Хроники ЛЕГЕНД

***

      — М-м-м... — последние пять минут, это были единственные звуки, которые раздавались из гостиной. Если бы стены были из гипсокартона, то соседи, услышав полные надрыва стоны, подумали что хозяева переживают второй медовый месяц. Но, увы, контекст был куда прозаичнее. — Завтрак готов! Просыпаемся! — в проёме появилась мужская фигура. — М-м, — женщина заворочалась на диване, морщась от любого звука. — Сейчас... — Что "сейчас"? Пол часа это слушаю. Вставай давай, завтрак стынет. — Так ты дай договорить... Я сейчас сдохну. — Ну зачем ты так. Будешь знать на будущее, как не надо делать. — У-у... Так ты меня любишь, да? — Цунаде натянула плед на плечи. — Не драматизируй. Тебе не идёт, лучше настройся на позитив. — Как? У меня в голове одни маты и молитвы, какой нафиг позитив?       Джирайя хмыкнул, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Выглядел он подозрительно бодро для человека, который вчера в час ночи выковыривал жену из караоке-бара. — А ведь ты была звездой программы, — Джирайя вальяжно прошел в комнату и с садистским удовольствием раздвинул шторы. — Закрой... я убью тебя... — прошипела блондинка, зарываясь лицом в обивку дивана. — Ты сначала глаза нормально открой, убийца, — парировал Джирайя, игнорируя поток нечленораздельных возмущений. Не дожидаясь приглашения, мужчина бесцеремонно уселся на край дивана прямо ей в ноги. — Матерь божья... Не двигайся! — взвыла Сенджу, чувствуя, как мир под ней совершил оборот в триста шестьдесят градусов. — Вчера ты была посговорчивее... Может тебе сначала похмелится? Клин клином вышибают, как говорится. Что ты пила? А то мне так и не сказали вчера.       Джирайя опять поднялся на ноги, готовый принести нужное средство. Но такой перечень выпитых напитков, он не ожидал услышать: — Водку... текилу, пару шотов, мартини... и сок. Яблочный, вроде. — Ты ж мой сладкий... Я понял, сейчас, — покачав головой, Джирайя ушёл.       Через пару секунд из кухни донёсся звон стекла и шуршание. — Вот, держи, чудо моё, — Джирайя вернулся, балансируя стаканом мутной шипучей жидкости и тарелкой с завтраком. — Ой не-е-е. Я не буду. — Будешь, — не желая слушать всякие отмазки, заявил Джирайя, протягивая стакан. — Нет. — Будешь, я сказал. Это не обсуждается, — Джирайя присел на край дивана, аккуратно приподнимая её голову. — Ну пожалуйста.       Цунаде всё же выпила принесённую жидкость. — Вот молодец. Умница, — отставив стакан на журнальный столик, рядом с тарелкой, мужчина опустил голову Цунаде обратно. — Да... сильно ты контрастируешь с той зажигалкой которая мне кружочки скидывала. Я и не знал, что ты так умеешь... — Ну помолчи. Не позорь меня, пожалуйста... — Я думаю что после того что ты вытворяла, тебе стыдно не должно быть вообще ни за что. — Джирайя-я-я... — Молчу, молчу. Кушать будешь? — Потом. Я сейчас не в состоянии, — Цунаде жалобно хныкнула, сворачиваясь калачиком. — Лучше пожалей меня... — Ох, бедняжка, — Джирайя вздохнул, но всё же, аккуратно подтянул жену к себе, устраивая её на своих коленях. Цунаде притихла, чувствуя, как прохладная ладонь легла на лоб. — М-мг... — снова донеслось от женщины, но на этот раз тише и капризнее.       Она мелко задрожала, когда Джирайя начал перебирать светлые волосы, распутывая пряди. Цунаде жалобно шмыгнула носом и ещё плотнее прижалась к его груди, щекоча кожу на шее горячим дыханием. Примерно десять минут прошли в тишине, прерываемой сопением Сенджу. — А что я ещё такого делала вчера? — неуверенно спросила блондинка. — Ну чтобы знать масштабы всего... — Ну, судя по тому, что приехал я туда, когда все почти спали в своих тарелках, боятся нечего. Однако, за пять отправленных видео, ты успела признаться мне в любви, сказать что я альфонс, заявила что хочешь развестись, попросила прощения и опять призналась в любви. Ещё ты засмущала таксиста. Сначала к нему приставала, потом вспомнила что я сижу рядом и начала распускать руки, — Джирайя вздохнул, продолжая мерно поглаживать её по плечу, хотя на губах плясала ехидная усмешка. — Это всё? — с надеждой спросила Цунаде. — К сожалению, — Джирайя картинно вздохнул, поудобнее перехватывая супругу за талию. — А ну ещё провела "весёлые" два часа в обнимку с унитазом... Я даже ревновать начал. — Какой кошмар... Я больше никогда, никогда, никогда... никогда не буду пить. — Ты это говоришь каждый год, радость моя, — ласково проворковал Джирайя, целуя Цунаде в макушку. — Но каждый раз, когда на горизонте маячит бесплатный фуршет, в тебе просыпается то, что вчера я так долго пытался уложить спать. — Прости меня... И за альфонса и за всё остальное. Это не я, это... — Угу, это сок. Яблочный вроде, — Джирайя усмехнулся, чувствуя, как Цунаде в ответ на подколку лишь пихнула его локтём.