Там никого нет

— Дар… Ой! Флора спешно отворачивается и чувствует как кровь в ту же секунду приливает к щекам. Это было очень неловко… вторжение, зрелище… Нет. Не то чтобы голое женское тело было для нее в новинку (у нее такое же, как ни странно), просто это же Дарси! Да и ее саму вряд ли рассчитывали увидеть. По правде сказать… она и не планировала сюда приходить, хоть и обещала посмотреть за местом и за ведьмой, думала, в случае чего угрожающего расскажет об этом Фарагонде, Винкс и они отважно ринутся в бой. Снова. На этой мысле она всегда пожимает губы и чуть заметно морщится, чувствуя горечь во рту. Снова в бой с Трикс, ну одной из них, ладно, снова противостояние и опять и снова, от которых за все семь лет голова идет кругом и уже начинает укачивать. В конце концов, разве они единственные феи? Разве никто так и не дослужился хотя бы до энчантикса? А сколько еще специализированных превращений… Разве ни у кого не возникло желания хотя бы приблизиться к заслугам их Клуба? И да, люди полагаются на них и доверяют свои судьбы, смотрят с надеждой и безгранично верят в их бесконечные силы, когда Флора все охотнее и охотнее идет на поводу у своих эгоистичных мыслей… Впрочем, именно эта эгоистичность, и еще совсем немного хмурая мама, заставили ее вернуться в лес к ведьме и застать ее за купанием в небольшом озере. За спиной слышится размеренный плеск воды, а потом и шуршание ткани, она не смотрит на девушку, хотя готова поспорить, что она ухмыляется и готовит несколько колких острот по этому поводу. — Поворачивайся, я одета. Флора разворачивается на каблуках сапожек и смотрит как ведьма выкручивает свои волосы. В длинной черной юбке и белой рубахе, без плаща и ботинок, она немного походит на учительницу в этом наряде… Возможно, она и могла бы ею стать, если бы не пыталась захватить мир. — Извини, я не хотела за тобою подглядывать… вернее, тебя видеть… — Но ты пришла ко мне, фея, — Дарси говорит голосом чуть ниже обычного, будто ведьма из детской сказки, и наблюдает за тем как фея, сбитая с толку, немного подвисает от этого. — Да расслабся ты! Чего такая серьезная? — Ой… да иди ты со своими шутками, — Флора заметно расслабляется и на ее губы ложится мягкая улыбка. — Я же должна наблюдать за тобой ради спокойствия местных, вот и пришла. — Понятно, — ведьма потягивается и немного привстает на носочки, — я думала, ты решила найти покой в нетронутой природе. — Покой нам только снится, — Флора криво усмехается, а ведьма решает об этом тактично умолчать. — Я думала, что здесь топи и нельзя плавать вот так. — Не совсем, болота дальше в чаще леса, а здесь, за первыми вратами, пока безопасно. — За первыми вратами? — Можевельник — первые врата — именно поэтому за ним тебе не совсем желательно обращаться, ведь это уже чужая территория и сама местность может тебе вредить, плутать по лесу, — Дарси еще раз отжимает волосы руками. — За вторыми вратами уже начинаются топи, они находятся уже там где храм и алтарь, он немного оттягивает излишки силы из эпицентра на себя и это место… оно будто выбирает кого допустить к третьим вратам. — А третьи врата?.. — Я еще не знаю, — ведьма опускает голову с шумным выдохом и будто даже грустнеет. — По правде сказать, я сама только-только начала входить в топи, но и этого уже достаточно, там очень древняя магия и вообще недружелюбный страж… он не трогает меня, потому что я, вроде как, жрец храма, но от этого легче его видеть не становится… — Это какой-то дух? — Флора быстро осматривает ближайшую территорию, прикидывая, куда она может присесть, но так и не находит ни пня, ни камня, ни даже упавшего давно дерева. — Волшебный медведь, — Дарси прослеживает ее взгляд и взмахивает рукой, после чего рядом с озером появляется крепкая скамейка. — Присаживайся. Он, как и мой ворон, обходит территорию и следит чтобы не было чужаков и был порядок… Я все еще не так много знаю, но, на сколько я поняла, на топях важно быть спокойным, тихим и относится с уважением к месту. Ведьма садится рядом с Флорой и замолкает. Если честно… хочется рассказать намного больше. Завести фею в хижину, показать книжки и знаки, показать свою собственную записную, куда она пытается тезисно уместить все самое важное и нужное, хотя прекрасно понимает, что нужно ей абсолютно все. Каждая крупица информации, слова в тексте, порядок и смысл, который вкладывали древние, когда писали эти тяжелые толстые книги. Скорее всего, еще в начале, они тоже были чьими-то дневниками, рукописями с кучей пометок и перечеркнутых строк, потому что с первого раза такое не пишется, а только списывается. Вся эта информация, ее структура и сухая холодная четкость, от которой иногда становилось не по себе… Болотная магия не страшна в целом, это все та же магия природы, просто не с цветочками и листочками, она пахнет сыростью, пахнет вязким болотом и гнилой терпкой древисиной. Это магия, которая когда-то даровала жизнь природе, укрывала в колыбели под жухлыми листьями, хранила тишину и поглащала всех, кто мог потревожить покой ее прекрасных детей. Уже здесь Дарси поняла, что Мать Природа не цветет — она отдала это своим детям. Мать Природа — женщина с ветвистыми оленьими рогами и клыками саблезубых кошек, молчаливая, урчащая… ей не нужно показывать силу зарание, потому что она всегда уверена, что победит, что сильна, что любой кто потревожит покой ее или ее детей в то же мгновение превратится лишь в питательную органику, подзарядку и очередное подтверждение, что сила в тишине, в ее стойком спокойствии. Дарси хотелось рассказать о ритуалах, которые успела провести, и о питании, которое все же имеет какой-то свой смысл, потому что сегодня утром ее ждал только травяной отвар на столе перед чтением заклинаний и абсолютно свободный день дальше (насколько она поняла по книге, где на последней странице скудно расписывался распорядок на эту неделю. Хотелось поделиться всем этим просто чтобы поговорить, да и, насколько ведьма помнила, на первых курсах Флора хорошо училась и ей могло бы это быть интересным. Только вот до сих пор неизвестно можно ли это делать и не станет ли слушательница невольной жертвой обстоятельств и беспечности… — Понятно… А купаться можно? — фея легко прищуривается, наблюдая за тем, как хмурое лицо ведьмы становится внезапно довольным. — Ну мыться же все равно надо, поэтому могу себе позволить, — она легко улыбается и откидывается на спинку лавки, подставляя лицо чуть заметному ветерку. — Хорошо тут у тебя… можно я немного побуду? — Оставайся, ворон скажет, если тебе будет нужно уйти. Флора на это лишь кивает, хоть и проходит это мимо ведьмы, закрывает глаза, чувствуя, как голова впервые за долгое время становится восхитительно пустой.

***

Лейла чуть нервно облизывает полные губы, чувствуя, что даже призрачных остатков бальзама не осталось на них — это все нервозность. Хоть она уже и не малютка-феечка, которая приходила сюда одна в базовой трансформации против Темного Лорда, от этого места ей всегда было не по себе… Темные подземелья, сырость, холод камня и мертвенный искусственный свет кристалов заставляли ежиться и обнимать себя за плечи. Не от страха, нет, она никогда не была трусихой, того рода принцессой или дамочкой в беде, которая сидит в самой высокой башне и мечтательно всматривается из окошка вдаль, ожидая своего спасителя… Лейла и сама была в состоянии взять меч и отрубить кому-то голову, спасти принцессу, себя, мир, не смогла спасти лишь любимого и, наверное, это самая жестокая шпилька в ее сторону от судьбы. Просто чтобы знала свое место и сильно не высовывалась… Хотя о чем это она?.. Ах точно, трусостью природа ее не наградила. Просто неуютно. В голову сразу же лезут старые воспоминания и пыточные заклинания, которые входили, казалось, в самые кости, заставляли извиваться на том каменном ритуальном столе и быть одной, слабой и беспомощной (все три состояния она искренне и по сей день ненавидит). Просто в какой-то момент пришла Фарагонда и попросила посмотреть подземелья из-за странной волшебной активности. Просто Лейла хорошо знает дорогу и уже достаточно взрослая и сильная для таких самостоятельных вылазок (хотя и в семнадцать ее и это не могло остановить). Она опускается все ниже и ниже, чувствуя насколько заметно и даже чуть несвойственно становится холодно, будто рядом не замок темного мага, а дополнительная территория измерения Омега открылась из-за количества злодеев. Не помещаются, видимо. И не сказать, что подземелья всегда были теплым курортом, но и такого леденящего кости холода никогда не было. Лейла взмахивает рукой и ее легкий, туристический в большей мере, наряд меняется на приталенный темно-зеленый утепленный комбинезон, ну и ботинки становятся более устойчивыми и менее скользящими с теплым мехом внутри. В последний раз она здесь была в шортах… Скорее всего, действительно что-то странное и теперь понятны опасения Фарагонды и ее отправка сюда. После всего, что они проходят каждый год беспечность для них — непозволительная роскошь и высшей степени беспечность. Она выходит к дворцу Даркара и замечает, что нижние этажи полность покрыты ледяной коркой даже снаружи, а на скалистых дорожках постепенно начинает появляться снег… все интереснее и интереснее. Снег просто так вряд ли появляется под землей. К тому же, в месте, где обитал древний темный маг. Нужно идти к тронному залу, скорее всего причина находится там, если нет, ей придется спустится еще ниже в место падения Темного Лорда. Стены покрываются ледяной коркой с причудливыми узорами, клубы пара вырываются изо рта при дыхании и Лейла натягивает капюшон на голову… Какое-то безумие… в таких условиях нужно сражаться в Ловиксе с силой горячего сердца. Но она доходит до тронного и не может сдержать удивления. — Айси?! Фея шокированно рассматривает бывшую противницу и даже не знает, что сказать. Похоже, у нее новая сила… Наряд изменился на длинное платье с распоркой по середине, плащь с меховым воротником, черные высокие сапоги на устойчивых каблуках, голову венчает хрустальная корона, которая слабо напоминает еще и шлем, а перчатки! Длинные с хрустальными когтями, будто в хищной птицы… Она похожа на ледяную королеву и, возможно, это очередная сила, которая заставит их немного повозиться перед очередной победой. — Как хорошо, что ты меня узнала, представляться тогда не будем, Лейла, — она скалит зубы и фее уже хочется снова ухватиться за свой меч и победить зло в очередной раз. — Что бы ты не!.. — Я в тюрьме, — так буднично, что фея сразу же закрывает рот и смотрит так, будто не верит… Как же тогда это прошло мимо Фарагонды? — Да, как оказалось, подземелья Даркара неплохая тюрьма для таких, как я и он. — А где остальные Трикс? Лейла смотрит с легким недоверием и хмурит брови. Она не из тех, кто так легко верит ведьмам, тем более тем, которые так часто пытаются разрушить их спокойный мир. — Я не знаю. И не могу с ними связаться. Перемещаться могу только по подземельям, но не везде. Колдовать могу, но только если это не касается поиска сестер или перемещений за пределы зоны моего удержания. Айси садится на трон и устало закрывает глаза, откидывая на спинку. В голове лишь пустота, такая чистая и нетронутая, будто воздух в зимней стуже. Все резко осыпалось и в голове, и в душе, наступило затишье, то самое, когда стоишь посреди молчаливых развалин и холодного безмолвного камня на острых осколках. Даже слова сказать не можешь. Ведь и слова кончились, и мысли, и даже надежды, хотя они обещали умереть последними. Ничего не осталось… только трон, когтистые перчатки и хрустальная корона. Будто есть кем или чем править… — Как ты здесь оказалась? — Лейла шумно выдыхает и прислоняется спиной к дверному косяку, пока что на нее никто не нападает, можно и немного расслабиться. — Проснулась на троне в новом обличии, обрадовалась, но тут же пожалела об этом и даже сейчас жалею, что все же проснулась. — Очень странно… — Лейла хмурится, думая дишь о том, какие еще вопросы могли бы пригодиться Фарагонде в этой ситуации. Ведьму она не жалеет, ей на нее плевать. Да и после магов Черного Круга к темным она испытывает особую неприязнь, о которой говорить фее-хранительнице совсем не к месту. — С тобой никто не пытался связаться? — Нет, но у Даркара достаточно большая библиотека, чтобы найти ответы на практически все мои вопросы. Я буду здесь, пока не исправлюсь, а как я пойму, что исправилась или сама темница, то неизвестно… Скорее всего, я здесь надолго, без связи с внешним миром… развлекаюсь иногда настольными играми с местной королевой и посвящаю всю себя учебе, — Айси безвольно опускает голову, чувствуя насколько жалкой она сейчас выглядит перед феей. — Да уж… Может рассказать кому-то? — ей все еще плевать, но тюрьма или светлый камень все еще более привлекательны по скромному мнению Лейлы. — Расскажи. Только ничего не поменяется, я останусь сидеть здесь, меня никто не вытащит, — ведьма усмехается. — Ну… Магиксу будет приятно знать, что я под контролем. — Ты всегда была такой едкой? — Лейла усмехается и прикрывает глаза. В лучшем случае, Айси похожа на обиженную маленькую девочку, которую родители посадили под домашний арест из-за плохих оценок и запретили играть в куклы с подружками, сейчас она топает ножками, фырчит недовольно и кусается, будто это хоть что-то способно изменить для нее. А впрочем, так ей и надо. — Да, мы просто мало общались между битвами. Фея теперь и вовсе смеется. Хочется до тупого наговорить гадостей… Выплюнуть все, что накопилось, потому что они себе такого не позволяют даже в худших сражениях, потому что они уже взрослые, рассудительные и до тупого правильные. До тошноты сладкие и иногда просто хочется высказать все, что так долго копилось и теперь вертится на языке, будто надоедливая колючка. С другой стороны, чем она тогда лучше Айси? А ей нужно быть лучше всех темных! Флора рассказывала ей много раз как сохранять спокойствие, как отвлекаться правильно и как сдерживать всю свою злость, но пока ничего лучше изматывающего бега по лесу Лейла для себя не открыла… Чтобы в легких кололо до того, что мысли в голове растворялись в этой боли. Она морщится. Пора уже уходить, она не собирается развлекать ведьму разговорами, пусть сидит одна и думает о своем поведении. — Ладно мне уже пора идти, я узнала достаточно, — она уже разворачивается, но останавливается, когда Айси окликает ее. — Лейла… — Да? — Я всю жизнь мечтала быть королевой на этом троне, теперь, когда эти мечты исполнились почему же я так несчастна?