Циркадные ритмы

24 июня: 03:21 pm Пхувин сидел за своим ноутбуком, погруженный в мир вакансий, который казался ему недостижимым. Он давно закончил ветеринарный университет, с отличием, с горящими глазами и мечтами о спасении жизней. Но реальность оказалась куда более суровой. Судьба решила сыграть с ним злую шутку, лишив его работы вскоре после получения диплома. Теперь, в его единственный выходной за неделю, он мог лишь спокойно, или скорее, с нарастающим отчаянием, рассматривать вакансии на различных сайтах. Хорошее место было настоящей редкостью. Но все лучшие клиники и ветеринарные центры были либо уже заняты, либо требовали опыта, которого у него пока не было. Конечно, были и свободные вакансии, но большинство из них сводилось к работе на ферме. Оплодотворение коров и других парнокопытных — это было не то, о чем он мечтал, изучая анатомию животных и тонкости хирургии. Эта перспектива вызывала у него скорее отвращение, чем энтузиазм. Поэтому единственным реальным выходом оставались подработки. Много на них не заработаешь, но, по крайней мере, они позволяли ему держаться на плаву, не скатываясь в полную нищету. Пока он листал очередной сайт с объявлениями, сверху начали доноситься какие-то крики. Пхувин глубоко вздохнул, привычно смиряясь с неизбежным. В одно и то же время, в один и тот же день — именно в его выходной — соседи сверху начинали выяснять свои отношения. Он уже давно знал, что там живет какой-то парень, который, судя по всему, был геем. Он часто приводил к себе разных парней, и каждый раз это заканчивалось одинаково — громкими ссорами и выяснениями отношений. — Придурок, сними себе уже комнату в мотеле и не парься, что что-то случится с твоей квартирой, — пробормотал Пхувин, смотря на потолок, как будто его могли услышать. Он не ожидал ответа, но, к его удивлению, крики стихли. Через несколько минут послышался звук громко закрывающейся двери квартиры и шаги по лестничной площадке. В который раз Пхувин не мог сдержать своего недовольства. Конечно, это не его дело, и он старался не вмешиваться в чужие жизни. Но тот парень, он просто не умел фильтровать людей. Он приводил к себе одних козлов, и каждый раз это приводило к такому шуму и хаосу. Пхувин представлял себе, как этот сосед, возможно, сам не понимая, как он попадает в такие ситуации, снова и снова оказывается втянутым в конфликты. Это было так неэффективно, так расточительно — и его времени, и его нервов. Пхувин вернулся к своему ноутбуку, пытаясь сосредоточиться на вакансиях. Но образ соседа сверху, его нелепые ситуации, невольно отвлекали его. Он думал о том, как важно иметь правильных людей вокруг себя, как важно уметь выбирать, с кем проводить время. Это касалось не только личной жизни, но и профессиональной. Возможно, именно в этом была его главная проблема — он не умел выбирать правильные возможности, не умел находить нужных людей, которые могли бы ему помочь. Он снова прокрутил страницу вниз, надеясь найти что-то, что заставит его забыть о соседских драмах и о собственных неудачах. Но каждый раз, когда он видел очередное объявление о работе на ферме, или о вакансии, требующей многолетнего опыта, его сердце сжималось. Он чувствовал себя пойманным в ловушку, из которой, казалось, не было выхода. Он посмотрел несколько секунд на экран, на сайты, которые там были, и прикрыл глаза. Сегодня ему точно не удастся ничего найти. Бесконечные форумы, статьи, новости — всё сливалось в однообразную массу, не давая ни единой зацепки. «Всё одно и тоже», — подумал Пхувин, закрывая крышку ноутбука с глухим щелчком. Он подвинул со скрипом стул и поднялся, чувствуя, как усталость накатывает волной. Недолго думая, он прилёг на кровать пластом, закинув руку на лоб. В голову пришло одно воспоминание. Сондек. Его кузен. Как он мог так легко умереть и так неожиданно? Тётя Сай, его мать, всегда говорила, что Сондека ждёт блестящая спортивная карьера, что он станет звездой. Но всё оборвалось в одночасье, оставив после себя лишь пустоту и боль. Нижняя губа Пхувина задрожала, а руки сами собой сдались в кулак. Он надеялся, что тот монстр, который отнял жизнь у его кузена, умрёт самой мучительной смертью. Тётя Сай, наверное, места себе не находит. Как она справляется с этим горем? Пхувин корил себя. Наверное, стоило самому им позвонить, пускай они его ненавидят, пускай считают мерзеим, но стоило узнать, как они отнесутся к смерти сына, как переживают эту потерю. Внезапно тишину комнаты разорвал звонок телефона. На экране высветилось имя: «Тётя Сай». Пхувин посмотрел на него и потёр глаза, не веря в написанное. Она, его тётя, которая не звонила ему столько лет, решила позвонить именно сейчас. Дрожащей рукой он сделал свайп вверх, принимая звонок. «Алло?» — раздался женский голос, знакомый, но такой болезненный. — «Это ты, Пхувин?» Парень сжал губы в тонкую полоску, пытаясь унять волнение. — Да, тётя Сай, это я, — ответил он, его голос звучал немного хрипло. «Ха… Мне сказали, что ты отказался сам нам звонить», — прозвучало в трубке, и в голосе женщины слышалась нотка упрёка. Чёрт. Неужели больница, в которую он ходил на опознание, сдала его? Он неловко поправил чёлку, чувствуя, как краска заливает щёки. — Я… — начал он, но его прервали. «Ничего не говори. Я не знаю, почему мой сын указал тебя на карте. Я очень разочарована. Как он посмел спеться с таким мерзким тобой у меня за спиной?» — слова тёти Сай были острыми, как осколки стекла. — Тётя, хватит! — закричал Пхувин в трубку, не в силах больше слушать эти обвинения. Голос женщины стих на другом конце, а после послышался глубокий вздох. «Если ты общался с моим сыном, то ты должен прийти на его похороны. Хоть я и не рада этому». — Что? — удивился Пхувин. Его правда позвали? Эти люди, которые всегда были так горды и никогда не нарушали своих слов, решили пригласить его на похороны? Это казалось чудом. «Сегодня в 5. Адрес ХХХ», — последнее, что сказала женщина, и бросила трубку. Пхувин так и остался держать телефон у уха, слушая гудки, которые теперь казались бесконечными. По щекам капали слёзы, но это были уже не только слёзы боли и отчаяния, но и слёзы какого-то странного, горького облегчения. Он был приглашён. Он мог попрощаться. — Спасибо, Сондек. Я обязательно приду. 24 июня: 04:49 pm Пхувин пришел по адресу, который указала тетя Сай, но увидел лишь трех человек: отца Сондека, его мать и сестру. Он специально надел черный костюм, чтобы отдать дань уважения. Подойдя к ним, он сложил ладони вместе и низко поклонился. — Приветствую Вас, тетя и дядя, — вежливо произнес Пхувин. Отец Сондека лишь фыркнул и прошел мимо него, бросив на ходу: — А этот что тут делает? Пхувин невольно вздрогнул, на его лице появилась болезненная улыбка. Он сжал кулаки, пытаясь сохранить остатки достоинства. Сестра Сондека, Пламп, смотрела на него с неловкостью, разочарованная поведением отца. — Похороны уже провели, — резко сказала тетя Сай. Пхувин смотрел на нее, не понимая. Она указала пальцем на могилу Сондека. — Я не хотела, чтобы тебя кто-то видел из родственников. Тетя бросила на пораженного Пхувина презрительный взгляд. Вот как с ним поступили, разрешили только могилу посетить. В чем он виноват? В том, что он гей? Половина Таиланда такая, так почему только ему делают выговор? Пхувин сжал губы, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слова. Тетя прошла мимо него, высоко подняв голову. Пламп поспешила за ней, тихо говоря Пхувину: «Прости». Пхувин подошел к могиле Сондека и опустился на колени, склоняя голову. Вот он и лишился единственного близкого человека, который всегда поддерживал и был на его стороне. Пхувин тихо плакал, оставляя влажные следы на плитке дорожки. — Что же мне теперь без тебя делать? — шептал Пхувин. — Я остался совсем один… Он поднял взгляд на надпись надгробии. — Дай мне хоть какой-то знак, что ты меня еще не покинул, — слёзно просил Пхувин. Несколько секунд ничего не происходило. Пхувин лишь ухмыльнулся и встал, отряхивая свои брюки. — Хах, говорю какую-то ерунду. Он снова посмотрел на могилу, пытаясь осмыслить произошедшее. Его сердце сжималось от боли. Он чувствовал себя чужим, отвергнутым собственной семьей. Сондек был его единственной опорой, его убежищем в этом жестоком мире. Теперь, когда его нет, Пхувин чувствовал себя потерянным. Он провел рукой по холодному камню надгробия, словно пытаясь почувствовать тепло руки Сондека. Воспоминания нахлынули волной: их смех, их разговоры, их общие мечты. Все это теперь казалось таким далеким, таким недостижимым. Пхувин поднял голову, глядя на серое небо. Он чувствовал, как слезы снова наворачиваются на глаза. Он не мог поверить, что его больше нет. Он не мог поверить, что его семья так легко от него отказалась. Он встал, чувствуя слабость в ногах. Ему нужно было уйти, но ноги словно приросли к земле. Он не знал, куда ему идти, что ему делать. Он был один, совершенно один. Пхувин сделал глубокий вдох, пытаясь собраться. Он знал, что Сондек не хотел бы видеть его таким, должен быть сильным, ради него и должен найти в себе силы жить дальше, несмотря на боль потери. Пхувин, погруженный в свои мысли, медленно шагал к выходу из кладбища. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву деревьев, рисуя причудливые узоры на пыльной земле. Воздух был наполнен ароматом влажной земли и увядающих цветов, создавая меланхоличную, но в то же время умиротворяющую атмосферу. Каждый шаг Пхувина сопровождался шорохом опавших листьев под ногами. Внезапно, легкое касание на плече заставило его замереть. Он остановился как вкопанный, ощущая невесомую тяжесть. Осторожно повернув голову, Пхувин увидел ее. На его плече сидела маленькая, ярко-синяя птичка. Ее перышки переливались на солнце, а крошечные глазки-бусинки смотрели на него с любопытством. Птичка радостно чирикнула, и этот звонкий звук пронзил тишину кладбища. Несколько долгих секунд Пхувин просто стоял, не в силах отвести взгляд от своего неожиданного гостя. Синий. Этот цвет мгновенно пробудил в нем волну воспоминаний. Синий был любимым цветом его кузена. Как будто эта птичка — крошечный мостик, соединяющий его с дорогим человеком. Пхувин осторожно протянул руку, желая прикоснуться к нежным перышкам, почувствовать тепло крошечного тельца. Но прежде чем его пальцы успели коснуться птички, она вспорхнула. Так же стремительно, как и появилась, она взмыла в воздух, оставив после себя лишь легкое дуновение и ощущение чуда. Пхувин смотрел ей вслед, пока ее синий силуэт не растворился в зелени деревьев. Теплый ветерок нежно трепал его волосы, словно лаская его, и в этот момент на его лице расцвела счастливая, искренняя улыбка. Улыбка, которая редко появлялась в последнее время. Он почувствовал, как что-то внутри него ожило. Пхувин поднял голову к небу, где только что исчезла птичка, и тихо, но с полной уверенностью произнес: — Присмотри за мной, пожалуйста.