Никто не обещал завтра

      В Хоукинсе слухи распространялись с бешеной скоростью. Все друг друга знали, кто-то подслушал разговоры у соседей, кто-то услышал сплетни в магазине и донес их до дома, а там они уже дошли до старшей школы Хоукинса и через пару дней уже сам источник сплетен узнает, что о нем шепчется весь город за его спиной.       Ни для кого не было секретом, что семья Дэвис не славилась прекрасной репутацией, как например Харрингтоны и Уиллеры. Старушки от скуки шептались о том, что старшие Дэвисы пили не просыхая, а дети подсели на вещества, ведь вы только посмотрите на их внешний вид! Конечно, в чём-то они были правы, — Мистер Дэвис любил приложиться к бутылке и никогда этого не скрывал, а Миссис Дэвис любила выпить вина в выходные. Правда, выходные у неё были каждый день. И пила она не только вино. Дорого слишком выходило для почти безработных. Отец семейства ошивался на постоянных подработках, то где-то поработает месяц кассиром, где-то охранником, а потом месяц отдыхал от жизни тяжёлой. Весь семейный бюджет был на плечах старшего сына, Марка, который со средней школы начал подрабатывать в магазинчиках, раздавал листовки, брался за любую работу. И неважно, что он должен был посвящать свое свободное время прогулкам, вечеринкам с друзьями и просто отдыху, — ему было всё равно на это, с самого детства на его плечи усадили младших сестру и брата, отняв всё свободное время. Теперь же он старался ради них, ради его Джилл и Арчи.       Почему же соседи считают, что дети недалеко ушли от родителей? Всё просто, внешний вид двух старших отпрысков Дэвисов пугал консервативных женщин и вызывал отвращение у мужчин. Марк Дэвис славился своим фриковатым образом с растрепанными во все стороны кудрявыми волосами, пирсингом в носу, проколотыми ушами и разноцветными волосами.       — Точно наркотики продает, — прошептала на ухо старушка Роуз подруге, а та лишь кивнула, ошарашено следя за проходящим мимо них Дэвисом. Их взгляд зацепился за ярко-красные волосы парня. Они поморщились, словно он был заразным.       Откуда им было знать, что он идёт с очередной ночью смены в магазине в школу? Откуда им знать, что всю ночью, сидя за кассой, он решал домашнее задание по математике и готовился к приближающимся экзаменам?       Слухи всегда были жестоки по отношению к нему и его семье. Марк каждый день ощущал на себе осуждающие взгляды, слышал смешки за спиной в школе, видел как Харрингтон шептал что-то на ухо своим друзьям, поглядывая на него с противной улыбкой. Хоукинс не принял Марка Дэвиса.       Нет. Это Марк Дэвис не принял Хоукинс и его правила.       — Марк, пошёл бы ты домой, отоспался, — раздался рядом с ним обеспокоенный женский голос. Дэвис устало улыбнулся, облокотившись на свой школьный шкафчик. Только один человек мог так беспокоиться о нём и в это же время хотеть ему врезать.       Перед ним стояла его сестра, Джилл Дэвис. Она серьезно смотрела на него своими большими серыми глазами, нахмурилась. Марк усмехнулся. С этой работой он даже не заметил как его сестра успела стать такой… взрослой? Её веснушчатое лицо всё ещё было усыпано родинками, а глаза всё такие же родные были накрашены криво и грязно чёрными тенями. В его глазах перед ним стояла тринадцатилетняя Джилл, которая с заплаканными глазами смотрела на него и умоляла остаться дома.       — Ты же прекрасно знаешь, Джи, — он не закончил. Джилл его перебила:       — Да-да, работа, потому что нам нужны деньги. Учёбу пропускать нельзя ради Стэнфорда, — она постаралась сымитировать его голос, кривляясь и жестикулируя, — Чушь это! Ты на труп ходячий похож!       — Ну, ходячий же, — хмыкнул он, переводя взгляд за спину сестры, — О, черт, кто это его так? — Марк тут же выпрямился.       — Что? О чем ты? — Джилл обернулась и удивлённо охнула.       Билли Харгроув зашёл в здание старшей школы Хоукинса, вызывая охи и вздохи учеников, но не как обычно из-за своего красиво обтянутого джинсой тела. Нет, теперь всё внимание учащихся было обращено на его лицо. На его побитое лицо! Все начали шептаться о том, что же такое могло произойти с красавчиком школы.       И ответ на эти вопросы появился следом, — Стив Харрингтон, — король школы собственной персоной, — вошел такой же побитый, а, возможно, даже в худшем состояние. Под глазом огромный синяк и опухлость всё ещё не прошла, разбитая губа и куча ссадин на лице.       Джилл и Марк удивлённо переглянулись.       — Как давно Харрингтон начал устраивать драки? — задала риторический вопрос Джилл, а Марк лишь пожал плечами. За королем школы такого не замечалось за всё их совместное обучение.       — Хорошо же они друг друга, — всё ещё оценивал раны у двух парней Марк, — Интересно, как они носы не переломали?       — Тебя только это интересует? — недовольно посмотрела на брата Джилл. Тот глупо улыбнулся.       Оба Дэвиса разбежались в разные кабинеты. Одна ускакала за своей одноклассницей Шелли, перехватив её по пути к кабинету, другой с интересом в глазах поплелся за Харрингтоном.       — Харрингтон, это тебя так Харгроув? — с интересом спросил Дэвис, усаживаясь на свое место за Стивом.       — Завались, фрик, — Марк лишь недовольно хмыкнул, а вскоре улыбнулся, словно его это не задело.       Харрингтон и Дэвис не ладили, да и не собирались ладить. Дэвису это не надо, Харрингтону уж тем более. Марку в принципе было не до Стива и его пробитого лица, но эта новость была неплохим отдыхом от вечных назойливых мыслей о работе, экзаменах, университете…       — Мистер Дэвис, вы как всегда лучше всех! — раздался голос учителя, который озвучивал баллы за последнюю работу, и Марк лишь благодарно кивнул. Все в кабинете взглянули на него. Кто-то с завистью, кто-то с непониманием, кто-то с ненавистью. — Сменили бы вы только немного свой внешний вид и цены бы вам не было! — Марк закатил глаза.       — Обязательно, после экзаменов, — сухо ответил Дэвис, подперев подбородок рукой. Мысль о смене имиджа неприятно отозвалась в груди, но парень не мог отрицать неизбежного. Если он поступит в Стэнфордский…       — Харрингтон, экзамены всё ближе, а вы пишете работы всё хуже и хуже, — Дэвис с легким интересом взглянул на парня перед собой. Тот даже не шелохнулся на слова учителя. Марка всегда удивляло каким образом любой адекватный ученик мог забивать на учёбу в этой дыре? Неужели их не пугала идея остаться тут, в Хоукинсе?       Харрингтон что-то пробормотал, явно несильно переживая об этой оценке.       В это время в соседнем кабинете сидела Джилл, которая от скуки вырисовывала на бумаге всяких животных, а её соседка Нэнси, — с которой она несильно то и общалась, её посадили к ней, чтоб она лишний раз не шумела на задних партах с Шелли, — пыталась писать конспект, но её рука дрожала и она постоянно тяжело вздыхала, когда в очередной раз сбивалась и оставляла каракули, а не буквы на листе.       — С каких пор ты стала дерганой такой? — шепотом спросила Джилл, в который раз заметив как рука её соседки дрогнула.       — Ничего, всё нормально, — отмахнулись Уиллер, явно не желая продолжать эту тему. Нэнси всё ещё не отошла от произошедшего в Хоукинсе недавно, а эта дрожь была последствием стресса.       Дэвис восприняла это по-своему. Конечно, Уиллер не хочет разговаривать с отпрысками Дэвисов. Отличница, прилежная девочка, которая не захочет общаться с такими, как Джилл…       Вы спросите с какими такими? Неформалами, с яркими цветными волосами, растрепанными волосами, потекшим темным макияжем на глазах, в широких джинсах и огромной футболке с принтом «Metallica», с пирсингом в носу и губе. С девчонкой, которая никогда не славилась хорошей репутацией в школе, в отличие от её брата, которая никогда нигде не была лучшей, кроме как в рисование, которая курила дешёвые сигареты в туалете школы. С девчонкой, которая была из неблагополучной семьи. Уиллеры даже не посмотрят в их сторону.       Больно-то ли ей это надо? Правильно, не надо от слова совсем. В голове были проблемы по-серьёзнее. Скоро ей придется повзрослеть, старшего брата не будет рядом вечно, а младший останется на ней. Дэвис ни капли не сомневалась, что Марк сдаст экзамены на отлично и умотает в Калифорнию на учебу. И она гордится им, гордится его успехами. Но Джилл страшно, страшно как она будет одна в этом Хоукинсе без Марка. Как бы это не было эгоистично, но она хотела бы остаться ребенком подольше, но это невозможно. Теперь она начала задумываться о поисках работы, о том как ей надо будет жить в следующем учебном году. Джилл была готова зарыдать от этого, но старалась держаться, вновь возвращаясь к учебе и сидящей рядом Нэнси Уиллер. До этого нужно ещё дожить.

— ~•~ —

      Марк Дэвис остановился на пороге дома, удивленно вчитываясь в письмо, которое он держал в руках. Его руки задрожали, а на глазах заблестели слёзы.       — Марк, чего ты встал? — непонимающе посмотрел на брата Арчи, в одной руке держа прядь коротких волос сестры, а в другой кисточку с краской, — Лучше помог бы её накрасить, она вертится как сумасшедшая, — по-детски пожаловался Арчи, на что Джилл толкнула его локтем в живот.       Арчи промычал на это, несильно ударив сестру кисточкой по голове. Марк поднял взгляд с письма на брата с сестрой. На самых родных, ради которых он готов на всё. Он неуверенно улыбнулся, смотря на то, как те дурачатся друг с другом. Сердце пропустило удар и его взгляды обратно скользнул к письму.       Он поступил в университет мечты. На факультет медицины. Сердце неприятно закололо.       Его взгляд обратно вернулся к брату, который всё ещё пытался аккуратно покрасить сестре волосы, когда та кривлялась, вызывая у Арчи тихий смех. Марку придётся оставить их тут одних, в этом чертовом Хоукинсе. Оставить своего четырнадцатилетнего брата и семнадцатилетнюю сестру. В мыслях пронеслась идея разорвать это письмо, отказаться от всего и остаться рядом с ними.       — Эй, Марк, всё нормально? — Арчи вновь обратил внимание на непривычно тихого старшего брата. Ни одной шутки, ни одного смешка. Это не было похоже на его старшего брата.       — Я поступил, — тихо произнёс Марк, неуверенно посмотрев на Арчи. Брат замер с кисточкой в руке, которую он занес над головой Джилл, держа её очередную прядь в другой руке.       Джилл тоже услышала его. Он это увидел. Заметил, как она вздрогнула и прикрыла глаза. Марку казалось, что они молчали больше минуты. Первым прервал молчание Арчи, счастливо улыбнувшись.       — Правда? В Стэнфордский? — раздался счастливый голос Арчи. Марк кивнул. — Класс! Ты молодец!       Мальчишка бросил кисточку на стол и радостно побежал к старшему брату, обнимая его. Марк обнял его и улыбнулся в ответ, впитав искреннюю радость брата, но тут же его улыбка исчезла с лица, когда он посмотрел на сестру.       Джилл опустила взгляд в пол, а её маленький мир словно рухнул. Наверное, она была удачной сестрой, если мысленно мечтала о том, что бы её брат не поступил. Эгоистично до ужаса, но как же не хотелось остаться тут одной. Она знала, что Марк догадывался об этом. Видела, как тот старался не упоминать свое поступление последний месяц.       Джилл неуверенно подняла взгляд на брата, на шее которого весел Арчи и радостно поздравлял его. Их взгляды пересеклись. Как же заболело её сердце, когда она увидела боль, а не радость, в родных глазах. Нет, боже, она не может разбить его мечту из-за своего эгоизма. Он так много старался ради этого, а она…       — Ты молодец, Марк, — выдавила она из себя. Её голос предательски дрогнул.       — Иди сюда, Джи-Джи, — как же по-детски произнес он эту дурацкую кличку, раскрывая руки для объятий, а в глазах всё ещё читалось дурацкое сожаление.       — Я вся в краске, — попыталась отказаться от объятий Джилл с легкой улыбкой.       — Мне наплевать, Джи-Джи, — он усмехнулся, а девушка встала и быстрым шагом дошла до братьев. Уже через мгновение Марк притянул её к ним, крепко обняв.       — Я горжусь тобой, Марк, — тихо прошептала она на ухо брату.       — Прости, — прошептал он ей в ответ, на что лишь Джилл криво усмехнулась, а в груди всё сдавило от этого искреннего сожаления.