судьбах миров и телесных метаморфозах закончилась самым земным и объединяющим ритуалом — совместным ужином.