Не графское это дело

1837 год. Франция

Сегодня в замке стояла тишина. Погода, как и люди, старалась не шуметь, чтобы не накликать на себя гнев графа. Сам же хозяин сидел в кабинете. Арсений Попов — высокий сдержанный молодой человек, с красивыми чертами лица, яркими, как океан, глубокими голубыми глазами, брюнет, с прямой спиной и родинками, рассыпанными по всему телу. На сегодня был назначен эксперимент, который провалился, так и не начавшись. Машина, которая перемещает во времени, могла бы глобально изменить дальнейшее развитие. Виной сегодняшней трагедии была случайность, что и не дала возможность испытать машину, которая была уже почти готова. Ответственный за ход эксперимента ученый умер. Когда-то давно, король Попов с его лучшим другом задумали сделать открытие, машину было очень не просто создать, но так как они были самыми лучшими учеными 19 века, они быстро сделали чертежи и принялись за работу, лучшим другом Сергея Попова был Павел Алексеевич Воля. Красивый мужчина с каштановыми волосами, имел светлый оттенок кожи и слегка тонкими губами. У него очаровательная супруга, имя которой — Ляйсан Утяшева. Павел тот ещё любитель пошутить и имеет достаточно много друзей, врагов у этого мужчины совсем не было. Они дружили почти с самого детства и всегда находили общий язык во всём, в том числе и создание машины времени было их совместным решением, но в один момент всё закончилось.

***

1821 год. Поместье Поповых

             — Чего ты там копаешься? — повысив голос говорил Сергей. — Нет ничего более невыносимого, чем безделье, а ты друг мой, мог бы и помочь. — Павел нервно что-то искал в сарае возле поместья Поповых. — Я не бездельничаю, а наблюдаю за тем, как ты безрезультатно пытаешься чем-то себя занять. — Наука — океан, открытый как для ладьи, так и для фрегата. Один перевозит по нему слитки золота, другой удит в нем сельдей. — Знаешь, я проголодался. Тем более мы тут уже целый день пытаемся что-то сделать… Может всё же поужинаем? А завтра можно будет продолжить. — живот Сергея урчал уже настолько сильно, что услышать его было очень легко. Друзья целый день возились с машиной и действительно пора было поужинать. До замка идти минут пять, не более. За ним был прекрасный сад, возле которого рядком стояли сарайчики с разными вещами внутри. Там можно было найти всё: от всяких принадлежностей для сада до запасов дорогого качественного вина. Замок кажется загадочным и опасным в своем архитектурном величии, но, если пройти по извилистой дороге приблизимся к двери, ощущение опасности меняется благоговением к мощи каменных стен. От огромной каменной изгороди веет холодом. Отличительной чертой французских замков является округлая крыша из шатрового материала конусовидной формы, которая равномерно ложится на башню с аккуратной поверхностью лицевого дизайна. — А намедни слышал новость такую… — в полголоса говорил Сергей. — Жену собрался себе искать? И даже лучшему другу не сказал об этом? Сергею явно не нравилась затея Павла, что-то как будто мешало его планам, будто что-то у него появится важнее работы… Любовь. — Да что ты говоришь такое, друг мой. Тебе самому не помешает найти кого-то, после Её смерти ты стал слишком серьезным, тебе интересна только работа, а отдыхать когда? — В голосе Паши не было ни злости, ни желания как-то обидеть Сергея, он лишь хотел, чтобы его друг был счастлив. — Отдохну после смерти. А сейчас у нас важное дело и, если ты будешь отвлекаться на всё и на всех подряд ничем хорошим не закончится. — он стукнул по столу тяжелым кулаком, в надежде закрыть эту тему. Паша лишь нервно тряс ногой под столом: в подсознании он понимал, что этот диалог был не закончен. Шли дни, недели, месяца и годы. Друзья продолжали работать над машиной. Павел стал чаще пропадать где-то, но всё так же помогал другу. Арсений же рос, в нём был отцовский интерес к науке, и он неоднократно находился в кабинете у отца. Когда маленький наследник сидел в кресле, уткнувшись в книгу, Сергей невольно бросал взгляд на сына, видя в нём любимую, уж сильно похож был на мать. Глаза Её, ярко-голубые, добрые и благородные. Волосы густые, тёмные, как уголь. И родинки. Рассыпанные по всему лицу и телу. Копия почившей правительницы. Виктория Попова, — прекрасная жена и превосходная королева, — погибла во время родов. Арсений появился на свет, но его мать скончалась. Сергей очень любил жену. Их любви завидовал каждый. Всё королевство твердило, что их любовь это было нечто магическое, прекрасное. Но после смерти королевы, Сергей так и не смог полюбить другую, да и, наверное, уже вряд ли сможет.

1837 год. Франция

Прошло много лет с момента как друзья придумали план машины времени и, наконец, всё было почти готово, оставались лишь маленькие детали, которые Сергей очень тщательно прописывал в чертежах. Он ждал пока Павел придет помочь ему с кое-какими инструментами, но тот не появлялся очень долго. — Где ж его черти носят?! — грубо спросил сам себя Сергей. Король рассудительно ходил по столовой и в голову лезли плохие мысли, он уже начал думать, что с его другом произошло что-то ужасное, через малый промежуток времени Павел пришел, но не один. Девушка с карими глазами и прекрасной улыбкой стояла возле Воли и нервно сжимала его плечо. Её ровная осанка и внешний вид выдавали то, что она тоже королевских кровей, но Сергей ни разу её не видел. — Прости за задержку, друг мой, — с отдышкой, из-за быстрого шага, говорил Павел. — Хочу познакомить тебя с моей будущей женой. Это Ляйсан, она великолепная, мы познакомились с ней на балу, это был просто замечательн … — не успев закончить он, как Сергей грозно зашагал в их сторону. — Мы, по-моему, разговаривали с тобой на эту тему. Вот где ты шляешься! Постоянно на балах, да?! — гнев Его Величества можно было услышать, казалось, в соседних королевствах, даже тучи начали сгущаться. Паше не понравился такой тон и упреки в сторону его будущей супруги. Он всегда говорил, что в конце концов кого-то найдет и будет наконец счастлив, каким был когда-то король. — Слушать твои запреты я не собираюсь, если тебе не суждено уже никого найти, то я еще в полном рассвете сил. — живо отозвался он. — Знаешь, не будь бы ты таким чёрствым и бессердечным человеком, давно бы нашел Виктории замену, а не маялся ерундой. Работа — это прекрасно, но всё же отдыхать-таки нужно! — Паша понимал, как сильно его слова могли задеть Сергея, но он даже думать об этом не хотел, продолжал рассказывать про то, как сильно надоела ему эта машина и что Сергей кроме работы ничего не делает и ни о чем не думает. Воля отбросил субординацию в дальний угол. Накипело. — Я люблю свою работу, даже если это одно из немного, что радует меня каждый день. — голос становился всё громче и громче. — Что ты знаешь о любви?! Ты ни сына, ни жену свою не любил никогда! — именно эти слова больно проехались по сердцу острым лезвием. Ложь. Сергей, почувствовав колющую боль, схватился за грудь, но Воля внимание на это не обратил и продолжал: — Настолько ты холодный и чёрствый, Попов. В небе засверкали молнии. Это было затишье перед бурей. Подул сильный ветер. Настолько сильный, что одно из окон столовой распахнулось, громко ударившись о стену. Началась гроза. На темном небе тучи сгущались всё больше и больше. — Я не желаю вас больше видеть, — крикнул король. — Да ты слабак, пойми это наконец! — продолжал Павел, несмотря на то, что у Сергея начали трястись руки. Его будущая супруга стояла рядом, боясь даже слово вставить и остановить жениха. — Я сказал, проваливайте! — раздался гром, который почти слился с криком короля. Им оставалось только тихо уйти. Сил на спор больше не было. Чувство опустошения настигло Сергея. Стало тяжело дышать — слова Павла он не смог пропустить мимо ушей. А всё по причине того, что отчасти Павел был прав. После смерти супруги он и вправду стал холодным и бесчувственным. Сергею не хотелось в это верить, было слишком сложно осознавать подобные вещи. Если бы Виктория осталась жива, всё было бы иначе. Если бы Виктория осталась жива, вероятно, у Сергея не было бы времени на науку. Он бы занимался семейными делами, но не в этом случае. Окутанный печалью и гневом, король хотел было вскинуть стол, полный еды, но что-то кольнуло в груди ещё раз, перекрыв воздух. Всё, что он успел сделать, это крикнуть охране, которая стояла возле его двери, позвать лекаря, и Попов потерял сознание. Король очнулся в больнице. Во дворце и городе вовсю ходили слухи, мол, он умер. Такие новости совсем не радовали Арсения. — Отец! Очнулся! Живой! — громко вскрикнул Арсений, тем самым позвав лекаря. Сергей приподнялся и немного откашлялся, после чего спросил вошедшего врача: — Что со мной произошло? Почему я здесь? — нервно говорил Попов. Лекарь попросил Арсения покинуть палату короля, потому что им предстояло серьёзно поговорить. — Ваше Величество, — доктор снял с себя очки и протёр их краем халата, надел обратно, чтобы лучше видеть собеседника. — У вас инфаркт. К счастью, нам удалось предотвратить… Ну… Вы понимаете. У вас проблемы с сердцем, и вам стоит беречь его. Противопоказана нагрузка, нервничать не стоит. — доктор тяжело вздохнул и посмотрел в окно. — Теперь вам нужно отлежаться некоторое время, — закончил медик, после чего поклонился и с позволения короля покинул палату.

***

Каждый день Сергей думал о произошедшем событии и о незаконченной работе. Ему безусловно жаль о сказанном, и он не верил, что Павел посмел сказать ему всё это, ещё и в такой грубой форме. Король был весь на нервах: от этого сердце кололо, словно в него втыкали иглы, но Сергей ничего не мог с собой поделать. Он лежал в покоях уже который день, и мысли поглощали его с ног до головы. Помещение было хорошо освещено из-за наличия трёх окон и балкона. Доктора ежедневно посещали его палату для осмотра, слуги носили еду. Для Сергея все их лица были скучны и однообразны. Но только когда в покои заглядывал сын, улыбка озаряла лицо, и он понимал: вот ради чего я должен жить, ради сына. Было страшно, ведь конец работы был так близок, но в один момент всё прервалось. Это всё из-за гнева и несдержанности, — укорял себя Сергей. Он болен, а значит работа над машиной времени откладывается. Он чётко понимал, что работа сама себя не сделает. Уже третий день его не покидают мысли, что слабое сердце — это не шутки, и в любой момент может случиться непоправимое. От таких мыслей Его Величеству стало ещё хуже, слёзы начали наворачиваться, и холодные мурашки пробежали по телу. Послышались отдалённые шаги, и дверь отворилась. Арсений был в весёлом расположении духа, но, когда он увидел отца, с лица ушла улыбка, и можно было прочитать волнение. Арсений подбежал к нему и начал расспрашивать, по какой причине тот плачет, но Сергей перебил его и сказал: — Сын. Ты должен выслушать меня. Сейчас с моим здоровьем происходит неладное. Я хочу передать создание машины в твои руки. — Король улыбнулся уголками губ, перевёл взгляд на Арсения. — Что? Но как я… Отец… — взволновано начал Арсений, — Как я продолжу твое дело? Я не смогу… — На Сергея посыпалось куча вопросов со стороны Арсения, он сделал глубокий вдох и продолжил: — Сынок, я уверен, у тебя всё получится. Я уже не так молод и стоило предвидеть, что подобное может случиться. Я очень люблю тебя, Арсений. Знаешь, ты всегда напоминал мне мать. Вы с ней очень похожи. Она была такой же, как ты. — На глазах короля снова навернулись слёзы. — Весёлая, добрая, жизнерадостная. Мне жаль, что я уделял тебе недостаточно времени, я был загружён работой, и надеюсь, что ты не держишь на меня зла за это. Арсений начал плакать и взял отца за руки, шёпотом говоря: — Конечно, нет! Отец, всё будет хорошо, не переживай. Я так люблю тебя. Сергей жутко разнервничался, из-за чего сердце будто пронзили ножом. На его лице было написано: «Нет, это всё сон, я не хочу умирать». Король глубоко дышал, пытаясь избежать панической атаки. С каждой секундой боль в сердце становилась сильнее. Сердце боролось! Но, к сожалению… В глазах потемнело. Сергей Попов больше не почувствует боли. Он не почувствует ничего. Король умер, держа руку сына. Сердце Арсения, казалось, пропустило несколько ударов. Ему показалось, что он умер вместе с отцом. Слёзы полились водопадом. Стало невыносимо дышать. Арсений позвал стражу, и его вывели из покоев.

***

Спустя три дня после смерти короля настал час похоронить его. Погода рыдала, а вместе с ней и весь город: люди любили своего короля. Новость о кончине нанесла удар по всем и разлетелась со скоростью света. Люди говорили, что Сергей был лучшим королем за всё время. Все оплакивали смерть короля, никто даже не мог сказать ни слова. Арсений стоял неподвижно неподалеку от места, куда должны опускать гроб короля. Арсений ничего не чувствовал, ему было больно. Однажды он потерял мать, даже никогда её не видел, а теперь потерял единственного близкого человека — отца… В груди кололо, ему было очень тяжело воспринимать тот факт, что отца больше нет. Он не мог ничего говорить, не мог плакать, не мог даже пошевелиться. Стоял и смотрел в пустоту, позабыв обо всём. На похороны пришли Паша и Ляйсан. Павел не простил бы себе, пропустив эту церемонию. Он помнил, что наговорил в тот день, и что даже после случая с инфарктом не соизволил навестить своего лучшего друга. Паша винил себя. «А что, если бы я тогда ничего не сказал? Что, если бы мы не поссорились в тот день? Это всё моя вина. Моя вина. Моя вина…» – мысли его состояли только из этого. Воля ничего не говорил, но слёзы говорили за него. Ляйсан крепко обнимала его, поддерживая. Переступая с ноги на ногу, он смотрел на Лясю и тихо спрашивал раз за разом: — Это же моя вина? – к горлу подходил ком. – Моя. Моя вина. — Что ты такое говоришь, милый? Ты не виноват. Ему нельзя было нервничать после инфаркта, а он сделал всё наоборот. – она продолжала обнимать мужа, давая ему понять, что он мог довериться ей полностью. Паша держался в объятиях жены. Он чувствовал свою вину, много думал о том ужине, о том, как познакомил Лясю с Сергеем. В голове повторялась та самая фраза: «Ты виноват». В голове Графа мысли перемешались. К Арсению подошел Сергий, он ничего не говорил, а просто обнял своего друга и почти шепотом сказал: — Ты не виноват, Арсений, ты ни в чем не виноват, отпусти его, так будет легче. Арсений молча лишь поддался вперед, он чувствовал опору и поддержку в друге, он мог рассказать ему всё, что он думает, он ему доверял. После окончания похорон люди разошлись по домам, а Арсений с Сергием нервно что-то обсуждали. — Этот Павел мне никогда не нравился. — тихо говорил Арсений. — Но твой отец ему доверял, а значит, они были друзьями. — Сергий пытался успокоить друга, но пока плохо получалось. — Думаю, он даже не пожалел о том, что натворил. — Ты чего? Наверняка пожалел, видел бы ты его лицо! Ему было больно, не больнее, чем тебе, конечно, но всё же… — он посмотрел на друга обеспокоено, понимая, что тот что-то задумал. — Ну уж нет, этот… Он должен поплатиться за такое! — кричал на друга Попов. — Не злись ты так, грех это, он не достоин гнева твоего… — Матвиенко нервно шагал за другом. Наматывая круги, Попов опустился на землю и криво улыбнулся. — Чего это ты задумал? — Сергий понимал, что это затишье перед бурей. — Я знаю, как отцу было больно, чувствовал, как будто… знаешь… А Павел… Я уверен, что машину времени он захочет забрать. — Арсений потер трясущиеся ладони. — Но ведь она не закончена? — то ли спрашивал, то ли утверждал его друг. — Он захочет её закончить, так или иначе, мы не должны позволить этому случиться! — Созывай завтра рано утром всех ученых, мы должны обогнать его! — наказал он прислуге. — Я закончу дело своего отца, — остановился Арсений. «Обещаю, отец, ты сможешь мной гордиться», — глядя в небо, про себя сказал Арсений и догнал Сергия, который успел немного обогнать Графа.