Не графское это дело

Поскольку отец Попова не успел при жизни проверить работоспособность машины, он чётко изложил как она должна работать. Товарищам же оставалось только поменять пару деталей и немного доработать сам механизм, но основная конструкция осталась та же. Сергий, что был бароном, с самого детства общался и проводил много времени с Арсением, был далёк от науки, но решил помочь товарищу в его начинаниях, поддавая идеи по улучшению и оказывая моральную подмогу. Он единственный, кто не боялся, находиться рядом с Арсением, когда тот был не в духе и, пожалуй, единственный, с кем Арсений мог показать настоящего себя, не скрываясь за имиджем и репутацией. Сейчас, нужно искать человека, который смог бы понять и проконтролировать работу. Специально для этого граф Попов собрал всех учёных на своих территориях — Êtes-vous sûr que nous en avons besoin? — тихо спросил Сергий. — Je n'ai jamais été aussi sûr!— отвечал ему Арсений. Хотя Арсений был коренным французом, фамилия Попов имеет особую историю. Дед деда Арсения служил в дипломатическом корпусе при русском дворе, когда Франция и Россия обменивались посольствами и обещаниями дружбы. Там ему спас жизнь один московский дворянин. В знак признательности и дружбы де Монклер принял фамилию спасителя и с тех пор стал именовать себя Попов всю оставшуюся жизнь. Так она передалась отцу Арсения и самому Арсению, несмотря на то что они оба были французами. Благодаря этому отец Арсения с детства учил сына как французскому, так и русскому языку. Сергий, как лучший друг семьи, учился вместе с ними, чтобы не скучать и всегда быть на одной волне с Арсением. Поэтому, хотя официально они могли говорить на французском, большинство доверительных разговоров, воспоминаний и внутренних размышлений происходило на русском.

***

Зимой работать было нелегко, поэтому каждый учёный хотел иметь дополнительный заработок. Не забывая о моральных ценностях, можно добавить, что служить у Графа было очень престижно, поэтому очень много ученых стремились у него работать. К назначенной дате все собрались на центральной площади возле замка. — Слышал, что сегодня самого лучшего учёного выбирать будут. — отозвался один из местных. — Говорят, что отбор будет лёгкий, Граф хочет быстрее закончить машину. —добавил второй из толпы. Все резко замолчали, увидев графа Арсения. Он широким шагом взошёл на сцену, представ перед городскими: — Добрый день, — произнёс мужчина по-французски. — Я собрал всех вас, чтобы закончить проект, который хотел закончить еще мой отец, но, к сожалению, не успел… «Это был лучший учёный на наших территориях», — гордо говорил граф. Люди гудели и обсуждали кандидатов, только один молодой человек молча стоял возле дерева, в стороне от остальной массы, и что-то записывал в тетрадь. Этот человек был лучшим учеником Сергея Попова, даже можно было сказать он был его правой рукой. Все, кто хотел предложить свою кандидатуру, мог подойти к специальной комиссии, что принимает заявки. Это было сделано для отсеивания людей с высшим уровнем и практикой, не тратить же время на людей, что не соответствуют параметрам. Но также, некоторым кандидатам были лично написаны письма с предложением участвовать. Это были ученые, что уже имели достижения в сфере науки. Спустя пару дней Арсений и Сергий выбрали два лучших кандидата на роль помощника графа. Первого звали Стас, он же и был правой рукой отца Арсения. Второй – Александр, он подходил по уровню, но с такими машинами опыта работы не имел. Недолго посоветовавшись, друзья вынесли свой вердикт: — Слушай, давай всё-таки дадим Стасу шанс. — спокойно говорил Сергий. — Ну не знаю, Александр тоже хорош в своём деле… — ответил Попов. — Машина времени очень сложный проект и из-за некоторых мы можем всё потерять! — уже вскрикивая продолжал Сергий. — Comme tu veux. — ответил на упрёки друга Арсений. Попов выбрал себе помощника, а всех остальных разогнал по домам пообещав какие-то работы с дополнительным заработком. — Надеюсь, ты не окажешься безпрочным мой отец положил жизнь за эту машину. — Арсений держал в руках сигару, постепенно вдыхая и выдыхая дым. Он начал курить сигары после смерти отца, король при жизни строго настрого запрещал такое, Сергей всегда заботился о своем сыне, но всегда забывал про себя и своё здоровье. — Je ne vais pas vous laisser tomber. — послышался голос Стаса. — Ваш отец гордился бы вами...— продолжил он. Стас помогал королю, когда Павел не приходил или опаздывал на встречу. Единственное что знает Арсений о нём это то, что ему примерно столько сколько его отцу и то, что тот очень добрый. Каждый раз, когда король был зол, Стас приносил ему какие-то сладости для настроения и делился с Арсением тоже. Это были заморские сладости, таких во дворце не было, за это Арсений и любил именно этого помощника. Галлы очень добрые люди, но, если понадобиться, они могут устроить огромный бунт. Их отличает легкая и быстрая речь с изящными словесными оборотами, этот прекрасный французский язык – в него невозможно не влюбиться, у них всегда интересные и красиво высказанные мысли, умение убеждать и очаровывать собеседников, тонкое чувство юмора. — Давайте приступим к работе, сегодня же. — бодро отозвался граф. — Но для начала, пообедаем. — предложил Сергий. На столе, как всегда, было много еды, много французских блюд. С изысканностью и многогранностью французской кухни трудно поспорить. В каждом историческом регионе Франции есть свои традиционные блюда, рецепты которых веками передаются из поколения в поколение. Картофель по французски - было любимым блюдом графа. Он вспомнил как в детстве, однажды отец приготовил ему картофель сам, без прислуг, Арсению очень нравилось, когда отец готовил, но тот всегда был занят делами и картофель по французски это единственное что успел попробовать Арсений. Садившись за стол, граф все ещё был погружен в свои мысли. — Mon ami, s'il te plait tu as besoin de manger! — окликнул его Сергий. Граф послушал своего друга и принялся рассматривать стол. На столе стояло очень много блюд и все самые любимые Арсения, он увидел тот самый картофель по французски. К горлу подступил ком, руки стали потеть в голову лезть всякие мысли. — Je ne peux ni manger ni dormir ! — чуть ли не со слезами на глазах говорил он, — Понимаешь? — перешел на крик Арсений. Сергий испугался такого резкого крика со стороны друга, встал из-за стола, медленным шагом подошел к Арсению и приобнял со спины. — Мне абсолютно всё напоминает о нём, даже этот паршивый картофель. — Я понимаю тебя друг мой, но прошу не надо запускать себя, все будет хорошо обещаю, я всегда буду рядом. Графу стало легче от таких слов, ему впервые за долгое время стало лучше, он понял, что не один и всегда сможет обратиться к Сергию. И подумав, что не хочет огорчать друга, решил хоть немного пообедать. Уже несколько дней подряд Граф был не в духе и трауре. Он старался как можно чаще гулять в саду, потому что внутри замка абсолютно всё напоминало о короле. Сергий каждый день пытался как-то поддержать Арсения и каким-то образом разбавить атмосферу, но у него ничего не получалось и каждый раз его попытки были безнадёжны. Арсений очень любил своего отца, а поэтому не мог принять тот факт, что его больше нет. Он не мог найти себе места и не спал ночами, мысли поглощали его с ног до головы, и в последнее время Граф просил Сергия оставаться на ночь, то и дело они разговаривали, а когда Сергий засыпал от бессилия, Графу становилось страшно. Иногда он будил барона чтобы тот поговорил с ним посреди ночи, не важно сколько было бы время на тот час. Они сидели за чашкой кофе до самого рассвета, из-за чего у Сергия уже появлялись хорошо видные мешки под глазами, но тому было плевать, друг для него важнее. Каждую ночь смотря на спящего товарища он благодарил бога за то, что имеет такого друга. Он всегда поддерживал его, в какой ситуации бы тот ни был, он всегда был на его стороне. В третью ночь после смерти отца Арсений пытался заснуть, но всё было напрасно. Вернее, у него это получилось, но ненадолго. Ему приснилась мать — красивая девушка в белом платье стояла на окраине моста и смотрела вниз. Было видно, что она собирается прыгнуть. Арсений бросился к ней по дороге сквозь слёзы крича «Нет! Пожалуйста не делай этого! Нет Мама!» Но женщина не слышала его. Когда Арсений почти добежал до неё и попытался схватить её и оттащить с края моста, как та прыгнула. «Нееет!» громко вскрикнул парень, и тут же почувствовал, как кто-то дёргает его за плечи будто пытается разбудить. Это был Сергий. И когда тот очнулся, в ушах начало гудеть, он не улавливал речь приятеля, хотя даже не пытался делать этого. Это длилось не так долго, и уже спустя минуту — но как могло показаться Графу, спустя час — тот начал отрезвляющими движениями бить по щекам Арсения и говорил: — Ты меня вообще слышишь, Попов?! Очнись! —кричал его приятель, на что Арсений сдавлено выдохнул — А? — Чёрт возьми, хотя бы говорить в силах, уже хорошо. Я весь на нервах, ты кричал во сне! —кричал как можно громче Сергий, но Граф его прервал и прошептал: — J'ai encore rêvé de ma mère. Очередной кошмар — которые, по правде говоря, Графу очень редко снились — Elle mourut. — Арсений, это давно всем извест…. — ELLE MOURUT! — Уже захлёбываясь в слезах твердил парень, и резко встав, после чего у него закружилась голова, но благодаря тому, что он продержался за стену, это дало ему опору стоять на ватных ногах. Он взял с письменного стола совместную фотографию своих родителей и снова сел на кровать, уже прижимая к груди фотографию и всхлипывая дрожащим голосом пытаясь быть как можно тише прошептал: — Я потерял то, что считал самым важным в жизни — семью. Сергию стало безумно жаль друга, и вскоре граф оказался заключённым в крепкие объятия барона.

***

С тех пор прошло немало времени. Холодные месяцы сменились тёплым июлем, и в поместье Попова снова чувствовалась жизнь. В одно из таких утр Арсений проснулся с неожиданной бодростью, позвал слуг, умылся, почистил зубы и отправился завтракать. Сергий к тому времени уже практически обосновался у Графа — беспокоился, помогал, да и одиночество тяготило. Девушки у барона не было, да и для отношений он был слишком занят. — Bonjour votre grâce. — медленно, но громко сказал Стас. — И вам того же. — Арсений улыбнулся. — Новость есть хорошая, думаю уже совсем скоро мы сможем использовать машину времени. — Стас радостно потер ладони. — Merveilleux! — вскочил из-за стола Попов. — Наконец я узнаю из-за чего так трудился мой отец. Надеюсь, эта машина будет работать так как подобает. — Да осталось только рычаг установить, и я думаю мы можем её испробовать. — Куда же мы отправимся? — Спросил Арсений. — Думаю если машина времени, она должна переместить нас куда-то в прошлое. — А что, если в будущее? — перебил его Граф. — Возможно, но разве вы не хотите увидеть мать или отца при жизни...? — Стас понимал, что зря это спросил, но продолжал спокойно смотреть на Попова. — C'est du passé. Я не хочу себя убивать тем, что я не смогу их больше увидеть. Думаю, лучше идти только вперед. — Арсений даже бровью не повел, уже настрадался. — Ну вам лучше знать, ваша светлость. Позавтракав, Арсений направился к Барону, уж слишком хотел порадовать его. Он прошел по ступенькам вверх и постучал в массивные двери коричневого цвета. — Да, войдите. — послышалось за дверью. — Прекрасное утро, друг мой — Арсений с улыбкой зашел в комнату Сергия. — Чего ты так сияешь, что-то случилось? — Сергий перебирал какие-то вещи в шкафу. — Случилось, наконец-то мы сможем испробовать машину! — он чуть не подпрыгивал от счастья. — Bonne nouvelle, quand dois-je emballer mes affaires? — Точно, вещи, я совсем забыл, что нам нужны будут вещи, мы летим в будущее, а поэтому там нас может ждать всё что угодно. Арсений беспокоился насчет того, что он вообще не представлял как выглядит это будущее, и он совсем не знал, как себя вести, что брать с собой и вообще, что они там будут делать. Он думал, что всё должно выглядеть точно так же, как и сейчас, но вдруг нет. Очень много вопросов крутилось в голове, ответов практически не было. Что если они не выберутся оттуда, или умрут там, или вообще что-то пойдет не так, и машина сломается, тогда зачем это всё было. Голова гудела от неизвестности. Но кто знает возможно это к лучшему. Арсений взял один чемодан с вещами которые могут понадобиться, а вот Сергий возился с чемоданами довольно-таки долго. Граф успел сходить в душ, перепроверить как там процесс с машиной, поговорить с прислугами о том, что им именно нужно сделать до того, как он вернётся обратно. В Париже тогда молодой Луи Виттон, всего двадцати лет, уже делал первые кожаные дорожные чемоданы. И специально для королевской семьи были сделаны несколько экземпляров. — Да что же это такое... — Сергий метался туда-сюда в поисках своей счастливой расчески, так как волосы у него были длинными с укладкой, которую Сергию делали лучшие парикмахеры во Франции. — Нет тут совершенно невозможно ничего найти, это просто безумие, она же точно была где-то здесь!.. — продолжал тот бегая по комнате перекидывая вещи в разные стороны. Комната барона была довольно просторная с двухспальной кроватью и большими окнами. Казалось, в этих покоях могли бы жить несколько человек, но здесь жил только Сергий. Они часто с графом проводили в ней время. В этих стенах было помешано слишком много теплых воспоминаний. Это место считалось особенным для них обеих, эта комната была наполнена красками, в ней висели картины натюрморты, пейзажи и ярко красные занавески. — Что случилось друг мой, чего устроил такой беспорядок тут? — Mon peigne... Elle a disparu quelque part ! Что же теперь делать? Я ну не как не смогу без нее там... — нервно выпалил Сергий и продолжил поиски своего сокровища. История этой расчески и вправду забавная, так как у всех были длинные прически в том числе и у мужчин, Сергию сначала не нравилась эта затея но потом Арсений подарил ему расческу серебряно-голубого цвета, она переливалась красками на солнце и на ней также был орнамент замка Поповых, это был самый лучший подарок по мнению Сергия от Арсения, так как Граф не из тех кто любит дарить что либо кому либо, но так как это его лучший друг, почему бы и нет. Сергий очень прикипел к этой расческе за короткое время, однажды она даже спасла ему жизнь, когда выпала перед дорогой, и если бы тот не кинулся её подымать, его бы сбила карета с летящими черными лошадями, тогда же он и назвал расческу счастливой. — Ne vous inquiétez pas, nous allons la trouver maintenant. Скорее всего она снова куда-то упала. — Попов стал на колени и принялся осматривать комнату, чтобы лучше видеть пол. Сергий вышел искать расческу в библиотеке, где он успел сегодня почитать пару десятков страниц какого-то романа. Арсений её нашел, под кроватью, но кроме нее еще кое-что. Потертая тетрадь голубого цвета манила графа заглянуть что там. — Правильно ли то, что я лезу не в свои дела? А даже если так, как он узнает об этом? Если я быстро посмотрю ничего же не случится? — Арсений оглянулся в надежде что в комнате никого нет, и открыл тетрадку. Сразу на первой странице был нарисован рисунок, это был портрет какого-то молодого человека, у него были добрые карие глаза, смешные усы и не было волос, он улыбался и можно было почувствовать его доброту через лист бумаги. Арсений почувствовал какую-то неловкость своих действий, но не придал этому значения, ведь в комнате он находился в одиночестве. Внизу страницы была написана цитата: «Не раз мне снились, эти карие глаза, не раз я видел эту красивую улыбку, коль не увидимся мы никогда, дай последний раз посмотреть на тебя во сне.» — Красиво... — Арсений хотел был перевернуть страницу дальше, как услышал шаги сзади. — Было бы красивее и правильнее, если бы кое кто не лез не в своё дело, правда ведь? — Сергий выхватил тетрадь с рук графа. — Vous n'avez ni conscience ni lâcheté, mon ami. — недовольно пыхтел барон. — Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Сергий. «Совесть» - официальное название трусости, вот и всё, а мне было интересно. — Со своим занудством начал бубнить Граф. — Alors, qui est ce mystérieux inconnu avec une drôle de moustache? — Арсений расплывался в улыбке смотря как его друг заливается красной краской. — А вот и не твоё дело, и вообще... — Да ладно тебе, расскажи мне же тоже интересно — перебил граф барона — а то я только о себе и говорю, а про тебя и не знаю ничего практически. На самом деле граф знал о Сергие намного больше, чем родители самого барона, ведь кому еще можно доверить все свои секреты кроме как своему лучшему другу? Верно — никому. Сам барон был очень болтлив, но никогда не говорил лишнего если этого не требовала ситуация. — Этот человек снится мне уже в который раз, изначально мне было страшно, и он пугал меня, появлялся из неоткуда, так неожиданно... Но потом, мне стало интересно кто он, да и почему снится мне, ведь в каждом сне я видел только его лицо и его улыбку, я пытался заговорить с ним или увидеть его в полный рост, но каждый раз я резко просыпался, и я до сих пор не могу понять кто это и почему он так мне интересен. —Intéressant.. слушай ты точно не видел его где ни будь в нашем городе? — Арсений снова взял тетрадь и попытался всмотреться в рисунок поправляя очки. — Думаю нет, но вот что очень жаль так это то, что я знаю почти каждого в нашем городе, и ни один не похож на него — грустно выдохнул Сергий, поднимая расчёску и положил её на прикроватную тумбочку. — Tu dessines si joliment, je ne savais pas ce que tu sais faire, tu as un talent. — Мне не приходилось раньше этого делать, но, когда приснился он, я взял кисточки и вот что получилось. — Хочешь сказать, что ты нарисовал его с первого раза? — удивился Попов переводя взгляд то на собеседника, то снова на рисунок. Он пытался в деталях разглядеть сиё творчество. — Ну у меня были заметки, сначала я написал его внешность, потом делал зарисовки и вот что получилось в конечном итоге. — И ты хочешь его найти? — голос Арсения дрогнул и можно было услышать нотку ревности, потому что Сергий был единственным другом графа. Они знали друг друга с детства и не хотелось его терять, пока он будет занят другим. — Ну..наверное..я, я не знаю, возможно, мы никогда даже и не найдем его, но я чувствую, как будто он есть и живет где-то тут. Это странно, ведь я никогда не видел его... — опустив глаза в пол хмыкнул Сергий. Он сел на холодную кровать и начал о чём-то раздумывать. Было бы глупо не догадаться о чём он думал на данный момент. Конечно, о незнакомце, о таинственном незнакомце чьё имя он даже не знал. Искать человека из своего сна было очень странной затеей, но барона это не останавливало, ему бы хотелось увидеть его вживую, узнать о нём и просто поговорить, но это считалось невозможным. —Voulez-vous me dessiner? — Нарушил тоскливую тишину Арсений. — Que? — он не ожидал такой просьбы со стороны друга. — Ты можешь меня так нарисовать? — переспросил Попов, но уже в другом расположении слов. — Ну я не знаю, никогда не рисовал с натуры. — S'il te plait dessine moi — Арсений жалобно завыл. — У нас целый день впереди, не попробуем... — хотел было сказать что-нибудь умное граф, но закончил: — Не попробуем. — Умно. — барон прикрыл смех кулаком. — У меня где-то валялись холсты и краски, мы должны их найти для написания картины — Попов продолжал что-то рассказывать про портреты выходя из комнаты барона. Граф не очень-то любил много рассказывать о себе и был довольно закрытым человеком, но барон был исключением. Он и не пытался оставить какой-то след в истории чтобы мало кто о нём знал. Но единственное что он действительно хотел оставить так это свой портрет. Вероятно, если бы они отправили дворецкого на поиски холстов, было бы намного быстрее, но недолго думая они решили это сделать самостоятельно. Лестница, что вела к чердаку находилась на другом конце дворца, и на путь к ней они потратили от силы несколько минут. Приятели шагали по просторному замку, и Сергий гордо рассказывал тираду о технике рисования портретов. Попов пытался слушать его, но слова смешивались между собой и больше походили на бубнёж, пока голова Арсения была забита совершенно другим. Он больше думал о предстоящем путешествии, но успокаивал себя тем, что Станислав — заслуженный своего звания учёный, и волноваться не о чем. Граф только время от времени кивал, пытаясь показать этими действиями, что слушает собеседника. Он улавливал суть слов, но не воспринимал, так как всегда был далёк от рисования. Это его вдохновляло как искусство, но не как повседневное занятие. Уже на подходе к ступенчатой драбине парни почувствовали легкий запах пыли, что с каждым шагом всё сильнее и сильнее ударял в нос. Пройдя немного вверх, началось неприятное щекотание где-то глубоко в носу и глаза стали красного цвета. Когда в уголках глаз всё же появились слезинки у обеих, Попова настигла мысль что это плохая идея и стоит попросить прислуг, но ступив на последнюю ступеньку изменил своё мнение. Не забыв до этого прихватить с собой старинный ключ, размером с ладонь Попова, он всё же подошел к двери, на которую падал свет единственного в этом месте светоча и уставился на дверь. На долю секунды Попов замер и перевёл взгляд на друга. В полумраке его слегка морщинистое лицо выглядело недовольным, по всей видимости от того, что Попов тянул кота за хвост и оттягивал момент входа на старинный чердак. Ведь оба знали, что, открыв эту дверь они увидят множество воспоминаний. Протянув ключ к замочной скважине, он повернул его влево и услышал два заветных щелчка. Отворив дверь внутрь, он услышал скрип двери, а после того, как зашёл внутрь и пола. — Чёрт, только не это. — послышалось за спиной, а после этого по всей видимости барон чихнул три раза подряд. Пройдя в глубь чердака, можно было заметить большие качели посреди комнаты и в углу гамак. Поповым были замечены большие сундуки самодельных игрушек. — Смотри-ка, — от радости, словно малое дитя вскрикнул Арсений. — Это же мой любимый кораблик! — Счастью Арсения не было придела, ведь раньше, давным-давно эта вещь была очень важна для него. Он никогда не оставлял её одну, таскал её с собой везде и всегда. Она будто была пришита к Графу. Но вот сейчас, он совсем не ребёнок, но этой игрушке радуется как в свои 11 лет. Арсений не обратил внимания на то, как Сергий отошел от неё и начал искать то, зачем они сюда пришли. Попов стоял в обнимку с корабликом, он мог простоять так вечность если бы не услышал громкий вскрик товарища: —Нашёл! — прокричал радостно барон, доставая с верхней полки большой холст и набор самых разных красок. Эти слова словно разбудили Попова, и он отмер. Барон спустился со стремянки и обратил внимание на качели посредине комнаты. — Да уж, на таких уже не покачаешься… — Как-то грустно выдохнул Сергий и положил свою на удивление не испачканную руку от пыли на плечо Графу. — Ты чего? Нашел детскую игрушку? — с недоумением спросил он, вызывая смущенный взгляд у Арсения. — Вообще то любимую игрушку! — ответил он и нахмурился, а в области скул можно было заметить лёгкий румянец. — Кстати, раз уж ты нашел холст, было бы неплохо его осмотреть. — Сергий кивнул и принялся вертеть его по сторонам чтобы рассмотреть. Он был полностью согласен с Поповым. Было бы неприятно начать писать картину, а после осознать, что на холсте грязь или он вообще с дырой. — Что это? — Арсений громко выдохнул, про себя предположив, что холст неисправен. Отложив кораблик в сторону, он подошёл и уставился туда же, куда смотрел Сергий. «Изгиб твоих губ перепишет заново историю мира» Этот текст был написан уж больно знакомым почерком, но Арсений его не узнавал. Будь это прописи его отца или Сергия, он бы сразу понял это. Сам же Граф учился писать по-разному и этот почерк был очень даже в его стиле. Подняв взгляд на друга, он начал искать в своей голове объяснения этой надписи, но недолго думая спросил у барона: — Ты знаешь, что это? — с надеждой вопросительно выдохнул он, но вместо ответа получил отрицательные движения головой. Друзья решили не предавать этому значения, однако спускаясь с чердака он без остановки раздумывал об этом. Что если эти строки были написаны для его матери? Однако выбора не было, так как оставался всего день, а просить слуг достать новый — не вариант. Было принято решение рисовать на этом холсте.